Las-Vegas

«Я за дорого продал тебе секрет Но он не стоит ни гроша» Aikko

Чужая рука покоится на моём бедре, пока вторая так осторожно ведёт машину. Взгляд девушки невозмутим, будто всего двадцать минут назад мы не занимались тем, чего я не планировала делать, в первую встречу уж точно. Не могу сказать, что жалею или виню кого-то в произошедшем: мне давно хотелось расслабиться и довериться кому-либо, сегодня я позволила себе это. В момент, когда салон машины заполняет тихая музыка, я отворачиваюсь к окну, наблюдая за людьми в машинах, когда пробки дают о себе знать. Возникает странное ощущение пустоты, будто я не имела права подпускать к себе кого-то. Мне хочется повернуться и увидеть рядом человека, покрытого татуировками, скрывающими её настоящую, которая однажды лишилась возможности целовать кого-либо. Она была моей первой любовью, даже если это давно забытая, для нас обеих, история. Память Кристины блокирует эти болезненные воспоминания, но я, глядя в её глаза, не могу забыть то, что когда-то между нами было. Сильнее повернувшись корпусом к окну, я аккуратно убираю чужую руку, после которой ещё ненадолго остаётся теплота. Но это не то. Не то, в чём я нуждаюсь сейчас. Хотелось бы знать, что она сейчас делает, не пытается ли запить свою боль алкоголем, не бьёт ли стены, чтобы доставить себе как можно больше неприятностей, отвлекаясь тем самым от душевных ран? Я хочу это знать, даже если оно меня не касается. – Отвези меня домой, – мне бы стоило заняться работой и искать убийцу, а не проводить вот так своё время, в малознакомой компании. – Мы могли бы подняться на холмы и поговорить о чём-нибудь, – при упоминании этого места внутри что-то дёргается. – Мне нужно поработать, – она не продолжает спорить, а только кивает и разворачивает машину. Я оказываюсь в своей квартире спустя минут двадцать, если сама не запуталась во времени. Никаких объятий или поцелуев, только кивок в знак благодарности и лёгкая улыбка после слов прощания. Уверена, девушка была настроена достаточно серьёзно, чтобы увидеться снова. Переодевшись в домашнюю одежду, занимаю своё рабочее место и достаточно долго пытаюсь разобрать все голосовые сообщения и фотографии. Сегодня выходной, но в рабочем чате происходит что-то ужасное.

Мэтт Я пересматривал камеры ещё несколько раз, абсолютно уверен в том, что Уилсон был как-то замешан. 21:34 Уилл Мэтт прав, у кого-то были ключи от уборных, они хранятся только у персонала и начальства. 21:36 Найт Ты идиот? Люди же сказали, что всё было открыто. 21:37 Мэтт Закрыли рты оба. Сначала определитесь и изложите нам достоверную информацию, а несите всякую херню, оба вылетите как пробки. 21:30 Найт *Фотография (2)* 21:59

В этих фотографиях подробно расписаны показания каждого человека, но, что и пытались доказать нам парни, они перемешаны, люди сами не понимали, что произошло. Все были заняты своими мыслями, алкоголем и танцами, надеясь расслабиться. Никто и предположить не мог, что в это время случится убийство в самом людном месте. И я их прекрасно понимаю. Ребята продолжают спорить в нашем общем чате, что заставляет напрочь отключить звук уведомлений, чтобы немного отвлечься и подумать. Это сложно, когда твоя голова занята другим. Вот почему отец всегда забивал болт на нас, уделяя всё своё время работе. Вот почему не появлялся дома, проводя на работе всё время. Я не могу абстрагироваться; не могу, пока не решу другие вопросы, касаемо своей личной жизни, но это будет детским поступком, если снова всё брошу. Так нельзя. – Чёртовы девушки, – встряхиваю головой, закрыв ладонями лицо. Я никогда не уделяла столько времени и внимания мужскому полу, с ними всё намного проще, не приходится думать о чувствах другого, он и сам может с собой справиться, а если нет – не мои проблемы. Уложив голову на руки, я чувствую, как начинаю погружаться в сон, но ничего уже не могу с этим поделать, отдаваясь ему целиком и полностью.

✘ Кристина ✘

День, который я отмечаю красным крестиком во всех календарях, прошёл. Теперь можно целый год совершенно не думать о прошлом, которое приходит ко мне почти каждую ночь. Мозг достаточно много воспоминаний вычеркнул из памяти, я и не пыталась это восстановить ровно до нашего разговора с Машей. Мне стало интересно, почему во всех старых обрывках, всплывающих в голове, я никогда не обращала внимания на лицо девушки, либо элементарно не могла разглядеть. Я не помню, как она выглядела в детстве, не помню тот самый поцелуй во всех красках, я даже имени её вспомнить не могла. Теперь чаще стали сниться сны, в которых мелькала девушка, о которой я всё больше думаю перед сном. Она была моим первым и последним поцелуем, самой большой травмой и забытой первой любовью. Я не позволяю кому-либо приблизиться ко мне после всего, что случилось тогда. Мы не виделись с того дня, когда я завалилась к ней в квартиру и излила душу. Прошло уже чуть больше месяца, мне пора возвращаться домой, все дела выполнены. Если я достаточно была осведомлена, Маша не смогла раскрыть дело и была отстранена от службы на неопределённый срок, а вот убийца всё ещё на свободе. Выходя из такси, направляюсь к главному входу клуба, минуя толпу и проскальзывая внутрь; благо, любой сотрудник этого заведения знаком со мной больше, чем со своим же начальством, которое переложило все свои обязанности на других людей и укатило подальше. Пересекая зал, поднимаюсь на второй этаж, находя вип-комнату, где должны были расположиться девочки. Но надо было видеть моё выражение лица, когда глаза находят Детектива, сидящего рядом с абсолютно незнакомой мне девушкой. Прохожусь взглядом по остальным присутствующим, которые с улыбками приветствуют меня, пытаясь найти хоть одно объяснение, почему я не была предупреждена, но все они спокойны, будто так и должно быть. Меня не было месяц, согласна, многое могло произойти, но к такому я готова не была. – И тебе привет, – улыбается Ари, когда я снимаю и вешаю куртку. – Вечера, – усевшись на диван, рядом с Ксюшей, рука которой обвита вокруг Оли, сразу же наливаю себе виски. Спросив, как мои дела, они снова погружаются в милую беседу, кто-то уделяет время своим парам, кто-то копается в телефоне, а кто-то абсолютно один: наблюдает за тем, как счастливы остальные. Мой взгляд находит Машу, она не смотрит в мою сторону, так как слишком увлечена беседой с светловолосой девушкой, чья ладонь по-собственнически накрыла обнажённую ногу Лебедевой. Она поглаживает её кожу пальцем, иногда позволяя себе подниматься выше; именно в эти моменты внутри что-то переворачивается. Она наклоняется и зарывается в её волосы, искренне улыбаясь и тихо смеясь. Представляю, как приятно она пахнет; этот исходящий запах шоколада я забыть не могла и ещё долго не смогу. Мы не клялись друг другу в верности, даже не заводили тему отношений, это было чем-то далёким и немыслимым, однако сейчас, когда я смотрю на Машу практически издалека, мне хочется оттолкнуть от неё любого, кто осмелится посягнуть на моё, но не имею на то никакого права. – Кто это вообще? – задаю вопрос, зная, что Ксюша поймёт, о ком идёт речь. – Костья пригласила детектива, а это, как я понимаю, её девушка, – она тоже смотрит на них, но быстро отвлекается на разговор с остальными. Её девушка. Какого чёрта? Меня не было месяц. Поднимаясь со своего места, Маша поправляет платье, спокойным шагом покидая комнату. Наверное, мне бы стоило остаться и продолжить выдумывать себе что-то ещё более ужасное, но я решаю пойти за ней и выяснить лично.

✘ Маша ✘

– Котик. Машинально останавливаюсь, услышав это обращение, ещё и таким голосом. От этого тона даже волосы на затылке шевелятся. Мне было привычнее, когда это звучало в манере флирта, спокойно, но в то же время с нотками заигрывания. Однако теперь я не могу отвечать на какие-либо знаки внимания от других, так как состою в отношениях. – Ты ничего не хочешь мне сказать? Она облокачивается плечом на закрытую дверцу вип-комнаты, бегая взглядом от моих обнажённых ног к лицу, пытаясь найти в нём какое-то объяснение. Мне нечего сказать. Нечего рассказать. Я просто молчу, понимая, как всё это выглядит, но я не изменяла, мы даже не были в отношениях, лишь пару свиданий, которые сложно назвать таковыми. Кристина не была для меня простым человеком, у неё достаточно своих демонов, ран, которые всё ещё намереваются зажить, но не способны это сделать без помощи своего хозяина. Девушка не была любима семьёй, она не знает, как это – получать от людей тепло, но я явно не тот человек, который однажды должен был это сделать. Мы были разлучены очень давно, Крис даже плохо помнила о моём существовании. – Что ты хочешь услышать? – спрашиваю, уже зная ответ. – Всё, что ты могла бы мне сказать, – она погружает руки в карманы, прищуривая взгляд, чем застаёт меня врасплох. Её прозрачно голубые глаза проникают в самую душу, выворачивая её, вызывая во мне стыд и даже нотки сожаления. Она не влюблена в меня, по крайней мере, я очень на это надеюсь. – Всё, что я могла тебе рассказать – ты уже видела, – я не скрываю легкой дрожи в голосе, скорее от волнения. Не хочу быть ещё одним человеком, в котором она разочаруется. – Меня не было месяц, Маша, – произносит моё имя с лёгким отвращением, закрывая глаза и потирая их большим и указательным пальцем. – Тебя в моей жизни не было намного дольше, – я сбрасываю волосы с плеч, чтобы куда-то деть руки. Она приоткрывает губы, чтобы ответить, но ручка двери опускается, поэтому Крис приходится отпрянуть от неё, но не свести с меня взгляда. Кира выходит из вип-комнаты, смотря сначала на неё, потом на меня. Неловкое молчание повисает между нами, но музыка не позволяет остаться в тишине, чему я могу быть лишь благодарна. Натягиваю улыбку, смотря на свою девушку, даже в мыслях мне сложно признавать её таковой, но факт остаётся фактом. За этот месяц многое произошло. Я часто думала о том, что наша встреча с Кристиной спустя столькие годы была судьбой, даже если она плохо помнила всё связанное со мной. Это психологическое, я понимаю. Сложно вспомнить ту, которую буквально выбивали из её головы, не могу винить. Однако сейчас я не могла помешать её отношениям с другим человеком. Через несколько дней после отъезда Крис ко мне наведывалась дамочка, рассказывая о том, какие долгие и искренние у них отношения, а я порчу их своим присутствием в жизни её девушки. Не то, чтобы я на слово поверила словам какой-то незнакомки, нет. Но она показывала их переписки, совместные фотографии и прочее, подкрепляющее достоверность информации. Сразу после этого я согласилась на ещё одно свидание с Кирой, а затем и приняла предложение вступить в отношения. Часто зарекаясь о том, что меня интересуют мужчины, я упускала одну маленькую деталь: женщины — моя страсть. Моя страсть — девушка, стоящая напротив. Нет, не та, язык которой разрезан напополам, чем она меня успела впечатлить. Это та, что прячет сломленного ребёнка за татуировками и дредами. Та, что пристально смотрит в мои глаза, ища ответы на непроизнесённые вопросы. Та, что с детства была и будет моей единственной, я добьюсь её, возможно, однажды. Коротко кивая Кристине, я вкладываю свою руку в ладонь другой, уходя вместе с ней и чувствуя на себе долгий взгляд пары голубых глаз, смаргивающих влагу, появившуюся в них. Она не позволит себе проронить хоть слезинку, точно не сейчас. Я должна это сделать, Крис. Я не хочу становиться причиной разлада. Я не хочу снова оказаться той, ради которой ты идёшь на жертвы. Больше нет.

✘ ✘ ✘

Кристина смотрит им вслед, она снова прощается со своей первой любовью, но в этот раз никто её не заставляет. Возможно, им и правда никогда не суждено было быть вместе. Уже не впервые жизнь показывает, что эти отношения обречены на провал. Будто запланировано, на её плечи опускаются лёгкие ручки, обвивая шею, а пухлые губы прижимаются к холодной щеке. Лёд. Ледяная глыба, отныне и навсегда. Даша проводит носом по её шее, успокаивающе поглаживая по руке, тихо шепчет: — Они все тебя бросают, а я всегда буду оставаться с тобой, — кладёт голову ей на плечо, улыбаясь. Но Кристина молчит. — Только я буду любить тебя, Крис. Только я, и никто другой тебе не нужен, — будто пытаясь загипнотизировать, она спокойно произносит эти слова. В голове голубоглазой всплывают слова отчима, которые он произносит между ударами, что наносил на её тело: Ты никому не нужна; Собственная мать отказывается от тебя; Бесполезный кусок дерьма. Многое было сказано за те годы. И ей снова говорят о том, что её все бросают, а она ведётся и поворачивается в руках девушки, прижимая Мону к себе, не замечает ехидной ухмылки, когда та зарывается в шее. Не пахнет шоколадом, не появляются бабочки от этих объятий, всё не то, потому что человек не тот. Но она не делает на этом акцента, довольствуясь тем, что есть. — Ты только моя, — произносит Даша, покрывая поцелуями шею Кристины и понимая, что в очередной раз ей удалось её приютить, когда другой было плохо. Человек, израненный в далёком детстве, всегда пытается найти свой якорь в будущем. Ему нужен тот, кто каждую минуту будет рядом, оберегая от всего, что может нарушить душевный покой. Ему хочется чувствовать себя нужными, именно поэтому Кристина так просто погружается в человека, протянувшего ей руку помощи. Сейчас она лишь нуждается в поддержке, не так важно, кто её окажет.

✘ Кристина ✘

Усмехаюсь, выкуривая третью сигарету за последние полчаса и наблюдая за активной беседой Даши и Ксюши. За их спорами можно наблюдать вечно, пока меня не привлекает пристальный взгляд Арины. Сидя напротив в кожаном кресле, она опирается локтями на свои колени, чтобы приблизиться ко мне. — Это уже третья, Крис, — говорит предупреждающе, но так, чтобы слышали только мы. — Не будь мамочкой, — отмахиваюсь, стряхивая сигарету в пепельницу. Она стала слишком внимательно следить за всем, что я делаю. Казалось бы, я старше, но она всегда в первую очередь думает о моём моральном состоянии, а потом уже об остальном. Ари – мамочка нашей компании, чего я никогда не понимала. Она может жить своей жизнью, вместо того, чтобы круглосуточно проверять, где мы находимся, с кем спим и что едим на ужин. Что касается нас. Я всегда была лидером, даже если ломалась и обдалбывалась наркотой, после чего девочки находили меня где-то в заброшенных домах. И ведь после этого они продолжали верить в меня. Ксюша — наш баланс. Наше хорошее настроение, душа компании и тёплый дом. Как раз то, чего нам с Ариной порой не хватало. Мы нашли друг в друге то, о чём мечтали, сохранили тайны каждой и похоронили их надолго в себе. Костья, голова которой лежит на моих коленях, — мой брат родной, но, к сожалению, от мамы другой. Наша защита и злость. Она не так близка с девочками, как со мной, но безоговорочно входит в нашу маленькую семейку. Бэлла? Наша невинность и уверенность. Бэйби фэйс. За неё чувствует ответственность каждая из нас, но она ещё всем себя покажет. Погрузившись в свои мысли, я не замечаю, как все взгляды устремляются ко мне. Я же не произносила это вслух? Надеюсь, нет. — Ну? – они выжидающе смотрят то на меня, то друг на друга. — Ты собираешься ответить или как? — Ты что-то спрашивала? Повтори вопрос, – встряхиваю головой, смотря на Катю, которая закатывает глаза, но повторяет. — Правда, что за три дня была распродана большая часть товара? – я смотрю на неё широко раскрытыми глазами, стискивая зубы. Кто просит открывать свой рот в присутствии посторонних? Может, Даша и таскается за мной, но она никогда не будет в нашем круге своим человеком, это мой запасной вариант, и я никогда этого не скрывала. Закрываю глаза и провожу ладонью по лицу, откидываясь назад, когда Ксюша лишь коротким кивком отвечает Кате, быстро переводя тему. Иногда жалею, что в наш круг попадают настолько наивные девушки, они совершенно не готовы к тому, чем мы занимаемся. Я не могу допустить того, чтобы это однажды раскрылось, мы завезли в Уитни столько товара, что на пожизненное хватит. — Недавно слышала, что детектив поймала Уилсона, как соучастника преступления, – говорит Чурдаль, повернувшись ко мне, так, чтобы не слышали остальные. Пожимаю плечами, делая вид, что мне это совершенно неинтересно, однако она слишком хорошо меня знает, поэтому продолжает: — Во время убийства он покрывал виновную, камеры отключали, а потом она вышла через чёрный ход, ключи от которого в этот вечер были только у него, – она цокает, как бы заканчивая этим свою мысль, но продолжая смотреть на меня и ждать реакции. — Надеюсь, она раскроет дело и уделит всё своё время новой девушке, – с этими словами поворачиваюсь к Даше, тихо вздыхая. — Давно мы не видели от тебя даже признаков ревности, что стало? – тихо смеётся Костья, поднимая глаза к моим и делая глубокую затяжку. — Завались, – она начинает громче хохотать, туша сигарету в пепельнице. Пока она уходит, а остальные погружаются в разговоры друг с другом, я молча откидываюсь на спинку и закрываю глаза, погружаясь в свои мысли.

✘ Мария ✘

Гробовая тишина встречает меня в собственной квартире, признаться, ужасное чувство, но лучше одиночество, чем быть не с тем человеком, это уже личный, не самый удачный опыт. Снимая ботинки и верхнюю одежду, прохожу по тёмному коридору прямиком в душ, хотелось бы смыть с себя сегодняшний день и все мерзкие взгляды Уилсона, который раздевал меня глазами. Отвратительный человек. Мы получили все доказательства его причастности к делу, но он даже не заикнулся о том, кто убил официантку в тот вечер. Дело не раскрыто, та записка до сих пор вызывает подозрения. Не то, чтобы все считают меня убийцей, это было бы довольно странно, учитывая железное алиби, подтвержденное лишь благодаря Кристине; но они имеют право злиться и на упоминание меня в той записке. Моя жизнь с каждым днём меняется всё больше, проблемы добавляются, они становятся невыносимыми для человека, который большую часть времени спускал на разгульный образ жизни и деньги отца. Я его не виню, он всё делает правильно, но большой его ошибкой было давать мне такую должность, вместо самой низкой, где я молча подавала бы крепкий и весьма мерзкий кофе своему начальнику, размахивающему руками с криками о том, что все ему должны, а он это может. Фыркнув, я приземляюсь на кровать, сложив ладони на животе. Кира сегодня занята, поэтому у меня появилась отличная возможность провести этот вечер в одиночестве, но как бы сильно я ни хотела этого в любой другой день, сейчас самый неподходящий момент. Меня гложет чувство вины, я чувствую себя предателем с того дня, как пошла на свидание с Медведевой; это было глупо, особенно после нашего с Крис прошлого и настоящего. Ведь я не с каждым встречаюсь в таком романтическом месте, как холмы. Не флиртую, не рассказываю о себе. Но когда всё выяснилось, наше прошлое всплыло, я не могу себе позволить разрушить её жизнь во второй раз. Она нашла друзей, которые стали ей семьёй. Они заменили не только отца, но и никудышную мать, заслуживающего только худшее. Кристина стала сильной, она уже не та маленькая девочка из школы, теперь она взрослая и состоятельная девушка, имеющая своё мнение, она не только физическими, но и умственными способностями может раздавить любого, если понадобится. Она легко бы раскрыла это дело, будь на моём месте. Я слабая. Да, так и есть, так и было. Мне не удалось помочь ей, когда я была нужна. Я заставляла себя забыть о ней. А что делаю сейчас? Встречаюсь с другой девушкой, зная, что первой и последней, кого целовала Крис, — была я. И даже после всего, не могу себе позволить набрать её номер и поговорить, потому что чувствую свою вину, как бы ни отрицала. За время отъезда моей голубоглазой первой любви, я испытала много эмоций, но самые ужасные были при разговоре с её девушкой, по крайней мере, она сама таковой представилась.

✘ Какое-то время назад ✘

Прижимая к бедру папку с документами, я с тихим рыком бросаю всё на барную стойку, сгорая внутри от злости и бессилия. Эти олухи за время службы не научились выполнять элементарные поручения. Однако иногда мне кажется, что, возможно, я просто не умею правильно отдавать приказы. Вполне возможно. По словам начальника, я бездарное отродье своего отца. Скажем, отпрыск одного из самых лучших лидеров в полицейском департаменте. Также он считает, что мне пора в декрет, но это уже не так важно. Самая интересная часть – это моё неумение работать. Многие так считают, не поверите, но даже я начинаю задумываться. Притягивая к себе стакан простой воды, которую бармен ставит на стеклянную поверхность, немного кручусь на стуле, уставившись в одну точку. Сложно быть бездарным юристом, из которого сделали не менее бездарного детектива. Боковым зрением замечаю приближающуюся фигуру и отрываю взгляд от этикетки виски, стоящего как обе мои почки. Забавно, раньше я вливала в себя всё, что не являлось дешёвой выпивкой. Были времена. — О, детектив, какая честь видеть Вас здесь, — незнакомый голос становится громче с каждым словом, ведь девушка приближается и останавливается в метре от меня, облокотившись на стойку. — Я посещаю этот бар, как минимум, три раза в неделю, боюсь, Ваша лесть неуместна. — Тебе здесь не рады. Покачиваю головой, так и не повернувшись в её сторону даже после этих слов. Не удивлена, многие слепо верят той записке. Заслуженно, полагаю. — Я этого и не просила. — Нет, ты приходишь сюда, будто в свой дом, но знай, что каждый хочет, чтобы ты ушла, — я всё же позволяю себе повернуться и оценивающим взглядом пробежаться по её внешнему виду. Забавно. Однако теперь я узнала. — Знай, что я не спрашивала чьего-либо мнения, это моя работа, — даже если сегодня я нахожусь здесь не по делу. — Если ты вынюхиваешь что-то или ищешь Кристину, то зря. Тебе никто ничего не скажет, а Крис уехала, — не успев сделать глоток из приближенного к губам стакана, я опускаю его и, приподняв одну бровь, поворачиваюсь к девушке. — Уехала? — Ах да, ты же пустое место, никто тебя не предупреждает. Уехала, представь себе, наверное, слишком уж надоело твоё мерзкое присутствие, что решила отдохнуть от него. — И даже не взяла тебя, как иронично. Смею предположить, по твоей логике, мы обе ей надоели, нет? — Она моя девушка, я не могла ей надоесть, — гордо задрав голову, она улыбается. — Питай себя надеждами. Мне никогда ещё не приходилось спорить из-за какой-то девушки, но, всё верно, Крис не какая-то очередная. Она – моя первая любовь, как бы сентиментально это ни было. И перетягивать сейчас одеяло на себя не входило в мои планы, уж тем более перед кем-то. Следующие колкие речи этой девушки я не слушала, так как погрузилась в собственные мысли. Где-то внутри меня разразился пожар, огонь злости пылает и разносит искры по всему организму, но я показываю себя безразличной и спокойной, чего бы мне это ни стоило.