Blackrad: выжить нельзя умереть.

Глухой звук донесся до Юнги, приближающегося к нужному зданию.

1 msc.sc

Трава, которая и раньше была высокой, а сейчас без руки человека разрослась пуще прежнего, достает до бедер — за многоэтажным домом, где жил Тэхен, было выделено немалое пространство на постройку будущего футбольного поля, но идея долгое время не реализовывалась и откладывалась, из-за чего уже два года место пустует. Именно через это «поле» и идет Мин, направляясь к жилищному комплексу. Воспоминания врываются в его голову и спешно сменяют друг друга: здесь они с Кимом устроили первую фотосессию после знакомства, а сделанные снимки еще хранятся у Юнги в самодельном альбоме; чуть дальше, на небольшой возвышенности, от скуки в очередное нудное воскресенье они устроили небольшой пикник, пригласив еще несколько общих приятелей, с которыми, к сожалению, оборвался контакт; в этой же траве как-то спрятался соседский ребенок, за которым им двоим нужно было проследить, что привело к очень нервным и спешным похождениям по полю в поисках малыша, захотевшего сыграть в прятки и уместившегося на земле меж травы. Грустному и задумчивому юноше не хватает лишь печальной музыки для полной копии сцены, стандартной для многих кинокартин. В любом случае, такая ассоциация не может разбавить негативное настроение. Юнги определил для себя цель — найти друга. Стыдно перед самим собой, но сначала он про него даже забыл. Происходящее полностью выбило из колеи, из-за чего Мин мог думать только об одном. После произошедшего его сердце, кажется, получило незаживающую рану. Гибель матери. Вновь пришедшие воспоминания заставляют что-то щемить в груди. Он не спас ее, а, вероятно, мог бы что-то изменить, если бы решил составить ей компанию в походе на рынок. Но она, сама по себе «миниатюрная», в одиночку и безрезультатно боролась за свою жизнь, приваленная какой-то явно тяжелой фурнитурой и грузным мужичком. Под общим весом ее тело превратилось буквально в лепешку, лишь окровавленные руки остались более менее целы. Рядом валялся пакет с купленными продуктами — вечером планировалась их регулярная семейная готовка. Теперь уже последняя. И то, так и не состоявшаяся. Ужасная картина, не дающая Юнги нормально вдохнуть — в грудь будто вонзаются острые иглы, пытаясь вырваться изнутри. Изначально ни он, ни его отец не могли понять, что именно началось: закачалась люстра, отбрасывая случайные тени на помещение; звонкая дрожь прошла по всем стеклянным поверхностям, вкупе с чем мебель от нарастающих покачиваний создала гул, отвлекший от починки выдвижной части стола. Это стало большой неожиданностью, от чего происходящее не сразу нашло отклик в их сознании. Но, спустя минуту, непонимание сменилось большим испугом, от чего Юнги застыл в одной позе, направляя взгляд в окно, за которым начался сущий переполох и хаос. «Сохи!» — и вместе с именем жены на устах мужчина выбежал на улицу, наказывая сыну не направляться в толпу за ним, но он, конечно, не послушался, переживая за свою маму не меньше. Хоть это и вызвало недовольство у отца, но он, схватив за руку юношу, все же позволил ему следовать за собой — не хотелось переживать еще и за ребёнка, который бы остался один дома, а там неизвестно, что могло произойти. Параллельно с бегом он пытался дозвониться до жены, но в трубке знакомый голос оповещал: «абонент не отвечает, пожалуйста, перезвоните позже». Толпы людей неслись врассыпную, пока со всех сторон рушились постройки. Им не объяснить, что своей толкучкой они делают хуже, поэтому приходилось проталкиваться через кричащий народ. Сохи всегда ходила по одному пути, поэтому они знали, в каком направлении им двигаться. Но… Вдруг и она, подвергшись панике, устремилась неизвестно куда, желая спастись? Эти мысли сразу были отброшены. В такой ситуации она могла побежать только в сторону дома, думая о семье. Как и оказалось, через несколько минут они нашли ее, наткнувшись буквально случайно. Не успели. Одинокая слеза упала на землю. Возвращаясь к этим воспоминаниям, Юнги не может сдерживать эмоции. И если бы еще рядом был отец, может, было бы легче. Землетрясение они пережили вместе, правда, Мин уже не помнит, где именно — мысли никак не уходили от матери, от чего происходящее было как в тумане. Теплые руки отца, накрывавшие содрогающиеся плечи, сами направляли его к спасительному месту, а после оттуда — как только природа успокоилась, они вернулись домой, где все еще стоял запах уюта. Именно так, по мнению юноши, у них всегда пахло. Но уже после первой ночи этот самый уют сменился скорбью. А на следующий день папа не вернулся. Мин не знает, куда он ушел и почему. До утра парень, в очередной раз подвергшийся непрекращающемуся плачу и истерическому состоянию, искал его, но так и не нашел, что стало еще одним фантомным порезом на груди. Почему он его бросил? Да и бросил ли? Но все это не заставило его слечь, подвергнув себя падению в бесконечное уныние. Мысли о Тэхене ворвались в голову неожиданно и с волной уже привычных негативных эмоций, не давая ему покоя до этого момента, как и терзают сейчас. Он хочет знать, что с ним. Понимает, что при виде ещё одного трупа близкого человека — вероятность подобного исхода есть — точно не выдержит, не сможет, но не может и намеренно оградить себя от информации о друге. Неизвестность пугает не хуже плохих вестей. Поэтому сейчас он стоит около нужного здания, видя, что в такой разрухе живого человека он не найдет. Трупов — да, и много. Но если кто-то и выжил, то в таком месте точно бы не остался. Даже сейчас время от времени что-то да падает, разрезая звон в ушах. Теперь только эти звуки и кашель Юнги наполняют вакуум, в который превратился Йонъин. Отсутствие привычного гула города вызывает чувство паники, поэтому каждый раз, когда Мин ловит себя на тревожных мыслях, связанных с тишиной, в которой он пытается различить хоть что-то человеческое, начинает напевать приходящие ему в голову песни.

2 msc.sc

All Юнги, переступая через остатки стены, попадает внутрь здания. For nothing at all Он тихо шагает в темп слов песни, осматриваясь. Среди погибших, лежащих здесь, нет Тэхена. All Лестницы разрушены, поэтому приходится искать способ подняться. For nothing at all У стены лежит плита, упавшая сверху. Он планирует забраться по ней. Другого варианта, кажется, нет. With something to do Цепляясь подошвой за шершавые неровности и хватаясь руками за верхний край плиты, Юнги аккуратно поднимается. Небольшие старания — и он, совершая последний прыжок, попадает на второй этаж. Пол посередине почти полностью провалился, поэтому приходится передвигаться по краю комнаты, ища такую же дыру в потолке и предмет, по которому можно подняться. I was in the forest looking to see the trees but none were there. Что-то небольшое упало с потолка, задевая плечо Юнги и пачкая утепленную толстовку. Песня прервалась громким матом, а сам Мин с недовольством начал осматриваться. При виде перил, отделившихся от основной части и покоящихся на бетонном полу, уголки губ его приподнялись в подобии ухмылки. Длина составляет примерно полтора метра. Быстро спроецировав конструкцию для дальнейшего подъёма, Мин установил ограждение в вертикальном положении, приставив к стене, а основание подпер валяющейся дверью, упирающейся в остатки стены, что будет останавливать скольжение. Аккуратно преодолев железную «лестницу», в один прыжок он смог зацепиться за торчащую фурнитуру, а далее, подтягиваясь на руках и опираясь на перилла, наконец оказался на следующем этаже. Мертвое тело предстало перед лицом. Разлагающиеся остатки людей буквально повсюду, от чего в городе стоит кошмарный запах. Но он стал, в какой-то степени, привычным. А сейчас, оказавшись так близко к источнику смрада, вонь будто с новой силой ударила в нос, вызывая вкупе с открывшейся картиной рвотные позывы. Юнги отполз от тела, закашливаясь и сплевывая поднявшуюся желчь, оставившую противную горечь в горле. Лишь минуту спустя он более-менее пришел в себя. Следующие этажи пройдены без приключений. Комната Тэхена окутана холодом и явным отсутствием кого-либо. Ни трупов, ни живых. Вещи друга покоятся на своих местах, покрытые пылью. Лишь шкаф открыт нараспашку, а полки частично освобождены от одежды, часть которой разбросана по полу. Ким мог уехать куда-то? Может, он сейчас не в городе, а то и стране? Но о своей поездке бы точно оповестил. Ушел куда-то? Хотя, ему некуда. Только если блуждать в неизвестном направлении или к Мину, но он бы точно не упустил приход друга, ведь был дома все это время. Посещение квартиры ничего ему не дает. Шкаф не может подсказать. А тот разлагающийся человек из кучи еще таких же — тем более. Ни крупицы информации, искать по всему городу кого-то — как иголку, и даже не в стоге сена, а поле. Игра в кошки-мышки. Если Тэхен жив, то может бродить в поисках Юнги или с другими целями. Шанс случайно наткнуться друг на друга содержит ноль перед запятой и те же нули после. Либо сиди и жди его, при этом не зная, бьется ли еще чужое сердце и ищут ли тебя вообще, либо ищи сам, надеясь на усидчивость Кима. Бесполезно. От того на душе ещё паршивее. Спустя пятнадцать минут сидения на ковре, почему-то слегка влажном, и разглядывания знакомых пейзажей, Мин спустился теми же путями обратно, решая побродить по городу и поискать провизию — дома все закончилось. А вообще, ему бы найти новый ночлег — родные стены не приносят успокоения.

***

3 msc.sc

Одеяло, благодаря своим размерам окутавшее всё тело, приносит необходимое тепло вкупе с огнем, разожженным посередине сырой комнаты, очищенной от мебели. В руках горячая алюминиевая чашка, которая, вроде как, должна обжигать, но Юнги, сидящий в радостной прострации, не обращает внимания на красные ладони. Вокруг него люди. Настоящие. Не галлюцинации или его фантазия. Живые. — Боже, Енджун, ты вообще бываешь аккуратным? — красноволосый мужчина, представившийся Бан Чаном, салфетками стирает с пола пролитый чай, пока виновник, ойкая, пытается оттянуть от опаленной кожи кофту, пропитавшуюся горячим напитком и обжигающую тело. — Я бы ответил, когда бываю аккуратным, но это не для твоих ушей, — взгляд метнулся на рыжую макушку сопящего юноши, издавшего во сне непонятный звук. Он расположился напротив Енджуна по другую сторону огня, повернувшись спиной к живому кругу и теплу. — Ты… Мне не особо нужна подробная информация о твоей жизни, — Бан Чан, кинув использованные свернутые салфетки в смеющегося брюнета, вернулся к своему чаю, дуя на него и делая небольшие глотки, вместе с этим поглядывая на нового знакомого — Юнги. — Я ничего не уточнял, поэтому вини во всем свою фантазию, — стандартная отговорка, но всегда срабатывает. Красноволосый закатил глаза и перевел тему, суть которой Мин уже упустил, вновь окунувшись в свои мысли, но продолжая наблюдать за сидящими напротив. Он долгое время шел в непонятном направлении от дома Тэхена, ища хоть один фонарик или свечу, а заодно и высматривая родные черты лица на попадающихся людях. Надежда найти папу не угасла, но вот уверенность в том, что он жив — падает с каждой секундой. К слову, что не удивительно, его он так и не нашел. Но зато наткнулся на этих людей, которые с радостью приняли его в свои ряды, так еще и предоставили теплый кров и еду. Они столкнулись на опустевшей городской площади, куда случайным образом свернул Мин. Троица сидела на лавочке, почти не разговаривая и неподвижно смотря на то, что осталось от любимого жителями места для отдыха. И в этой тишине они, конечно, услышали приближающиеся шаги Юнги, который хоть и старался тихо передвигаться — для начала нужно было понять, можно ли им показаться — но все же раскрыл себя. Об этом он не пожалел — незнакомцы тогда оживились, подлетая к нему и осматривая с четко видимой радостью в глазах. «Будто отца встретили,» — было первой мыслью Мина, от которой он вроде усмехнулся, но явно погрустнел. И вот, он сидит с ними вокруг огня. Как оказалось, здесь когда-то жили родственники Бан Чана, но после их смерти в доме не ночевала ни одна живая душа — те, кому он достался, никак не задействовали его и оставили «на всякий случай». И, после произошедшего, так как квартире красноволосого настал конец существования, он направился именно сюда, надеясь на целостность помещения. Во дворе тогда сидели два молодых человека, грея руки у разожженного костра. Так и познакомились. Внутри все выглядит не так плохо, даже пыли почти нет — ребята уже успели прибраться. По дороге сюда рыжий очень охотно рассказывал о том, как они планируют преобразовывать дом и что уже сделали для своего уюта. Это достойно похвалы. После сложившейся ситуации Юнги совсем опустил руки, толком не ел и не спал, лишь сидел на грязном диване, смотря в пустоту и погружаясь в свои мысли. А они даже улыбаться умудряются, смеяться. Строят планы на будущее, хотя дать ответ, будет ли оно у них — никто не может. Но, это лишь визуальная составляющая. Итак понятно, что внутри каждый переживает это не менее болезненно. Их лица, когда они остаются наедине с самими собой — а такой момент Мин уловить смог, подсмотрев невольно со стороны за каждым — выражают всё потрясение и горечь. Как только они отворачиваются друг от друга, ступая в разные комнаты, улыбки моментально слетают с лиц, а печальная задумчивость занимает их место. Прошло еще мало времени, поэтому, вероятно, осознания как такового нет. Оно медленно настигает их, и в какой-то момент в голове что-то щелкнет. «Точно. Невозвратно.» Встряхнув головой, Юнги пытается влиться в разговор. Мысли вызывают липкую тревожность, от которой он спешно пытается отвлечься в диалоге с проснувшимся Бомгю.

***

Через неделю нахождения в одном доме с новыми приятелями, Мин полностью вливается в их распорядок дня и соответственно в весь коллектив. Хотя, как такового распорядка и нет. Каждый занимается обустройством дома и поиском провизии. Дни проходят довольно лениво, обычно лишь ближе к вечернему времени все разбредаются по своим делам: кто-то ходит по ближайшим магазинам и домам, всегда принося с собой либо еду и бутылки воды, либо лекарства, для которых выделен целый деревянный стеллаж — их собралось уже немалое количество; кто-то занимается уборкой и перестановками — справляться самим с таким количеством грязи и стирок сложно, поэтому занятие растягивается на такой длительный период в несколько недель. К счастью, все находящиеся в доме одинаково ответственны, поэтому каждый занимает себя, не отлынивая от общих дел. Решается, кто чем займется, лишь по желанию людей. А каждый из них готов занимать себя чем угодно, поэтому и работа на всех кладется равносильная. Вроде как, дни становятся спокойными и размеренными, даже украшенными благодаря новым лицам в их маленьком сообществе — на одной из «вылазок» нашлись Хваса, ставшая на пару с Енджуном заводилой, а также Хенджин. С ними стало повеселее, да и появился человек, который мог действительно помогать Банчану с готовкой, а не, как он выражается, «мешаться под руками». Никто в доме, помимо него, не был силен в этом, поэтому сейчас с ещё одной парой рабочих рук красноволосый мог хоть иногда передохнуть после своих походов. Через некоторое время присоединился еще один парень — Уджин. Мину хотелось бы верить, что все налаживается, но что дальше? Что будет в будущем? Нет никакой коммуникации с внешним миром, и непонятно, есть ли смысл отправляться в огромный путь через города до границы. Непонятно, найдется ли там помощь, или перед ними предстанет такая же опустошенная местность. Пока они здесь, они создают свой мирок, но он ничтожно мал в сравнении с тем жестоким миром, находящимся вне стен дома. Там — неизвестность. Хаос, разрушение. Пока здесь они сидят вокруг огня, поедая кулинарные шедевры своих приятелей, осенний ветер снаружи ласкает мертвые тела людей и окутывает безжизненные помещения. Мина это пугает, вызывает тревожность и нервную дрожь. Он представляет себя в боевике, игре на выживание, но, черт, это не помогает. Будучи обывателем, крутящимся в своей обыденности, тебе кажется, что это круто — стать выжившим, гулять по пустым магазинам и брать что хочется, быть независимым от денег и других проблем, но попади ты в это — какой ужас предстанет перед тобой? Когда ты в полной неизвестности. Со своего детства ты не знаешь фактически ничего, лишь то — что придумывает и дает тебе человечество. Но все это — удобство людей. Время, техника, архитектура. Все для комфорта и иллюзии гармонии и безопасности. Но разве это так? Планета, а вне? Люди создали на Земле личный мир, построили свои правила и системы, да буквально всё окружающее их. И в мгновение всего может не стать. Ни тебя, ни твоих друзей. Твоих планов и мечт, целей и будущего. Землетрясение забрало с собой то, что строилось веками, тысячелетиями. Что угодно буквально в эту секунду может добить людской мир, прервать существование того, что все еще существует. Всё и всегда сходится к вопросу о смысле жизни, и это какой-то нерушимый иллюзорный круг, ведь умереть ты скорее не решишься, даже там — неизвестность. Но и жить не знаешь для чего. Эти метания не дают покоя Мину все время после потери семьи. С него будто сорвали розовые очки, ткнув лицом в действительность, где ты полностью зависишь от внешних факторов. А дальнейшие события и вовсе добили, заставив на время слечь Юнги в постоянных приступах тревожности, граничащей с панической атакой. К счастью, окруженный людьми и упаковками успокоительных, он смог частично оправиться, но мысли иногда в очередной раз доводят до озноба и затрудненного дыхания. Это была обычная вылазка за едой, обернувшаяся кучей новых проблем, переживаний, с трудом заживающей раной на ноге от побега и лишь частичным, но уже болезненным пониманием, к чему пришел мир и что происходит вне их комфортного купола.

***

4 msc.sc

— Юнги?! Это первое, что слышит Мин после своего пробуждения, спускаясь с комнаты на манящий запах картошки и оживленные разговоры. Дальше — лишь несвязный лепет Тэхена, в чьих объятиях он оказался. Не верится. Цепляясь руками за одежду Кима, Юнги не верит, что он здесь, живой. Ему страшно, что это галлюцинации, страшно, что от падения он повредил помимо ноги еще и голову и сейчас перед ним лишь его же разыгравшаяся фантазия. Но плечо орашают соленые капельки, впитываясь в одежду. А фотограф редко плачет. Сквозь пелену, застилающую глаза, Мин видит ошарашенные лица находящихся в комнате, притихнувших и наблюдающих за столь неожиданной, но трогающей сердце картиной. Протерев глаза рукой, окольцевавшей шею Тэхена, Юнги часто моргает, понимая, что перед ним действительно его друг. Дрожащие ладони гладят взмокшую спину, прижимая теплое тело ближе к себе. Родной запах окунает в прошлое, даря комфорт, надежду. Иголка, потерянная в целом поле, неожиданно упала прямо в руки. Никто не мешает им. Не трудно догадаться, что они были знакомы. Трогательная встреча, зрителями которой стали молодые люди, переглядывающиеся между собой с тарелками в руках. Даже у них глаза на мокром месте — каждый понимает, как чувственна эта встреча. Каждый кого-то потерял, и если представить, что сейчас они могли бы также увидеть родных людей, живых и теплых, обнять их и почувствовать привычный запах, ком в горле встаёт, сжимая грудную клетку. Когда-то Юнги в разговоре упоминал своего лучшего друга, но имя не назвал. Речь шла, видимо, о Тэхене. Совпадение шокирующее, но, что естественно, не может не радовать. Поразительно, что они оба пришли именно к этому дому. Весь город в их распоряжении, но именно сюда ступила их нога. Удача ли это, или может судьба этих двоих переплетается и ещё рано расставаться? В любом случае, долгие объятия и слезы счастья дают понять — им нельзя разлучаться. Увидев друг друга, их глаза засияли. Как только юноши оторвались друг от друга, все вновь уселись вокруг костра. Если раньше разговор был активным и довольно громким, то сейчас стал ещё более бурным. Посыпались вопросы, кто и как выживал все это время. Для Тэхена узнать о смерти мамы и, вероятно, отца Мина — тяжело. Они стали для него такими же близкими людьми, фактически тетей и дядей, как он их и называл. Очень часто на семейных ужинах в доме Минов присутствовал фотограф, охотно сближаясь с ними. Когда родители Кима навещали его, то и они присоединялись к подобным посиделкам. Эти вечера все еще отчётливо хранятся в памяти как важные воспоминания, и осознавать то, что больше подобного не будет, что это осталось лишь в прошлом — больно. Через несколько минут от громких разговоров проснулась Хваса, спустившись к приятелям. Оказывается, все это время она следила за спящим Мином, и только ближе к приходу гостей и сама задремала прямо около его кровати. Ей оказалась девушка лет тридцати с темными короткими волосами, уложенными за уши, на которых красовались серебряные кольца и цепочки. Ее выразительные глаза засветились искорками от вида новых лиц. Она присоединилась к широкому живому кругу, образовавшемуся вокруг огня, внимательно слушая рассказы Тэхена и Чимина, уже в который раз повторяющих об обстоятельствах их встречи и Гвансоне. Правда, в подробности они не вдавались, лишь упомянули, мол «он напал на нас ночью, поэтому пришлось бежать.» Его искаженный внешний вид до сих пор стоит мрачной картиной перед глазами, но, как он предполагает, их объяснение о деформациях тела воспримется как шутка или, чего хуже, галлюцинации и бурная фантазия. Все присутствующие вызывают полное доверие, но именно это захотелось оставить нетронутым. Поэтому об этом моменте и он, и Пак, с которым они будто мысленно договорились, умолчали. Таким образом, вечер для каждого стал чем-то особенным после катастрофы. Они смогли поделиться друг с другом своими переживаниями и историями жизни. В них вновь загорелась надежда на то, что выживших не так мало, просто все попрятались или разошлись в удаленные от центра города места. Хоть некоторые и познакомились только сегодня, но, даже так, ужин, затянувшийся на несколько часов, не утратил своего комфорта и значимости. И вспыхнувшая общая надежда очень скоро связала всех ребят, невольно привязав их друг к другу пока еще очень тонкими нитями. Весь разговор Ким держал в своей руке теплую ладонь Юнги, не отрывая взгляда от лица друга, пока тот, в свою очередь, и сам постоянно заглядывал в темные, но столь искрящиеся зрачки. Вновь видеть родные черты лица человека, которого мысленно ты невольно успел похоронить — это непередаваемые эмоции и ощущения. Смотря на них двоих, Бомгю, лукаво прищурив глаза, задал вопрос, встречаются ли они, на что получил в ответ тихие смешки и отрицательное мотание головой. Это была лишь шутка, но на мгновения все резко обратили внимание на эту двоицу, с улыбками наблюдая за сочащейся из них радостью. Они счастливы видеть Мина в таком состоянии, ведь последняя вылазка будто выжала из него все жизненные соки. А Чимин, в свою очередь, рад за Тэхена. Нет, они еще не стали близкими, будучи знакомы так мало, но Пак искренне желает видеть столь яркую улыбку на его лице. Хотя, внутри него от этой картины еще и бушуют ураганы непонятных эмоций. Он хочет также, хочет быть с кем-то так близок, но у него не было и нет столь ценных людей в окружении. Приятели и семья — на этом перечисление заканчивается. Это не он скрытный и недружелюбный, скорее даже наоборот, но за все время не нашлось того человека, которому он действительно мог довериться и которого он мог бы назвать другом. Когда-то, как ему казалось, он у него был, но все закончилось очень печально и громко, с кучей криков и оскорблений. Доверился не тому, и обрел кучу проблем для себя и багаж недоверия к людям. Пытался даже сквозь свои внутренние барьеры сближаться с ровесниками, но вновь натыкался на плохой опыт. Спустя несколько неудачных попыток и вовсе перестал пытаться что-то делать, смирившись с тем, что в этом мире доверять никому нельзя и сближаться тем более. Тогда он пришел к выводу, что дружба — иллюзия для удобства людей. Но, смотря с грустной улыбкой на своих новых приятелей, Чимин опять размышляет об этой неприятной для него теме, задаваясь вопросом, действительно ли это так? А Хенджин, молча сидящий у стены, прокручивает в голове тот момент, как прямо на его глазах брата и по совместительству лучшего друга затоптали орущие люди во время начавшегося хаоса. Все потеряли хоть кого-то из родных в тот злополучный день. Даже те, кому казалось, что они одиноки и лишаться им некого, в несколько часов остались без семьи и своего окружения, оказавшегося им столь дорогим. Но значимость его ощутилась лишь после. Сейчас им остаётся только строить свой новый мир, без тех, кто остался лишь в воспоминаниях. И они строят. Вместе, общими усилиями и постоянными душевными разговорами, будто заряжающими их на каждый последующий день. Без привычных условий, без той обыденности, в которой они крутилось долгое время. Она надоедала, хотелось большего, но сейчас заставляет окунаться в ностальгию с грустной улыбкой, ведь как раньше больше не будет. Ни в ближайшее время, ни даже через десятки лет. Если столько ещё есть у них в запасе.

***

5 msc.sc

В первый раз проснувшись в новом доме, видя перед собой еще спящего Юнги и слыша сзади сопение Пака — в доме комнат и спальных мест не так много, поэтому приходится тесниться — Ким на мучительные полчаса погрузился в размышления о, что неудивительно, будущем, медленно перебирая волосы Мина и старясь не разбудить его. Он пытается зацепиться за что-то, чтобы двигаться вперёд. Не просто существовать для того, чтобы когда-то умереть без чувства голода и холода. Ему хочется найти родителей, но у него нет возможности. Не знать, что с ними, больно до бешеного биения сердца, норовящегося будто сломать ребра, добить. Он не теряет надежды, но здраво оценивает ситуацию. Ему их сейчас не найти, и не факт, что когда-либо еще. Поэтому пункт в списке его целей складывается сам собой — сделать что-то, чтобы упомянутая возможность была. Остается узнать, как? Так и не придумав ничего, Тэхен потратил ещё время на то, чтобы просто полюбоваться своим другом, а после, наконец, спустился в своеобразную кухню, где уже орудовали Хенджин и Банчан. Присоединившись к ним, он, узнав что к чему, помог с завтраком, хоть как-то отвлекаясь и разговаривая с парнями, как кажется, ни о чем — все заняты своими размышлениями. Через полчаса все, кроме Хвасы, все ещё спящей в своей отдельной комнате, уже собрались вместе, со смехом слушая жалобы Енджуна о том, как Бомгю, дергаясь во сне, оставил ему синяк на ноге, и недовольство Банчана из-за разлитой порции супа, что неудивительно, активно жестикулирующим конечностями тем же Енджуном. Поразительно, но пока еды им хватает. А голодных ртов в доме немало. Еще и голодных три раза на дню, но усиленно сдерживающих себя и старающихся оставлять все на потом. Сложно представить, как им быть дальше, но решать это уже надо. Тэхен, когда подняли эту тему, вспомнил про пожилого мужчину, с которым встретился еще до «бешенства» Гвансона. Рассказав о нем и имеющимся при немалом доме огороде, от фотографа поступило предложение как-нибудь наведаться к нему, чтобы хотя бы узнать, что получается вырастить в нынешних условиях и как. Может, получить какие-нибудь зерна. Он ведь поделится? Правда, в ответ на свою идею он получил странные взгляды — в них отражено непонимание со смесью вопроса из разряда «ты сейчас шутишь?». Один Чимин также впал в ступор от такой реакции. Видимо, лишь они двое чего-то не понимают. — Вы самоубийцы или просто прикалываетесь? — обычно отстраненный Хенджин в этот раз первый нарушил возникшую тишину, — он даже не в паре километров отсюда, до него живым не добраться. — Почему? Что может случиться по дороге, от чего я должен, по твоему мнению, умереть? — Ким иронично выгибает бровь, — мертвецы повстают? Юнги хмуро уставился на Тэхена, действительно не понимающего, к чему клонит Хван. Остальные же переглянулись с немым вопросом на лице. Лишь Чимин, совсем потерявшись в своих мыслях, метает взгляд от одного к другому, не зная, за кого зацепиться и от кого дождаться объяснения. — То есть вы не заметили ничего странного, пока добирались сюда? — подключился Бомгю, потеряв весь свой позитивный настрой и слишком серьезно глядя на двоих парней, которые, по всей видимости, действительно не знают. — Это неуместная шутка, ребят, — Пак многозначительно смотрит на рыжего, но ответный взгляд заставляет дрожь пробежать по спине. Они говорят серьезно, но о чем? — Скажите уже напрямую, хватит юлить, — недовольство Тэхена легко читается на его лице. — Зомби. Две пары округлившихся глаз устремляются в сторону Юнги, осмелившегося наконец объяснить. Никто не мог подобрать слов, а Мин вывалил всё как есть, получив в какой-то степени благодарные взгляды за то, что никому из знающих не пришлось говорить об этом самому. — Что, блять? — Тэхен неверяще смотрит на друга, взглядом предупреждая, что если это действительно лишь шутки, то стоит прекращать цирк и вернуться к прежней комфортной обстановке. А в этот момент у Чимина что-то щелкает в голове. — Ладно, Хёни, хватит их взглядом буравить, видно же, что не со злом пришли. И не зомбаки, — подал он голос, опуская свое лезвие. На щеках показались едва заметные ямочки. — Зомбаки? — вопрос Чимина остался без ответа, затерявшийся в чужих фразах. Это была не шутка? — Там, — Юнги указал в сторону входной двери, — ходят эти изуродованные хрени, готовые разорвать и съесть всех на своем пути. И я не понимаю, как вы до сих пор не встретили ни один экземпляр. — Ты хочешь сказать, что вне этого дома сейчас ходят зомби? Вы тут ужастики ночью смотрели или что? Мин многозначительно опускает взгляд на поврежденную ногу, давая понять, что это — последствия встречи с ними. — Это «они» тебя так? — Чимин пытается выровнять свой дрожащий голос, но получается с трудом. — Нет, это я от них убегал. Были бы они — я бы сейчас стал такой же поедающей всех хренью. С нами был ещё один парень, Уджин, но его, как оказывается, укусили, поэтому через несколько часов после этого пополнились ряды монстров. — Он напал на вас? — Тэхен никак не может сложить эту информацию в своей голове. Какие ещё зомби? Те самые, что показаны во всяких идиотских фильмах об апокалипсисе? И они сейчас действительно ходят снаружи? Бред. Почему тогда за все эти дни ни один не показался ни ему, ни Чимину? Они, конечно, нередко слышали какие-нибудь странные звуки, но ссылались на свою фантазию и сразу забывали о них. И что, это, как оказывается, были зомби, которые в любой момент могли напасть на них? — Он вместе со мной и Бомгю вышел до дома недалеко отсюда. Мы там не были, поэтому решили и его осмотреть. Далеко то направляться не вариант без какого-нибудь дробовика. По дороге он и начал мутировать, стремное зрелище, — Енджун показательно сморщил лицо, передернув плечами, — кинулся на нас. — И как вы спаслись? — Чимин с ужасом и одновременно интересом внимательно вслушивается в чужой рассказ. А Тэхен вспоминает Гвансона. Кажется, пазл складывается, а осознание сжимает ребра и не дает дышать. Мутировал. — Вспомнили фильмы. Пробить голову и повредить головной мозг, по всей видимости, единственный вариант от них избавиться. — Я бы, наверное, не смог сам добить своего… знакомого, по крайней мере, — и, судя по лицу Пака, он сейчас действительно размышляет над этим. — Если ты готов отдать себя на съедение из-за страха замарать руки, то у меня для тебя плохие новости, — Енджун, в контраст своим словам, осторожно треплет светлые волосы Чимина, смотря на него с легкой печальной улыбкой, — в новом мире в крови либо твои руки, либо врага, иного варианта нет, — они уже смирились и приняли происходящее, но для него и Кима это сейчас словно гром среди ясного неба. — Но почему мы их еще не видели? — Ким действительно не понимает, и этот вопрос пока даёт надежду на то, что они действительно что-то перепутали и никаких зомби нет. Ну вдруг? — Мы их видели в последний раз несколько дней назад, пока шли к больнице, до которой, кстати, так и не добрались. Вы ведь были до этого в центре? — получив кивки, Хенджин продолжил рассказ, — тогда неудивительно. Зомби плелись со стороны Ичхона, вероятно их скопление именно там или, по крайней мере, с той стороны, а сюда они пока еще медленно перебираются. Смею предположить, что города, хотя бы те, что окружают Йонъин, в таком же дерьме и хаосе, а может там дела обстоят ещё хуже. — Как такое вообще возможно? Откуда они могли появиться? Что блять вообще происходит с этим миром?! — паника медленно накрывает фотографа, ведь, черт, кто может быть готов к такому? Чимин молча и отрешенно смотрит в стенку, пытаясь уложить всё в своей голове, как сквозь толщу воды слыша своего друга. Как такое возможно? — Тэхен, — рука Юнги накрывает дернувшееся в напряжении плечо. Он взглядом просит пойти друга за ним, и оба парня скрываются на втором этаже, в выделенной им комнате. Никто их не остановил, до завтрака более нет никакого дела — тема явно не из приятных, поэтому аппетит у всех пропал. Банчан в затянувшейся тишине уже пошутил про то, что ему стоит почаще зомби упоминать, мол «еды меньше потреблять будем». Все отозвались совсем вялыми смешками, но в какой-то степени расслабились, начиная новую отвлеченную тему. Из заначки была вытащена упаковка сигарет, быстро опустевшая наполовину — лишь Чимин и Бомгю отказались. У Пака в голове каша, ему сложно сконцентрироваться на разговоре, но и уходить от ребят он не может — без компании станет ещё хуже. Пока они могут, хоть и слабо, улыбаться, при этом зная о зомби и встретившись с ними, то, вольно или нет, дают надежду юноше на то, что это — не конец. Что на мерзких тварях все не оборвется, что даже так можно будет найти выход. Паниковали бы они — паниковал бы Чимин. Таков он, да и в принципе люди. Стадное чувство привито всем. Видя на их лицах страх, мы, словно зеркало, отразим его, поддавшись чувствам. Увидим спокойствие — укратим внутренние ураганы. Ну, конечно, не во всех случаях. Сегодня они устраивают себе долгожданный выходной, без уборок и прочих дел. Некоторые так и остались сидеть в кухне, играя в пантомиму под негромкие смешки. Тревожные чувства остались в сегодняшнем утре, возвращается подобие спокойной обстановки. Каждый пообещал себе — держаться ради друг друга. Отчаится кто-то — это распространится на всех. И именно это отчаяние убьет их быстрее тех же зомби. А в это время, комната на верхнем этаже заполняется негромкими редкими всхлипами и перешептыванием. Тэхен сидит в объятиях Мина, закрывая красные глаза и прося посидеть с ним подольше. Ему страшно.

***

Юнги спустился только к обеду, оповестив присутствующих о том, что Ким заснул. Он выглядит изморенным, но уже не таким нервным, каким был, пока выходил из кухни. На улице, что удивительно, менее холодно, чем было в последние дни. Поэтому, накинув лишь темную куртку, Мин вышел на порог, увидев опирающегося на перила Хенджина и подойдя к нему. — Истерил? — Хван, на мгновение бросив взгляд в сторону Мина, возвращает его на пустующую дорогу, проминая губами очередную сигарету. — Нет. Прикрикнул пару раз, цитирую, «что за хуйня происходит с этим миром», и успокоился, — Юнги пристроился рядом с курящим, отказавшись от протянутой сигареты. О скупых слезах он решил умолчать, это останется между ними в закрытой комнате. Тэхен не любит показывать эмоции другим, и открывается только близким людям. Он предстает для них как безэмоциональный камень, но единицы знают о том, что действительно происходит внутри него. — Они хорошо держатся. Я уже думал, что придется и их откачивать, как кое-кого очень впечатлительного. — Как ты прямолинеен, — они не смеются, но в разговоре прослеживается шуточная интонация, хоть и не подходящая теме диалога, — блять, как на такое вообще отреагирует нормальный человек? В ответ прозвучало только согласное мычание. — Именно так. — Кажется, нам всё-таки стоило бы найти того мужика, о котором говорил Тэ, — Юнги поворачивается туда же, куда смотрит Хван, сменяя тему. — Либо самим найти что-то для посадки и экспериментировать. — Не самая лучшая идея при наших минимальных ресурсах. В доме прятаться все время тоже не вариант. — Ладно, ты прав. Но тогда нужно найти оружие, — Хенджин наконец смотрит на Мина, а точнее на профиль его лица. — Вроде как, примерно в километре отсюда, есть оружейный магазин, — Юнги мотнул головой вперед, показывая направление, — было бы неплохо наведаться туда. Правда, в этой теме я не силен, посоветовать ничего не смогу и сам выстрелить четко тоже нет. — Я тоже. Но все бывает в первый раз, справимся. Найти бы хоть что-то для начала. — Да мы то найдем, но вот правильно орудовать этой херней придется поучиться. У кого, вопрос? — По крайней мере чему-то кто-то из нас научен точно. Справимся. Будем решать проблемы по мере их поступления. — Пойдем туда завтра? — Уже не терпится встретиться лицом к лицу с зелеными? — Нечего тянуть, лучше условий точно не будет, — Юнги поворачивается к Хенджину, встречая его решительный взгляд. — Значит, пойдем завтра. Готовься, Мин, — Хван похлопал друга по плечу. Они погрузились в приятную тишину, каждый думая о своем.

***

6 msc.sc

— Я с вами. На утро следующего дня, парни после завтрака рассказали всем о планах на день и вчерашнем решении. Бомгю подлетает к Юнги и Хвану, укладывая локти на их плечи. — Ты то куда? Не самый сильный явно против этих тварей, — на лице Енджуна впервые читается искреннее недовольство. — Я уже устал сидеть в четырех стенах. Встречи с ними никому не избежать, наберусь опыта, стану потом вашим личным героем, — даже при своих обычных шутках, Бомгю подхватывает серьезный настрой, понимая, на что сейчас пойдет. — Я бы тоже хотел с вами, — в разговор уже влезает Пак, внимательно слушающий их. — Еще один отчаявшийся. Без обид конечно, но ты драться хоть умеешь, Чимин? — Банчан видит в юноше хрупкого и чувствительного человека, поэтому не понимает его опрометчивое решение. Как он своими аристократичными пальцами и, в хорошем смысле, кукольным личиком будет идти на зомби? — Не сомневайся настолько во мне. Как минимум, я ходил на стрельбу и, благодаря отцу, разбираюсь в этой теме, поэтому помочь чем-нибудь смогу. Ну и я также устал сидеть без дела, я хочу помочь, — Пак подходит к уходящим, становясь рядом с ними. — Я все понимаю, но для вас это очень опасно. По крайней мере нужно найти что-то тут для обороны, а не идти с пустыми руками, — Банчан вертится из стороны в сторону, пытаясь придумать, что можно взять с собой, — и желательно оставить дома не особо готовых, — он кидает многозначительный взгляд на присоединившихся к отправляющимся Бомгю и Чимина, а заодно и на Мина, всё еще прихрамывающего, но старающегося это скрывать, — и взять кого-то более крепкого. Несмотря на вид «миниатюрных» парней, даже так они, на самом деле, не слабы. Лишь Чимин действительно уступает в физической подготовке, предпочитая с детства искусство, а не спорт. Стрельба — воля отца. Но и он не станет балластом, помня уроки, оказавшиеся действительно ценными. — Чан, мы не дети и явно не слабаки, тут каждый способен рассчитать свои силы и понять, что он может, а что нет. Это моя не первая встреча с ними, — Бомгю с читаемым недовольством в голосе обращается к красноволосому, давая понять, что это его окончательное решение. Все давно поняли, что он — настоящий упрямец. А больше всех это понимает Енджун, хмуро стоящий напротив него. Не отговорить — оно и понятно, поэтому он находит другое решение. — Тогда я тоже с вами. — Нет, — Хенджин в подтверждение своим словам качает головой из стороны в сторону. — В смысле нет? — Нас будет слишком много. Большой толпой мы только наведём шума, а, напомню, зеленые почти слепы, но слух у них отменный. Сбегутся на свежее мясо. Поэтому пойдем мы вчетвером, подвергать опасности ещё и вас будет опрометчиво, — Юнги отвечает вместо Хвана, надевая свою куртку, намекая на то, что разговор слишком затягивается и им пора выходить, — ты, как тот, кто с ними уже сталкивался, останься с ребятами, вдруг понадобится помощь здесь. — А идти в толпу этих монстров с одной надеждой и ножами, — Хваса, подключившись, кивает в сторону приборов, найденных Банчаном, — совсем не опрометчиво? — Мы не можем сидеть здесь все время. Нам нужна хоть какая-то еда, вариант лишь самим заняться выращиванием. Зомби явно не увлекаются фермерством, с нами тем более не поделятся. К тому же, оружие пригодится, а само оно на нас не свалится. — Почему вы вообще решаете, оставаться мне или нет? — всплеснув руками, Енджун хмуро смотрит на всех уходящих, действительно негодуя. — Среди нас нет лидера, мы говорили об этом давно, — Хенджин в разговоре активно жестикулирует руками, — решение принимается нами лишь потому, что поход туда затеяли мы. Никто не держит тебя дома, ты можешь прямо сейчас пойти в ту же больницу с оставшимися, если захочешь. Только делай это не в порыве эмоций, — Хенджин многозначительно смотрит на Енжуна, — а подумав. — Окей, ладно, но если кто-то из вас не вернется сюда к вечеру, клянусь, я лично найду ваши тела и прожарю прямо здесь, на этом костре, а потом отдам на съедение зомби повторно, — Енджун указал рукой на место под висящим котелком, предназначенное для огня. — Такой настрой мне уже нравится, — Бомгю подмигивает своему другу, хлопая по спине стоящих по бокам от него, — ну что, идём? — Куда? — в комнате появляется Тэхен. Этот день он тоже проводит в комнате. Мин не поднялся за ним, ведь не знал, как тот отреагирует на его уход. Да и прощаться было бы тяжело. Он не хочет драматизировать, но, черт, они выходят прямиком к зомби, как тут не накручивать себя? — Сейчас и он напросится, — Хваса изобразила измученное лицо и такую же интонацию, ловя непонимающий взгляд Кима. — Эти бесстрашные идут в оружейный магазин, — Енджун указывает пальцем на каждого собравшегося. — Нахуя? В смысле, вы уверены в решении? — непонимание мелькает на его лице, но он реагирует менее эмоционально, чем другие. Тэхен большую часть времени провел в комнате, оставшись наедине со своими мыслями и опустошенной наполовину пачкой сигарет — еду все они стараются хранить как можно дольше, но на подобное совсем не скупы. И за те часы он почувствовал вселенскую усталость, поверженный размышлениями о пережитом и будущем. Сейчас сил не осталось на отговоры, он чувствует себя совершенно выжатым. Парень, сколько себя помнит, был довольно равнодушен к фильмам про апокалипсис. Смотря их по телевизору вместе со своими родителями, в отличие от них Ким оставался спокоен, не погружаясь в тот ужас, что был показан на экране. Он не хотел представлять, как происходящее переживали выжившие, что чувствовали умирающие. Тэхен специально отгораживал себя. Это ведь все выдумка. Вот только кто бы ему тогда сказал, что он столкнется с этим лично, прочувствует все на своей шкуре. — Вариантов нет, нам нужно что-то для самообороны, — разговор с ним начинает вести Мин. Голос его заметно меняется на более мягкий. — И меня вы с собой не пустите, как я понимаю, — Тэхен складывает руки на груди, смотря Юнги в глаза. Он, как и остальные, не доволен новости, ведь страх за них не даст ему покоя. В частности за Мина, как за самого родного ему человека. Такое же испытывает Енджун к Бомгю. И этот страх за них и вызывает такие отрицательные эмоции, хотя всем понятно, что выйти — в любом случае когда-то было бы необходимо. — Не возьмём, нас будет слишком много, — Мин сжимает плечо фотографа, слабо улыбаясь, — не смотри на меня, как на покойника, — и обращается уже ко всем, — ждите к вечеру! Надеюсь, сегодня снова будет что-нибудь вкусненькое? Ким, пару секунд просто глядя в родные глаза напротив, заключает друга в объятия, шепча на ухо, так, чтобы никто не услышал, о том, что будет ждать его. Сердце тревожно бьется уже сейчас, ведь неизвестно, с чем они столкнутся и как поведут себя. Смогут ли все вернуться? Дал бы кто-то ответ, чтобы Тэхен был готов, чтобы он либо отговорил Юнги идти, либо отправил со спокойной душой. На фоне негромко переговариваются Хваса и Хенджин, помогая Банчану найти хоть ещё что-то, что может пригодиться. Общими усилиями, они заполнили походный рюкзак парой консервных банок — вдруг им придется задержаться по дороге или остаться ночевать в том же магазине — фонариком красноволосого, спичками, бутылками воды и парой тонких одеял, занимающих не так много места. Все уже одеты и ждут только Мина, к которому подходит Бомгю, хлопая по спине. — Не прощайтесь так, будто видитесь в последний раз, — звучит с неприсущей ему серьезностью. Никто ничего больше не говорит, Юнги лишь спешно кивает, отлипая от Кима. Все уходящие берут в руки средства обороны — кто-то с молотками, а кто-то ограничивается кухонными ножами. В кладовой был найден лишь один складной нож, не предназначенный для еды и доставшийся Чимину, более менее справляющемуся с ним. Как Пак пояснил, его отец, увлекающийся таким холодным оружием, передал некоторые знания о нем. Не прощаясь, четверка спешно выходит на улицу. Они не оборачиваются, внимательно смотря на дорогу и слушая пояснения Юнги о том, где примерно находится магазин. Холод пробирается под одежду, пуская по коже неприятные мурашки. Но морозит их и изнутри. Страшно. Действительно страшно выходить, зная, что в любой миг на тебя может напасть чудовище. Если бы те, кто оказались за закрытой дверью дома, еще хоть раз попросили отказаться от идеи, честно, они бы наверное так и остались внутри, забросив идею. Но сейчас компания переступает страх и видит перед собой лишь цель, стараясь не думать о том, как придется ее достигать.

7 msc. sc

А в это время оставшиеся в молчаливой и довольно напряженной обстановке собираются в гостиной, умещаясь на недавно почищенные от пыли, но уже слабо покрытые ей диван и кресла. — До больницы пойдем? Не сидеть же нам без дела, нечестно как-то получается, — спустя несколько минут тишины Енджун наконец произносит то, что крутится у него в мыслях. Брошенная Хенджином фраза всё-таки зацепилась за него, являясь, как кажется, правильным решением. — Я бы скорее домом занялся, — Тэхен, грея руки о кружку только заваренного чая, задумчиво проводит взглядом по своеобразной кухне, — а больница далеко? там еще остались вообще медикаменты? — Боишься идти? Можешь тогда побыть здесь, хотя мне бы на твоем месте было страшно оставаться одному, — Енджун не хочет нагрубить, но фраза невольно выходит резкой. Он переживает, и это выливается в раздражительность, — а медикаменты еще должны быть, но гарантий не даю. — Кто не будет бояться столкнуться с этой хуйней? Но дело не в этом, ничего для самообороны у нас толком не осталось, да и оставлять дом пустым не хочется. Предчувствие странное. Неизвестно, на сколько мы можем там застрять. В животе тугой узел скручивается, не давая успокоиться и расслабиться. Возможно, это лишь переживание из-за ухода части ребят, а может и есть предчувствие. Свои ощущения Тэхен описать не может. Единственное, что выудил из этого — стоит дождаться ушедших. — Либо ты лишь списываешь страх на предчувствие. — А я предлагаю дождаться их и понять, есть ли вообще шансы вернуться с подобной вылазки, — на Банчана устремляются хмурые взгляды, — ну, говорю как есть — неизвестно, какой пиздец сейчас творится на улицах. — Давайте сделаем так, это будет более рациональное решение. Тем более, вдруг ребятам понадобится наша помощь? — Хваса выглядит самой расслабленной, но, конечно, тоже волнуется — это выдают дрожащие от переживания руки. Киму думается, что та специально делает вид, чтобы подбодрить остальных и придать уверенности. Юноша и сам старается унять тремор и не делиться мыслями «а если…» и дальше все самые худшие сценарии развития событий. Все напряжены, и если не пытаться успокоиться и поддаться своим переживаниям, то они точно измучают себя ожиданием и выдернут на голове все волосы от неизвестности. — И чем мы им поможем, сидя дома? — Енджун всё также выглядит раздраженным из-за решения ребят, но действительно понимает их. Ему сложно контролировать свои эмоции, и волнение заставляет его кидаться словами на всех вокруг. Одна его часть просится помочь общему делу, найти что-либо полезное, но другая же твердит, насколько это может быть глупым решением — уходить всем из этого полюбившегося дома, когда ещё не понятно, какие сюрпризы могут оказаться снаружи. С тихим вздохом, юноша извиняется перед присутствующими, в чьих глазах также плещется беспокойство. В них нет и доли осуждения за эмоциональные всплески и необдуманные решения — несмотря на то, что все они ещё молоды, в них нет несерьёзности, присущей многим людям в их возрасте. Главное — они все понимающие. Все стараются сдерживать своих внутренних демонов и принимать чужие. И избегать конфликтов. В первый же день, как Хваса попала в их компанию, она сделала вывод — выжили действительно сильнейшие. Каждый из них владеет такими качествами, которые определенно необходимы для их же будущего. А если кому-то не хватает чего-либо, то это восполняется другими. Вся компания будто на подбор. Сама девушка и себя относит к стойким и выносливым — она никогда не принижала свои возможности, показывая другим и самой себе, на что способна. Многие путали ее уверенность в себе с самолюбием, но это не заставило сломить внутренний стержень. Поэтому на данный момент она — совершенно не подходящая под стандартное представление о женщинах врач-психотерапевт. Не «сама нежность и изящность», как любит описывать женский пол часть общества. Ее сухая от работы кожа рук с небольшими мозолями, покрывающими ладони; нетронутое постоянным макияжем, привычным многим ее ровесницам, лицо, всегда сверкающее натуральной чистотой и красотой; волосы, зачастую собираемые в незаурядные хвосты; необдуманные фразы и спокойное общение, без какой-либо фальши и манерности — это все не показатель неухоженности и «не женственности». Она лишь остаётся сама собой, не пытаясь предстать в лучшем виде с людьми, с кем разделяет теперь всё лучшее и худшее. Она показывает себя настоящую, открываясь и помогая раскрепоститься другим. Ее работа всегда была разделена с жизнью, для нее это правило, табу. И даже сейчас она пытается думать о проблемах ребят как их друг, а не только врач, ведь помочь им может иногда именно дружеское плечо. Лишь известие о зомби стало тем самым моментом, когда она применила все свои знания и умения, полученные в работе, желая не дать никому впасть в отчаяние и опасную апатию. Хваса смогла собраться и помочь оправиться другим. Каждую ночь она ложится позже всех, наталкивая ребят по-отдельности на, казалось бы, совершенно обычные разговоры. Все списывают это на болтливость и чужую скуку, привыкнув к вечерним диалогам, но девушка лишь пытается понять, кому может потребоваться ее помощь. Она боится упустить момент, когда душа кого-то из ее новых друзей пойдет на спад, к угасанию. Поэтому настраивает контакт с каждым, следя за состоянием тех, кто так быстро смогли стать ей действительно близкими людьми. — Енджун, ты веришь в судьбу? — голос Тэхена в столь тихой комнате прозвучал оглушающе. Тот, кому был задан вопрос, заторможенно кивнул. — Я уверен, наша история ещё не закончена. Черт, да мы в числе выживших, прикинь? И мы будем строить наш новый мир. Мы просто не можем умереть сейчас. Поэтому давайте настроимся на наше будущее, мы все еще живы, что бы ни происходило снаружи. Не загоняйте себя в тупик, у нас, блять, все ещё есть выход, и не думайте о том, что положение совсем критическое. — Хорошо сказал конечно. Кажется, мне тоже надо закрыться в комнате, вдруг меня тоже посетят столь мотивационные мысли. — Я постоянно думаю обо всем этом, мой мозг уже кипит, — Ким фыркнул, закрывая глаза и откидывая голову на спинку дивана, — будущее слишком размыто, но у нас ведь оно есть? Есть шанс что-то исправить? Енджун, Бомгю будет совсем не рад, если ты изведешь себя мыслями о них. Енджун задумчивым взглядом обводит свои ладони. Он все понимает, но как? Как успокоить свое бешено бьющееся сердце, завывающее от сильного переживания? — Я просто чувствую себя бесполезным. Пока они там рискуют ради всех нас, я тупо сижу, в тепле и с едой. Гю мне очень дорог, без него я не смогу. Да и остальные… Не стоило нам так привязываться друг к другу. Теперь всё стало сложнее. Снова повисает тишина. Им всем не чужды эти мысли, ведь, черт, они крутятся в голове у каждого. Енджун озвучил то, что медленно съедает изнутри их всех. — Мы можем занять себя чем-то иным. К примеру, я не понимаю, как мы спокойно спали, зная о зомби? Может хоть банки на улице развесим, чтобы услышать чье-то приближение? — Они не поймут даже, как именно открывать дверь, — Хваса разводит руки в стороны, с выражением лица «ну это же очевидно». Тэхен не дает ей договорить о том, что идея, все же, действительно хорошая, вставая на поиски жестянок с фразой: «Не знаю, как вы, но я займусь этим». Остальные ребята, недолго думая, подхватывают его решительный настрой, присоединяясь к поиску и собирая все найденное в одном месте, чтобы после соорудить какие-нибудь конструкции. Они вместе умудряются за один лишь час справиться со всей их «охранной системой»: банки, нанизанные на достаточно прочные нитки, возвышаются над землёй у еле держащейся калитки, ведущей во двор дома, а также протянуты недалеко от двери и под низкими окнами. Еще одно их достижение на сегодняшний день — они обошли стоящие поблизости дома, забрав наконец с собой присмотренные ими уцелевшие одеяла и подушки. Ни одного зомби обнаружено не было, но расслабиться себе не позволил никто — это может стать фатальной ошибкой. По итогу — все целы и невредимы. Как бы они друг к другу ни привязались, но иметь хоть какой-то свой уголок в этом доме хочется. Поэтому, пока Хваса и Енджун занялись стиркой всего принесенного, практически опустошив всю имеющуюся воду, оставшаяся двоица взяла на себя перестановку комнат, освобождая место для самодельных «кроватей». Вечер заканчивается очередной уборкой от быстро накапливающейся пыли. Постиранное высыхает в доме на протянутой веревке. За поздним ужином решается, что на следующий день им нужно будет искать воду — в округе можно найти уйму заполненных бутылок, к их радости. Но ее достаточно только пока. На время работы они отвлекли себя, но, разойдясь каждый в свою комнату и улегшись под холодные одеяла, их мысли вновь вернулись к ушедшим. Вот бы все было хорошо.

***

8 msc.sc

«Вот бы все было хорошо,» — стучит набатом в голове. Тэхен засыпает и просыпается с этой фразой, надеясь. Но уже кажется, что ничего хорошего не будет. Третий день. Уже третий гребаный день они ждут ребят, но их нет. Как бы они ни держались, будучи уверенными, что всё будет хорошо, не получается. Не получается совладать с эмоциями, которые у каждого уже взывают к панике. Почему их нет так долго? Они ведь обещали вернуться к ужину, который закончился ещё два дня назад. В доме стоит мрачная атмосфера. Каждый из них уже готов сорваться на поиски, несмотря на свои слова о том, что «так будет хуже, так не практично, нужно подождать». Долгое отсутствие ребят наталкивает на хреновые мысли, и теперь душа взывает к тому, что нужно найти, помочь. Но где их вообще искать? Они сглупили, никто не уточнил, где именно стоит оружейный магазин, а просто бродить и пытаться искать — смысла нет. И вдруг во время похождений те вернутся? А ведь связаться возможности никакой нет. Звучит, как тупик. Бан Чан, пока Ким отогревается около разожженного костра — погода достаточно испортилась за прошедшие дни — снова вышел на прогулку недалеко дома, вслушиваясь в окружающие звуки и кутаясь в большой не по размеру пуховик. Но вокруг тишина. Нет ни намека на то, где можно искать друзей. Зато зомби были замечены им за эти дни, правда лишь раз — три обращенных одним вечером плелись по соседней улице, к счастью, даже не посмотрев в сторону дома с горящими от костра окнами. Мужчине всё ещё не понятно, откуда стоит опасаться нападения больше всего — в их город толпа зелёных стекается из какого-то другого места, иначе улицы уже давно были бы заполнены ими. Это незнание не дает расслабиться. Енджун наблюдает из окна второго этажа за тем, как Бан Чан заходит во двор дома. Он никак не может заставить себя вспомнить, где может находиться оружейный. Говорят, в нашей памяти откладывается абсолютно всё, даже самые маленькие детали, случайно услышанные от кого-то или увиденные. Главное лишь правильно искать среди своих воспоминаний то, что нужно. Вот он и ломает себе голову, но выудить информацию из мельтешащей кучи мыслей не выходит. Независимо от слов ребят, он решает, что если к завтрашнему дню никто не вернётся, то он выйдет на поиски. Да, может это и станет его ошибкой, может это неправильно по отношению к другим, но как можно сидеть и бездействовать? Если умрет, то хотя бы попытавшись найти Гю. Почти всё ценное он потерял. Главное удержать последнюю надежду, которая связана у него именно с рыжим парнем.

***

«Вот бы все было хорошо,» — шепчет Бомгю, касаясь пальцем витрины, покрытой пылью. Рядом слышится сопение троих парней. Следующие четыре часа он дежурит их сон. Магазин нашелся быстро, и дорога не принесла никаких неприятностей. Они собрали в отдельные сумки оружие, с которым, по словам Чимина, научиться справляться они смогут быстрее. В частности был отдан выбор пистолету-пулемету — большой калибр дает время, отбрасывая подстреленного. Так как на улице начало быстро темнеть, было решено переждать до утра и вернуться. Обещали успеть к ужину, но идти в темноте — опасное дело. Вот только то, что они застали утром, заставило, мягко говоря, охуеть. Уже собравшись в путь домой, Юнги, к огромному счастью, решил осмотреться через окно. В нескольких метрах от входа шагала пара зомбаков, явно не намереваясь уходить. Остолбеневшего парня в окне, а также собравшихся за ним остальных ребят с такими же шокированными лицами, они не увидели, занятые утренней трапезой. Острые зубы этих мерзких существ намертво впиваются в плоть итак окровавленных трупов, лежащих чуть-ли не друг на друге. Они беспощадно отрывают по кусочку от безжизненных тел, издавая слишком громкие и неприятные звуки, от которых мурашки сползают от затылка до пят. Вышли бы сейчас, и могли оказаться на месте пищи. Оружие то есть, но кто бы был готов? Солнечная погода и, наконец, теплые сны забрали с собой всю осторожность, без которой им не прожить ни дня. Эту встречу они ожидали, но реальность накрывает с головой. Сердце Мина пропускает удары, не успевая за тем, как часто сильные челюсти смыкаются на плоти. Его пробирает дикий ужас от представшей картины. Он медленно опускается на пол, тяжело дыша и прикрывая глаза. Остальные последовали за ним, умещаясь в привычный кружок. На вопрос Хенджина: «Попытаемся пройти?» — все отрицательно покачали головой. Им всем действительно страшно. Лучше попытать удачу и подождать, когда они уйдут. Но на третий день их стало лишь больше. Уже шесть обращенных бродят вокруг низкого магазина, возможно что-то чувствуя. С нервным смешком под наставление Чимина «разъебем им бошки», чего от него не ожидали, Бомгю, в отличие от остальных, берет в руки ранее висевшую на стене (как украшение) катану — по его словам, с ней он справится намного лучше. Но пистолет все же висит за пазухой. И, в случае необходимости, придется сразу в бою разбираться в работе с ним. Насмерть. Иного выхода у них нет. И, хоть они поделились друг с другом своими имеющимися знаниями, все равно страшно впервые работать с настоящим оружием.

***

У входной двери стоит тумба, поддерживаемая Банчаном. Четверка переглядывается с немым вопросом в глазах: «что нам делать?» Сидя в гостиной и наблюдая за закатом, они, спорами и рассуждениями, решили все же пойти на поиски на следующий день. Банчан, как обычно, вышел пройтись вокруг дома, но в этот раз ему компанию составил Енджун. Они негромко переговаривались о том, куда нужно будет направиться в первую очередь и где можно найти друзей. Но красноволосый, уловив сбоку движение, мгновенно замолчал и остановился, уставившись на дорогу впереди. Енджун последовал за его взглядом. Через несколько домов, на их улице, в сторону парней направлялись… зомби. Их было двое. Третий показался через мгновения из-за соседнего угла. Оба парня застыли, боясь издать лишний звук. Им срочно нужно уходить, ведь уже скоро их должны заметить, но тело совершенно не слушается, предательски цепенея от вида ужасающих существ. И в полной тишине кто-то из них, всё же медленно отступая, давит ботинком на камень, отскочивший и с громким звуком ударившийся о землю. Три пары мутных глаз мгновенно устремляются на перепуганных парней. Зомби издают омерзительные звуки, отрываясь от очередного трупа, к которому уже наклонились с обнаженными зубами, и стремительно направились к ним. Уже через несколько секунд они бегут, а Енджун и Банчан только смогли, наконец, отмереть, рывком уносясь в сторону дома. Бежать метров десять, что, казалось бы, не так долго, но, черт, эти твари двигаются практически с той же скоростью, что и они. Зомби могут быть лишены каких-то конечностей, у кого-то монут свисать кишки из дыр в теле, кто-то умудряется передвигаться даже без половины головы, но они сильны и выносливы, а их обоняние и отличный слух — еще одна огромная преграда. Зеленые сокращают расстояние до желанных жертв, но, к огромному облегчению, повешенные недавно банки (спасибо Тэхену) задерживают влетевших в них не соображающих существ, пока оба парня, обогнув жестянки, успевают буквально влететь в дом через октрытую входную дверь — Хваса, услышав непонятные звуки, хотела было выйти, чтобы узнать, что же случилось у ребят, но показавшаяся картина заставила обдумывать действия во много раз быстрее — женщина моментально закрыла ее за ними, ударив тем самым одного из зелёных по лицу, припадая к деревянной поверхности. Оба прибежавших помогают держать единственную их преграду, прилагая максимум усилий. Испуганный Тэхен оказывается около них, слыша удары и хрипы со стороны улицы. Недолго думая, юноша двигает высокую тумбу ко входу. Все вместе они умудряются установить ее около шатающейся двери, все еще давя на нее и не давая разъяренным зомби попасть внутрь. И вот они ищут ответы в глазах друг друга. Как им поступить? Думать нужно быстро, но от страха и напряженности ситуации мысли путаются. Тэхену наконец приходит идея. Он делится ей с остальными и, получая одобрение и обговорив детали с ними, приступает к действиям. Это опасно, но хотя бы дает возможность попытаться. Банчан остается у входа один. Ему страшно, но притащенное остальными большое тяжелое кресло и еще одна тумба на нём придают уверенности. С каждым ударом мебель медленно сдвигается, но он подталкивает ее обратно, молясь, чтобы ребята начали как можно быстрее. Все разошлись на свои места, готовясь. Холодный воздух бьет в лицо из распахнутого окна. Енджун и Тэхен, часто вертя головой и двигаясь слишком осторожно, спускаются на землю. Спасает то, что зомби, все еще атакующие дверь, создают шум и не слышат оказавшихся на улице парней. К тому же, вход находится за углом, поэтому увидеть их они оттуда не смогут. Хваса остаётся внутри. Именно она должна будет отвлекать монстров. Ким почти не дышит, когда прячется за горой мусора непонятного наполнения — в этой части двора они ничего не трогали во время уборки. За ним следует и Енджун. Они садятся практически напротив окна, показывая Хвасе «окей». Рукоятки ножей впиваются в покрасневшие потеющие ладони. Сердце готово вырваться наружу. Девушка, держа в руках найденную дома деревянную доску, высовывается из окна и начинает стучать ей по оконной раме, выкрикивая оскорбления в сторону зомби. Если бы они еще понимали суть сказанного. Но от вырывающихся наружу слов, покоящихся в самом сердце, горящем злостью от всей несправедливости жизни, становится хоть на долю легче. Страшно от того, что поведение монстров — нелогичное и непоследовательное. Сбегутся ли они вместе сюда, на крик живого человека и столь громкий шум? Или останутся на месте, продолжая врываться в дом, где скрылись их планируемые жертвы? Хваса продолжает еще более настойчиво стучать, а из-за угла, к счастью или сожалению, появляются два зомби, рыча на девушку в ответ. Енджун и Тэхен готовятся, прокручивая в голове план действий. Но большой неожиданностью становится появление еще одного ходячего мертвеца со стороны незапертой калитки. Громкие звуки дошли до еще одних нежелательных гостей.

***

9 msc.sc

Солнце слепит глаза, но противные звуки со всех сторон заставляют спешно промаргиваться, осматриваясь и прокручивая в голове краткое обучение от Чимина. Компания медленно, еле ступает вдоль стены — они разделились, и двигаются в противоположных направлениях. По плану, по двойкам им нужно добежать до ближайших домов, привлекая внимание части зомби. Но если за кем-то двинутся сразу все, то оставшимся ребятам нужно будет нападать сзади. Так они и делают — когда один из ходячих, как их назвал Юнги, замечает движение со стороны Бомгю и Чимина, он с рыком бросается в их сторону, а за ним уже поднимаются от трупов другие трое. Парни бегут до соседнего жилого дома. Пока за ними не потянулись все, оставшиеся парни свистят, привлекая внимание зомби, и также убегают, приманивая за собой лишь двоих. Черт. Еще в магазине они решили сначала пытаться нападать сзади, из засады, используя молотки, но это значит, что придется вступить в ближний бой. Шанс укуса слишком велик, но и наводить шум стрельбой страшно — сколько тогда сюда сбежится обращенных? Пули в запасе есть, и много — они забрали из магазина всё — но тратить сейчас большую их часть? Каков смысл тогда в этой вылазке, если оружие они принесут, но практически без патрон? А новый поход — новые столкновения. Именно поэтому Хенджин забегает за угол жилого дома, пристраиваясь за полуразваленной стеной и крепче держа в руках молоток. Бить нужно сильно и мгновенно. Через узкую дорогу за дверным проемом пристроился Юнги. В его руках такое же оружие, но более длинное. Оно же досталось и Чимину, а Гю — та самая катана. В сумках подобного еще немало, а также тяжелое оружие, что затрудняет передвижение, поэтому Хван стягивает с себя груз, тихо кладя рядом, и знаками дает подсказку Юнги сделать также. И в этот момент в обзор попадает первая цель. Он двигается быстро, но хромает из-за отсутствия части бедра. Жуткое зрелище. Мин поднимает молоток, смотря на зомби через мутное окно, давая понять, что берет этого на себя. Как только он ровняется с проходом, Юнги собирается двигаться к нему, но вовремя прячется обратно — зомби спешит в его сторону. Видимо, все-таки услышал. Хенджин, видя это, уже поднимается, чтобы прийти Мину на помощь, но совсем близко показывается второй ходячий. Он шел прямо по дороге, но, увидев, куда направляется его «собрат», двинулся за ним. На удивление, они не бегут. Если первому может мешать рана, то этот, учитывая его обращенность, вполне «здоров». Видимо, спешат зомби только тогда, когда видят непосредственно цель, что может сыграть на руку. Хван тихо поднимается, ступая в паре метров от зомби. Мин держит оружие наготове, замахиваясь одной рукой. В другой у него осколок, подобранный с подоконника. Как только ходячий оказывается совсем близко, доходя практически до прохода, осколок летит в противоположную от Юнги сторону. Как и предполагалось, зомби спешно ступает внутрь, смотря туда, куда полетело стекло. Не тормозя, Мин перехватывает молоток обеими руками, нанося тяжелый удар по голове, вызывая громкий вопль. С первого раза завалить не получается, что пугает не на шутку, но и заставляет действовать быстрее — те несколько секунд, что потребовались зомби для восстановления координации и обнаружения жертвы, дали возможность Юнги нанести еще пару ударов, размозжив голову обращенному, упавшему ничком в ноги Мина с последними звуками, прерванными бульканьем вытекающей крови. Не успевает юноша облегченно выдохнуть, как сбоку слышит рычание. Слишком близко. Мерзкое лицо стремительно приближается, но, не достигнув оцепеневшую жертву, также падает. В проходе показывается Хенджин с поднятым окровавленным молотком. Несколько секунд они смотрят друг на друга в напряженном молчании, а после на лицах образуется улыбка. Облегченная. Они справились с ними, и это дает им еще больше сил и мотивации. — Спасибо, — произносит Мин тихо, выравнивая сбившееся от страха дыхание. Хван хлопает его по плечу, вытягивая из дома вслед за собой. — Не благодари, я не мог поступить иначе. Но теперь нам нужно скорее идти к этой убийственной двоице. Кивнув, Юнги переходит на бег, устремляясь за Хенджином.

***

Четыре рыка за спиной пугают не на шутку, но думать об этом времени нет. План для всех один — действовать тихо и из засады. Но, если остальные не успеют справиться со своими ходячими и подоспеть на помощь вовремя, возможно придется воспользоваться оружием. Тот вариант, что ребята могут и не справиться, не рассматривается никем. Дальше они поймут, что оно и не зря. Парни также разделяются, забегая за противоположные дома. То, что зомби двигаются не наравне, дает хоть какой-то плюс, но все равно страшно нападать. Чимин смотрит на катану в руках Бомгю, все еще не доверяя чужому выбору. Хоть оружие и выглядит внушительно, но неизвестно, сможет ли справиться с ходячими. Из-за угла показывается первая цель, тупо смотрящая вперед. Несообразительность обращенных дает огромные плюсы. В беге они значительно отставали, ведь вся дорога устлана кучами фурнитуры, трупами и обломками зданий. Ловко огибать их могут люди, но для обращенных задача слишком сложная. Благодаря только этому получилось незаметно скрыться в темных проулках, где теперь двоица и ожидает. Зомби проходит близко от места, где засел Чимин. Как только он отходит настолько, что не увидит движения сбоку, Пак спешно, но тихо подступает, нанося один сильный удар по итак поврежденной голове. Пока обращенный не успел напасть в ответ, юноша повторил удар, заключительный, под противное рычание других зомби. На самом деле, убийство такое — не настолько непосильная задача, как кажется изначально. Главная преграда — торможение в самый значительный момент. Ведь, хоть обращенный и выглядит совсем нечеловечно и мерзко, осознание того, что живым он все-таки был, не покидает мысли. И Чимин почти осекся, но, гонимый чувством самосохранения, вложил все силы в эти удары. Больше перед ним — не человек. Бомгю видит успешно заваленную первую тушу, и готовится встречать второго обращенного. Руки потеют, из-за чего приходится крепче сжимать рукоять. Увидев, что в сторону Чимина начинают стягиваться оставшиеся, он, недолго думая, подрывается к ближайшему, с замахом нанося удар по затылочной части. Лезвие прорезает шею наполовину, оставаясь посередине. Казалось бы, этого хватит для зомби, но тот рычит еще громче, пытаясь повернуться и дотянуться руками до юноши. Опешив лишь на мгновение, он под негромкое «сука, сдохни ты наконец» наносит очередные глубокие порезы, практически лишая тело головы. Кровь брызжет в разные стороны, пачкая одежду и заставляя брезгливо морщиться, но показывать свое недовольство времени нет. Как только тело рушится на землю, Гю, воодушевленный своей победой, направляется к следующему, но уже лицом к лицу — смысла прятаться больше нет. Чимин, перехватывая мокрыми ладонями рукоять, готовится к наступлению еще одного ходячего. Тот уже совсем близко, и Пак, отступая на несколько шагов, поднимает молоток. Со стороны слышится топот. Первая мысль — пришли обращенные. Это заставляет отвлечься, подпустив зомби еще ближе. Но, услышав «хорошо держитесь, ребята» столь знакомым голосом, уверенности становится в разы больше, ведь все здесь. В одну секунду от разрезающих воздух оружий падают два окровавленных тела, пропитывая землю духами смертей.

***

— В тот момент я подумал, что стану обращенным, — возмущается Юнги, активно жестикулируя, — но Хенджин успел его ебнуть. — И что бы ты делал без меня? — в шуточной форме вздыхает Хван, поправляя лямки рюкзака на плечах. Оружие значительно добавило вес грузу, поэтому нести всё стало тяжелее. Идти обратно стоит быстро, ведь оставшиеся дома уже явно переживают, но и как можно тише. Сколько уже обращенных в округе? Неизвестно. Поэтому четверка передвигается по крышам — повезло с тем, что дома стоят почти вплотную друг к другу. Здесь зомби они явно не встретят, по крайней мере не столько, сколько их может быть внизу. — На самом деле, это было не так сложно, как мне представлялось. Главное работать аккуратно и собранно, а их несообразительность играет только на руку. Они лезут напролом и бегут туда, где услышат что-либо, — подключается к негромкому разговору Бомгю, вертя в руках катану. Бордовая рукоять с черными вырезанными узорами привлекает внимание, поэтому юноша предпочел не убирать ее к остальному оружию, — ну или все дело в адреналине. — Единственное, я всё думал о том, кем был этот зомби… Странно чувствую себя после всего этого, — задумчиво произносит Чимин, также посматривая на катану, хотя взгляд его скорее уходит сквозь нее. Хенджин приобнимает Пака за плечи, говоря о том, что больше вокруг — не люди, и иного выхода нет. Разум это понимает, а сердце не может принять. Последняя крыша пройдена, и ребята, помогая друг другу, спускаются на землю. Уже успело стемнеть, поэтому видимость плохая, а особенно с учетом того, что у каждого есть какие-либо проблемы со зрением — выжившие прямо-таки на подбор. Дом уже находится совсем близко. Свет из окон не просачивается, хотя шторы, кажется, все раздвинуты. С каждым шагом становятся заметнее все новые детали, вызывающие нарастающую панику у пришедших. На входе калитки висят банки, правда в вертикальном положении, что явно было сделано не намеренно. Дверца открыта нараспашку. Но то, что ужасает больше всего — кровь, идущая следами по всему двору, а также размазанная по входной двери. Что здесь произошло?