Потерянные в большом мире

      Шесянь бродила между фарфоровыми фигурами, вглядываясь в знакомые лица. Синчэнь, Цзычэнь и… Сюэ Чэнмэй. Последний раз она видела этот сон два года назад, но тогда облик юноши был размытым. Теперь же Шесянь узнала каждую черту лица. Едва она разглядела его, раздался звон.

***

      Она уже давно проснулась, но всё ещё лежала с закрытыми глазами, тяжело дыша. «Это же сон, верно? Всего лишь глупый сон. Даочжан жив, никакого Сюэ Яна и в помине нет, а Мэй-Мэй — просто юноша из канавы, наш друг.» — убеждала себя Шесянь. Всё-таки она открыла глаза.       Привыкнув к темноте, Шесянь осмотрелась. Не было видно ни силуэтов гробов, ни слышно привычного шума в стенах. Да и сама она сидела не на соломе в гробу, а на кровати. Комната, в которой находилась Шесянь, сильно уступала помещению похоронного дома в размерах. «Нет, нет, нет! — Шесянь снова и снова открывала глаза, но ничего не менялось. — Не может быть! Только не это!». Шесянь задрожала — то ли от отчаяния, то ли от злости.       В какой-то странной надежде Шесянь прислушалась. За дверью раздались шаги. Шесянь, испугавшись, легла обратно и прикрыла глаза. Дверь тихо открылась всего на пару мгновений и тут же закрылась.       Шесянь решила дождаться утра, чтобы осмотреться ещё раз. Уснуть так и не удалось.       Едва сумерки стали рассеиваться, Шесянь открыла глаза. Первое, что она заметила — это полку, приделанную на уровне кровати, на которой обнаружился колокольчик. Следующее — столик с большим количеством бутылочек и пузырьков. Больше ничего интересного в комнате не нашлось.       Подождав немного, она осторожно взяла колокольчик и потрясла им. Спустя некоторое время в комнату вошла миловидная пожилая женщина. — Проснулась! А ещё недавно такой жар был — вся горела. Нельзя же так! У нас ночи холодные. — заговорила она. Женщина склонила голову на бок. — Бедная девочка. Как же тебя угораздило так простудиться? — Как… — начала было Шесянь, но голос был хриплым, и она прокашлялась. — Как я оказалась здесь? — Два дня назад тебя нашел мой хороший друг и сразу принес ко мне. Говорит, ночью ты к нему постучалась да и свалилась. — Я у вас дома? — Да. — Простите. Я уйду. — Ну куда же ты так пойдешь, а? Мало того, что больная, не думаю, что у тебя дом есть. — У меня… У меня… — попыталась возразить Шесянь, но вспомнила, как её вышвырнули из похоронного дома. — Я не хочу вас стеснять. — Не говори глупостей. Дом у меня большой, места нам обеим хватит. К тому же тоскливо мне, старухе, одной. Дочка моя недавно уехала. И правильно сделала — иначе умерла бы. — внезапно она спохватилась. — Ох, что-то я разговорилась, тебя, верно, утомила. Ты ведь голодная, да?       Шесянь кивнула, и женщина оставила её одну. Шесянь устало откинулась на подушку. Бездумно смотря в потолок, она дала волю раздумиям. «Что сейчас происходит в похоронном доме? Он думает обо мне? — Шесянь отмахнулась от этой глупой мысли. — Конечно нет. А с чего бы вдруг? Ему плевать на меня. Всегда было плевать… А мне безразлична его судьба! Пусть он хоть сдохнет — будет даже лучше. — вдруг Шесянь вспомнила об А-Цин. — А что произошло с А-Цин? Она видела всё это время. Почему обманывала? Сюэ Ян знает об этом? Если он узнает, он найдет её хоть на другом конце Поднебесной, и тогда…» — размышления прервала женщина, зашедшая с тарелкой и ложкой в руках. Шесянь села удобнее и взяла тарелку, поблагодарив её. Набрав в ложку рис, она принялась есть. — Почему ты оказалась на улице? — спросила вдруг женщина после того, как Шесянь доела. Этот вопрос застал Шесянь врасплох, и та лишь открывала и закрывала рот, не находя ответа. Женщина продолжила ласково, но твердо: — Тебя выгнали из дома, да? Кто-то из твоих друзей? Тот наглый паренёк? Из-за чего? Не обманывай меня. — Я не хочу говорить об этом. — подала голос Шесянь. — Понятно. — вздохнула женщина и откинула одеяло, которым была накрыта Шесянь. Левая нога заметно распухла и приобрела синеватый оттенок — ушиб. Женщина взяла бинт и туго перевязала ногу. Она встала и подошла к двери. — Отдыхай, девочка.       Шесянь послушала её совет и легла, закрыв глаза.

***

Две недели спустя… Шесянь привыкла к новому месту жительства. Как оказалось, это была по совместительству ещё и лавка с куклами для сожжения. Так что Шесянь в благодарность за помощь, несмотря на возражения женщины, решила помогать ей с этим ремеслом. Женщина представилась, как Ло Цзихань.       Ушиб сошёл, прошла и простуда. — Бабушка Ло, я выйду прогуляюсь! — В такой туман? — Цзихань с сомнением посмотрела в окно. — Не заблудишься? — Не заблужусь! — уверила её Шесянь и в миг оказалась на улице.       В планах Шесянь была прогулка к одинокой иве. Давно же она не была у неё! Едва она вышла из города, совсем близко раздался стук бамбука и тут же растворился в тумане. Обычно такие звуки исходили при ходьбе А-Цин. Сначала Шесянь подумала, что ей просто послышалось, но вскоре звуки возобновились. Шесянь с сомнением позвала: — А-Цин? — в ответ стук приблизился. — А-Цин!       Шесянь вернулась обратно и поспешила за звуком, то и дело окликая «слепышку».       Долго бежать не пришлось — на следующем повороте стук резко прекратился. Шесянь показалось, что на неё пристально смотрят, и она обернулась. Хоть туман и рассеялся, но она всё равно не увидела владельца взгляда. Зато был отчетливо виден похоронный дом, единственный во всем городе. Шесянь, повинуясь внезапному порыву, толкнула ворота и оказалась внутри.       Почти сразу же она увидела открытый гроб и заглянула внутрь. Сяо Синчэнь лежал там, в своих привычных белых одеждах с испачканым кровью воротником. Сейчас он казался восковым, совсем не похожим на себя самого. Сейчас он не выглядел столь величественно, как прежде. На тонкой шее красовался глубокий, аккуратный порез. Только Шесянь протянула руку к красной полосе, раздался угрожающий голос: — Не трогай его.       Рука Шесянь мгновенно сжалась в кулак. Голос продолжил, на этот раз насмешливо: — Не ожидал увидеть вас, госпожа лекарь! Зачем же вы соизволили явиться к жалкому, беспринципному выродку? — Не польщайся. Ты знаешь, к кому я. — процедила Шесянь, поворачиваясь к Сюэ Яну. Тот в свою очередь широко улыбнулся, показывая клыки. — Почему ты пожаловала в мою скромную обитель только сегодня, госпожа? — Я не к тебе! — прошипела Шесянь, отходя к двери. Сюэ Ян, заметив это, достал откуда-то нож и вогнал его в поверхность рядом с её лицом. — Куда это ты собралась? — улыбка моментально сошла с его лица. — Чего тебе?! Ты и меня убить хочешь?! Что же тогда медлишь? — сорвалась на крик Шесянь. Она схватила руку Сюэ Яна с вынутым из двери ножом в ней и поднесла к горлу. — Давай! Я жду!       Сюэ Ян слегка надавил на нож. Когда по шее потекла тоненькая струйка крови, он убрал нож в складки ханьфу и открыл дверь.       Шесянь тут же выскочила на улицу.