Omnes viae ad inferos

Ленты на ветвях

в чащобу заведут.

Призраки следят,

тепло моё крадут.

В моей руке записка,

Я не в силах слёз сдержать.

Один есть шанс

В последний раз

«Прощайте» прошептать.

      Не успел Эдвард перевести дыхание, как перестал чувствовать опору под спиной. Видимо, демон уже в край оставил привычные людям церемонности, просто за секунды пересадив с дивана на стол. Эдвард едва не свалился, благо достаточно крепко прижал его к своей груди, опаляя дыханием мочку уха.        — Знаете, Отче, это так нечестно. — Асмодей был идеальным искусителем. Томный, мягкий голос, что заседал внутри и снаружи. Эдвард не мог противиться этому тону, этому мёду, чья сладость чувствуется на языке. —  Вы получили своё наслаждение,  а я - нет.       — Прошу заметить, ты первый полез под стол.       — Ещё парочка лишних слов и там окажетесь Вы. Буду учить уму разуму… интересно… а из тебя выйдет хороший инкуб?       Асмодей тихо посмеялся со своих же мыслей, удобно располагаясь между чужих ног, проходясь жёсткой тканью штанов по мягкой коже бедер.       Эдвард только шумно дышал, даже не думая переставать краснеть или хоть как-то пытаться собрать мысли, нет, в этом совершенно не было смысла. Он просто чуть повернул голову демона, чтобы впиться поцелуем в мягкие губы. На языке ещё был его вкус, странный, но не сказать, что особо мерзкий.       Теперь Асмодей перед ним. Теперь он может прикоснуться к нему, а такую возможность упускать никак нельзя.  Эдвард неуверенно провёл рукой по груди демона, но пока только через ткань рубашки. Хотелось ещё.  Касаться горячей кожи, попробовать её.  Хотелось изучить, узнать или хотя бы на секунду стереть самодовольную ухмылку чем-то другим.       Асмодей был не против.  Он чуть толкнул Эдварда, чем разорвал поцелуй, а сам быстро стащил через верх рубашку, кидая её куда-то в сторону.       Эдвард первым сократил дистанцию, уже более уверенно касаясь кожи. Асмодей был очень неплохо сложен. Он не был грудой мышц, даже наоборот,  худоватым, но в этом была своя тонкость, даже аристократизм.       Эдвард оставил на шее лёгкий поцелуй, чуть прошёлся по коже языком, пытаясь понять, на что это похоже. Странно и приятно. От демона веяло жаром, к которому Эдварду хотелось быть ещё ближе…        Но разочарованный вздох Асмодея все прервал. Демон скривился, чуть отодвигая Эдварда от себя, предварительно чмокнув в щёку за старания и инициативу.         — Мадам Энн, вас же не интересуют мужчины.       Эдвард тут же дёрнулся в сторону, но Асмодей удержал его за талию на месте. На Удивление,  штаны снова были на нём, возможно Мадам Энн и ничего не видела.       — Асмодей,  к нам гости.       Эдвард поежился от такого тона. Он был не свойственным даже для неё самой. Что-то среднее между холодом и искренним испугом. Она выглядела напряжённой, растерянной, будто вот-вот убежит и спрячется куда-то.        — Пусть катятся к Люциферу! Я занят.       — Асмодей,  это сэр Велиан.  И он один.       — Дьявол… — Асмодей убрал мешающие волосы назад. — Слушай меня. — приказной тон у демона выходил отлично. Видимо до  этого  Эдварда щадили, растолковывая все как ребёнку, но теперь… — Сейчас ты уходишь в свою комнату, закрываешься изнутри и сидишь до тех пор, пока я не появлюсь. Приструни всё своё любопытство, Эдвард, и тихонько сиди в комнате. Ни шороха, ни писка, ясно?       Эдвард тяжело взглотнул вязкий ком в горле. Велиан, он уже слышал это имя и это не сулило ничего хорошего.        «Сильнейший демон пришёл в дом графа без приглашения…» — Эдвард мог бы, как глупец, поспорить с Асмодеем. Сказать, мол, почему он приказывает, но нет, это кажется совсем не та ситуация, когда стоит показывать характер. Внутри все медленно холодело, а общее состояние не внушало уверенности.        — Да. — твёрдо сказал Эдвард, становясь на пол. Перед глазами все немного поплыло, но это быстро прошло, разве что демон придержал его за локоть, не давая в случай чего свалится.       — Отлично.  — он блаженно выдохнул, будто ждал не согласие, а целую гневную тираду, и теперь просто благодарит Дьявола, что это не принесло проблем. — Мадам Энн, проведи Эдварда и убедись, что он в безопасности.  Сивилла уже дома?       — Ждёт нас.       — Прекрасно. Эдвард,  сиди в комнате. Не думай выходить.       — Понял.       — Люблю когда ты такой, ну просто душка.       Мадам Энн быстро проводила Эдварда до его комнаты не сказав ни слова. Просто мучительные шаги в молчании, разве что она выглядела натянутой, как струна. Спина была слишком ровной, а голова держалась идеально прямо. Слишком.  Даже для такой женщины.       В таком же молчании Эдвард закрывает дверь и тихо вздыхает, не понимая, что сейчас происходит или должно происходить…       Асмодей тяжело вздохнул и медленно выдохнул, прежде чем выйти из библиотеки.        «Что ты забыл в моём доме без Саты?»       Холл. Сивилла уже готова, а мадам Энн быстро их догоняет. Последняя дверь, что отделяет их от самого могущественного демона ада.       — Я разберусь, а вы просто стойте рядом. Сивилла медленно кивает, становясь по правую сторону от Асмодея, а Мадам Энн за левым плечом.       Дверь отворилась, почти бесшумно, но кажется нервы добавили туда мерзкий скрип.       — Рад встречи. — Асмодей изобразил самую радушную улыбку из тех, что только были в его репертуаре, стараясь выглядеть как можно убедительнее. Как хорошо, что его актёрскому мастерству нет предела.       Велиан стоял у дверей, не имея права проходить дальше, без разрешения хозяина дома.       — Надеюсь, не помешал? — Велиан говорил мягко, спокойно, даже расслабленно. Он выглядел идеально. Короткие волосы каштанового оттенка, зачёсаны набок, а костюм сидит идеально.        Падший, которому не нужно доказывать своё превосходство. От него и так веяло тьмой и силой. Внешне он даже не казался таким уж и ужасным или страшным, но до тех пор, пока не посмотришь в глаза. В них можно было увидеть первозданную тьму в её лучшем амплуа.        — Самую малость, но, прошу, входите. Вина?       — Нет, я не на долго.       — Уж надеюсь. — он старался произнести это с тем же спокойствием, но нервы откровенно на пределе. Падший слишком нагло прервал то, чего Асмодей так мучительно долго добивался.  Это же почти преступление!       Велиан медленно прошёлся по комнате, изучая статуи и картины. Интерес к интерьеру казался наигранным и Асмодей посчитал, что даже неуместным. Зачем изображать, если невооружённым глазом и так ясно, что это не больше чем обычный фальшь и лёгкая вежливость.         — Асмодей, мне пришлось отвлечь тебя от дел по рекомендации её Величества. Нам нужно, чтобы ты кое-что сделал.        — Использовать меня, как шестёрку для мелких поручений? Для этого есть бесы.        — Это нужно сделать на территории Люцифера.        Асмодей заметно нахмурился, а Сивилла тихо взвизгнула, явно желая как можно быстрее упорхнуть наверх, или забраться в безопасное место, например под юбку Мадам Энн.        — При всём уважении. — наконец произнесла Мадам Энн, стараясь сохранять холодность голоса. — Однако пребывание Тёмного Графа в Краю Короля может сильно обеспокоить местную знать, а с ними и самого Короля. Является ли данное решение таким необходимым?        Велиан задумчиво склонил голову набок, внимательно изучая глазами Мадам Энн. Во взгляде мелькнула лёгкая заинтересованность, а на губах смягчилась улыбка.        — Уверяю, работа не сложная. Зашли и вернулись, можете даже взять своего… ручного человечка. Это просьба Королевы.        — Коль Её Величество считает, что так нужно, то мне не должно перечить.        — Превосходно.        Эдвард мерил комнату шагами, уже который раз. Асмодея нет уже добрых минут двадцать, а за дверью не слышно даже отголосков. Мёртвая тишина, нарушаемая только шагами Эдварда. Причём, даже не ясно, с чего так беспокоится. Асмодей занимает высокую должность, наверняка даже сильный падший не сможет ему что-то сделать. Но все было слишком странно. Асмодей не будет беспокоиться просто так, верно? Да ещё и эта фраза, чтобы он сидел тихо в комнате. Да, Эдвард даже шагает тихо, чтобы не скрипнули половицы, хотя он этого ни разу не замечал.        Асмодей появился на кровати, закрывая лицо руками, что-то гневно бурча себе под нос.        — Чертов засранец… стереть иногда хочется его ухмылочку! — рыкнул демон, крутясь на подушках.        — Что произошло?       — Да так, отвлекает меня от спокойного отпуска без работы и забот.        — Что-то важное? — Эдвард завалился рядом с Асмодеем, стараясь внимательно рассмотреть лицо напротив.        Асмодей хмыкнул, резко притягивая Эдварда к себе в плотную, оставляя лёгкий поцелуй на губах.        — Тебе не о чём беспокоится, Эди, я со всем разберусь.        — Эди?       — Имею же я право дать тебе небольшое прозвище. Особенно после того, как кое-кто стонал в библиотеке.         — Асмодей, ты не выносим.        — Я знаю. Ты тоже прелестный, особенно когда такой послушный.       — Скоро перестану.        Асмодей изобразил смесь волнения и удивления, театрально закрыв рот рукой.        — Да как ты так можешь! Я же тут с благими намерениями!       — О, они были самыми благими, когда ты сидел под столом.        — Это местный способ расслабиться. Радуйся, что я не использовал для тебя опиум.        — Боюсь-боюсь.        Асмодей резко навис над Эдвардом, снова надевая свою излюбленную ухмылку.        –А стоило бы бояться…       — А ты мог бы причинить мне вред? — Эдвард, как мог, старался сохранять спокойность голоса, растягиваясь под демоном.        — У нас сделка…              — Только из-за неё?       — Эди, я научил тебя плохому… хочу ещё!        Асмодей наклонился, чтобы поцеловать щеку Эдварда. Один раз, второй, третий поцелуй обжог губы, а четвёртый подбородок.         — Асмодей… ты действительно хочешь продолжить?       — Почему нет? Я ведь своего не получил, если только ты не хочешь попробовать.       — Вот тебе принципиально нужно получить все и сразу?       — Ам… да!  Пользуюсь моментом. Нам скоро придётся расстаться, а мы ещё многое не успели, пока ты живой. Ладно, не делай такое лицо, будто я тебя пытать буду. Спи, давай, завтра тяжёлый день.        — Почему?       — Ну, я надеялся уломать тебя на что-то большее… а ещё встретимся с одной личностью.        — Страшно уже представлять кто это. Возможно, Дьявол?       — Не-е-ет, Бал Сатаны через восход золотого солнца. Завтра мы ещё свободны.        — Бал… и мы пойдём?       — Ага… Познакомлю с местной знатью, а то слухи о тебе ползут быстрее сколопендры по стене.        Эдвард повернулся на другой бок, но не отодвинулся, задумчиво глядя в стену.        «Бал у Дьявола… Зачем Асмодею тащить меня туда? Или Её Величество заинтересовалась живым?»        — Можно и так сказать.        — Брысь из моей головы!       — Скука.        Эдвард ещё долго крутился, пытаясь уснуть, получалось так себе, но хотя бы Асмодей не пытался больше завязать разговор.       Эдвард чувствовал себя странно… Перед ним предстал лес, огромный, полный яркой изумрудной листвой. На завтраке Асмодей так толком и не пояснил, куда они направляются, лишь многозначительно ответил «Туда, куда глаза не смотрят». Ну вот кто же знал, что он затянет его в лес?       — Так, ладно, я жду объяснений. — Эдвард нетерпеливо сложил руки на груди, честно говоря, не особо горя желанием залазить в густую чащу.        — А?        — Зачем мы тут?       — Нам нужно пройти в Край Короля, отсюда быстрее и безопаснее всего.        — Стоп-стоп! Мы пойдём в Край, где правит Люцифер? В то место, которое ты назвал самым настоящим адом? Тебе ром в голову ударил?!        — Нет! Я вообще почти не могу опьянеть! Нам там кое-что нужно.        — Асмодей, подобное скрывание секретов глупо и бессмысленно.        — Это называется интрига! Ладно-Ладно, не смотри на меня так, будто сейчас сделаешь новую дырку, мне своих хватает.        — Тогда расскажи.       — Хочу показать тебе кое-кого, будет интересно, обещаю. Но пока — секрет. Для начала нужно пройти через лес!        Асмодей беззаботно двинулся вперёд, потянув Эдварда за собой.        — Что за лес?       — Под этими… деревьями течёт вода Леты. Испив  можно забыть обо всех бедах. У этого места свои стражи. Одно из них — белая ведьма Фанри. Будь с ней зайкой, она милая, только пока добрая.        Вот, они пересекли первые деревья. Откуда-то поднялся ветер, хотя до этого о нём не было и упоминания, да, как и во всём аду. Ветер никогда не дул, а тут буквально бьёт в лицо, вырываясь из запутанного лабиринта крон. В этом ветре будто было что-то… он был не настоящим, точно живым, как на холмах. Этот ветер что-то шептал, переговаривался с другими потоками, меняя собственное направление в другую сторону.        Теперь било в спину, подгоняя, а ранее переплёты бурого лабиринта будто разошлись, позволяя пройти вглубь.       — Ты говорил, стражи… — шёпотом начал Эдвард, боясь нарушить странную тишину этого удивительного места. Под ногами были мелкие корни, камушки, но в целом ничего, за что можно оступится.        — Да. Их тут несколько. Есть ещё Лерайе, он барон.        — Барон? Сколько вообще титулов в аду?       — Ну, представь себе треугольник. В самом верху — Королева. Ниже идут её дети и Велиан, после них — графы. Официально мы являемся подчинёнными только Саты, а потому приказы всяких принцев не выполняем. У каждого графа есть свои бароны. Это демоны, что помогают в управлении и выполнении обязанностей.         — Много их у тебя?       — Достаточно, чтобы работа не казалась пыткой. Суть в том, что бароны подчиняются строго одному графу или графине. Например, у меня нет власти над Лерайе, он не выполнит моего приказа или поручения.        Эдвард задумчиво кивнул. Впереди был всё тот же пейзаж одной дороги прямо, без поворотов, или хоть какого-то намёка на ориентиры, разве что на ветках каждого дерева висели маленькие, белые лоскутки ткани, как будто новые. Не было ни животных, ни птиц, даже отдалённых звуков кроме лёгкого ветра. А ещё холод. Жуткий мороз, причём не снаружи, а будто внутри. Всё в Эдварде холодело и с каждым шагом все углубляясь, если бы не Асмодей, то Эдвард бы уже замёрз.       Под ногами стали появляться мелкие цветочки. Лиловые крохи прижимались к земле, расступаясь под ногами Асмодея и Эдварда, чтобы те их не раздавали.        — Расскажи мне об этом месте. И почему тут так… холодно?       Асмодей кинул на Эдварда мимолётный взгляд,  резко притягивая к себе. Где-то вдалеке раздался душераздирающий крик, такой, что мог бы заложить уши. Вокруг было темно, ведь листва не пускала даже маленького лучика света. Все вокруг давило, мрак окутывал, далеко не в приятные объятия.  Эдварду захотелось бежать, быстро и без оглядки, а ещё упасть. Вот сейчас, свалиться на землю и… прекратить дышать. Эдвард вцепился в Асмодея, чувствуя, как холод медленно отходит, точно боясь демона.        «Что это такое?!»        — Не бойся. Это призраки. Они чувствуют тепло жизни и неосознанно стремятся к нему.        — Но мы видели и других призраков! Они себя вели спокойнее!       — Потому что тут они другие. Не волнуйся,  один ты бы уже стал одним из них.        — Что это за место?..       — Лес.       Он заговорчески улыбнулся, резко сворачивая с обозначенной тропы в чащу, ловко обходя дерево за деревом, пока впереди не послышалось приглушённое пение.        Миновав ещё пару крон наконец показалась и обладательница мягкого голоска. Золотистые волосы до плеч, старое, обмотанное на талии, белое платье с шалью сверху. На поясе висели маленькие мешочки, баночки, что постукивали, когда девушка нагибалась, собирая цветы.        — Нас предупреждали… — она говорила это будто в пустоту, даже не подняв глаз на них.        — А, Фанри, как цветочки?        — Вы не должны были сходить с тропы… — голос отдавал прямо в ушах, с порывами ветра, словно её речи и были голосом этого воздуха.        — Соблазн слишком велик. — Асмодей мило улыбнулся, и только теперь стражница подняла глаза, тихо посмеиваясь.       — Зачинщик порока не смог ему воспротивится?       — Порок - это сладость, краски и удовольствие, без них жизнь серая и убогая.        Она закатила глаза, ничего не ответив. Маленькая плетёная корзинка уже была полна цветами разных окрасов, что едва не вываливались.        — Человек может передохнуть у нас. — она поднялась с земли, отряхивая платье, сдувая с лица волосы.        У Фанри были удивительные глаза, Эдвард особенно это заметил, когда они подошли ближе, почти ровняясь с ней.        Они были… будто не настоящие. Как у  фарфоровой игрушки. Серые, блеклые, с тусклым зрачком.       — Как зовут? — она закуталась в шаль, шумно вдыхая. Эдвард наконец смог отпустить Асмодея. Рядом с Фанри вся тяжесть этого места отступала, даже темнота уже не казалась такой гнетущей.       — Эдвард Уорд, а Вы-Фанри, верно? Вы ведь… ведьма?       — Да… а вы?       — Был священником, а сейчас уже не уверен.        — Вы тоже были связаны с магией, это заметно по вам.        — Магией?       — Конечно, молитвы и вера — довольно сильный источник энергии. Ваши почести и дары питали небеса. Я вижу это, ваша аура уже не того цвета, что была наверху, но все ещё хранит… оу…        Фанри отвела взгляд, тяжело вздохнула, а затем резко ударила Асмодея по плечу.        — Ай-яй! — Асмодей, как ошпаренный, отпрыгнул от неё, прячась за спину Эдварда, подальше от бестии. — жестокая женщина!       — Ну хоть бы живого оставил! В аду за всю историю живого не было, а ты уже…        — Да чего завелась, ну подумаешь, удовлетворил маленькое желание Эд-и-и. Разве это плохо?       — Демон. Самый настоящий.         Асмодей, как ребёнок, показал ей язык и она в ответ, пнув камешек в его сторону.       — Да что происходит?!       — Кхм… каждый демон или ангел, имеет свои цвета ауры, у Асмодея например — синий. Аура Асмодея достаточно сильная, чтобы распространяться на людей, что подходят к нему… слишком близко. Или на ком использует чары.        — А, мы с Эдом заключили сделку, вот он мной и пропах.        — Ты? Сделку с человеком? — она скептически подняла бровь. — Ваалвериф на пенсию вышел? Эдвард Уорд, ты настоящее чудо-чудес, раз заставил Асмодея заключить сделку, что ты ему предложил? Душу Папы Римского?       — Он сам предложил. Слово за слово… и получилась сделка и моё путешествие тут.        Фанри промолчала, лишь недобро кинула взгляд на Асмодея, перекладывая корзинку из рук в руки.        — Ну что пристала к мальчику?        — Мы лишь ведём беседу. — она пожала плечами. — не нравится — предложи другую тему.        — Кстати… что это за лес?.. — Эдвард и правда попытался перевести тему.       — А? Оу, ну… это место — лес самоубийц. Каждое дерево перед тобой — душа человека.        Он тяжело взглотнул, нервный ком застрял в горле. Неужели все это время они ходят между несчастными душами? И тот крик…       — Каждый… — продолжила она. — Когда-то сгубил себя. Их боль была столь велика, что рай не мог искоренить это чувство, а в аду они слишком страдают. Говорят, их плач настолько громкий, что слышен даже во дворце Королевы. Дабы хоть как-то утешить несчастные души — мы превращаем их в деревья. Они питаются водами Лета, и хранят покой…        Она мягко провела рукой по коре нескольких деревьев, что-то тихо нашёптывая себе под нос.        — Они… стали деревьями? Или просто спят внутри?       — И то и то. Пока деревья целы — души мирно спят себе, но если повредить хоть одну веточку… они проснутся, и вся боль вернётся вновь, ведь в этом смысл их проклятия.        — А ты — стражница.        — Да. Я залечиваю их раны, обматываю веточки, когда нужно. А их покой хранит Лерайе.        — Слышал, он барон.        — Демон ветров. Благодаря ему вы можете со мной говорить.        — В каком смысле?..       — Фанри была человеком. — Асмодей наконец подал голос. Ведьма лениво кивнула, позволяя Асмодею рассказать её историю. — мать рано выдала замуж, а мужик оказался говнюком. Бил, насиловал, Фанри не выдержала и использовала дар, чтобы резко оборвать его жизнь. Лес навсегда скрыл это и её заодно, желая уберечь. Совет решил их не разделять.       — Я вижу только пока в лесу… — она коснулась края своего глаза, обводя пальцами нижнее веко. — А слышу только пока дует ветер. Мой голос стал шёпотом, разносимый буйными воздушными потоками.       — Вот почему вы стражница этого места.       — Да. Иначе я глухая и слепая ведьмочка.       — Кстати о ветрах, а где твой кавалер? — Асмодей ещё держался за Эдвардом, стратегически используя его, как живой щит от белой ведьмы.        — Он не кавалер!       — Мужчина сердца?       — Нет!       — Неужто он использовал своё обличье дамы?       — Асмодей!       Секунда. Быстрая, почти мимолётная, но её хватило. Меж двумя пальцами красовалась пойманная стрела. Тонкий наконечник через пару миллиметров проткнул бы демону лоб.       — А вот и он… — демон расплылся в хитрой ухмылке, разламывая стрелу на две части, бросая себе под ноги.       Впереди показался небольшой домик, а на крыльце сидел мужчина с луком и колчаном стрел.       Захудалая лачуга. Над дверью сушёные травы, на полянке — костёр едва потрескивал рыжим пламенем, а вокруг столы с цветами и скляночки.       — Граф Асмодей.   — Лучник почтительно склонился, но было видно, что не особо искреннее, скорее вынужденно, из-за норм приличия.       — Лерайе! А мы как раз о тебе болтали!       — Увы, слышал.       — Ой, скромники. Коротаете вечность вместе, а ты до сих пор не залез к ней под юбку, как так можно? Я почти разочарован.       — У всех разные услады и потехи, Граф.       Асмодей скривился, махнул рукой, но деликатно промолчал. Меж тем Лерайе забрал корзину с цветами у Фанри,  оставляя ту на ближайшем столе. Девушка благодарно и скромно улыбнулась.       Эдвард внимательно изучал барона. Светлые, почти белоснежные волосы заплетены в неряшливый хвост, и венок из фиолетовых цветов на голове, лук перекинул через плечо его неряшливой одежды. Асмодей оказывается выглядел ещё вполне опрятно в мятой, свободной рубахе. Барон же больше был похож на вора, в куче чёрных одежд.              Только Эдвард захотел что-то сказать, как Лерайе поднял руку.       — Нет нужды представляться, я всё слышал, как и вы. Фанри, наши гости сбились. Расчисти им путь до Края Короля.       — Я пришёл куда и хотел. — Буркнул Асмодей,  изучая костёр. — Эд тоже, значит мы не сбились.       — Простите, если мы злоупотребляем вашим гостеприимством.       — Мы не в их доме, Эдвард.  Это место принадлежит Аду, они лишь берегут его.       Эдварду подобное осталось не ясным, но было видно, как Лерайе опустил голову, тяжело вздыхая. Кажется, демон был прав, однако барону это совсем не нравилось.       — Но они живут тут.       — Только Тёмные Графы имеют право владеть настолько огромным участком земли. Но, в основе — дело в правилах. Они не могут их выбирать, менять или создавать. В Аду всё строго с понятием личной собственности, ведь за нарушение границ следует кара. И Лерайе об этом знает. Демоны очень хорошо знают все правила и законы.       Асмодей снова ухмыльнулся, но на сей раз глядя в белые глаза Лерайе.  Тот ответил лёгким кивком головы, недолго умея возможность соперничать с алыми всполохами.       — Давайте не будем об этом. — Фанри попыталась выдавить из себя улыбку, быстро отходя к очередному столику. — Эдвард,  хочешь кое-что покажу?       — Не откажусь. Ты ведь ведьма, никогда не встречал таких.       — Хочешь увидеть чары?       — Если это не тяжело! Я не настаиваю.       Фанри быстро запетляла между столами, поднимая пергаменты и книги, пока не нашла маленькую шкатулку. Тонкий, золотистый узор украшал крышку на почти полностью чёрном дереве. Ведьма достала из шкатулочки маленькую, едва заметную золотую нить.       — Что это?       — Подарок.  Я сделала его, когда узнала, что к нам заглянет смертный, но все думала, не будет ли мой подарок странным…  — Она смущённо улыбнулась — можно руку?       Эдвард покорно протянул правую руку. Золотая нить полетела прямо на запястье,  завязываясь в маленький бантик. Нить была настолько тонкая, что почти сливалась с кожей, разве что два свисающих края выдавали, что она все ещё на руке.       — Нить укажет путь. Развяжи, когда заблудишься в жизни, она приведёт тебя к выходу.       Асмодей присвистнул, внимательно оглядывая руку Эдварда с подарком.       — Поздравляю,  теперь и у тебя есть подарок от белой ведьмы.       — И у меня?       Асмодей показал руку с фамильным кольцом, постукивая по синему камушку.       — Ага. Это тоже подарок от Фанри.       — Что оно делает?       — Души демонов… — начала Фанри. — очень запутаны. Особенно душа Асмодея. В ней сложно разобраться даже ему самому, для того и нужно кольцо. Посмотрев вглубь камня он увидит свою душу.       — Невероятно…       — Конечно! — наконец подал голос Лерайе.  — Фанри самая могущественная белая ведьма! Конечно её магия невероятна. Не все бароны могут сравниться с ней в силе.       — А графы?..       Повисло молчание. Странное, напряжённое молчание.        — В Аду сильнее Тёмных Графов лишь Велиан и Королева. Даже самый, казалось бы, слабый Граф или Графиня может перебить всех баронов.       — Странно спрашивать о таком, живя под одной крышей с Асмодеем.  — Фанри отставила шкатулку, посильнее закутываясь в шаль.       — Благодарю за подарок. — Асмодей подмигнул Фанри, переплетая с Эдвардом пальцы. — но нам пора.       — Идите за белыми лентами и, пожалуйста… осторожнее, если встретите потерянную душу, они тут… Нелюдимы.       — Спасибо. — Эдвард мило улыбнулся, получая ответную от Фанри.  — Я правда не знаю, как вас благодарить за тёплый приём.       — Не волнуйся, Эдвард,  Фанри просто попросит с тебя что-то «по-старой дружбе».       — Прекрати, Асмодей.  — Эдвард посильнее сжал руку демона, многозначительно намекая, что хоть прощание должно закончится на хорошей ноте.       — Надеюсь, мы больше не встретимся тут. Ну, то есть, надеюсь ты не станешь частью этого леса.       Лес снова расступился, создавая один длинный коридор. Белая лента оплетала каждое деревце, указывая путь на другую сторону.