Проект планеты Merman

Несмотря на некоторые загвоздки, переселение на второй уровень прошло не только успешно, но и улучшило моральный дух колонии. Раньше мермены в буквальном смысле слова «просто существовали», вынужденные развлекать себя только программой обучения и теоретическими знаниями, но теперь пришло время практики и прямого контакта с внешним миром. А еще для каждого нашли занятие, дали задачи и теперь уже безделье могло быть наказуемым, ведь работа мерменов постепенно напрямую влияла на чужие жизни. Поочередно вся колония занималась выращиванием водорослей, их пересадкой, изучением жизни рыб, подводных моллюсков, ракообразных и некоторых очень маленьких организмов. Тем, кто хорошо проявил себя, позволялось пойти дальше и начать изучение крупных видов рыб и млекопитающих, основную часть которых составлял отряд сирен: дюгонь, ламантин и искусственно выращенные, отчасти клонированные, стеллеровы коровы, они же морские коровы или капустницы, которые полностью вымерли на Земле. Крупные, неуклюжие, слегка нелепые, но социальные и мирные животные, которые сутками паслись на своих подводных пастбищах — такими являлись сирены. Контактировать с ними для людей и мерменов было одно удовольствие, хотя не каждому это позволялось в силу требований определенных знаний. Еще одним редким видом здесь являлась зеленая черепаха. Как ни иронично, но это так же вымирающее на Земле доброе и красивое существо. Специально для разведения зеленых черепах на Мермене были созданы искусственные пляжи на мелководье. Огромную работу проводили совместно люди, мермены и робототехника, ведь перенести со дна планеты приличное количество песка для создания участка суши, действительно один из грандиозных проектов, который все еще продолжался. Саске не мог отрицать, что ощущал предвкушение. Будучи отличником и старостой своей маленькой, но сложной колонии, он первым узнавал и видел многое, в том числе активные и предстоящие проекты. Некоторые идеи не могли не зацепить его. План колонизации был воистину грандиозный и, хотя в нем присутствовали аморальные и жестокие вещи, не восхищаться не получалось. К сожалению, Учиха понимал, что из мерменов он, скорее всего единственный, кто действительно всем этим восхищен в положительном ключе, ведь остальные продолжают видеть лишь боль, унижение и страх перед неизведанным. И все это он тоже, увы, отлично понимал. Но как действовать не знал.  — Я не понимаю, почему нас так распределили, — прошла неделя после переселения и две недели с тех пор, как Наруто и Саске поговорили в аквариумной комнате, но с тех пор в их общении мало что поменялось. Наруто, для себя признав, что язык мерменов ему не поддается, все еще общался на языке жестов, а Саске решил пока не спрашивать, как продвигается обучение. К тому же последние дни были загружены событиями, в которые так же вписывалось их напряженное сожительство.  — Потому что нам надо научиться ладить, — Саске решил ответить честно. В конце концов, в этом не было ничего особенного или неправильного, ведь их колония на протяжении всего этого времени действительно должна сблизиться, укрепиться и стать сообществом, которое будет тесно работать друг с другом в перспективном будущем. Наруто скорчил неописуемую гримасу из скептицизма и несогласия. Пусть в последнее время они не ругались, но сотрудничать? Жить вместе? «Ладить»? Все это звучало, как описание фантастического сюжета. Саске пожал плечами и снова взял в руки планшет. Они сидели в одной комнате, но в разных углах, каждый на своей кровати, и лениво изучали материалы по рациону сирен. Учихе удалось получить направление на работу с ними, как он и хотел уже очень давно, а вот Наруто приписали ему в пару чисто потому что «надо». Наруто не спрашивал и даже не догадывался, что кому-то это «надо», а просто верил, что так должно быть. И не возражал, потому что сирены были милыми и интересными животными. И не столь глупыми, как плавающие вокруг рыбы, от которых иногда приходилось едва ли не под простыней прятаться, как от стаи назойливых комаров.  — Но остальные сами выбирали с кем жить! — пощелкав пальцами и убедившись, что Саске смотрит, Наруто возмущенно жестикулировал. — Почему тогда у нас так? Саске тихо вздохнул, от чего его жабры сначала заметно приоткрылись, а затем снова закрылись. По этому незамысловатому действию можно было понять, что он немного раздражается.  — Тебе настолько противно находиться со мной? — напрямую спросил Учиха. Он, конечно, знал, что его сторонятся, несмотря на все усилия быть полезным группе, но не предполагал, что останется единственным, с кем по собственному желанию жить не захочет никто. Хотя в этом тоже есть большой плюс. Если бы не вынужденная мера с Наруто, то у Саске вообще не было бы соседа. Либо его соседом принудительно сделали бы Сакуру, которой он явно нравился не только, как личность, и которая, в силу собственных талантов, охотно составляла ему компанию на лекциях и в учебе. Саске понимал, что Сакура в будущем станет одной из ведущих личностей их общины и работать сообща им очень выгодно, но жить с ней не горел желанием. Он подозревал, что если они сблизятся, то есть вероятность такой вынужденной меры, как отношения. «Лучше не давать Орочимару возможностей свести меня с кем-нибудь», — мрачно подумал Саске, представляя себе эту картину. Конечно, он понимал, что рано или поздно назойливый доктор попытается поднять данный вопрос, но предпочитал оттягивать этот момент так долго, как это возможно.  — Я такого не говорил, — Наруто сразу стало как-то неловко за себя. Он, конечно, действительно не хотел жить с Саске, но признаваться в этом казалось верхом грубости.  — Ты вообще пока еще ничего не говорил. Возможно, я переоценил твои…способности, — ловко сменив русло разговора, Саске в тот же момент пожалел, что не смог сдержаться и начал дразнить парня.  — В каком смысле? — Наруто тут же подобрался, подозревая, что его подстегивают.  — Я думал, что ты хотя бы попытаешься начать говорить, — пояснил Саске, глядя на блондина с интересом. — Так сложно? Наруто возмущенно скривил губы и нахмурился.  — Прошло мало времени! И я был занят! — начал он нелепо оправдываться, ошибаясь в буквах и путаясь в собственных пальцах. Врать у него получалось крайне плохо.  — Мм… — протянул Саске вслух и вернул взгляд на планшет. Потом понял, что ему самому уже осточертело читать и сидеть в этих комнатах, плавая из угла в угол подобно зверю, бесцельно бродящему по клетке, поэтому убрал технику в сторону и лег на спину, вытянувшись на мягкой поверхности кровати. Да, у них присутствовала своеобразная мебель, которой можно пользоваться даже под водой. К тому же кровать и одеяла - необходимые атрибуты не только для жизни, но и для психологического фона. Они напоминали о прошлой жизни и помогали расслабиться. Спать, зависнув в воде, оказалось невозможным, так как спящие мермены в итоге все равно опускались на дно под силой гравитации. В то же время пол был каменным, холодным и неудобным из-за разницы температур. В итоге теперь мермены спят на кроватях из умеренно-мягкого материала и укрываются специальными одеялами, чтобы не мерзнуть и просто ради комфорта. Первые особи планировались, как хладнокровные существа, способные прижиться в глубинах, но реальность и природа поставили ученых на место, показав, что теплокровное существо должно оставаться таковым в любых условиях иначе это уже совсем иная, непостижимая и бесконтрольная ступень эволюции. Из записей предыдущих вылазок Саске узнал, что мермены не могут плавать в открытый океан без утепленной одежды. В море присутствуют холодные потоки, которые могут так сильно понизить температуру тела мермена, что у того начнут отказывать внутренние органы, а из-за того, что все происходит в воде, пострадавший даже не сразу способен почувствовать, что с ним что-то не так.  — И вообще, как ты учил язык, если в одиночку его нереально понять? — Наруто насупился, угрюмо смотря на Учиху. Свой планшет он уже давно отложил в сторону и явно не горел желанием возвращаться к чтению. Откинувшись спиной на стену, а хвост наполовину свесив с кровати, он сидел и, откровенно говоря, отлынивал.  — С Сакурой тренировались, — ответ казался очевиднее некуда. С кем еще Саске мог тренироваться в разговорах, если не с единственным в общине мерменом, который был готов с ним взаимодействовать по собственному желанию. Наруто непроизвольно дернулся и выпрямился. Сначала он хотел задать кучу несуразных вопросов, но вовремя понял, насколько это сложно на языке жестов. Он заерзал, усаживаясь удобнее. Неловко окинул комнату взглядом и словно хотел что-то сказать, но не был уверен в своих словах. «История стара, как мир», — флегматично подумал Саске, наблюдая метания юноши.  — Она тебе нравится? — прямо спросил Учиха, предполагая, что так оно и есть. Он знал, что Сакура многим в их группе нравится, это не было открытием. Она выделялась и обладала шармом. Несмотря на гермафродитизм, внешней красотой она осталась «девушкой», а загадочный и фантастичный образ русалки был ей к лицу. Чего нельзя сказать про Наруто, который отличался красивым цветом и хорошим телосложением, но иногда двигался и вел себя столь несуразно, что его хотелось выкинуть из воды и, поставив на ноги, послать куда подальше. Да, он красив, но вода ему определенно не подходила. Он ощущался в ней именно, как «человек», которому некомфортно и сложно адаптироваться, а не как грациозный и ловкий «мермен».  — Она милая, — у Наруто заметно заалели скулы до самых краешков ушных плавников. А вот глаза выражали недоверие по отношению к Саске.  — Попроси ее поучить тебя, — предложил Учиха. Ему, в принципе, было все равно кто и с кем общается или даже начнет встречаться, лишь бы группа двигалась вперед, а не стояла на месте без развития и обучения.  — А ты не против? — Наруто выглядел удивленным.  — Почему нет?  — Ну… — блондин замялся. — Я думал, что вы встречаетесь. Саске удивленно изогнул брови. Такой ответ он точно не ожидал. Неужели кто-то вообще мог предположить, что у него найдется желание завязать отношения в таких условиях и с таким телом? Да он еще даже не до конца морально смирился с новым укладом жизни, а тут еще и об отношениях думать?  — Даже не думал о таком, — не сдержавшись, Учиха сморщился в отвращении. Одна только мысль о том, чтобы сблизиться с кем-то в таких телах и условиях вызывала у него нервную дрожь. К такому он точно был не готов. Слишком рано.  — Как вообще сейчас можно думать об отношениях? — не удержался от вопроса Саске. — Это же мерзко, — хотел бы он подобрать другое слово, но на ум пришло именно это, а менять его было поздно.  — Сакура не мерзкая! — Наруто трактовал слова на свой лад и вспылил, подрываясь с места во имя защиты девичьей чести. — Она красивая, нежная и сильная! И она по-доброму относится ко всем, и поддерживает! — Учиха закатил глаза и сел на кровати, хмуро смотря на этот кавардак из букв, которые Наруто старался делать своими пальцами.  — Ты же в курсе, что у нее есть член? — Саске решил пойти с главных анатомических особенностей их новых тел. — А у тебя, как и у нее, есть влагалище, — пока Наруто притих от неожиданности поставленного вопроса, Учиха продолжил: — И если вы вступите в отношения, то каждому из вас рано или поздно придется рожать, чтобы поддерживать здоровье активной репродуктивной системы. Наруто сначала выглядел озадаченным. Потом побледневшим, но, кажется, все еще не до конца понимающим, что говорит Саске. — Просто представь, как вы будете заниматься сексом. Что будете делать это под водой. И что пока вы будете заниматься «тем самым», в воде будет плавать смазка и сперма, которая точно так или иначе попадет в рот, — Учиха решил, что если бить, то наповал и разом. Раз уж Наруто не соизволил, как следует изучить анатомию мерменов, то теперь уже поздно стараться сделать просвещение в науку легким и не травмирующим. «Он хоть дышит?» — внимательно наблюдая за полностью замершим парнем, Саске даже слегка забеспокоился не случился ли у того сердечный приступ от наплыва откровенных озарений. Нет, не случился. Наруто постепенно залился красно-розовым оттенком по всему лицу, шее и даже по плечам. У него расширились глаза, а рот то закрывался, то открывался, словно парень хотел что-то сказать, но слов подобрать не мог.  — Ты действительно совсем не читал анатомию мерменов? Это же базовые знания, — скептически смотря на Наруто, Саске даже не знал, то ли удивляться, то ли поругать эту глупую золотую рыбку. — И правда, — добавил он, — настоящая, глупая, золотая рыбка.