Просто доверься мне

      Мракокрад обернулся назад и вздрогнул, увидев перед собой Королеву Алмаз, а рядом с ней, Вьюгу, которую королева крепко держала, прижав к полу, собственными когтями.       Ясновидица и Глубин сжались возле друга, закрыв его собой.       — Вьюга!       Мракокрад рыпнулся в сторону сестры, но вдруг остановился. И как раз вовремя… Если бы он напал на Алмаз, она без раздумий убила бы его сестру прямо сейчас. Он увидел это в промелькнувшем видении и не рискнул больше приближаться к ледяной королеве, чтобы дать сестрёнке шанс на спасение. Жаль, что её мыслей он не мог толком разобрать. Вспышки цветов, их переливы, игры линий и пятен…       «Ей страшно», — это ночной знал наверняка.       — Мракокрад, Мракокрад… Ты совсем не учишься ни на чужих, ни на собственных ошибках, — сделав «разочарованную» гримасу, проворковала Алмаз. А затем прошипела, с привычным холодным, но слегка насмехающимся выражением морды: — Скажи, ты действительно надеялся, что меня так легко обмануть? — она рассмеялась, — Чтож, видимо, ты не такой уж и хороший провидец, как говорят, раз упустил столько важных деталей, которые привели тебя к грубейшим ошибкам… для тебя, разумеется.       — Это не так! Ты ещё пожалеешь!       — И сейчас ты тоже ошибаешься, — Алмаз щелкнула пальцами и Мракокрада отделило от неё полупрозрачным щитом изо льда. — Ты привёл в мою ловушку самых дорогих для себя драконов, от которых ты полностью зависишь, ведь на твоей совести их жизни. А вот твоя собственная жизнь… Согласись, ты сейчас находишься в совершенно невыгодном для тебя положении. На что ты рассчитывал?       — Твои чары на меня не действуют! Отпусти нас! Давай сразимся честно, один на один и без любой магии!       Ночно-ледяной дракомант вскипел и, со всей силы ударился плечом о щит, в надежде разбить его, но тот даже не треснул. Раздался лишь гулкий звон и рык, полный боли. Полукровка обессиленно упал на бок, издав тяжёлый выдох.       — Бесполезно. Тебе пора бы уже признать свое поражение.       — Мракокрад! — испуганно пискнула Вьюга, попытавшаяся укусить бабку.       — Противная грязнокровка! — взревела ледяная, брезгливо оттолкнув от себя драконицу.       — Вьюга, беги! Спасайся сама! — выкрикнул Мракокрад, прильнув к зачарованной стене. Он стал царапать её когтями, но безуспешно. Тогда он отошёл чуть назад и, с разгона врезался в неё плечом. Не помогло. Но ночной не сдавался и поднявшись на лапы, попробовал снова.       Алмаз разинула пасть для ледяного выдоха, но Вьюга вдруг извернулась и первая выпустила из пасти ледяной пар прямо в морду королеве. Её дыхание не было сильным, но здорово сбило Алмаз с толку. По всей видимости, ледяной выдох попал ей прямо в глаза. Королева взвыла, схватившись за оледеневшую морду, а пока она металась, Вьюга выскользнула из её когтей и бросилась к брату. Но ледяная преградила ей дорогу своими крыльями и, чтобы не попасться снова, полукровка была вынуждена резко сменить свой маршрут. В последний раз взглянув на брата, она стрелой выскочила наружу. Наконец-то раскрыв один, наименее пострадавший глаз, Алмаз бросилась следом за беглянкой, по пути пытаясь растрясти стражу.       Тем временем Мрак всё продолжал колошматить стену. Но лёд не поддавался ни когтям, ни ударам посильнее. В конце концов, он, загородив отца и друзей крыльями, полыхнул на лёд огнём. Пламя хорошенько окатило ледяную стену, но, когда оно погасло, стена оказалась снова цела и невредима.       Как вдруг послышался звон трескающегося и бьющегося об пол льда. Алмаз в ярости со всей силы ударила когтями по входной двери, мгновенно выбив её из прохода и разнеся её на мелкие осколки. Но спящие стражи даже не шевельнулись. Они всё ещё находились под воздействием чар Глубина.       — Я тебя уничтожу, маленькое чудовище, — прошипела она, пожирающим взглядом зацепив Мракокрада. — Сегодня-же, в честь праздника Обновления Лун! А начну-ка я с одной противной девчонки…       Королева Алмаз направила коготь поочерёдно на нескольких спящих стражников и холодно прорычала сквозь стиснутые зубы:       — Приказываю вам подняться и догнать ночную мерзкую полукровку, по имени Вьюга! Поймайте её и убейте, а затем принесите мне её голову.       По спине Мракокрада пробежали мурашки от услышанного. Ему не нужно было говорить, королева наверняка увидела всё, что хотела в его глазах. Страх… Она так долго этого добивалась и всё-таки заставила «великого Мракокрада», дракоманта Ночного королевства, самого могущественного дракона во всей Пиррии — бояться её.       Спящие стражники открыли глаза и, словно послушные болванчики, покрепче сжали в лапах копья и взмыли в воздух. Они до жути были похожи в этот момент на оживших бездушных ледяных кукол.       Заколдованные стражи вскоре скрылись из виду и Алмаз, не медля, тоже улетела.       Сердце Мракокрада укатилось в пятки… Он обхватил голову лапами и, накрывшись крыльями, попытался ухватиться за нить, тянущуюся за Вьюгой, но вместо этого провалился в нечто очень вязкое и неприятное. Он некоторое время чувствовал вспышки мыслей его сестрёнки, видел её в линиях будущего, но все они заканчивались слишком быстро и… Он вообще не хотел об этом думать! Горячие слёзы, мгновенно превращающиеся на морозе в льдинки, полились сквозь его когти двумя ручьями, но даже их он сейчас не замечал, сосредоточившись на сестре. Он не знал сколько просидел в таком положении — час, два, пять или всего несколько минут? Мышцы застыли в напряжении, словно сами превратились в лёд, но он давно перестал чувствовать боль и усталость. Как вдруг ниточка, вьющаяся за ночно-ледяной драконицей оборвалась… А вместе с исчезнувшей последней вспышкой видений с Вьюгой, его разум окутала непроглядная мгла…       — Не-е-е-е-е-е-ет!!! — прозвенел эхом его голос. Всё произошло так внезапно, что собственный голос показался Мракокраду чужим. Кровь ударила в его виски, вызвав головокружение. Земля ушла из-под когтей и даже опершись на крылья, удержаться оказалось невозможно. Всё вокруг для него померкло…

***

      С момента, когда Вьюга исчезла из линий будущего, прошло уже несколько часов. За всё это время Мракокрад не сдвинулся с места. Ясновидица и Глубин всячески пытались подбодрить его, но полукровка был безутешен.       — Что нам теперь делать?       — Понятия не имею… — обреченно вздохнула Ясна, укрывая крылом чуть успокоившегося Мракокрада.       — Уснул?       — Да, вроде-бы.       — Ты тоже поспи, — осторожно шепнул морской. — Уже день, наверное, давно. Я вас посторожу.       Ясновидица благодарно улыбнулась товарищу и прилегла рядом с возлюбленным. Она и представить себе не могла, что на столько устанет, чтобы уснуть в рекордные пару секунд. Но только она сомкнула глаза и провалилась в сон, как вдруг позади, раздался глубокий вздох и последовавший за ним ломкий кашель от которого она была вынуждена проснуться. Арктик очнулся и судорожно схватился за горло, жадно глотая воздух.       Хорошенько прокашлявшись и окончательно придя в себя, ледяной принц осмотрел свои когти, рану от клинка на задней лапе, темницу и всех присутствующих.       — Я ещё сплю? — неуверенно спросил Арктик. Голос его был хриплый, даже чуточку севший, но всех удивило не это, а то, что он вообще говорил. — Или… вы настоящие?       Ясновидица с Глубином удивлённо переглянулись и молча закивали.       — А где Мракокрад и Вьюга?       Ясновидица заколебалась. Она недоверчиво и очень внимательно посмотрела на Арктика, словно желая увидеть его насквозь.       «Просматривает линии будущего», — понял Глубин.       — Ваш сын здесь, — Неуверенно приподняв крыло, Ясна наконец-то показала ледяному принцу съёжившегося в плотный клубок Мракокрада.       Арктик встревоженно ахнул, увидев его таким.       — Это с ним из-за меня… и приснилла?       — Н-нет. То есть… Не совсем…       — Из-за Вьюги, — перейдя на шёпот объяснил Глубин. — Ей единственной удалось сбежать. При побеге она ранила королеву Алмаз ледяным выдохом и теперь королева ледяных хочет её убить.       — А мы… ничего не можем сделать. Даже выбраться отсюда.       — Вот как…       Арктик некоторое время молчал, погрузившись в размышления. Затем он так же молча поднялся и, прихрамывающей походкой, направился к зачарованному ледяному щиту. Принц провёл по нему лапой и снова задумался. После чего Арктик ни сколько встревоженно, сколько с сопереживанием обернулся к сыну и его друзьям.       — Мне нужно с ним поговорить, — строго сказал ледяной.       — Но он…       — Это вопрос жизни и смерти, — перебил её Арктик, а затем добавил: — И ещё это семейный разговор.       Немного поколебавшись, Ясновидица с Глубином отошли в сторону, дав возможность Арктику подойти к сыну. Усевшись возле ночного, ледяной некоторое время молча наблюдал за ним.       — Мракокрад, — позвал он сына. — Можешь не стараться, я знаю что ты притворяешься, — со вздохом сказал ледяной.       — И что с того? — высунув голову из-под крыла, рявкнул Мракокрад. Его голос сильно осип, а влажные следы от слёз на морде замёрзли, создав необычный размытый серебристый узор на чёрных чешуйках, а по ним всё продолжали стекать новые слёзы. — Этим ничего не исправить…       — Верно… — тихо вздохнув, согласился Арктик.       — Я всё испортил, — ещё пуще зашёлся в плаче ночной. — Я ужасный сын и друг… Я ужасный дракон… Всё это из-за меня — из-за моего эгоизма. Я ещё хуже Алмаз…       — Не спорю, — снова согласился ледяной.       — А я не согласна, — запротестовала Ясновидица. — Ты лучше её, Мракокрад.       — Нет, — опустив взгляд на свои когти, полукровка признался: — Я зачаровывал куда больше вещей и драконов, чем она…       — Что ты имеешь в виду?       — Арктик и Ясновидица не единственные, кто до этого подвергался моим чарам, Глубин. — Мракокрад глубоко вздохнул, будто бы ища в себе последние силы, чтобы договорить. — Прости… Ты не обязан дружить со мной и уж тем более меняться… Индиго была права, когда пыталась защитить тебя от меня. И меня это злило, поэтому… я… — он вдруг снова запнулся.       Глубин заметно напрягся. Его напугали слова друга, но ещё больше напугала последовавшая за ними тишина.       — Она не улетала из Ночного королевства и не бросала тебя.       — Ты её…?       — Не убил, — насупился Мрак, перехватив мысли морского. — Но сделал статуей. Деревянной фигуркой. Точно такой, как ты мне подарил.       — ЧТОООО???!!! — задыхаясь, пророкотал Глубин. Лапы морского подкосились и он, буквально, побледнев на глазах у всех, осел на пол. Его светящиеся полосы хаотично замигали, точно как и мысли в его голове.       — К сожалению, это правда. Мне жаль… Я не должен был так поступать.       Паника на морде Глубина в один миг превратилась в ярость и он не медля набросился на полукровку. Ясновидица в испуге отскочила в сторону, но морского успел перехватить Арктик. Отбиваясь от ледяного, норовящего скрутить и прижать разгорячившегося Глубина к полу, морской нечаянно зацепил когтями его плечо, оставив на нём несколько царапин из которых сразу выступила синяя кровь. Арктик зарычал от боли и интуитивно вознёс над драконом свои собственные когти, но остановился. Глубин вдруг замер, перестав вырываться. В его глазах, уставленных на свежую рану ледяного, читался страх. Ещё немного и он точно начал бы извиняться, но его опередил ледяной принц.       — Этим ничего не решить, юноша, — строго сказал Арктик. — Тебе есть, что ещё рассказать? — выдержав некоторую паузу, чтобы дать всем возможность немного придти в себя, спросил он несколько ошеломлённого его поступком сына.       Мракокрад виновато опустил голову и отвёл взгляд в сторону.       — Есть, — шепнул он. — Я должен извиниться перед всеми вами. Я нарочно не слушал тебя, отец, и тебя, Ясна… и тебя, Глубин… А потому, сейчас вся моя магия, вся моя жизнь и ваши жизни в когтях у королевы Алмаз. Но и без того моя душа была обречена. Уровни песка в измерителе душ продолжали меняться даже после того, как я заключил свою дракомантию в свитке, а я просто старался не замечать этого и продолжал её использовать… И вот, к чему это привело: у меня теперь нет ни магии, ни будущего, ни мамы, ни сестры… и вы теперь точно отвернётесь от меня…       Мракокрад уткнулся носом в собственное крыло, пряча ото всех слёзы. Ему ещё никогда не было так стыдно.       Позади послышалась возня. Арктик отпустил Глубина и тот, тихо извинившись, отошёл в сторону от Мрака. Пока Ясновидица утешала морского, ледяной принц снова подошел к сыну.       Он некоторое время просто сидел и наблюдал за полукровкой, а после… Коготь Арктика осторожно прошёлся своей гладкой внешней стороной по переносице сына. Тихо поглаживая его по чёрным чешуйкам, ледяной едва заметно улыбнулся.       — «Дракон, который сумел признать свои ошибки, уже не может быть хуже моей матери», — мысленно сказал он, попытавшись поддержать сына.       — Не нужно… — буркнул тот в ответ, закрывая морду лапами.       — Возможно, я был не лучшим отцом, но я никогда не отворачивался от тебя, Мракокрад. Пожалуйста, посмотри на меня.       Мрак нехотя приподнял морду и посмотрел на измученого отца. Свежая рана на плече уже перестала кровить, но всё-же доставляла ему боль. Арктик заглянул в его глаза и непривычно по доброму сказал:       — Я знаю, как тебе сейчас тяжело. Но нельзя вот так-вот брать и опускать крылья. Мы, конечно, не вернём уже утраченных лет, которые мы могли провести иначе… И не изменим того, что уже сделано. Но всё равно нужно действовать, пока ещё не поздно сейчас хоть что-то исправить. Ради будущего, которое определенно есть у каждого из нас.       — О каком будущем ты говоришь? Алмаз уже всё за нас решила. Она всё отобрала…       — Однако… всё-же есть кое-что, о чём она даже не подозревает, — приобняв одним крылом Мракокрада, задумчиво улыбнулся Арктик. Ночно-ледяной поднял на отца испытующий взгляд. Остальные тоже навострили уши. Ледяной дракомант тронул когтем свою оставшуюся серьгу, словно проверяя на месте ли она и в его взгляде мелькнула решимость, отразившаяся в глазах драконят надеждой.