Просто доверься мне

      — «И как я только на это согласился?» — мысленно проворчал морской, приземляясь у главных ворот дворца.       — Спокойно, у нас всё под контролем. Пока туман не рассеется, все ледяные будут спать крепко, как новорождённые драконята! — Ночной небрежно задел крылом ледяного стража и тот грохнулся на пол, но, вместо того, чтобы проснуться, лишь громче всхрапнул. Тем временем Мрак продолжил: — Даже Алмаз. О твоей магии она вряд-ли что-то знает, так, что не могла от неё защититься. А вот мы вполне защищены от влияния магии моей «всемиобожаемой» бабушки, — он дотронулся до своей серьги-сосульки и указал на такую же в ухе у друга.       — Ладно. И где нам искать Арктика?       — Он был в дальней башне. Кажется… это-о-о… куда-то туда. Идём!       — Что-то я всё-равно не уверен, что это хорошая идея…       — О луны-ы-ы… Не будь трусливым окунем, Глубин! Вон, даже Вьюга с Ясной не дрожат так, как ты, а у них, между прочим, нет в когтях самого могущественного оруж… — Заметив страх в глазах морского Мрак запнулся и исправился: — Дракомантии. Я хотел сказать «дракомантии». Не оружия.       — А здесь красиво… — выдохнула Ясновидица, рассматривая стены Ледяного дворца.       — В Ночном королевстве лучше — проворчал Мракокрад. — Нужно поспешить, туман продержится не больше часа.       Блуждая по коридорам дворца друзья вскоре нашли нужную им башню. Она тщательно охранялась и изнутри и снаружи, но, разумеется, до того, как Глубин наслал на Ледяное королевство свои сонные чары.       Зайдя внутрь, они почти сразу же наткнулись на Арктика. Он выглядел ужасно. Даже прожив семь лет в Ночном королевстве ледяной не выглядел так плохо, как сейчас — его раны воспалились, перепачканная синей кровью чешуя совсем потускнела, потеряв свой прежний блеск, да и в целом его состояние значительно ухудшилось. Тугие цепи впивались в его чешуйки, сдавливали мышцы и крылья.       — Папа? — позвала его Вьюга, но он не откликнулся. — Папочка?       Арктик был неподвижен. Лишь его бока тревожно вздымались и опускались, говоря о том, что он ещё дышит.       — Странно, на него не должно было подействовать заклинание.       — Мне кажется это не из-за заклинания, — предположила Ясна. — У него свой собственный сон… Кошмарный сон…       Мракокрад прислушался к мыслям отца и вправду почувствовал в них сильную тревогу. Арктик сквозь сон слабо стонал и скалил клыки, судорожно сжимая и разжимая когти. Иногда он даже вздрагивал.       Но время поджимало, нельзя было тратить его на нежности, нужно было делать что-то более полезное.       Забрав у стражника ключ, Мракокрад открыл замок и вошёл внутрь темницы.       — Эй, вставай, хватит спать! Пора на выход! Арктик, подъём! Ауу, ты, вообще-то, должен выполнять мои приказы!       — Мракокрад! — возмутилась Ясновидица.       — Попробуй помягче, — добавил Глубин.       — Может быть вы сами его разбудите? Если он даже на мой приказ не откликнулся, значит он не проснётся и, если ему на голову ведро горячей воды вылить.       — Но мы ведь не можем его здесь оставить? Мы пришли забрать его. И  между прочим, ты сам это всё затеял.       — Я точно был не в себе… — едва слышно проворчал Мракокрад.       Тем временем к отцу подошла Вьюга. Она осмотрела его ладонь, раны, а затем осторожно коснулась морды.       — Он почти не искрится… — тревожно прошептала она. — Его охватила тьма. Но свет ещё есть. Не много. Если… если он исчезнет, то тьма его проглотит… и тогда…       — Хочешь сказать, его вообще будет не разбудить? Даже магией? — в ответ Вьюга молча кивнула и со всхлипом прильнула к груди брата.       — Помоги ему победить. Я не хочу чтобы он потерял все искры. Не хочу…       Ночной хотел что-то сказать, но впервые не смог подобрать нужных слов. Он обернулся к друзьям, но и в их мыслях прочёл лишь то, что Арктику нужно помочь.       — Оооггррх… Почему я должен ему помогать? Ладно, не отвечайте, знаю, что вы скажите — я сам всё это затеял. Хорошо. Я попробую. Но мне нужно чтобы время сна остальных ледяных продлилось хотя бы ещё на час.       Глубин понимающе кивнул и повторил составленное ранее заклинание. Вернее, одно из них.       Мракокрад глубоко вздохнул и подошёл ближе к отцу. Ночной неуверенно протянул к Арктику когти. Он никогда раньше этого не делал. Было непривычно, из-за чего даже немного неприятно касаться холодной чешуи отца. Но, пересилив себя, он всё-же взял ледяного принца за лапу. После чего Мракокрад вспомнил об одной вещи… Он запустил вторую лапу в свою сумку и вытащил из неё приснилл. После чего он приложил его себе ко лбу.       Закрыв глаза, Мракокрад вскоре слился с мыслями отца и смог проникнуть в его сон. Ночной очутился в Ледяном дворце, прямо посреди главного зала. Здесь было очень темно и холодно, даже не смотря на то, что на полукровке была надета серьга, защищающая его от внешнего мороза.       Приглушённый свет и блестящие синие глаза собравшихся зрителей наводили ужас. Самих драконов при этом видно не было, от них будто бы остались лишь тени. Посередине, словно ожидая своего приговора, стоял Арктик. Даже во сне он успел получить несколько шрамов от драконьих когтей.       — Отец, — позвал его Мракокрад. Арктик встрепенулся, но на голос сына не откликнулся. Всё его внимание было устремлено на Алмаз, единственную, кто в его сне сохранил драконий облик.       — Ты предал нас, Арктик, — эхом прогремел её голос. — Ты поднял лапу на своих соплеменников. Ты убийца. Ты предатель! За это тебе нет прощения! И никогда не будет!       — Я не предавал своё племя! Я лишь защищался! Я защищал свою семью!       — Мы и были твоей семьёй, — прогремела Алмаз сразу со всех сторон. Затем она чуть тише добавила, махнув на тени: — Но больше у тебя нет семьи. Видишь этих драконов? Это все те, кто погиб из-за тебя, Арктик. И они пришли за тобой.       Ледяной принц напрягся. Он ощетинил свою шипастую гриву и оскалился. Казалось, он был готов сражаться до последнего за свою жизнь.       — Думаешь, способны ли они убить тебя? Да, вполне. Так что беги, если хочешь выжить. Ха-ха-ха-ха!!!       — Нет, папа, не слушай её! Это всего лишь сон! Это просто кошмар!       Но Арктик этого уже не услышал. Тени с горящими голодными глазами двинулись ему на встречу и ледяной, под зловещий хохот Алмаз, со всех лап и крыльев помчался в ближайший свободный коридор.       Мракокрад погнался за ним. Некоторое время ему пришлось пробивать себе путь через чёрные при чёрные тени. Тут его имя впервые понастоящему оправдало себя. Вот он, Мракокрад — как настоящий герой, крадётся, пробирается через самые мрачные сны отца.       — Пошли прочь! С дороги! А ну брысь от меня, нечисть! — рычал на тени ночной, расталкивая их крыльями в стороны.       Арктик, в этой черноте мелькал где-то впереди единственным белым пятном. Его очень сложно было не заметить. Он ловко петлял по дворцу, но чёрные тени ледяных его догоняли.       Мракокраду пришлось хорошенько потрудиться, чтобы хоть как-то вырваться из самого «хвоста» вперёд. Но пока он это сделал, мёртвые души армии Алмаз уже нагнали свою жертву. Они обступили его покругу, перегородив все пути на отступление, и все разом набросились на него.       Арктик взревел, отбиваясь от «теней». Они впивались в него чем только могли и как только могли.       Мракокрад набрался смелости и сделал прыжок в самую середину «змеиного клубка».       Повалив Арктика на бок, он возвысился над ним, закрыв своими крыльями и зарычал так громко, как только мог.       Его рык или же внезапное «исчезновение» Арктика из поля зрения, отпугнул тени и они ненадолго отскочили от двух драконов, закружившись вокруг них большущей чёрной воронкой, заслонившей собой весь свет.       — Мракокрад? — удивился ледяной принц. — Что ты здесь делаешь?       — Да уж точно не любуюсь местными красотами.       — Улетай, Алмаз никого не пощадит. Она и меня и тебя убьёт.       — Нет. Только с тобой, — слова дракоманта ещё больше удивили Арктика. Тем не менее, ночной продолжил: — Я пришёл вытащить тебя отсюда. Ты должен проснуться и улететь с нами на поиски мамы, а потом мы все отправимся в безопасное место. Куда-нибудь очень далеко.       — Не выйдет… Алмаз слишком хорошо охраняет Люту. Да и мне не сбежать… Я не смогу далеко улететь. Видимо, пришёл мой час…       — Как же ты не поймёшь… Тебе это всё снится, папа. Это обыкновенный кошмар. Взгляни на лапу — куда делся след от моего клинка? И ещё ты говоришь со мной не через мысли. Разве такое возможно? Вспомни как мы попрощались.       — Значит, это сон? И ты тоже мне снишься? То-то у тебя речи странные…       — Ты не совсем правильно понял… Ты заснул, тебе приснился кошмар, а я попал в твой сон через приснилл. Я это сделал потому, что мы не могли разбудить тебя в живую.       — Ты не один? И ты использовал магию?       — Ты сейчас хочешь читать мне лекции? — кивнув на сгущающиеся над головой тучи мёртвых душ, спросил ночной.       — Не уверен… Мне точно это снится?       — Да. Все, кроме меня. И ты можешь управлять своим сном. Агрр! — В Мракокрада впилось сразу несколько когтей, которые пытались дотянуться до Арктика. Он пошатнулся, но устоял и при первой же возможности сбросил их с себя. — Они питаются твоим страхом, папа. Поэтому, лучшая борьба с ними — это не бег и не драка. Лучше представь что-то хорошее. Только так мы сможем избавиться от всех них.       — Я не смогу… Слишком поздно…       — Ничего не поздно! Еще можно всё исправить, пап. Просто вспомни самые лучшие моменты из своей жизни. Хоть что-то ведь должно было быть в ней светлого…       — А если не выйдет? Прошу, Мрак, уходи… Ты не должен…       — Просто доверься мне. Пожалуйста. Знаю, я был не лучшим сыном… И успел натворить дел. Но сейчас я хочу действительно помочь и, если позволишь, начать всё с чистого листа.       Арктик поднял изумлённый взгляд на сына и, чуть задумавшись, кивнул. После этого он закрыл глаза и начал рыться в своих воспоминаниях. Мракокрад ненарочно подслушал его мысли и тоже очень удивился, когда в списке появилось его с сестрой появление на свет. Причём воспоминание оказалось достаточно сильным, как и первая встреча с Лютой, и первый полёт, и первая охота. Большая часть теней вскоре исчезла и вокруг стало чуточку светлее.       — Отлично! Еще немного.       — Но у меня больше нет хороших воспоминаний, — признался Арктик.       — Подумай, может быть есть наполовину хорошие? Или самые лучшие?       — Боюсь, что нет…       Мракокрад не успел и слова сказать, как вдруг понял, что его разбудили. Едва придя в себя, он вскочил и затряс отца за плечо.       — Ну же, давай… Проснись.       — Мрак, у нас проблемы…