Просто доверься мне

      Не без труда добыв заветное зачарованное копье, Мракокрад украдкой выбрался из дворца, благо, что большая часть стражи была сейчас в главном зале, где все готовились к празднованию дня «Обновления Лун», а также его публичной казни, и, что было сил, рванул в сторону пещер. Он запомнил карту, которую ему показал отец, но на деле всё оказалось не так просто. Белоснежные холмы, ледяные пики, снежные пустоши, посеребрённые леса — всё было, на первый взгляд, слишком однообразным, холодным и безжизненным. Однако ночно-ледяной был настроен серьёзно. Ему-то, дракону с самыми могущественными способностями, найти нужную дорогу было проще простого, нужно было лишь уловить нужное видение и следовать ему.       Первое время Мракокрад с опаской оглядывался на шумевший позади дворец. Но вскоре разбушевавшаяся метель совсем скрыла его от посторонних глаз. Впрочем, ему и самому это значительно усложнило задачу. Снег слепил собой дракону глаза, попадал в нос и уши, противно лип к чешуйкам. Шквалистый ветер рвал крылья, метая дракончика из стороны в сторону словно маленького воробья, бессильного перед грозной стихией. Он наверняка уже давно сбился с дороги и, возможно, забрел совершенно в другую сторону от пещеры. Ещё немного и силы бороться со стихией совсем оставят его и тогда он замёрзнет где-нибудь в сугробе или-же и вовсе разобьётся об острые ледяные пики…       «Нет уж, не видать Алмаз моего оледенелого чучела! Я Мракокрад, самый могущественный дракон Пиррии, меня не возьмёшь каким-то там снегопадом! Так и знай, бабуля! И жди расплаты…»       Собравшись с оставшимися силами, полукровка сжал покрепче зубы и взмыл в высь, пробивая себе путь сквозь снег и ветер. Ещё немного усилий… и вот, снежная буря уже далеко позади. Оглядевшись вокруг, Мракокрад на миг потерял дар речи. Так высоко он ещё ни разу не взлетал. Да и вообще, драконы редко поднимаются выше облаков. Возможно, каким-нибудь небесным и не была чужда такая высота, но даже они, наверное, никогда не видели подобных красот. Вечернее холодное небо буквально переливалось всеми возможными цветами: от зелёного, до красного и даже фиолетового. Эти диковинные всполохи небесного пламени завораживали взгляд ночного дракона, маня подлететь к себе поближе и стать на время их частью. Полукровка прикрыл глаза и глубоко вдохнул колючий морозный воздух, выдохнув в ответ сноп пара, который мгновенно превратился в снежинки.       — «Красиво, правда?» — вдруг прозвенел шепот ни то в голове, ни то наяву.       — «Никогда раньше не видел таких огней…» — мечтательно ответил Мракокрад, не сразу придав значение тому, что прозвучавший рядом голос был удивительно похож на…       Не успел дракомант довести мысль до конца, как вдруг, рядом с ним возник сам Арктик, в когтях у которого был зачарованный свиток.       — Папа? — отшатнувшись от отца в сторону, удивился Мракокрад. — Как ты нашёл меня?       — У тебя в голове вертелось столько мыслей, что это было не сложно, — усмехнулся принц. — Иными словами, так-же легко, как разглядеть ночного дракона в снегу. Во всяком случае, легче, чем стащить твой свиток из сокровищницы моей матери. Повезло, что она отвлеклась на подготовку к праздничному вечеру… И на шум из-за пропавшего копья… — Арктик несколько помрачнел, но максимально сдержал в себе копившиеся эмоции. — Я не хочу знать что ты натворил на этот раз, но… Мракокрад, мы, кажется, договаривались действовать тихо? А если бы тебя опять поймала королева?       — Кажется, кое-кто должен был сразу уничтожить свиток? — съязвил Мрак, перепрыгивая на новую тему для разговора.       — У меня не предоставилось пока возможности для этого, — отфыркнулся Арктик.       — Хмм… ладно, со свитком позже разберёмся. Главное, что он теперь у нас.       — Нас? — приятно удивившись переспросил Арктик.       Полукровка почувствовал себя очень неловко в этот момент. Неужели это так и прозвучало? Отведя от отца взгляд, драконёнок немного отстранился от него, погрузившись в свои собственные мысли, которые уж точно никто не мог бы услышать. Заслонять свою голову от любопытных носов он научился ещё до школы, так, что ему не составило труда закрыться даже от магии Арктика.       — Мракокрад, — тихо позвал сына ледяной принц, пристраиваясь к нему поближе. Их крылья едва не коснулись друг друга, но всё-же, Арктик пока не спешил. Выдержав между ними небольшую дистанцию, он некоторое время помолчал, собираясь с мыслями к которым, у ночного телепата, впервые не возникло желания прислушиваться, и продолжил: — Спасибо, что не бросил умирать в темнице. И… за то, что вернул мне голос, пожалуй, тоже можно сказать спасибо.       — Пфф… — отфыркнулся дракончик. — Алмаз бы тоже не позволила тебе там умереть. Поверь, после свадьбы со Снежинкой она готовила тебе наказание похлеще, чем досталось маме.       — Я знаю… — С сожалением вздохнул ледяной принц. Ночной вопросительно изогнул брови, требуя объяснений и отец утолил его жажду: — Я догадывался об этом ещё до того как решился отправиться в Ледяное королевство. И был готов принять это наказание, но лишь если бы мама отпустила Люту. Вьюгу я, на самом деле, забрал лишь для того, чтобы она смогла улететь потом вместе с ней. Я зачаровал ожерелье для этого, часть с Вьюгой была добавлена лишь для прикрытия. Они с Лютой должны были вместе скрыться от Алмаз и всех других драконов, которые были бы для них опасны, возможно, даже исчезнуть из Пиррии… Ты был занят, да и не послушал бы меня, поэтому мне пришлось действовать самому, пока ты был со своими друзьями. — Арктик немного помолчал и продолжил: — Ты хотел знать почему я не исполнил желание Алмаз и не убил тебя перед тем, как улететь домой… Я не сделал этого потому что ты остался моей единственной надеждой на то, что план действительно сработает. Луны не обделили тебя своими дарами, да и умом ты пошёл, как ни странно, в меня, так что, ты бы всё-равно нашёл сестру и Люту и… был бы их защитой на всю жизнь.       — Так ты не желал сестрёнке зла? — едва слышно выдавил из себя полукровка.       — Никогда… И никогда бы не причинил вам вреда; не предал бы Люту… как бы сильно мы не ругались. Ох… Если бы был шанс обратить время вспять до того дня…       Арктик болезненно зажмурился, словно сдерживая слёзы, и на время замолчал.       — Прости, что всё испортил. — Прошептал Мракокрад, грустно склонив голову.       — Это я должен просить у тебя прощения, сынок. — С сожалением вздохнул ледяной принц.       — «Я так виноват перед тобой… Перед многими драконами… Сможет ли хоть кто-нибудь из них когда-нибудь простить меня?» — мысленно продолжил Арктик.       — «Хотел бы и я знать ответ на этот вопрос…» — отозвался на мысли отца Мрак, вспомнив о Ясновидице и Глубине.       Наконец то Арктик решился и, подлетев поближе, слегка коснулся своим крылом, крыла ночного. Казалось-бы, что такого он сейчас сделал? Но Мракокрад вдруг понял, что именно этого касания ему сейчас и не хватало. Лёгкая, едва заметная улыбка расцвела на мордочке молодого дракона и, самое странное, он не хотел более её прятать.       Наверное, стоило гораздо раньше сделать этот шаг и поговорить с отцом, узнать его не только из собственных видений, а каков он настоящий. Оказывается, не так уж они вдвоём и отличаются друг от друга. И, кажется, они оба это только-что поняли.       — Пап, а ты случайно не знаешь, где мы сейчас примерно находимся? — стряхнув с себя остатки грусти, поинтересовался ночной.       — Хмм… — Арктик некоторое время задумчиво разглядывал небо и облака под собой, пытаясь одновременно, вспомнить карту Ледяного королевства. — Судя по расположению Полярной звезды, если я не разучился ориентироваться в ночном небе над моим старым домом, нам надо бы свернуть чуть левее и скоро можно будет снижаться.       Весь оставшийся путь драконы почти не разговаривали. Преодолев оставшееся расстояние до Ледяной пещеры пешим ходом, так как подлететь к входу оказалось довольно трудно, драконы немного передохнули от непогоды в небольшом «зале» при входе в пещерную систему, и, заодно попытались растопить замороженный свиток. Но этого сделать им не удалось. Поломав некоторое время голову над свитком, Мракокрада вдруг озарила блестящая мысль!       А что, если попробовать не огнём, а льдом?       — Папа, ты можешь выпустить немного ледяного дыхания на свиток?       — Не уверен, что это сработает, но… — Арктик взял свиток в свои когти и слегка дыхнул на него своим ледяным «пламенем». Свиток отозвался потрескиванием. Тогда принц повторил процедуру и, когда лёд окончательно растрескался, с замиранием сердца развернул исписанный чернилами пергамент, проверяя его подлинность.       — Ну наконец-то, — с облегчением вздохнул полукровка, протягивая когти к своей вещице. — Его нужно скорее уничтожить.       — Не спеши. Теперь ты в любой момент можешь вернуть себе дракомантию. Но пойми, это может быть для тебя опасно.       — Я не сойду с ума за один миг, вернув себе то, с чем я пришёл в этот мир. Нет причин для опасений.       — Ты получил власть над моим телом. Будет честно, если твоя магия будет теперь храниться у меня. — Арктик старался выглядеть и говорить уверенно, но в его голосе всё-же чувствовалась некая дрожь. — Алмаз, когда узнает, что свиток пропал, будет думать, что он у тебя. Она может попробовать отобрать его снова. Пока что так будет безопасней. Я верну его тебе когда мы найдём Люту и Вьюгу, но не для того, чтобы ты снова мог писать в нём всё, что пожелаешь, а чтобы ты мог исполнить то о чём я тебя попрошу. Только помни, у нас с тобой осталось не так уж много сил и времени… Дракомантия не вечна, ей нужна подпитка и берёт она её из себе-подобного источника, то есть, драконьей души, а без души дракон становится зверем, жадным до всего: крови, власти, богатств и похоти.       — Ладно, — неожиданно для себя согласился Мракокрад. — Что я должен буду сделать?       — Просто повторить за мной одно заклинание. Скорее всего, последнее, прежде чем мы лишимся рассудка… Поэтому, надеюсь, нам с тобой хватит сил.              Не став зря тратить больше время драконы решили отправляться дальше в путь — на поиски Люты и Вьюги.       По началу им не везло от слова «совсем». Раз за разом драконы натыкались на тупики или и вовсе ходили по кругу. В пещерах было мало того, что скользко, так ещё и темно, хоть глаз выколи! Если королева здесь побывала, то почему не оставила хотя-бы засечек, чтобы самой не заблудиться или несколько плодов Древа-Света? Впрочем, огонь Мракокрада пока что хоть немного, но спасал положение драконов.       Отец с сыном долго блукали по ледяным коридорам. Они не знали, сколько точно провели там времени, но чувствовали, что с каждым новым поворотом уходили всё глубже под Ледяное королевство, медленно приближаясь к своей цели. Кроме их собственных шагов, мыслей и дыхания, путники больше вокруг себя ничего не слышали. Разве что суровые вековые льды периодически издавали жуткие потрескивания и завывания, пробирающие до самых костей.       Спустя некоторое время слух драконов привлёк новый звук. Странное, совершенно не упорядоченное поцокивание, завывание и поскрипывание доносилось откуда-то совсем близко.       Драконы насторожились. Мракокрад покрепче сжал в лапах копьё, приготовившись, на всякий случай, к атаке незнакомца, но почему-то, чем ближе он подбирался к источнику звуков, тем больше его сердце болело и тянулось туда. Арктик шёл рядом, держа ухо востро, а шипы — наготове. Он, на всякий случай, уже набрал в пасть морозной пены.       Собравшись с мыслями, полукровка осторожно выглянул из-за очередного ледяного сталагмита и ахнул, не веря собственным глазам. Этот чёрно-белый силуэт он никогда бы и ни за что не перепутал с другим драконом. Это была Вьюга! И она жива!       Арктик, выглянувший следом за сыном, увидев дочь, на время потерял дар речи. Он оцепенел, не смея сделать шаг ей на встречу. Но не Мракокрад. Выпустив копьё из когтей, ночной со всех лап бросился за испуганно шмыгнувшей за первый попавшийся выступ драконицей.       — Нет, нет, Вьюга, не убегай, это я, Мракокрад!       Услышав его голос она осторожно выглянула из-за льдинки и присмотрелась к чёрной чешуе бегущего к ней дракона.       — Мракокрад! — весело воскликнула она, уже смелее выйдя из своего укрытия.       До боли знакомые и ни с чем несравнимые искорки счастья, блеснувшие в глазах драконицы, лучше всего доказывали, что она действительно настоящая. Вьюга не медля побежала на встречу брату и, с разбегу обняв его, нечаянно повалила захохотавшего ночного с лап. Мракокрад крепко обнял сестрёнку и, укутав её крыльями, уткнулся носом в её шею, пряча от неё слёзы. Вьюга же всё что-то лепетала, увлечённо рассказывая ему про какие-то огни, старых великанов и их песню… Про то, как они спасли её от зачарованных слуг злой бабки, укрыли от надвигающегося бурана и рассказали о своей пленнице, прилетевшей к ним из чужих краёв.       Чуть приостановив сестрёнку, Мракокрад усадил вертлявую драконессу перед собой, вытащил из своей сумки одну из новых зачарованных Арктиком серёг, в виде нарвала, и надел её Вьюге на ухо.       — Зачем ты мне отдал это?       — Не бойся, это для твоей безопасности.       — Это старое волшебство? — прикоснувшись к серьге удивлённо переспросила драконица. — Оно не похоже на твои чары.       — Да, потому-что эти серьги зачаровал отец. Он делал это для себя, но пришлось сделать такие-же серьги и для нас с тобой. И… для мамы тоже…       Вьюга наконец-то заметила отца, но, вместо ожидаемого им испуга, улыбнулась и вышла к нему на встречу. Ледяной неуверенно подошёл к дочери, но не сумел найти нужных слов. Драконица некоторое время колебалась, а после, всё же осмелившись, сказала:       — Я очень рада, что твой свет уцелел, — её голос слегка сдавили слёзы, но он всё-равно не потерял своего тепла и нежности.       — Прости меня, снежок…       Смахнув крылом слезу, Арктик позволил дочери нырнуть под него и, заботливо укрыв им её, дал Вьюге возможность уткнуться в его плечо носиком.       — У меня нет вспышек ярости для тебя, — прижавшись к отцу, улыбнулась она. — Мне нравится твоё новое тепло. Можно я буду светить рядом с твоей звездой?       Арктик на время задумался, а затем одобрительно кивнул, любя коснувшись носом лба ещё шире заулыбавшейся дочери.       — Свети сколько захочешь.       — Как думаете, нам ещё далеко?       — Нет, — помотала головой Вьюга. — Великаны сказали мне, что их пленница уже совсем близко. Но если мы её найдём, то можем проиграть… Они не хотят раскрывать нам все свои тайны.       На этот раз оба дракона задумались. Кто эти великаны, с которыми общается Вьюга? Может ли «пленница» быть Лютой? И какую же такую тайну прячут эти проклятые пещеры?