Антигравитация

      Стоявший у подножия лестницы Влад блуждал взглядом по толпе, пока вдруг не заметил в ней мелькающую рыжую макушку. Аленка как ни в чем не бывало танцевала с Абрикосовым, весело припрыгивая и широко улыбаясь.       — Н-да, вижу я, как тебе плохо, Аленка, — пробурчал Влад и двинулся сквозь поток людей.       — Как же здорово-о-о! — голосила Аленка, кружась вместе с Сашей.       Вдруг ей на плечо легла рука, кто-то остановил и развернул девушку к себе.       — Владик! — радостно воскликнула она. — Ой, то есть…       — Хватит уже притворяться, — Влад раздражённо вздохнул, — пошли, на пару слов.       — Да что ж такое! — раздосадованно всплеснул руками Саша и без единого комментария, злобно пыхтя, удалился к столу с закусками.       Аленка, уводимая Мороком, проводила своего кавалера озадаченным взглядом и, стоило обоим встать у колонн, спросила:       — Так о чем ты там поговорить хотел?       — Что это был за дешёвый спектакль? — Влад недовольно поджал губы и сложил руки на груди.       — Спектакль? — Аленка невинно похлопала глазами и, отведя их, сложила указательные пальцы.       — Да, спектакль!       — Ну как же… Мне стало плохо, Снежка отвела меня проветриться, — бум! — и мне хорошо.       Она раскинула руки, блеснув белоснежной и натянутой улыбкой, и застыла в ожидании ответа, по виску от напряжения потекла капля пота. Владик, похоже, её словам не поверивший, саркастично поднял бровь.       — Ну ладно! — сдалась Аленка. — Снежка подговорила меня устроить всё это.       — И зачем?       — Ну просто, — она замялась и, потупившись, неловко забурчала, — у нас всех на балу есть пара, а ты выглядел таким одиноким, потерянным. Как и Варечка…       Она подняла на друга жалобный взгляд, Морок продолжал смотреть на неё строго, но вскоре, не выдержав, смягчился и снисходительно вздохнул.       — И что ты хочешь от меня? — устало спросил он.       — Я просто хочу, чтобы ты повеселился, Владик, — Аленка взяла Влада за руки и с искренним беспокойством заглянула ему в глаза. — Но… — она отпустила его и, уходя, бросила через плечо: — Вряд ли у тебя получится сделать это в одиночку!       Её губы сложились в ухмылку, мимолетную, загадочную и очень проникновенную — едва ли Морок видел, чтобы принцесса Сказочного королевства хоть раз так улыбалась. Похоже, она была крайне серьёзна. Тем не менее дымка таинственности тут же рассеялась, на лице Аленки расцвело беззаботное веселье, она махнула рукой и громко позвала кого-то из толпы, ринувшись в самую её гущу.       Влад нахмурился, он отвернулся, чтобы взглянуть на танцующих гостей, среди них мелькали и счастливые, и отчужденные лица. Что ж, в чём-то Аленка была права: в одиночку он точно не сможет повеселиться, как просили его Доспехи. В конце концов, зачем портить себе вечер, который по идее должен приносить удовольствие? С другой стороны, даже если и проводить его с кем-то… Взгляд скользил по женским фигурам, в принципе Влад мог выбрать одну из них и веселиться остаток бала с той счастливой избранницей. Но мысли о том, чтобы завести новое знакомство, терпеть неугодную беседу или флирт… Бр-р-р, от них бросало в дрожь, неприятную дрожь. Такое времяпрепровождение точно не даст ему расслабиться. А может, напроситься Патрулю в компанию?.. Нет, это совсем уже отчаянный шаг — несолидно. Влад перевел взгляд на балкончик, к которому сходились два крыла парадной лестницы.       «Ну в конце концов, она же не запретила мне проводить её?..» — он стал лениво рассуждать, принимая решение. И, наконец, наплевав на гордость, двинулся вверх по ступеням.       Варя, сложив руки на поручне и подперев подбородок ладонью, задумчиво смотрела на звезды, как вдруг у самого уха раздалось:       — Грустите, барышня?       Она дёрнулась, испуганно мотнув головой, но, стоило увидеть тёмную маску и сверкавшие под ней синие глаза-огоньки, облегчённо выдохнула.       «И зачем он снова приперся? — скривилась Варя. — Доставать меня? Я же только, блин, успокоилась…»       — С чего вы решили, что я грущу? — спросила она вежливо и сдержанно.       — Вы выглядели задумчивой и хмурой, — Влад подошёл к балюстраде, повернулся к ней спиной и положил руки позади себя, опираясь на поручень, — уж точно не весёлой. Вас что-то тревожит?       Варя сощурилась и с подозрением покосилась на Морока. Честно, он начинал её раздражать. Вот только проблема была не в нём, а в самой Варе: она до сих пор не привыкла к заботе и откровенности со стороны Влада, несмотря на то, что пыталась относиться к нему так же. А что, если думать о нём как о незнакомце? В этом ведь смысл маскарада, к тому же, Влад сейчас общается не с «Колючкой» и проявляет банальное чувство такта. Может, попробовать открыться?.. Стороннему слушателю ведь проще излить душу, так как он может подойти к вопросу объективно, а потом навсегда исчезнуть из жизни рассказчика. В зале у неё неплохо получалось.       Варвара грустно усмехнулась и сложила обе руки на поручне.       — Да, тревожит, — призналась она. — Много чего тревожит на самом деле. Вокруг все так резко поменялось в последнее время.       — Понимаю, — машинально ляпнул Влад и отвел взгляд, скрестив руки на груди.       Он тут же нахмурился: а что он может понимать?! Мало того, что сейчас он для неё незнакомец, который совсем ее не знает, никто, пустое место, так он и в качестве «Влада» не до конца был уверен в причинах беспокойства Колючки.       «Ну, одна из них точно связана с проблемами в колдовстве, — стал рассуждать он, — вторая, скорее всего, связана с моим стояком. А третья… Варя что-то говорила о руководящей должности?»       — В смысле, — Влад замялся и положил ладонь на затылок, — юношеские годы они такие, приходится свыкаться с изменениями в жизни, характере и организме. Помню, как я в своё время обуздывал пылкий нрав, чтобы следовать порядкам, установленным в моей семье и королевстве.       Влад, увидев замешательство на лице Вари, широко раскрыл глаза и медленно, неловко отвел их, думая: «Перун всемогущий, что ты несёшь вообще? Идиот». Но вдруг она прыснула и, прикрывая рот ладонью, нервно засмеялась.       — Сколько вам? Говорите так, будто свою молодость давно прожили! Хотя на вид вы ненамного старше меня.       — Я старше, чем кажусь, — Влад улыбнулся с долей грусти, обиды и иронии. — Поверьте, я знаю, о чем говорю.       — Ладно, не будем об этом, — Варя кашлянула в кулак и стыдливо потупилась.       Ей и вправду не хотелось рассуждать о реальном возрасте Влада: не прельщала перспектива мучить его, да и саму себя. Ведь, черт возьми, ему же… За триста?! Ладно, за триста может быть «Мороку», но не Владу. Он, как обычный человек, как личность, жил и развивался лет до тридцати-сорока. Но даже так…       «Ясно, Варечка, значит, такие мужчины тебе нравятся, — она, ужаснувшись, нервно сглотнула, — старше тебя раза в два. Понятно».       Варя развернулась спиной к балюстраде, прислонилась к ней и взяла себя за локти, отчужденно глядя перед собой. Чтобы отвлечься от неугодных мыслей, она вернулась к прошлой теме:       — Я понимаю, что нужно принимать изменения, но… Боюсь. С изменениями я непременно потеряю друзей и дорогих мне людей. Скоро я выпущусь, и в новой жизни им больше не будет места, от них останутся лишь воспоминания. Я останусь совсем одна. А так хочется продлить, хотя бы на чуть-чуть, прежнюю жизнь, беззаботную, без потрясений и ответственности.       Она не была смущена тем, что произнесла это вслух, хотя и не планировала быть настолько откровенной. В конце концов, сил держать всё внутри не осталось, нужно было поделиться переживаниями хоть с кем-то… Пусть этим кем-то даже оказался Морок.       — Конец колледжа — не конец пути, — раздался сбоку голос. Варя смятенно воззрилась на профиль Влада, освещённый луной: он задумчиво и меланхолично смотрел вдаль. — Самые верные друзья и тем более дорогие люди останутся с тобой и после выпуска. Своим страхом… Вы можете подорвать их доверие к вам. Они всегда придут на помощь, не сомневайтесь в них.       Он повернул голову к Колючке и тепло улыбнулся ей.       — И не бойтесь.       Её глаза засияли от проблеска эмоций, завороженно наблюдавшая за Владом она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но так и не решилась. Вместо этого уголки губ приподнялись в нежной, благодарной улыбке.       — Спасибо, — тихо ответила Варя. — Правда. Мне этих слов очень не хватало.       Глаза в удивлении распахнулись. Сердце заколотилось в груди быстрее и громче, перемешивая мысли от приятного волнительного трепета в груди. Неужели малейшие проявления доброты Колючки делали Влада таким счастливым?..       — Хотя, — её улыбка внезапно погрустнела, — даже если друзья и их поддержка останутся со мной, я не смогу изменить свою судьбу, пойти против «великих планов»… Всё уже давно предрешено.       На этих с горечью произнесённых словах Влад помрачнел. Выходит, Варя заложница обстоятельств? «Или своей собственной семьи». Кажется, теория о семейном бизнесе и возглавлении его Колючкой получала всё новые доказательства. Наверняка её готовили к этому с детства, как и князей в его время готовили с малых лет к наследованию престола.       «Погодите, а могло ли быть?..»       Влад приоткрыл глаза в изумлении и осторожно глянул на Варю. Нет, сейчас нельзя показывать эмоции. Нужно удостовериться в своей догадке, но сделать это максимально аккуратно и не вызывая подозрений.       — Почему же вы говорите, что не сможете изменить судьбу? — спокойным, почти будничным тоном задал он вопрос. — Мы сами хозяева своей судьбы, так что всё в ваших руках.       — Не могу я, и всё! — вдруг гаркнула Варя. — Это не тот случай, когда можно найти компромисс, придётся чем-то жертвовать. И скорее всего, жертвой буду я, потому что больше некому.       Она, кажется, осознавшая, что была слишком резка, извиняясь посмотрела на Влада, потупилась и печально вздохнула.       — Пожалуй, я давно смирилась с тем, что судьба отвела мне роль разменной монеты.       — Хм, звучит действительно мрачно, — Влад нахмурился и, подражая Колючке, уткнул взгляд в пол, — в какой-то степени даже безнадежно.       Он серьезно задумался над её ситуацией: похоже, ее желания шли вразрез с ее долгом. И если в ее жизни все настолько строго, насколько она описывает… Мог ли быть ее долг — королевским? Раз Аленка — принцесса Сказочного королевства, то почему бы и Варе не оказаться принцессой какого-нибудь воздушного царства? Если так, то на ней действительно лежит большая — нет — огромная ответственность! За государство и поданных, за миллионы смертных душ…       Морок никогда в делах государственных ответственным не был, за что поплатился потерей титула, земель, армии, народа — в общем, всего, что имел. И всего, чем дорожил. Иронично, что его власть была единственным смыслом его жизни. Однако теперь у Влада новый смысл, который уже более-менее ясен, но все еще продолжает формироваться. И кажется, в него входит желание помогать своим близким и друзьям… Удивительная альтруистичность на фоне взращиваемого годами эгоизма. Тем не менее попросил бы у него помощи какой-то незнакомец — Влад бы тут же отказался. Нечего размениваться хрупкими зачатками доброты на всяких проходимцев, на свое окружение едва хватало ее…       Не хотелось бы, чтобы Варя повторила его ошибки или попросту оступилась, пожертвовав собой ради страны. Он посмотрел на Колючку с неподдельным беспокойством и развел руками, сказав:       — Неужели не к кому обратиться за помощью в этом вопросе? Может, есть кто-то кто может дать совет или поделиться опытом, чтобы нивелировать все негативные последствия лично для тебя?       Варя расцепила руки, положив их на поручень позади себя, и медленно, саркастично подняла бровь.       — Я так понимаю, вы намекаете на себя?       — Ни в коем случае, — ухмыльнулся Влад.       Она запрыгнула на балюстраду и со снисходительной улыбкой посмотрела на него.       — Не думаю, что в моём случае помогут хоть чьи-либо советы. Но все же… Раз вы так сильно хотите показаться человеком, компетентным в этом вопросе, то дам вам шанс. Попробуйте мне помочь, ответив на один вопрос. — Варя опустила взгляд и, несмотря на хладнокровное выражение лица, стала взволнованно разглаживать складки на платье. — Итак, какой путь объединения семей, кроме как посредством брака по расчёту, вы мне можете предложить?       — Что? — хотел сказать Влад про себя, но невольно выдал вслух. Его глаза сделались круглыми, как монеты. Так значит, говоря о желаниях, идущих вразрез с ее долгом, Колючка имела в виду… династический брак?!       Влад неслабо озадачился. Он получил свой трон и империю силой, из-за чего речь о династических браках никогда не заходила. Как же быть в такой ситуации? «Никак, — отвечало подсознание. — Только выбирать между долгом и сердцем». В таком случае возникал закономерный вывод: если долг велит выйти замуж за незнакомца, а желания твердят об ином, значит, у Вари уже есть избранник, любовь к которому могла бы помешать браку?       «Интересно, кто», — нервно хмыкнул Влад.       Он не почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, разбившись, никакого расстройства, злости или разочарования и окончательно убедился в том, что равнодушен к личной жизни Вари. Так он убедил себя в мыслях. Единственное, что оставило его в смятении — тяжелое сердце, сжатое тупой болью. Тупой, раздражающей, но не достойной пристального внимания — как назойливый комар, который пищал белым шумом где-то на фоне.       Влад открыл рот и замер с потерянными, потускневшими глазами: он так и не сумел озвучить ответ, сформулированный им в мыслях. Вместо этого он потупился и рассеянно сказал:       — Ты можешь стать такой сильной, что тебе не понадобится помощь чужой семьи, чтобы держать все под контролем.       — Только толку от этого… — злобно прошипела Варя. А когда столкнулась с непонимающим взглядом Влада, то растерянно вскинула брови и, активно жестикулируя, попыталась объясниться: — Эм, я имею в виду, что у моего потенциального «жениха» нет семьи как таковой, соответственно и поддержки с его стороны тоже, он остался один в своем благородном роде. Глубокий старик, который, боюсь, в первую брачную ночь умрет, оставив меня дискредитированной вдовой, — она отвела взгляд и нервно хихикнула. — Поэтому в любом случае мне придется всё держать под контролем самой. Брак необходим в качестве формальности.       Она небрежно, так, будто проблема была пустяковой, махнула рукой, но, встретив внимательный взгляд Морока, смущённо забегала глазами.       — Я… — заикнулась Варя. Что ж такое?! Почему она опять разволновалась перед ним? — Я прошу прощения, что вывалила на вас свои мысли и переживания, вот так спонтанно.       Она поджала губы, глубоко вдохнула и сбивчиво прошептала: «Мне очень жаль». Спрыгнула и быстро застучала каблуками, направляясь к выходу с балкона.       — Постойте!       Влад вскинул руку перед собой, и Варя, обернувшись, удивлённо взглянула на него.       — Раз вы всё равно уходите, не хотите пройтись по саду? — он кивнул в сторону балюстрады и игриво ухмыльнулся. — Погода сегодня благоволит прогулке.       По первости Колючка опешила. Однако она быстро обуздала эмоции и, гордо вскинув подбородок, подошла к Мороку.       — Что ж, думаю, вы правы, — она лениво повела рукой, пытаясь казаться не слишком заинтересованной его предложением. — Развеяться не помешает.       Влад сощурился, ухмылка его стала ещё шире. Он галантно подставил барышне локоть и сказал: «Прошу?»

***

      Дорожки сада, по которым с глухим стуком ступали туфли, были выложены осколками светлого камня, каждую четверть минуты ночные гости проходили под арками из шипастой лозы роз, а холодный свет луны, повисшей на иссиня-черном небе белым диском, утопал в тёплых огоньках фонарей. Между фонарными столбами висели гирлянды, усыпанные оранжевыми лампочками, и иногда среди декоративных кустов встречались чугунные скамейки — этот сад создавал ощущение домашнего уюта. Прохладный ветер лёгкими прикосновениями ласкал кожу, находиться сегодня ночью на свежем воздухе было как никогда приятно. И дело было вовсе не в Варе, которая тихонько шла рядом, держа Влада под руку. Она молчала, но в этом молчании не было неловкости — оно казалось естественным. К тому же, одно её безмолвное присутствие дарило Владу невероятное умиротворение, будто Колючка всегда была той недостающей деталью для его душевного равновесия. Прогулка с ней ощущалась как будничный ритуал, и как только раньше жил без него?..       — Красивые цветы, — проходя под очередной аркой, заметил Влад.       — Василиса Васильевна, наша директриса, очень любит красоту наводить по всему Колледжу, когда приезжают важные гости. В этот раз нашла какой-то редкий сорт роз, волшебных. Не знаю, какие у них магические свойства, но они действительно красивые.       — Волшебные, говорите? — он задумчиво проследил, как светлячок плавно перепрыгнул с бутона на бутон. — А что будет, если я сорву цветок?       — Сорвите, если не боитесь. Хотя, не думаю, что директриса позволила бы украсить сад опасными растениями.       Влад остановился внутри арки, и Варя отпустила его руку, внимательно следя за его дальнейшими действиями. Морок оторвал стебель с цветком, замер и через несколько секунд бдительно осмотрелся вместе с Колючкой — вроде бы ничего не произошло. Тогда взгляд упал на розу, ее лепестки насыщенно бордового цвета были покрыты причудливыми, переливающимися на свету блестками.       Влад прыснул от своих мыслей и тут же озвучил их:       — Я мог бы вставить ее в свои волосы, но они покрыты маской. К тому же…       Он посмотрел на Варю с мягкой улыбкой.       — …в твоих волосах она наверняка будет смотреться лучше.       Колючка, завороженно наблюдавшая за Мороком, покорно замерла и позволила ему заправить розу в ее прическу. А сделал он это с таким трепетом и осторожностью, будто обращался с хрупкой фарфоровой куклой. Когда он отнял руку, щеки Вари порозовели, она смущённо смяла губы, но взгляд не отвела. Вдруг лепестки на её голове зашевелились — из бутона вылетело два светлячка, оставивших за собой яркие световые полосы. Колючка тихонько засмеялась и проводила улетающих жучков взглядом.       — Спасибо, — искренне поблагодарила она, — вы не поранились, когда рвали стебель?       Влад округлил глаза от удивления. Варя… Благодарит его, да интересуется, не поранился ли он? Хотя, наверное, справедливо было заметить то же самое о нём: Морок, который дарит розу. Вот сейчас он подумал об этом и не понял, зачем это сделал, для поддержания образа загадочного незнакомца или по своей воле?       — Нет, не поранился, — заверил Влад Колючку. — Да к тому же, — он подбоченился, гордо выпятив грудь, — шрамы украшают мужчину!       — А где ты увидел здесь мужчину?       Они одновременно взорвались хохотом и так же одновременно сделали бесстрастные лица, спросив друг друга:       — Что?       — Что?       Пауза затянулась, и Варя, неловко закусив губу, потупившись, отвернулась. Морок с тупым замешательством смотрел ей в затылок, когда до него наконец дошло: Колючка прекрасно понимала, с кем говорит, всё это время понимала! Ну он, конечно, догадывался… Но всё равно выяснить это со стопроцентной гарантией было неожиданно. «И в чем тогда смысл продолжать спектакль?..» Влад заикнулся с намерением озвучить эту мысль, как вдруг Варя развернулась и протянула ему розу. Так и не закрывший рот он озадаченно похлопал глазами и, указав на себя, спросил:       — Это мне?       Колючка снисходительно вздохнула и вместо ответа вставила цветок в железное крепление для меха, после чего заботливо пригладила тот ладонями. Она подняла взгляд и усмехнулась.       — Не люблю быть в долгу, — тут же пояснила она, — так что это ответный подарок. Если вы, конечно, не против.       Влад, пялившийся на Варю в откровенном недоумении, вдруг прыснул и беззлобно ухмыльнулся: наверное, смысл в продолжении спектакля всё же был.       — Не против, — ответил он.       После чего подставил локоть, за который вновь взялась Колючка, и их променад продолжился. Влад наслаждался спокойствием и сумеречным холодком, но вдруг озадаченно нахмурился: мысли зацепились за цветки роз, которыми они обменялись с Варей.       — А у роз есть какое-то значение? — спросил он напрямую. Но затем усмехнулся и более кокетливым тоном добавил: — Не опрометчиво ли дарить такой цветок незнакомцу?       — Но вы первый подарили розу мне, незнакомке, — лукаво улыбнувшись, заметила Варя.       — Именно! Этот вопрос относится к нам обоим.       — Ну, — она окинула сад задумчивым взглядом, — у розы много значений. У бордовой, например, с одной стороны — страсть и любовь, с другой — траур и горе.       Посмотрела на Влада и без стеснения спросила:       — А вы какое значение придаете этому цветку?       — Если честно, никогда не придавал значения цветам, — он отстранённо следил за плавными движениями светлячков.       И вправду. Он никогда не рвал, не дарил, не получал и не носил цветы, и никогда не любовался ими. «Хотя они довольно красивые, — стоило признать ему. — Бесполезные, но красивые».       — Даже не знаю, что на меня сегодня нашло, — пробормотал он вдогонку.       — Видимо, влияние праздничной атмосферы, — хихикнула Варя. — Возможно, вы не придавали значения цветам, потому что не были готовы подарить их кому-то. И выразить через подарок свои чувства…       Последние слова она произнесла неосознанно, с безмятежной улыбкой и взглядом, направленным вдаль. Однако, стоило заметить, как Морок подозрительно косился на неё, она распахнула глаза и выставила ладони перед собой, спешно оправдываясь:       — Это так, всего лишь предположение! Думаю, найдется еще девушка, которой вы подарите цветы вне праздника, без особого повода и от чистого сердца.       — Может быть, уже нашлась, — Влад загадочно ухмыльнулся, — или нет, кто знает. Взаимоотношения — не моя сильная сторона.       Он отвёл взгляд, который тут же потускнел вместе с сошедшей улыбкой. Влад действительно мало что понимал в дружбе, товариществе и любви — ничего из этих чувств он не испытывал до сих пор. А как их разграничить между собой он тем более не знал. В прошлой жизни подобные тонкости были для Морока слабостью, препятствовавшей его эффективному правлению. А теперь… В новой жизни они считаются нормальными. Привыкать тем не менее к ним довольно сложно и болезненно, особенно в отношении Вари. Если с Доспехами и Аленкой всё было попроще, то с Колючкой… Тяжко, иного слова не подобрать.       — Значит такая девушка есть? — голос Вари сел, она расширила глаза от ужаса и резко опустила голову, стараясь спрятать их за чёлкой.       Воспоминание, перечеркнутое беспорядочными карандашными линиями, пронзило сознание болью, дыхание и сердцебиение участились от зашевелившейся внутри тревоги. Варвара пыталась не думать об ͅǝ͞vɐέɯḑ͞оuɔ̾ ͯʚ ͡ņ̕о͝ʚɐƍͅoı̚v͢ ɔ ǝ̕ɓоεйu̚є, старалась забыть его сразу же, как только увидела, и у неё неплохо получалось… До этого момента. С громким треском ментальный блок сломался. Вся мерзость, перемешанная из отвращения, злости и обиды, охвативших Варю в тот день, вырвалась наружу. Застряла в горле обжигающей желчью, в которой она чуть не захлебнулась от презрения к самой себе и Мороку.       Когда она говорила про другую девушку, то совсем не подумала, что место в сердце Влада уже могло быть занято кем-то. Он парень видный и избранницу мог найти себе в рекордно короткие сроки, однако… Если здесь и сейчас он с ней, не с какой-то студенткой, не с незнакомкой, а с Варей, уверенный в этом на сто процентов, то оставался шанс, что девушка, о которой шла речь — это она и есть?.. Варвара была близка к истине как никогда, нужно было лишь подтолкнуть Влада к ответу на вопрос, мучивший её вот уже больше недели.       Варя расправила плечи и постаралась придать жестам, выражению лица и голосу больше непринуждённости:       — Я тоже не особый специалист в отношениях, но, думаю, если бы вы поделились своей проблемой, то я могла бы чем-то помочь. Советом, например, в качестве ответной услуги за то, что выслушали меня на балконе.       — Эм-м, — Влад замялся и неловко отвел глаза.       Это будет нелепо и в какой-то мере забавно: рассказать Варе о ней самой, чтобы она дала совет, как с ней себя вести. Хотя, когда он проговорил это в своих мыслях, идея обрела смысл. Кто как не Колючка подскажет, как справляться с ее шипами? Он попробует зайти издалека, без уточняющих подробностей, тем не менее выдать все как на духу. Когда еще подвернется такой шанс?       — Ну, есть одна особа, — начал, растягивая слова, Влад, — знакомая или подруга… Даже это толком не понять. В общем, мне довольно трудно находить с ней общий язык, но даже несмотря на это, мне приятно общаться с ней и проводить время. — Он скосил взгляд и пробубнил в сторонку: — Пока она не начинает скандалить…       Пальцы сжали ткань платья, и Варя распахнула глаза, оцепенев от шока. Она уже была готова подгонять описание Влада под любых знакомых ей девушек, была готова подавить эмоции и смириться с тем, что не узнает в его рассказе себя, но услышала брошенные невзначай слова:       «Пока она не начинает скандалить…»       Может быть её сообразительность и была притуплена влюбленностью, но такой очевидный намёк нельзя было не заметить и не принять на свой счет. Ведь никто не ссорился с Владом на постоянной основе! Кроме нее.       «И ему приятно со мной общаться?»       Щеки предательски раскраснелись, и сердце заколотилось вновь, но теперь от сладостного и смущающего волнения. Варя могла ожидать, что Влад станет жаловаться на ее агрессивность, но то, что ему нравится проводить с ней время…       — А что вы делали, чтобы найти с ней общий язык? — откашлявшись, едва не пропищала она. Разговор принимал всё более неловкий и абсурдный градус, но Варя не планировала сдаваться.       — Я пытался быть с ней откровенным, мне в целом это трудно дается, даже с другими людьми…       — Может, вы были не достаточно откровенны? И не говорили ей о своих чувствах напрямую?       — Как мне сказать ей что-то напрямую, если я сам не понимаю, что чувствую?!       Они замерли и переглянулись: в глазах Вари читалось изумление, когда в глазах Влада — очевидное раздражение. Она терпеливо вздохнула. Если он настолько не разбирался в себе, нужно было ему помочь. Возможно, и в ущерб себе…       Неподалёку нашлась кованая скамейка, Варвара подошла к ней и присела, разглаживая юбку платья. После чего спокойно продолжила:       — Вы не пробовали сравнивать? Отношение к одному человеку будет отличаться от отношения к другому, дорогому вашему сердцу. Мне кажется, дружбу и товарищество легко отличить от любви готовностью к самопожертвованию и увлечённостью объектом воздыхания. Ну например, что вы чувствуете, думая о ней?       Злость испарилась, и Влад удивленно вскинул брови. Образ Вари затмила секундная вспышка, явившая девушку из воспоминаний: в бледном лунном свете библиотеки сверкала ее широкая улыбка, Колючка смеялась искренним и звонким смехом. Эта сцена вызвала приятный трепет в груди, и уголки губ приподнялись в мягкой улыбке. Морок присел на скамью, поодаль от спутницы, вальяжно расставил ноги, закинув одну на другую, и устремил на небо взгляд, в котором сверкала россыпь звезд.       — Когда скандалит, не чувствую ничего, кроме отвращения, раздражения и усталости, — с легкой душой признался Влад, — но когда проявляет хоть каплю доброты…       Он задумался, пытаясь подобрать слова, которыми можно было описать недавнюю дрожь души и теплоту в сердце, не жгучую, как от дикого огня, а уютную, будто бы от камина. Такое чувство появилось лишь недавно, прежде Влад едва ли испытывал нечто подобное, поэтому и не мог до конца определиться, что с ним происходит. И появилось это чувство, когда Варя впервые за четыре года, умерив свою ненависть, стала относиться к нему более чутко, ласково и уважительно. Странно, но лучистая любвеобильность и отзывчивость Аленки зачастую вызывали противоположные ощущения, а Варя… «Окрыляла», — подсказало сознание.       — Я чувствую вдохновение, — тихо сказал Влад. Улыбка стала еще шире, он забывал о том, что говорит не сам с собой, отдаваясь потоку мыслей. — Хочется совершить что-то великое, какой-нибудь подвиг, как настоящий рыцарь!.. Ну а если не великое, то хотя бы что-то малое, но не менее значимое: например, помочь ей чем-нибудь. Узнать о ее проблемах и немедленно приступить к их решению, чтобы она не терзалась в попытках скрыть их за маской мужества. Потому что глубоко внутри я знаю, что она другая — не менее стойкая, чем снаружи, но более ранимая, чем пытается показать. Она тоже нуждается в поддержке, которую… — он вздохнул, медленно закрыл глаза и уронил голову, — мне очень хотелось бы ей дать.       Потрясённая, Варя забыла о всяком стеснении и зачарованно наблюдала за Владом, не в силах оторвать от него глаз. «Как он мог произносить подобное вслух?» Она, конечно, не впервые слышала откровения Морока… Но впервые слышала такую нежность в его словах — человека, на первый взгляд, грубого, маскулинного и нелюдимого. Значит, таким он был на самом деле? Так он относился к ней по-настоящему?.. И как давно?       А может быть, Варя ошиблась?       Может, это не Влад перед ней сидел? И не о ней вовсе речь шла? Тревожные мысли вихрем понеслись по сознанию, скручивая нутро и не давая сосредоточиться. Но Варя тряхнула головой, вмиг опустошив её. Она положила руку на грудь и глубоко вдохнула для храбрости — разговор продолжался, она не могла так долго молчать.       — То, что вы чувствуете к ней, — тепло и умиротворенно улыбнулась она, — в следующий раз при встрече обязательно скажите ей всё, что сказали мне. Уверена, она поймет вас правильно. — Подняла взгляд к звездам и тихонько добавила: — Если это не любовь, то я не знаю, что за чувство вы описали.       — Думаю, в пересказе нет нужды, она сама всё прекрасно слышала. Или тебе для убедительности повторить второй раз, Колючка?       Она застыла с глупым, бесстрастным выражением лица. Молчание после этого вопроса показалось вечностью…       Варя резко приблизилась к Владу и, взяв маску за «клюв», подняла её: под ней виднелась хорошо знакомая самодовольная ухмылка.       — Морок! Это все-таки ты! — Колючка злобно поджала губы и пихнула его кулаком в плечо, отодвигаясь, тот лишь ехидно захихикал.       — Как быстро улетучилось уважительное обращение! — с наигранной обидой Влад всплеснул руками. — Я тут, между прочим, в любви признался, можно и чуть-чуть помягче быть.       На что Варя раздражённо зарычала. Однако тотчас она высокомерно задрала подбородок и, с пренебрежением махнув ладонью, отвернулась.       — Достойно уважения, что ты признался, но ты признался все же не мне, а незнакомке. Хотя и это можно считать подвигом. Мне бы ты не сказал подобное в лицо.       «Варя, что ты творишь? Засунь свою гордость куда подальше, разберись уже! Влад разобрался со своими чувствами, даже обрёл смелость заявить о них, так и ты признайся ему. Трусиха!»       Сначала он выпучил глаза в ошеломлении, потом закатил их, цокнув языком.       — Вот об этом я и говорил… — проворчал он в сторонку.       Варе хватало выдержки и наглости, чтобы найти повод возмутиться даже в такой ситуации! С одной стороны достойно восхищения, но с другой… как же бесит. В этом вся Колючка!       — Если бы я общался с тобой, — Влад неожиданно придвинулся к ней, ткнув в неё указательным пальцем, — а не с незнакомкой, мы бы даже до этого сада не дошли! Не то что до признания.       Плечи вздымались от плескавшейся внутри злобы, но тут же он отстранился, смежив веки и глубоко вздохнув. Он успокоился, потому что наконец-то стал понимать, в чем дело: Колючке, как и ему, трудно говорить о подобном, о «чувствах». Её возмущение — защитная реакция, на которую злиться и обижаться было бессмысленно.       Влад открыл глаза и, подняв маску, уверенно посмотрел на Варю.       — Ты хочешь, чтобы я сказал тебе это в лицо?       — Нет! — она истерично взвизгнула и, дернув маску вниз, натянула её по самый подбородок. Раскрасневшаяся до кончиков ушей, но при этом сердито сопящая Колючка потупилась. — Незачем повторять такое вслух. Я и без того услышала, не глухая.       — Всё с тобой понятно, — хихикнул Влад, отвернулся и поправил маску, возвращая её в нормальное положение.       Вдруг сверкнула хитрая ухмылка. Раз он наконец-то выяснил отношения с Варей, он мог позволить себе одну вольность, в качестве небольшой мести за её упрямство. А если даже и не мог, то всё равно позволит.       Влад резко уронил голову на колени Вари, ворочаясь и устраиваясь на них поудобнее. Он сложил руки на затылке и скрестил ноги, закинув их на подлокотник скамьи. Взгляд устремился ввысь, с лица не сходила довольная улыбка: Влад колебался между наслаждением от проказы и искренним счастьем.       — В этот раз подушка помягче.       — Ты совсем обнаглел.       Недовольное лицо Вари, склонившейся над Владом, перегородило звёздное небо, отчего тот, как бы отгоняя её, раздражённо махнул рукой. Колючка, похоже, правильно расценившая намёк, промолчала и выпрямилась. Удивительно, какая покладистая…       В волосы на затылке внезапно зарылась ладонь. Очень хотелось сказать какую-нибудь колкость в ответ на этот жест, но ощущение пальцев Вари на коже было слишком приятным. Они медленно перебирали шелковистые пряди, поглаживали и массировали голову, отчего по телу волнами бежали мурашки, их усиливали прохладные потоки ветра. Не желая портить момент, Влад закрыл глаза, расслабил губы и тихо, удовлетворённо замычал.       Тишину нарушал убаюкивающий шелест деревьев и далёкие звуки музыки. Вторая рука легла на шею, заскользила вдоль неё, как вдруг задела кадык. Атмосфера умиротворения рухнула — Влад распахнул глаза, рефлекторно дёрнулся вверх и столкнулся лбом с Варей; зажмурившись и прикрыв место удара, она зашипела. Он громко чертыхнулся и вернулся в прежнее положение, похоже, пристроиться у неё на коленях было не самой лучшей идеей: если Морока от удара спас корпус маски, то Колючку не защищало ничего! Влад обеспокоенно потянулся к ней, но тут вскинул брови от неожиданности: на месте, где он полежал, платье украшали иссиня-черные разводы.       — Блин, ткань, что ли, линяет?!       — Твою мать, Морок, моё платье! — Варя вскочила со скамейки, придерживая и разглядывая в свете лампочек испачканную юбку. — Нет-нет-нет, оно ведь совсем новым было, агрх! — она раздосадованно топнула ногой.       — Да ладно тебе, — Влад махнул рукой, — после бала в стирку кинешь — будет как новое.       — Ты не понимаешь, мне его завтра утром нужно сдать Алисе! Даже если я сейчас его постираю, оно не успеет высохнуть до утра. Сейчас уже за полночь.       В попытке успокоиться Колючка тяжело вздохнула и посмотрела на Влада исподлобья.       — Мне нужно идти, попробую оттереть эти полосы.       Она развернулась к нему спиной, сделала резкий шаг вперёд, но тотчас замерла, придерживая голову.       — Ладно, Колючка, — Влад вздохнул и, хлопнув себя по коленям, опираясь на них, встал, — пойдем поищем тебе влажные салфетки или типа того.       Проходя мимо Вари, не глядя он взял ее за руку и повел к выходу из сада.       — Эй, я бы и сама справилась!       — Тогда почему ты не отпускаешь мою руку?       На этот вопрос ответа у неё не нашлось — Колючка забавно надула губы и, надменно хмыкнув, отвернулась. Наблюдавший за ней Влад улыбнулся: все еще слишком гордая, чтобы вести себя естественно. «А ведь руку до сих пор держит», — заметил он. После чего перевёл взгляд на дорогу, чтобы случайно не споткнуться в полутьме. Это в первую очередь. И чтобы не смущать Варю, — а соблазн был велик — в последнюю.

***

      Поиски вроде бы обычных салфеток затянулись без меньшего на четверть часа, а то и на все полчаса. Сначала обошли весь бальный зал, в том числе поймали недоуменные взгляды Патруля и пару вопросов от них — пришлось объясняться, без подробностей, конечно же, в общих чертах. Маша посоветовала обратиться с вопросом к официантам, мудрое решение. Влад и Варя так и поступили, парень в бабочке и рубашке сказал, что салфетки в зале закончились, а новую партию из кладовки ещё не успели принести. Морок уточнил местоположение названной кладовки, и спустя пару-тройку тёмных коридоров он вместе с Колючкой стоял перед нужной дверью. Он открыл её и бегло осмотрел помещение: тесная комната с одиноким стулом посередине и маленьким окошком под потолком, по её периметру растянулось несколько ярусов полок со всяким хламом.       — Ну что ж, за дело, — Влад кивнул Варе и принялся искать с левого края, она — с правого.       — И куда они могли убрать эти дурацкие салфетки? — проворчала Колючка, рывшаяся на нижних полках. — Неужели они настолько ценные, что их нужно так тщательно прятать?!       Спустя пару минут тщетных поисков Влад тяжело вздохнул и кинул, махнув рукой:       — Ладно, Колючка, ищи дальше сама. Я тебя подожду.       Он развернулся к стулу, плюхнулся на него и, задрав подбородок, вытянув ноги, закинул руки за голову.       — А зачем тебе вообще меня ждать? — надавила пассивной агрессией Варя. — Тебя здесь никто не держит. Мог уже спокойно уйти, я бы и без тебя справилась.       Она отстранилась от полок и злобно зарычала, эта безуспешная затея начинала раздражать. Варвара поставила руки на пояс и, устало вздыхая, запрокинула голову. Глаза тут же распахнулись: на верхнем ярусе виднелся край непонятного белого свёртка. Похоже, это салфетки! Вот только высоко-то как…       В тишине раздавался едва уловимый свист ветра, наверное, его поток сквозняком протягивался от какого-то окна из коридора к маленькому окошку под потолком кладовой. Гул внезапно усилился, и в ту же секунду раздался грохот захлопнувшейся двери. Варя вздрогнула, резко обернувшись.       — Что, опять?! — истерично воскликнула она.       — Спокойно, — Влад поднял ладонь, не отрывая от выхода взгляда, — это просто сквозняк. Не думаю, что её заперло на замок. Продолжай поиски, всё нормально.       Варя облегченно выдохнула и перевела взгляд на Морока, ей нужно было как-то забраться наверх…       — Так, Морок, встань, — категорично заявила она, — мне нужен стул.       — Ещё чего, — он фыркнул и демонстративно прикрыл глаза, — ты меня утомила своими поисками, я отдыхаю.       — Вставай, живо! — возмущенно прикрикнула Варя. — Иначе я полезу прямо по тебе.       Влад медленно поднял взгляд и расплылся в хитрой улыбке, обычно не предвещавшей ничего хорошего.       — Лезь, — мяукнул он. — Я не против.       Глаз нервно задергался. Ну почему он, как только открыл ей свою личность, снова стал таким? До этого же вел себя, как адекватный человек!       — Хорошо, — непринуждённо кинула Варя. Хотел, чтобы она проиграла, засмущавшись? Не дождётся!       Она наклонилась вперёд и резко сдвинула ноги Влада вместе, чтобы по краям сиденья образовалось пространство, на которое можно было встать. Оперевшись на ближайшую полку, Варя взобралась на стул, она перешагнула через Морока, так, что её ступни оказались по бокам от его бёдер, и запрокинула голову. «Всё ещё слишком высоко…» Она попыталась встать на носочки и дотянуться до заветной пачки, но тут же вернулась обратно — не удержит равновесие, да и всё равно отсюда не достанет.       — Так, если что, держи меня! — приказным тоном выдала Варя.       Не отрывая взгляда от салфеток, она положила руку на голову Морока, для опоры, и поставила ногу на его бедро, отчего удалось подняться чуточку выше. Снизу послышались приглушённые ругательства, но девушка не обратила на них внимания, сосредоточенная на цели. Кончики пальцев тянулись к ней, Варя всё сильнее наваливалась на Влада, и ступня, стоя на неровной, мягкой поверхности мышц, постепенно расшатывалась… Как вдруг соскользнула вбок! Вскрикнув, Варя грохнулась прямо на пах Мороку — тот ухнул, сжав губы, зажмурился и зашипел.       — Прям в яблочко, Колючка, — жалобно протянул он, то ли со скрытым восхищением, то ли с упрёком.       — Я же просила поддержать! — возмутилась Варя. Однако увидев, как Влад корчился от боли, обеспокоенно спросила: — Сильно ушибся? Сейчас встану.       Она начала елозить в попытках слезть с него, но платье значительно затрудняло задачу.       — Стой-стой-стой! — Морок вскинул руку. — Не двигайся, так ещё больнее. Дай привыкнуть.       — Ну… Ладно, — она послушно согласилась и отвела задумчивый взгляд в сторону.       Пах действительно болел, когда Колючка пыталась слезть с него, но не так сильно, как Влад приукрасил. Его актёрские таланты оказались даже лучше, чем он ожидал, и его почти — почти! — мучали угрызения совести, но он просто не мог не воспользоваться моментом, чтобы урвать кусочек удовольствия. Когда еще симпатичная девушка посидит у тебя на коленях (которая оказалась к тому же возлюбленной)? В конце концов, если Варя все поймёт, она сможет на всех основаниях отлупить Влада, он даже отпираться не будет.       Он глубоко вдохнул и выдохнул сквозь сжатые зубы, что прозвучало в тишине достаточно громко. Его руки до сих пор висели по бокам плетьми, и, чтобы куда-нибудь их деть, Влад придержал Варю за плечи, несильно их сжав. Он медленно дышал, привыкая к боли, перетекающей в наслаждение, отчего грудь высоко вздымалась.       «Ладно, хорошего понемножку».       Пора было заканчивать, потому что к паху уже начинала приливать кровь, а плоть пульсировать под давлением Колючки. Теперь он точно не простит себя, если заставит сидеть её ещё дольше, одного раза в его апартаментах уже хватило. Не хотелось травмировать её сильнее.       — Всё, Колючка, слезай.       Но она сидела, опустив голову, и не реагировала. Влад вопросительно поднял бровь, когда Варя положила руки ему на плечи и уткнулась лбом в его грудь. Как вдруг бедра, давившие сверху, двинулись вдоль его промежности, раздался протяжный выдох. Влад медленно и широко раскрыл глаза, опуская взгляд на макушку Колючки. Она сейчас сделала… Что?! Пульсация в члене участилась, из-за чего ситуация накалилась до критической отметки, некогда думать, нужно было срочно заканчивать с этой игрой, иначе последствия могут быть непредсказуемыми.       — Слезай, — напористее повторил Влад, — что ты делаешь?       Он даже попытался отодвинуть Варю, пока ещё мог контролировать себя. Естественно, он не хотел, чтобы она слезала, но сердце и знание современного законодательства подсказывали ему, что Колючка да и он сам могут пожалеть, если продолжат.       — Я не знаю… — чуть ли не плача, проскулила она.       И ещё раз качнула бёдрами, плотно прижавшись к паху Влада — он сдавил её плечи и резко подался вперёд, уткнувшись носом в душистые волосы. Глубоко вдохнул их запах и на выдохе, почти умоляя, прошептал:       — Хватит, остановись. Мы не можем…       Варя отстранилась и подняла на него мутный взгляд. Словно поддавшаяся чарам, она смотрела на Влада с небывалым вожделением, так, как не посмотрела бы даже в самых смелых мечтах. Ее губы приоткрылись, чтобы тихо и томно сказать:       — Ты действительно хочешь, чтобы я остановилась?       «Да, да, да! — кричало подсознание. — Скажи «да», это нельзя продолжать!»       Влад задержал дыхание, сглотнул и горячо прошептал: «Нет». В этот момент он смирился со своими желаниями, которые, похоже, совпадали с желаниями Колючки, и отпустил ограничения. Мышцы расслабились, он взял Варю за затылок и притянул к себе, припав к её макушке губами в крепком и долгом поцелуе. Вторая рука переместилась на спину и заскользила вдоль позвоночника, под перчаткой ощущалась ребристая текстура от шнуровки платья. Ладонь остановилась на уровне талии, и Влад продел средний и безымянный пальцы между бархатистыми завязками, поглаживая прогнувшуюся поясницу Вари вверх-вниз.       — Хорошо-о, — с наслаждением замычала она.       Она горячо дышала ему в шею, когда приподняла таз и вновь опустилась на пах, ёрзая, прижимаясь к нему сильнее. Влад выдохнул, и вместе с выдохом с его губ сорвался тихий стон. Ощущения были слишком яркими, по сравнению с мастурбацией, которой иногда приходилось заниматься, чтобы сбросить сексуальное напряжение. Теперь всё иначе: потребность превратилась в желание. Желание отдаться похоти, затуманившей разум, без стеснения и предрассудков, которые мешали изучению собственного тела. А сейчас ещё и тела Вари, чувства к которой он наконец-то смог осознать. В этот раз эрекция не была случайной или неуместной, как случилось недавно во время болезни, в этот раз, становясь интенсивнее, она приносила лишь удовольствие. Причём не только Владу, но и его партнёрше, которая, судя по участившимся движениям бёдер, желала близости не меньше, чем он. Всё происходило по обоюдному согласию, отчего возбуждение лишь усиливалось.       Влад тяжело задышал, чувствуя, как потеет лоб под маской, спина в плотном маскарадном костюме и ладони в перчатках. По очереди он стянул их, откинув в сторону, после чего пальцы нащупали на спине Колючки узел и медленно потянули за кончик ленты, развязывая шнуровку. Обе руки легли на женскую талию и заскользили вверх, пока не сошлись на лопатках. Влад просунул большие пальцы под мышки Вари, чтобы придерживать её, закрыл глаза и откинулся на стуле, запрокидывая голову. Он облизнул пересохшие губы и сглотнул, отчего на шее заметно шевельнулся кадык. Вдруг на него лёг невесомый поцелуй, Варя несильно прикусила его, лизнула и повела языком влажную дорожку до самого подбородка.       — Твою мать! — Морок распахнул глаза, зрачки резко расширились.       По телу пронесся импульс, сошедшийся в паху, который становился всё горячее от трения. Влад повёл руки вверх, очерчивая ладонями женский силуэт, положил их на затылок Колючки, закрыл глаза и мягко притянул её к себе. Поднял брови, прикусил нижнюю губу от наслаждения и возбуждённо выдохнул. Пальцы нащупали сетку для волос и тут же стянули её, чтобы зарыться в густые, рассыпавшиеся по плечам локоны.       — Варя… — почти задыхаясь, хрипя, прошептал Влад.       Он выпрямился, заставляя её отстраниться и покорно замереть в ожидании продолжения. Её щеки пылали, налившиеся ярко-красным губы соблазнительно блестели, а глаза сверкали смущением в блеклом свете луны, но Варя не отводила внимательного, проникновенного взгляда от лица Влада. Завороженно наблюдая за ней, он поднёс руку к «клюву» своей маски и поднял её. Затем осторожно протянул руку к маске Колючки и остановился, как бы спрашивая разрешения. Она приоткрыла губы, не отстранялась и не хмурилась, значит, всё в порядке. Влад стянул маску с Вари и впервые за вечер увидел её настоящие эмоции: помимо смущения, детскую растерянность и толику страха. Ему тоже было страшно, шагать в неизведанное, причём с такой скоростью и размахом. Но все сомнения улетучивались от одного взгляда на эту красоту, тотчас утопали в эйфории, смешанной из чувств и физического удовольствия.       Влад медленно приблизился к Варе, смыкая веки и целуя её в висок. Она прикрыла глаза, чувствуя себя, на удивление, спокойно: своим осторожным, мягким жестом он утешал ее, вызывал доверие и приятную дрожь в груди. Никогда до сих пор Варя не ощущала такой нежности по отношению к Мороку, ей безумно хотелось подарить ему ласку и любовь, которых он был лишён все эти годы. А так как выразить свои чувства словами она не могла, оставался лишь язык тела. Она полностью стянула с Влада маску, скидывая ее на пол, зарылась в копну его шелковистых волос и с безмятежной улыбкой выдохнула. Коснулась острых скул, притягивая его лицо к себе и покрывая подбородок возлюбленного влажными поцелуями.       — Влад, — жарко выдохнула, постанывая от нетерпения, Варя.       Слуха коснулось его имя, и в этот момент Влад без прикрас захотел расплакаться. Да, тот мужественный, непоколебимый и чёрствый Морок расчувствовался от такой мелочи, ведь на самом деле в душе, как и Колючка, был гораздо ранимее, чем снаружи. Никто ещё не обращался к нему с такой нежностью, с таким трепетом, а слышать это от Вари было вдвойне приятно. В уголках глаз проступили капли, однако трогательность момента растворилась в разврате и экстазе, наполнявшем мысли и тело.       Пока Варя целовала подбородок, Влад снова положил руки на её спину, изучая её изгибы и прижимая девушку к себе так, что её грудь касалась его груди. С каждой секундой голод возрастал, даже такой близости становилось мало, хотелось больше, быстрее, неприличнее. Влад откинул юбку платья и жадно схватился за бёдра Колючки. Шершавая капроновая ткань мешала в полной мере насладиться мягкостью тела возлюбленной — ладони заскользили к талии и нащупали край колготок. Средний и безымянный пальцы проникли под ткань, Влад начал мять бок Вари.       — Боже, — громко и пошло выдохнул Морок.       Не в силах больше сдерживаться она всхлипнула, тихо и жалобно, как мяукнувший котёнок, потому что не могла позволить себе стонать в голос. Было слишком стыдно — стыдно перед собой, не сумевшей обуздать порочные желания, перед Владом, поддавшимся их общему влечению, и перед случайными прохожими, которые могли в любую секунду сюда зайти. Слишком уязвима, полностью открыта для удара… Которого она впервые не ожидала от Морока, от кого угодно, кроме него. Удивительно, Варя чувствовала себя в его руках надёжно, в полной безопасности и комфорте, она всецело доверилась ему, решившись на близость, которая ощущалась так ново, непривычно… И хоть этот шаг был вызван желанием вкусить запретный плод, юношескими гормонами, порождавшими животное возбуждение, и неудержимым любопытством, она не жалела, что сделала его.       Руки путешествовали по верхней части тела Влада, поцелуи медленно спускались от его подбородка вниз, как вдруг губы Вари припали к его шее и всосали кожу. Он распахнул глаза и захрипел на вдохе, глядя в потолок — Колючка тут же отстранилась и лизнула ранку. От резкого прилива удовольствия Морок смежил веки и осмелился засунуть в колготки все пальцы, после чего плавно опустил ладони вниз, проникая под ткань трусов и круговыми движениями поглаживая пышные ягодицы Вари. Они не были идеально гладкими и упругими, но шероховатости кожи, мягкость жира лишь заставляли возбуждаться сильнее. Пальцы крепко схватили их, и Влад стал помогать Варе двигаться.       — Быстрее, пожалуйста, — выдохнул он ей в ухо.       Направляемая Мороком она послушно ускорилась и через несколько секунд, тихо застонав, откинулась: она гибко прогибалась, запрокинув голову, и не падала лишь потому, что мёртвой хваткой вцепилась в ворот костюма Влада. Он открыл глаза и увидел, как платье в процессе их плотских утех сползло с плеч к талии, теперь открывался вид на маленькую, аккуратную грудь, поддерживаемую лифчиком без пояса и бретелек. Влад без раздумий дёрнул Варю на себя и с упоением присосался к ямочке между её ключицами, в ход пошли даже зубы — нужно было оставить ей ответный сувенир на память. Он провёл языком по красному следу и, целуя, стал спускаться ниже.       Варвара до боли закусила нижнюю губу и зажмурилась: ей хотелось завыть, громко, бесстыдно, чтобы он знал, как ей хорошо от его прикосновений. Но смущение и теплившееся на задворках разума воспоминание о том, что они с Владом в общественном месте, не давали сделать этого в полную силу. Оставалось лишь сбивчиво дышать и скулить, впиваясь пальцами в костюм возлюбленного.       Она остановилась и сосредотчилась на пульсации половых губ, касавшихся члена сквозь слои одежды. Варя поелозила на нём, как бы пробуя ощущения на вкус, а когда сладкое напряжение во влагалище выросло, стала более уверенно и размашисто делать круговые движения тазом. К своему стыду она осознала, что слизистая внутри увлажнилась настолько, что липкая жидкость уже стекала в трусы. Если бы только ей было не всё равно — пьянящее удовольствие от возбуждения лишало Варю любых принципов, моральных устоев и здравого рассудка.       — Вла… Ах, Влад, — похабно шептала она, закатив глаза.       Ладони гладили его живот, кубики пресса не ощущались под костюмом, но Варя уже не могла ограничиться одной только тканью. Руки скользнули к вороту дублета и, спускаясь, стали медленно расстегивать пуговицы.       Когда холодные пальцы коснулись горячей груди Влада, он резко отстранился, замерев и втянув воздух сквозь стиснутые зубы. Он уткнулся носом в плечо Колючки, отдавая ей инициативу. Ладони бесстыдно изучали его торс, иногда даже задевали соски, Влад не понимал как, куда уж больше, но с каждым движением рук и бёдер возлюбленной ему становилось всё лучше. Член отвердел и увеличился до того, что теперь его стимулировала не только промежность Вари, но и ткань штанов, в которых становилось очень тесно. Морок сжал ягодицы Колючки грубее, но повернул голову и выдохнул в тонкую шею нежно-нежно. На сердце вдруг потеплело, от уюта так называемой платонической любви — возвышенного и сокровенного чувства, основанного на духовном родстве. А ещё романтической привязанности, без всякого сексуального влечения. Однако стоило ощутить, как ногти царапнули по низу живота и спустились к резинке трусов, из головы мгновенно выветрились все мысли, перечеркнутые слепой похотью — Влад распахнул глаза. Он вытащил одну руку из трусов Вари, схватил её за затылок, придвинув ближе, и вплотную прижался носом к её уху.       — Не останавливайся, — прошептал Морок.       Горячее дыхание щекотнуло кожу шеи, Варвара положила ладонь на щеку возлюбленного и, сомкнув веки, блаженно улыбнувшись, погладила её. При очередном повороте таза промежность задела член чувствительной точкой — с губ сорвался шумный выдох.       — Ещё… Ещё! — Варя глухо застонала, вскинув брови, продолжая двигаться с бóльшим остервенением.       Веки дрожали от исступления, возбуждение росло, но его всё было мало, ненасытная жажда поглощала сознание, кричавшее в агонии: «Больше, дальше!» Всей своей развратностью, подавляемой до сегодняшнего дня, Варя хотела быть к Владу ещё ближе, хотела почувствовать его мокрую и возбуждённую плоть. Но мешали штаны.       — Я хочу… посмотреть…       Влад удивлённо поднял брови, но в порыве страсти удивление в глазах тут же накрыла пелена разврата.       — Не… надо, — между тяжёлыми вздохами промычал он, — сюда могут… М-м-х, войти…       Но не поздно ли отпираться? Варя сидела на нём практически в одном нижнем бельё, и сам Влад был нараспашку. Единственный аргумент в пользу отказа и мысль, за которую цеплялись остатки трезвого ума: «Не отпугнуть. Не отпугнуть. Не отпугнуть».       Вдруг пальцы Вари, забравшиеся под ткань трусов, скользнули к низу живота, так глубоко, что ребро ладони задело возбужденную головку. Влад громко выдохнул, его прикрытые веки задрожали.       — Мне перестать? — донёсся до сознания едва слышный шёпот.       Морок скривился, пытаясь совладать с собой, но когда градус настолько высок, остановиться уже невозможно.       — Нет, — сдался он, — ни в коем случае!       Варя вытащила руку из трусов, подушечки её пальцев коснулись пресса и заскользили вниз, к краю штанов. Она, не переставая гладить щеку Влада, медленно расстегнула ширинку, взгляд, под полузакрытыми веками, упал на неё. Варя взялась за резинку трусов, потянула их на себя, но не смогла снять — ткань зацепилась за головку и стала натягиваться. Дернула резче, и тогда стоящий член ударился о лобок Влада, отчего он протяжно и сладостно выдохнул. Варвара с завесой похоти перед глазами смотрела на возбуждённый половой орган — набухшую головку, размазанную по ней предсеменную жидкость и соблазнительно вздутые вены. Она бессознательно облизнула губы, пока что не решаясь коснуться плоти, а в первую очередь предпочитая разглядеть её в полутьме. Варя не призналась бы Мороку и даже самой себе, но на самом деле она интересовалась, как выглядел его член, еще с момента инцидента в его комнате. Возможно, даже с момента встречи в библиотеке… Однако прежде целомудрие и здравый смысл не давали фантазировать на эту тему, зато теперь Варваре ничего не мешало: она лишилась и того, и другого.       Влад запрокинул голову и сделал несколько глубоких вздохов, с ними в такт высоко вздымалась грудь. Он изнывал от желания, а Колючка всё тянула и тянула, мучая его своим промедлением.       — Я… Не могу, — выпалил Морок.       Он запустил руку в трусы Вари, вновь схватился за обе ягодицы и грубо дёрнул девушку на себя, заставляя, пискнув, сесть промежностью на его член. Колючка схватилась за плечи Влада, уткнувшись в них носом, как слепой котёнок, и прижалась грудью к его груди. Теперь, когда тела не стягивала одежда, он чувствовал, как бешено билось сердце его избранницы, его пульсация отдавалась волнами мурашек на разгоряченной коже. Руки стали медленно двигать бёдра Вари, помогая Владу, следуя его ритму, она терлась вдоль всего тела члена, от корня до головки, отчего сознание пустело, мысли окончательно растворялись в экстазе. Колючка податливо прогибалась и тихо мычала, изредко срываясь на всхлипы и возбуждённое оханье.       — Блять, — закатив глаза, выдохнул он, — Ва-ря…       Наконец, после всех ограничений, она гортанно, вульгарно простонала: набухшие и смазанные выделениями половые губы стали раскрываться, обволакивая ствол члена. Ощущения были столь яркими, что даже капроновые колготки и трусы не мешали достижению наслаждения, наоборот, они пропитались влагой, отчего скользить вверх-вниз стало намного удобнее. От осознания своей похотливости и вытекавшего из неё экстаза Варя чуть не заплакала. Не могло быть так хорошо…       Она повернула голову, зашептав Владу на ухо, параллельно лихорадочно целуя его щеку:       — Поласкай меня, Вла-ад.       Он не переставал удивляться смелости Вари, но, утопнувший в наслаждении, больше не мог проявлять никаких эмоций, кроме тех, что были с ним связаны. Влад, повинуясь просьбе, положил ладони на грудь, погладил её большими пальцами, после чего руки заскользили в стороны и взяли Колючку под мышками. Он прислонился губами к её шее, высунул язык и, дразня, почти истязая своей неспешностью, провёл влажную дорожку до уха Вари, облизал кожу за ним и вдруг жадно укусил мочку, смочив её слюной. Колючка вскрикнула и перестала двигаться — Влад недовольно замычал.       — Блять, не останавливайся, — умоляя простонал он.       — И ты не останавливайся, — близкий шёпот обжёг ухо, — неужели ты хочешь ограничиться шеей и ушами?       — Тебе нужно больше? — с долей изумления выдохнул Морок.       — Да.       — Смотри, — он хищно улыбнулся, зарываясь носом в мягкие волосы Колючки, — я ведь могу и припомнить потом.       — Всё равно.       Похоже, ей действительно не важно: что было, что будет — сейчас только момент блаженства, которым хотелось насладиться сполна. Влад был не против более интенсивых ласк (хотя, казалось бы, куда уж интенсивнее), но всё ещё глубоко на подсознательном уровне боялся навредить Колючке своим вульгарным поведением, боялся раздевать её, чтобы не казаться и в её, и своих глазах насильником. Хотя если так рассуждать, то насильником, в итоге, оказалась она. Влад хихикнул от подобных мыслей.       «Ну раз она даёт разрешение…»       Он оставил на плече Вари нежный поцелуй, запустил пальцы сверху под чашечки бюстгальтера и повел в разные стороны — лифчик, прикреплённый липучками, отклеился и упал, скатившись по ногам. Влад осторожно сжал грудь, помял её и, переместив губы на ключицы, стал медленно, круговыми движениями растирать кожу, чувствуя основанием ладони, как твердеют соски. Колючка запрокинула голову, бесстыдно застонав; резко вернула её в прежнее положение, запустила руку в волосы Влада и, беспорядочно вороша их, прошептала:       — Еще. Не останавливайся, умоляю. Еще. Так хорошо…       Влажные складки коснулись корня члена, заскользили вверх, доходя до головки, и резко спустились обратно. Влад громко выдохнул и на секунду остановился, упиваясь вспышкой блаженства — участившейся пульсацией в члене, который стал ещё горячее от трения о него половых губ. Он опустил левую руку на талию Вари и, пока она ёрзала на нём, стал, вместе с грудью, гладить её бок и спину. Он взялся за ткань платья, чтобы снять его, Колючка быстро уловила мысль и подняла руки. Влад отстранился и вдруг замер: впервые он увидел грудь Вари, возбужденную, без лифчика, и невольно залюбовался ею в блеклом свете луны. Морок никогда не думал о том, какие размеры ему нравились, но сейчас чётко для себя понял, что его всё устраивает. Он потянул платье наверх и наконец откинул его в сторону. Резко Влад подался вперёд и обхватил губами сосок, сминая его, но при этом стараясь не поранить зубами, а затем провёл по нему влажным языком — Варя вскрикнула и заткнула рот ладонью, сквозь которую всё равно слышались хрипы и мычание. Придерживая девушку за талию, он положил на её теплый живот руку, медленно заскользившую вниз: сначала пальцы забрались под ткань колготок, потом оттянули резинку трусов и помассировали лобок.       — Это не гигиенично, — с усмешкой предупредил Влад.       Промежность сводило судорогой, пик был уже близко, Варя не могла терпеть! Она подняла на Влада пьяный взгляд и, обезумевшая от возбуждения, крикнула:       — Все равно!       Смочила пальцы слюной и, резко обхватив ими головку, стала подталкиваться в неё и лежавшую на лобке руку. В приступе эйфории Колючка завыла и стала падать на грудь Влада, в то время как он широко раскрыл рот, чуть не задохнувшись от взрывного оргазма. Мышцы у основания члена стали сокращаться, импульсами выталкивая сперму, но на коже почему-то не ощутились её тёплые брызги.       «Господи, — в ужасе осознал Морок, — я кончил ей прямо в руку».       Он опустил взгляд и увидел, как его выделения испачкали всю ладонь Вари, которая продолжала самозабвенно тереться о мужской половой орган. Ещё пару сильных толчков, и она замерла, громко вскрикнув, запрокинув голову. Колючка задрожала и начала отклоняться, в этот момент Влад спохватился и, вытащив руку из ее трусов, взял за талию с другой стороны, чтобы уберечь от падения. Они замерли, Влад долго рассматривал тяжело вздымавшуюся грудь Вари, покрывавшие ее бледную кожу капельки пота и ее пышные, отчасти прилипшие к телу волосы.       — Варя…       Услышав своё имя, она медленно подняла голову и посмотрела на Морока затуманенными глазами. Радость и сожаление внутри смешались, отдаваясь гулким сердцебиением, и Влад наконец решился сделать то, что нужно было сделать очень давно. Он судорожно, трясущейся от волнения рукой схватил ладонь Колючки, которой она держала его член, и переплел их пальцы, предпочитая перепачкаться в липкой сперме вместе с возлюбленной. В ее глазах на секунду промелькнуло удивление — Влад подался вперёд и, смежив веки, накрыл ее губы своими губами. Варя приглушенно вскрикнула и поначалу замешкалась от неожиданности, но вскоре расслабилась, открывая рот и отвечая на поцелуй. Он не был влажным и пошлым — наоборот, спокойным, полным любви и нежности. После того что Влад сделал с Варей, он хотел дать ей чувство защищённости и надежду на что-то большее, чем низменное сладострастие. Он хотел быть ее мечом и ее щитом, ограждающим от невзгод — рыцарем, готовым на подвиги.       Когда он отстранился от Колючки, то увидел, как смятенно и испуганно она смотрела на него, так пристально, что в душе начинало рождаться беспокойство.       — Варя? — позвал Влад.       Ее глаза, переливаясь на лунном свету всеми оттенками фиолетового, заблестели, в их уголках проступили слезы, и Варя скривилась, опуская голову. Раздалось жалобное хныканье, в такт с ним стали вздрагивать плечи, которые тут же обхватил Морок.       — Варя, что случилось?! — спросил он, не ну шутку взволнованный. Он попытался доверительно заглянуть Колючке в глаза, но она отпиралась, мотая головой из стороны в сторону. — Что-то не так?       Вдруг она закричала и уткнулась носом в грудь Влада, ее крик постепенно превратился в вой, перебиваемый частыми всхлипами. Варя отчаянно, бессильно постучала кулаком по мужскому плечу, пока рука вовсе не ослабла: ладонь легла на ткань маскарадного костюма и медленно сползла вниз.       — Влад…       В это мгновение его ослепила фиолетовая вспышка, и перед глазами возникла пустота. Исчез вес Колючки, давивший на бёдра, исчезли ее плечи, которые продолжал держать Морок — исчезла она. Он продолжал смотреть на пустоту широко раскрытыми глазами, не веря в то, что только что произошло. А внутри такой же вакуум — ничто, оставленное после внезапной телепортации Вари. Губы дрогнули, и яркие синие глаза заблестели от влаги. Сердце потяжелело, его разрывало от боли, а главное, непонимания: «Почему она так поступила со мной? Что я сделал неправильно?!» Упершись локтями в колени, он резко уронил голову на ладони в попытках подавить рвущийся наружу всхлип, дыхание сбилось от сдерживаемых слез.       Вдруг периферическим зрением Влад заметил что-то на полу, отнял руки ото лба и, утерев нос, внимательно посмотрел на находку. Это была заколка. Изношенная фиолетовая заколка, которая одиноко лежала в стороне, покинутая своей хозяйкой. Влад встал, застегиваясь, и сразу наклонился, чтобы поднять безделушку. Он выпрямился, грустно рассматривая оставшиеся на ней стразы, от каждого поворота кисти они причудливо сверкали на лунном свету. Морок сжал губы и горько сощурился, чувствуя, как к горлу подкатил разрывавший его от боли ком. Нельзя плакать. Он же мужчина, для мужчин это непозволительная слабость. Он сцепил зубы, глотая боль, зажмурившись и оскалившись, сжал заколку до хруста в пальцах и приложил кулак ко лбу.       — За что?.. — прошептал Влад.