Kakairu Oneshots

Ирука шмыгнул носом, крепче обхватив себя руками, и зашагал по улице. Или, скорее, скользил по обледеневшей дороге. Он замерз под проливным зимним дождем, его заперли в кладовке, автобусы уже давно не ходят, у него не было денег, чтобы вызвать такси, и в довершение всего его одежду украли, подбросив вместо неё платье. Платье! Оно больше походило на какой-то дурацкий зеленый топ на бретельках, но это было ЧЕРТОВО ПЛАТЬЕ до колен! В СЕРЕДИНЕ ЗИМЫ! Единственное, что удерживало его от слез — это осознание того, что слезы наверняка замерзнут на его лице и подарят ему в придачу еще и обморожение. Они дали ему чулки и туфли на высоких каблуках, и очень неудобные черные кружевные стринги, которые натирали во всех местах, но, по крайней мере, обеспечивали небольшую защиту от холода на его обычно открытых интимных местах. Прямо перед ним кто-то включил фары, ослепив его, и он поскользнулся и упал, подвернув лодыжку. Машина съехала на обочину и остановилась, и Ирука увидел, как открылась дверь. — Эй! — крикнул водитель, обегая автомобиль спереди, — Святое дерьмо, ты в порядке? Умино, это ты? Это был подросток, чуть-чуть постарше его, с серебристо-белыми волосами и угольно-черными глазами. Хатаке Какаши, местный элитный извращенец школы. Он был гением, превосходящим всех абсолютно во всем, с фотографической памятью и склонностью к чтению грязных эротических романов. Он также был невероятно красив, с его темным взглядом, светлой кожей и НЕЗАКОННО развитой мускулатурой. Не говоря уже о шрамах на его торсе и руках. Боже, половина школы была в него влюблена. Ирука съежился; отлично, просто зашибись… Этот день мало того, что был одним из самых худших в его жизни, так еще и самый популярный мальчик школы стал свидетелем его бед. Просто замечательно. Он с трудом поднялся на ноги, но тут же споткнулся и снова полетел вниз. На этот раз чья-то рука обхватила его за талию и прижала к твердой груди, спасая от столкновения с ледяным асфальтом. — Господи. Не то чтобы ты не смотрелся в нем просто умопомрачительно, но что заставило тебя надеть платье в такую погоду? — спросил Хатаке. Ирука покраснел. Умопомрачительно? Он? Он был очень смуглым, даже его глаза были почти черными, а волосы он по привычке заплетал в самый обычный конский хвост. Умино Ирука был прост, как сибирский валенок. — … Они украли мою одежду и заперли меня в кладовке после физкультуры, — сказал он, глядя в землю и крепче обнимая себя от смущения и холода. Хатаке тихо выдохнул и снял свою кожаную куртку. — Вот, — пробормотал он, накидывая её на плечи Ируки, — Давай я куплю тебе кофе, или чай, или еще что-нибудь. Ты весь продрог. Клянусь, что потом отвезу тебя домой. Ирука пожевал губу, затем покачал головой. — Я не могу пойти прямо домой, — пробормотал он, — Мне придется перелезать через окно, так что не мог бы ты высадить меня на улице? Если дедушка увидит меня в таком виде… он не очень обрадуется. Хатаке издал низкий горловой рык. — Хорошо, — сказал он, — Тогда я куплю тебе кофе, а потом отвезу к себе, и мы найдем тебе какую-нибудь нормальную одежду, в которой ты сможешь вернуться домой, лады? — Ирука не совсем понимал, почему половина школы называла этого человека извращенцом. До сих пор он вел себя как образцовый джентльмен. Он медленно кивнул. Хатаке помог ему сесть на пассажирское сиденье и уселся за руль, сразу включая обогрев сидений. Ирука в изнеможении стукнулся головой об окно. Хатаке обернулся. — Извини, возможно, ты меня не знаешь, — сказал он, — Я Хатаке Какаши, мы из одной школы. Я в выпускном классе. — Все знают, кто ты, Хатаке-сан, — пробормотал Ирука, — Спасибо, что подобрал меня. Хатаке удивленно оглянулся. — Зови меня Какаши, — сказал он, — И всегда пожалуйста. Я дам тебе свой номер; позвони мне, если они снова прицепятся. Это сделали твои одноклассники? — Старшеклассники, — пробормотал Ирука, краснея и теребя рукава куртки Какаши. — Старшеклассники? Правда? — Какаши нахмурился, глядя на дорогу и снижая скорость, — Ты их знаешь? — Эм… Ширануи Генма? — сказал Ирука, прикусив нижнюю губу в раздумье, — А вот других не помню. — О-о, крысиная компашка Генмы, — с отвращением отметил Какаши, — Они больше не тронут тебя, Умино-кун. Я поговорю с ними. Ирука покраснел. — Т-ты не обязан, — заикаясь, произнес он, — И зови меня Ирука. Какаши улыбнулся. — У тебя красивое имя, — сказал он, — Как и ты сам. Так, что бы ты хотел? Ирука даже не заметил как они подъехали к какому-то кафе. Какаши подвел машину к окошку снаружи здания, чтобы сделать заказ. Он повернулся к Ируке, ожидая, пока он выберет, и мальчик, запинаясь и заикаясь попросил обычный чай, даже не посмотрев на билборд с меню. Они ехали в тишине, единственным звуком был стук дождя по крыше машины и легкое урчание двигателя Какаши. Наконец, они въехали на подъездную дорожку, и Какаши вынул ключ. Он взглянул на Ируку, а затем перевел взгляд на окно. — Считаю до трех, и бежим к двери? Ирука кивнул, застенчиво улыбаясь. Он напрочь забыл о своей вывихнутой лодыжке и, к своему стыду, с криком упал прямо в лужу возле машины, снова окунувшись в ледяную зимнюю воду. Какаши уже был у двери, оглядываясь в поисках мальчика. Темные глаза расширились от удивления, и он попытался отбежать назад, но Ирука уже поднялся на ноги. — Я в порядке, — коротко пробормотал он, когда теплые руки сомкнулись вокруг его рук, — Просто забыл об этих чертовых туфлях. Он оттолкнул седовласого старшеклассника и, прихрамывая, направился к двери, подняв руку, чтобы смахнуть воду с лица. Дождь это был, или слезы — кто знает. Мир накренился, и он закричал, автоматически цепляясь за футболку Какаши, когда старший мальчик подхватил его на сильные руки. — Отпусти меня! — закричал Ирука. — Да ладно тебе, — ответил Какаши, — Никто не узнает. Ирука поколебался, но верещать перестал. Он оставался напряженным, пока Какаши не поставил его на землю, чтобы открыть дверь, а затем тихо последовал за ним в то, что, должно быть, было спальней Какаши. — Где твои родители? — тихо спросил он. Какаши что-то напевал под нос, помогая Ируке сесть на кровать, и зашел в соседнюю ванную, чтобы взять аптечку. — Мама за границей, а папа покончил с собой, когда мне было восемь, — сказал он. Ирука разинул рот. — Я… мне жаль, — сказал он. Какаши взъерошил его волосы и склонился над ним. — Все в порядке, — сказал он, — Я уже нормально к этому отношусь. Ирука ахнул, почувствовав, как молния на его спине начала расстегиваться. — П-П-подожди, ты не можешь! — взвизгнул он, отпрыгивая в сторону. Он тут же пожалел об этом, когда его лодыжка подогнулась, и он с шипением упал. Какаши поймал его. Снова. — Ирука-кун, ты должен снять платье. Я найду тебе свитер, но иначе ты просто заболеешь. Ирука никогда раньше так не краснел. — Они… они забрали… — он остановился, сделав глубокий вдох, когда его глаза вновь наполнились слезами. Какаши секунду смотрел на него, затем вытащил что-то из кармана и протянул ему. Ирука бросил на него смущенный взгляд. — Мой телефон, — объяснил Какаши, — Я не смогу и не буду тебя фотографировать. Сними платье, Ирука-кун, я дам тебе свитер, но перед этим посмотрю, нет ли у тебя ран. Ирука опустил взгляд в пол и положил телефон на кровать. Затем он медленно позволил платью упасть с плеч на землю, оставив его с обнаженной грудью в прозрачных чулках до бедер и черных кружевных стрингах, прикрывающих очертания его члена. — О, боже мой, — выдохнул Какаши, широко раскрыв глаза, когда он рассматривал фигуру Ируки. Младший мальчик покраснел и обхватил себя руками, чтобы прикрыться. — Не пялься, — прошептал он. Какаши помотал головой. — Мне жаль, — выдохнул он, — Ты такой… — он снова покачал головой и осмотрел торс Ируки, — Ты можешь повернуться, чтобы я мог осмотреть твою спину? Взволнованный, Ирука повиновался, сразу обращая внимания на резкий вдох. Беглый взгляд в зеркало подтвердил, что да, Какаши открыто пялился на его задницу. Ирука бросил взгляд через плечо. — Эй! Не смотри! — сказал он, и лицо его вспыхнуло от смущения. Какаши кивнул, с усилием подняв глаза вверх. Сразу, как он это сделал, его глаза широко раскрылись от удивления и шока. — Боже мой… — прошептал он, протягивая руку, чтобы нежно провести пальцем по линии огромного шрама от ножа вдоль позвоночника Ируки, — Кто сделал это с тобой? Ирука пожал плечами. — Когда я рос, у меня был брат, Наруто. Хотя мы, на самом деле, не родные, мы очень любили друг друга, и он просто отказывался куда-либо уходить без меня. Он был совсем маленьким, и меня часто усыновляли вместе с ним. Но один из наших приемных отцов… Ну, ему не нравился Наруто. Он боялся его. И однажды он схватил нож и бросился на него, а я… я просто встал у него на пути, — он содрогнулся при этом воспоминании, — Он едва не задел мой позвоночник, рассек его до самого низа, а потом ударил меня по лицу. Вот откуда взялся этот шрам у меня на носу, — он опустил глаза. — Наруто потом усыновил человек по имени Джирайя несколько месяцев спустя, но он мог взять только одного ребенка. Меня отправили к дедушке Хирузену. Он хороший мужик, просто… немного старомодный. Какаши сунул ему в руки свитер. В ту же секунду, как Ирука надел его, он был заключен в теплые, крепкие объятия. — Я не могу себе представить, как это, должно быть, было больно, — пробормотал Какаши, — Мне так жаль, малыш. Ирука моргнул, услышав это прозвище; он не был таким уж маленьким да и вел себя не как ребенок, но ему почему-то понравилось. Это было так нежно. — Я в порядке, — тихо сказал он, — Мне повезло, что он не задел мой позвоночник. — И все же, такое болезненное воспоминание… — Какаши покачал головой. Ирука ткнулся головой в линию челюсти Какаши и отступил назад. — Клянусь, я в порядке, — сказал он с милой улыбкой, — Я не хочу показаться грубым или вульгарным, но, э-э, мои яйца вот-вот лопнут от этих труселей. У тебя есть нижнее белье, которое я могу одолжить?.. Какаши кашлянул. — Эм, нет, ничего, что тебе подойдет, но вроде Куренай когда-то оставляла здесь свою дурацкую пижаму, когда она осталась на ночь с Асумой и Гаем… Покопавшись в своем ящике, он нашел пижамные шорты и торжествующе поднял их. — Вот! Он передал их Ируке, который с благодарностью наклонился, чтобы снять чулки, и тут же вскрикнул от боли. И снова лодыжка. Какаши толкнул его на кровать, скользя длинными пальцами вверх по его бедру. Боже, какие у него были большие руки. Ирука на мгновение задумался, правда ли то, что говорят о больших руках; прожив с Хирузеном пять лет, он никогда не встречался с мальчиками. Да и с девочками. Но он хорошо знал свою сексуальность и давно понял, что мальчики его привлекают больше. Предпочтительно сильные, сексуальные, доминирующие мальчики. Но и обычный подойдет. Пальцы Какаши проникли под резинку наверху, и он медленно спустил чулки по одному за раз, почти с жадностью наблюдая, как обнажается гладкая загорелая кожа; результат карибского наследия Ируки. — У тебя очень красивая кожа, — пробормотал он, — Так экзотично… Я никогда раньше не видел такого оттенка. Ты привлек мое внимание сразу же, как только я увидел тебя. Кстати, почему ты носишь длинные волосы? Ирука пожал плечами. — Я помню, что моей маме всегда нравились длинные волосы, будь они у парня или девушки, и это одно из немногих воспоминаний, которые у меня остались о ней, поэтому я решил их отращивать, — сказал он. Какаши улыбнулся. — Это мило, — задумчиво произнес он. — И сентиментально, — он стянул чулки и позволил Ируке снять нижнее белье, прежде чем вручить ему пижаму. Ирука застонал от чистого облегчения, когда его нежные яички выскользнули из своего заточения. Он почти хотел раздвинуть ноги, но Какаши все еще стоял перед ним на коленях, а его глаза опасно сузились. Хатаке бережно обмотал его лодыжку, прежде чем позволить ему надеть брюки, тщательно проверив, нет ли припухлости или признаков перелома. Дождь все еще лил, когда у Ируки зазвонил телефон. — Привет, дедушка, — сказал он, поднимая трубку, пока Какаши раскладывал простыни, чтобы освободить для него место, — Нет, нет, меня случайно заперли в кладовке, и пока я шел, я поскользнулся и повредил лодыжку. Меня нашел друг, один из старшеклассников. Я у него дома, он перевязал мне лодыжку. Нет, я в порядке, правда. Нет, он не прикасался ко мне. Какаши посмотрел за окно. Дождь усиливался, и он бросил взгляд на Ируку. — Спроси его, можешь ли ты остаться на ночь, — сказал он, — Сейчас ехать небезопасно, повсюду гололед, так еще и ледяной дождь с грозой. Ирука тут же задал вопрос, послушно объяснив причину, подтвердив, что его рюкзак у него с собой, и что он будет дома завтра, а затем повесил трубку. Он повернулся к Какаши. — Он говорит, что ты очень умный мальчик, и что он доверяет тебе позаботиться обо мне сегодня вечером, — передал он. Какаши усмехнулся. — Мы можем уместиться на одной кровати, — сказал он, — Но сначала я помогу тебе высушить волосы, я все еще беспокоюсь, что ты заболеешь. Действительно, он помог Ируке смыть грязь и грунт с его волос, затем тщательно высушил их. — Красиво, — отметил он, пробегая по ним пальцами, — Тебе идет. Ты очень привлекательный, Ирука-кун. Ирука покраснел. — С-спасибо, — пробормотал он. Какаши тепло улыбнулся. — Я приготовлю горячий шоколад, и мы можем посмотреть фильм или что ты хочешь, — предложил он. Ирука радостно кивнул. Он ненавидел грозы, а так он хоть как-нибудь отвлечется.

***

Первый раскат грома напугал Ируку так, что он уронил пустую кружку на ковер и, вздрогнув, откинулся на спинку дивана, закинув руки за голову. Сразу же он почувствовал нежные руки на своем теле, услышал, как Какаши взял чашку и поставил фильм на паузу, а затем сильные руки заключили его в крепкие объятия, защищая и утешая. Он не издал ни звука. Комната вспыхнула белым светом от удара молнии, а затем погрузилась во тьму с раскатом грома, когда отключилось электричество, завершив их вечер кино. Ирука закричал, ныряя на колени Какаши, как будто старший мальчик мог защитить его от грома. Какаши притянул его к себе, прижал к сильной груди и ровному сердцебиению, нежно поглаживая по волосам. — Все в порядке, — проворковал он, — Все в порядке, я рядом. Он встал, легко подняв Ируку, и понес мальчика по коридору в свою комнату, положив его на кровать. Он порылся в ванной, пока не нашел то, что искал, и вернулся в комнату. Свечи! — Ну вот, — пропел он, зажигая большую свечу. На этикетке было написано «Полуночный мороз», и Ирука почувствовал запах сосны. Какаши поставил свечу на подоконник. Еще один раскат грома заставил Ируку со стоном спрятать лицо в согнутых коленях. Какаши забрался на кровать и мягко, но твердо повернул его на бок. Он лег, прижавшись к его телу, натянув на них дополнительное одеяло. — Ты боишься грозы? — тихо спросил Какаши, все еще успокаивающе поглаживая распущенные волосы Ируки. Младший мальчик кивнул, слишком напуганный, чтобы даже смутиться. — Маа, все в порядке, — промурлыкал старший, прижав Ируку вплотную к себе, — Здесь ты в безопасности, малыш. Целый и невредимый. Я здесь… Ирука не был уверен, когда он начал расслабляться, но сладость в этом нежном голосе, забота, его прикосновения и тепло твердого, сильного тела, обнимающего Ируку, заставили его медленно раствориться в пространстве, где даже раскаты грома не могли его встряхнуть. Руки Какаши приятно ощущались на его коже, и он уткнулся носом в шею более высокого парня и закрыл глаза, позволяя сну овладеть им.

***

Ирука просыпался медленно, не желая вытаскивать себя из дремоты, когда ему было так тепло и уютно, прижимаясь к твердой груди, вдыхая самый чудесный аромат, уютно устроившись между одеялами и защищенный от моросящего дождя снаружи. Это был успокаивающий звук, повторяющийся и барабанящий по стеклу за жалюзи. В спальне Какаши все еще было темно, и почему-то это казалось еще более интимным. Длинные пальцы нежно пробежались по его волосам, аккуратно перебирая спутанные пряди и разглаживая их. Какаши вздохнул. — Боже, — прошептал он, — Ты действительно очарователен. Интересно, ты позволишь мне снова обнять тебя вот так? Ирука медленно потянулся, выгибая спину и откидывая голову на подушку. Его темные волосы разметались по ткани, и он моргнул, открыв глаза и увидев неожиданно нежное выражение на лице Какаши. — Доброе утро, — поздоровался старший. Ирука перекатился на бок и настойчиво прижался к груди более высокого парня. — Доброе утро, — сонно пробормотал он, когда большая рука почесала его по спине, забравшись под свитер. — Ты хорошо спал? — вежливо спросил Какаши, хотя его рука так и не прекратила свое исследование чужого тела. Ирука кивнул. — Ммм, — сказал он, — Спасибо… — он снова положил голову на грудь старшего мальчика, сонно прислушиваясь к ровному биению его сердца. — Так мило, — проворковал Какаши, двигая свободной рукой, чтобы поиграть с распущенными волосами Ируки, — Что бы ты хотел на завтрак, малыш? — Все хорошо, Какаши-сан, — сказал Ирука, зевая, — Тебе не нужно меня кормить. Я доставил тебе уже достаточно неудобств… Какаши прищелкнул языком и ущипнул Ируку за щеку, ухмыляясь тихому хныканью. — Я буду только рад, Ирука-кун, — весело сказал он, — Я бы не хотел, чтобы ты остался голодным. Когда ты должен быть дома? Ирука пожал плечами. — Желательно до вечера. Завтра я работаю, и мне нужно попытаться справиться с дурацкой домашкой по химии, так что… Какаши оживился. — Химия? Ирука кивнул. Какаши ухмыльнулся. — Я собираюсь преподавать химию, — с гордостью сказал он, — Я могу помочь тебе, если хочешь. Ирука загорелся и сел верхом на колени старшего мальчика. — Правда?! — спросил он, сверкая глазами. Какаши обнял Ируку за талию и усмехнулся. — Конечно, — легко сказал он, — Давай, я испеку блинчики. Ирука улыбнулся и слез с колен Какаши, опустив босые ноги на ковер. — Я люблю блинчики, — тихо сказал он, одарив его еще одной ослепительной улыбкой, — Просто позволь мне уложить волосы, и я приду помочь. — Оставь так, — немедленно сказал Какаши, — Это красиво. Правда, очень красиво. Мне нравится. Ирука густо покраснел, но кивнул, поправляя резинку на запястье. — Какаши-сан… ты действительно считаешь меня привлекательным? Какаши удивленно моргнул. — Ты потрясающий, Ирука. Неужели ты сам этого не понимаешь? Ирука покраснел и смущенно опустил голову. Какаши усмехнулся и направился на кухню. Ирука последовал за ним.

***

— Итак… Нет, нет, подожди, здесь ковалентная связь… — Нет-нет, подожди. Видишь, в нем есть… — Ой! О, боже мой, хорошо, в этом есть смысл. Хорошо, значит, это тоже… — Это серная кислота. — Я понял это, да. Я застрял здесь… Какаши сидел рядом с ним за кухонным столом, решая с ним задачи. Ирука никогда раньше не думал про себя, что он глупый, но, черт возьми, химия — это точно сфера Какаши. Они справились с его домашкой менее чем за час, а затем Какаши приготовил им чай, и они сели на диван, чтобы досмотреть фильм, который они начали прошлой ночью. Несмотря на все это, Ирука не мог отвести глаз от мальчика рядом с ним, полностью расслабленного и спокойного в присутствии Ируки. Наконец, Ирука пошевелился, нерешительно ложась на бок, положив голову на колени Какаши. Старший удивленно посмотрел вниз, затем усмехнулся и поднял одну руку, чтобы поиграть с чужими волосами, а другую опустил, рисуя круги на плече Умино. — Ты как щенок, ты знаешь это? — поддразнил старший, забавляясь, — Очаровательно. Ирука просто млел, закрыв глаза и сосредотачиваясь на чудесных ощущениях.

***

Какаши отвез его домой, когда дождь прекратился, оставив свой номер в телефоне Ируки и заставив его пообещать прийти к нему в гости снова. Ирука поддался желанию заглянуть в его Instagram, и, боже мой, парень не разочаровал. Фотографии без рубашки, фотографии с друзьями, эта чертова улыбка, эти темные глаза, фотографии, на которых он рекламирует школьную линию толстовок, он был великолепен; такой чертовски горячий, что Ирука не мог удержаться. Ему нравилась мысль о том, как он окажется под старшим мальчиком, прижатый и беспомощный, и поэтому он перевернулся на живот и потянулся за своей баночкой со смазкой (любезно предоставленная Анко, и нет, он её не просил). Он тщательно смазал два пальца и выгнул спину, приподнимая бедра, прежде чем выдохнуть и уверенно ввести один палец. Жжение быстро прошло, и он пошевелился и лениво поиграл рукой, прежде чем сделать паузу, после чего нацелился на это сладкое местечко внутри и начал целенаправленно трахать себя, заглушая свои вздохи, прикусывая рубашку. Что бы подумал Какаши, если бы увидел Ируку таким порочным и распутным? Ирука посмотрел на фотографию перед собой: Какаши без рубашки на футбольном поле со злой ухмылкой на лице. Он представил, как напрягаются мышцы пресса, когда Какаши толкается, чтобы проникнуть глубоко, намного глубже, чем могли проникнуть пальцы Ируки. Он кончил почти бесшумно, спустив прямо на простынь. Он хотел, чтобы Какаши трахнул его. Так сильно.

***

После этого учеба стала заметно менее мучительной. Генма и его компашка оставили его в покое, и он с любопытством заметил, что, когда блондин его увидел, он побледнел как полотно и поспешил прочь. Это было странно. Он разыскал Какаши за обедом, съежившись под взглядами других старшеклассников. Притворится ли Какаши, что не знает его, чтобы не портить себе репутацию? Какаши был повернут спиной к нему, болтая с группой людей, которые, должно быть, были его друзьями. Нервничая, он потянул его за рукав. Какаши с любопытством обернулся. Его лицо озарилось, и он притянул Ируку к себе, взъерошив его волосы и собрав их в хвост. — Ирука-кун! — весело поприветствовал он, — Что-то случилось? Ирука взглянул на остальных, с ужасом отметив, что всё их внимание теперь уделено ему. — Эм… Я тут Генму встретил, — сказал он, — И он выглядел таким испуганным, а потом он убежал. Что… Что ты ему сказал? Какаши ухмыльнулся и обнял его за плечи. — Я сказал ему, что если он когда-нибудь хотя бы подумает о том, чтобы снова связываться с тобой, я лично позабочусь о том, чтобы ни один из его крысиной стаи никогда не закончил школу, — весело сказал он, — И я пригрозил сделать все возможное, чтобы по крайней мере двое из них оказались в тюрьме. У Ируки отвисла челюсть, как и у друзей Какаши. — Что ты сделал?! — ахнула черноволосая девушка. Асума, квотербек команды, вздрогнул. — Ты жестокий, Какаши, — пробормотал он. Высокий парень с черными волосами и в обтягивающей зеленой рубашке фыркнул. — Какая преданность любимому человеку! — радостно сказал он, протягивая руку, чтобы обнять Ируку. Второкурсник быстро прыгнул за спину Какаши, избегая захвата, и старший мальчик переместился, чтобы защитить его. — Я не любимый человек! — сердито сказал Ирука, — Он буквально подобрал меня на обочине дороги, ясно? Вчера он сказал, что поможет мне, а сегодня хулиганы побоялись даже посмотреть на меня. Это было странно! Вот и все! Какаши усмехнулся и подвинул стул, чтобы он мог сесть. Гай попытался снова обнять его, но седовласый мальчик притянул Ируку к себе на колени, чтобы удержать его подальше от перевозбужденного старшего. — Гай, остынь. Напугал бедного ребенка, — Какаши провел рукой вниз от плеча к бедру. Это было явно собственническое прикосновение, и Ирука вздрогнул, слегка наклоняясь навстречу ему. — О! — девушка моргнула, — О, это тот второкурсник, который, по твоим словам, был у тебя прошлой ночью? О боже, Какаши, ты прав, он действительно немного похож на котенка, — она лучезарно улыбнулась Ируке и протянула руку с аккуратными ноготками, — Я Куренай, — тепло сказала она. Ирука осторожно принял ее, — Мы целую вечность ждали, когда же он кого-нибудь себе найдет! Ирука сморщился. — Он просто заглаживал свою вину, — заявил он, — Вчера я припозднился, и когда шел домой, он чуть не сбил меня, и я упал и повредил лодыжку. Асума разинул рот. Какаши поднял руку. — Я НЕ сбивал его, — поправил он, нерешительно глядя на Ируку, — Я ослепил его фарами, и он поскользнулся, потому что Генма надел на него туфли на высоких каблуках. О, и гребаное платье. Во время вчерашнего шторма. Без пальто, без свитера, он на каблуках и в крошечном платьице под ледяным дождем, на дорогах гололед, подвернутая лодыжка, надвигается гроза, а он боится грома… Ирука сильно ударил его в плечо. Какаши извинился. — В любом случае, да, я взял его с собой домой. Он выглядел совершенно разбитым, дрожал и промок насквозь. Асума ухмыльнулся. — Ну-ну, похоже, у Хатаке появилось сердце, — засмеялся он. Какаши потянулся, чтобы погладить Ируку по волосам, ворча под нос, потому что наткнулся на препятствие в виде хвоста. Он не пытался распустить его, за что Ирука искренне был благодарен ему. Поэтому он распустил его сам и откинулся назад, чтобы ощутить прикосновение старшего. Какаши издал удивленный звук, но тут же зарылся пальцами в мягкие пряди, с удовольствием играя с волосами. Куренай понимающе улыбнулась Ируке и подмигнула. Он покраснел. — Что? — угрюмо пробормотал он, — Это приятно, и ему это нравится. Какаши усмехнулся. — Я рад, что тебе нравится, — сказал он, скручивая и вытягивая пальцы. Ирука замурлыкал, закрыв глаза. — Что ты там делаешь, Какаши-сан? — Заплетаю голландские косички, — ответил Какаши, — Просто скажи своему дедушке, что один из твоих друзей хотел попрактиковаться, а ты был слишком мил, чтобы сказать «нет». Он ничего не заподозрит. — Мне все равно, — вздохнул Ирука, — Он все равно узнает, что я гей. Это лишь вопрос времени. — Ты гей? — спросил Какаши, замирая от удивления. Ирука утвердительно промычал. — Парни горячие, — сказал он, пожимая плечами, — Особенно накаченные. Мне нравятся мускулы. — О, поддерживаю, — сказала Куренай, ухмыляясь. Какаши задумчиво насвистывал мелодию позади брюнета. Одна рука скользнула вниз по линии его спины, задержавшись на копчике и вызвав у него дрожь. — У тебя есть лишняя заколка для волос, малыш? — Ирука протянул ему одну.

***

Он не ожидал, что Какаши подъедет к нему, когда он будет идти к автобусной остановке, но он не жаловался. Какаши с улыбкой открыл дверь, и Ирука забрался внутрь, улыбаясь старшему мальчику. Какаши подождал, пока он пристегнется, прежде чем съехать с обочины. — Привет, — сказал он, улыбаясь старшему, — Ты преследуешь меня или что? Какаши усмехнулся. — Нет. Если бы я преследовал тебя, я бы не пригласил тебя на кофе и не предложил помочь с сегодняшним домашним заданием, — сказал он с улыбкой. Ирука просиял. — Правда?! — Конечно! — Какаши погладил его заплетенные в косу волосы, — Черт возьми, ты так хорошо выглядишь. Второкурсник густо покраснел, внезапная вспышка вчерашней фантазии промелькнула в его голове. Сказал бы он то же самое, если бы увидел Ируку таким? Какаши поднял бровь. — Что случилось? — спросил он, — Я видел, как ты краснел, но не так сильно. Ирука закрыл лицо руками, и на лице Какаши появилась ухмылка. — Маа, Ирука-кун, может быть, ты подумал о чем-то грязном? — он ахнул, притворяясь шокированным. Ирука отмахнулся от него. — Заткнись! — заскулил он, — Я… Я люблю комплименты, ясно? Мне нравится, когда мне говорят, что я красивый, сексуальный или то, что я хорошо выгляжу! Какаши припарковался у кафе и потянулся, чтобы взять Ируку за подбородок, приподнимая его лицо. Он заметил, как в уголках темных глаз появились слезы смущения, и прищелкнул языком. — Ирука, — пробормотал он, — Все в порядке. Я не осуждаю, правда. Я не буду тебя дразнить. Но я могу продолжать делать тебе комплименты, если хочешь. Мне нравится говорить тебе, какой ты хорошенький. Ирука тяжело сглотнул, его широко раскрытые глаза остановились на темных глазах Какаши. Его губы слегка приоткрылись, язык высунулся, чтобы смочить их, а дыхание участилось. Какаши моргнул. О. Тот факт, что его удерживали на месте, заводил его. Что ж. Какаши отпустил бедного школьника и нежно погладил его по щеке. — Пойдем, — сказал он, — Давай поедим и сделаем твою домашку. Ирука откинулся на спинку кресла, ошеломленно моргнул, глубоко вздохнул и улыбнулся старшему мальчику. — Хорошо, — сказал он.

***

Дома, вспоминая голос Какаши, он снова трахнул себя. Старший мальчик завладевал каждой его мыслью, желанием и фантазией, независимо от того, на чем он пытался сосредоточиться. Все было намного проще, когда в мечтах его трахал какой-то безымянный, безликий парень со смехотворно-возмутительно огромным членом. Теперь он поймал себя на том, что представляет себе выражения лица и звуки, которые мог бы издавать Какаши. Он представил, как возьмет ситуацию под свой контроль, оседлав Какаши, пока другой парень не кончит в него со стоном. Он представил, как его швыряют на пол, ставят на четвереньки и трахают раком, или на спине, медленно, глубоко и чувственно, как Какаши тяжело дышит над ним, шепча о том, какой он хороший, какой красивый, какой тугой. К тому времени, как начался «Весенний танец», ситуация вышла из-под контроля.

***

Ирука подошел к своему дедушке с листовкой, а затем показал ему приглашение на вечеринку Куренай. Старик прочел обе бумажки, напомнил строгие правила «никаких наркотиков, никакого алкоголя» и позвонил Куренай, чтобы лично поговорить с ней, прежде чем отпустить Ируку. — Если ты будешь спать с кем-то, — проворчал он, — Тебе лучше перестраховаться. Возьми презервативы, малыш. Я не знаю, какие болезни ты можешь подхватить, принимая чужой член в задницу, и я не думаю, что хочу знать. Ирука целую минуту таращился на своего деда, разинув рот. Хирузен закатил глаза. — Закрой рот, тепло не трать, — проворчал он, — Я это не поддерживаю… но я знаю тебя, и ты мой внук, и я не брошу тебя только потому, что ты целуешься с мальчиками. Так что трахайся, предохраняйся, и желательно трахни этого Какаши! Он хороший парень, и он хорошо к тебе относится. Итак, Ирука отправился за покупками с Куренай. Она помогла ему выбрать наряд и некоторые аксессуары и даже проколола ему уши.

***

Вот так он и оказался здесь, в кожаном укороченном топе, футболке в сеточку, греховно обтягивающих черных джинсах и сверкающих черных серьгах в виде дельфинов. Дом Куренай был огромен, но из-за светодиодных ламп и огромного количества танцующих людей, столпившихся внутри, он казался тесным и маленьким. Тем не менее, Ирука налил себе безалкогольный напиток и побродил вокруг в поисках Куренай. Она была у закусок, вовлеченная в какую-то игру с Гаем и Асумой. — Ладно, ладно, э-э-э… Гай, какой был самый неловкий вызов, который ты когда-либо проигрывал Какаши? — спросила она. Гай застонал и наклонился вперед. — Я решил поспорить, у кого член длиннее, — вздохнул он и надулся, — Он назвал мой пенис желудем по сравнению со своим. Но это было оправдано. Асума разинул рот. — Чувак, я видел этого монстра в твоих штанах, какого хуя?! Гай поморщился. — У меня шесть дюймов. У Какаши, скорее всего, все девять, да и обхват тоже превосходит мой. Ирука содрогнулся от желания. Боже, черт возьми, он действительно был таким большим? Куренай его заметила и ухмыльнулась. — Черт, ты хорошо выглядишь, Ирука-кун! — похвалила она, — Гарантирую, что, как только он увидит тебя, он не сможет удержать свои руки. Ирука покраснел, смущенно улыбаясь. — Ты его видела? Асума рассмеялся. — Он еще не приехал. Он вызвался помочь убраться после церемонии. Иди, пока пообщайся, возьми что-нибудь перекусить, выйди на танцпол. Ну, ты знаешь! Повеселись немного! — он хлопнул невысокого мальчика по спине, отчего тот согнулся пополам. Ирука взял еще одну банку газировки и побродил вокруг, прежде чем в конце концов выйти на танцпол. Ирука всегда неплохо танцевал. Он крутился и кружился, чувствуя себя свободным, разгоряченным и, честно говоря, немного скучающим. Он растворился в музыке, танцуя и счастливо улыбаясь. Затем, очень внезапно, он остановился, заметив два невероятно голодных черных глаза, устремленных прямо на него. Какаши двигался как хищник. Он прошагал сквозь толпу, как лев, и она расступилась перед ним без каких-либо проблем. Он остановился почти впритык к Умино. Ирука сглотнул. — Привет, — выдохнул он. Глаза Какаши блуждали вверх и вниз по его телу, голод и похоть танцевали в их глубине. — Привет, — почти прорычал он. Ирука вздрогнул. — Куренай помогла мне выбрать наряд, — выдавил он, уже задыхаясь от напряжения, — Тебе нравится? Он поднял руку, проведя ею по расстегнутой пуговице Какаши — оставшейся после танца — и старший мальчик сорвался. Его большие руки оказались на бедрах Ируки и притянули его ближе, наклонившись и коснувшись губами уха Ируки. — Ты выглядишь как чистый секс, — сказал он, и его голос был на октаву ниже, чем обычно. Ирука сильно вздрогнул и вцепился в рубашку Какаши. — Продолжай танцевать, — приказал высокий парень, и Ирука был бессилен отказать ему. Он обвил руками шею Какаши и позволил своей голове откинуться назад. Ирука зачесал волосы назад, заплетя одну свободную косу, и Какаши быстро стал одержим идеей дергать за нее. Ирука покачал бедрами, целеустремленно задевая бедро более высокого парня. — Боже, Ирука… — Какаши опустил руки, когда Ирука отстранился, и зарычал. — Тссс, — Ирука бросил страстный взгляд через плечо, — Я никуда не убегу, красавчик. Он прислонился спиной к груди Какаши и потянулся назад, обвивая руками шею парня. — Что ты делаешь, а? — руки Какаши вернулись на бедра Ируки, пробираясь под сетку. Ирука повернулся бедрами к паху Какаши, осторожно двигаясь. О, да, он был твердым. Он был очень, очень твердым. И ОГРОМНЫМ. Ирука ахнул, когда Какаши со стоном прижался к нему в ответ. — Боже, если бы ты мог видеть себя, — прохрипел он, — Ты такой чертовски горячий, Ирука, великолепный. Я никогда не видел тебя таким. Ты такой милый и невинный в обычное время, такой милый, но это, черт возьми… Он снова покачал бедрами, и Ирука застонал, откинув голову на плечо Какаши. — Мм, ты пил? — спросил он. Какаши покачал головой. — Ни капли. — Пойдем отсюда, — потребовал Ирука, — Я хочу, чтобы ты вошел в меня, и я хочу этого как можно скорее. Какаши схватил его за запястье и потащил сквозь толпу, мимо Куренай, которой Ирука улыбнулся. Она показала ему большой палец. Поездка на машине была пыткой; Какаши вбил себе в голову, что он должен держать руку на бедре Ируки, иначе он умрет, и он всю дорогу втирал круги в плотную ткань, вверх и вниз, из-за чего второкурсник скулил и ерзал на своем сиденье. Наконец, они добрались до дома, и Ирука сделал два шага, прежде чем его перекинули через широкое плечо. Он рассмеялся. Резкий шлепок пришелся ему по заднице, и его смех перешел в резкий крик. — За что? — выдохнул он, протягивая руку, чтобы шлепнуть Какаши по заднице в ответ. Какаши встряхнул его за это. — Ты приставал ко мне у Куренай, — хрипло ответил он, — Я заставлю тебя пожалеть об этом. — Я сейчас ни о чем не жалею, — сказал Ирука, тяжело дыша, пока Какаши маневрировал по пустым коридорам в свою комнату и наконец бросил Ируку на кровать. — Раздевайся, — томно приказал старший, — Это прекрасный наряд, но я хочу, чтобы сейчас ты был обнажен. Хочу увидеть каждый дюйм этого великолепного тела. Ирука стянул сетку и укороченный топ, затем скинул ботинки и вылез из штанов. — Хочешь, я распущу? — спросил он, хлопая глазами и играя со своей косой. — На тебе нет нижнего белья, — пророкотал Какаши, потянувшись к волосам Ируки, — Насколько сильно ты хотел этого сегодня вечером, а? — Нг… — Какаши потянул за связанные волосы, и Ирука уже видел звезды, — Я так сильно хочу тебя, — выдохнул он, — Это было все, чего я хотел сегодня вечером. — Да? — Какаши толкнул его на кровать и забрался на него, скользя губами по длинной карамельной шее, — Хотел, чтобы мои руки были на тебе? Чтобы я использовал свой рот? Может быть, ты надеешься увидеть что-то еще? — Давай не будем гадать, — сказал Ирука, тяжело дыша, — Я хочу ЭТОГО. Он наклонился и схватил член Какаши через штаны, наслаждаясь дрожью, пробежавшей по телу парня. — Черт, — прошипел Какаши, — Хорошо, крошка. Хочу, чтобы ты встал на четвереньки, лицом вниз, задницей вверх. Справишься? Ирука нетерпеливо кивнул, устраиваясь поудобнее, приподняв бедра и выгнув спину. — Хороший мальчик, — прорычал Какаши. Он расстегнул и сбросил рубашку, оставив Ируку скулить при виде его четко очерченных мышц живота и грудных мышц. Он был сложен как Бог! Затем он сбросил штаны и боксеры, и язык Ируки вывалился у него изо рта, когда похоть захлестнула его до такой степени, что он начал задыхаться, как собака. У Какаши точно было девять дюймов, может быть, даже больше при таком стояке. — Нравится? — спросил Какаши с мрачной ухмылкой, проводя по нему несколько раз рукой. Ирука заскулил и широко расставил ноги, умоляюще глядя через плечо. — Боже, не смотри на меня так, — пробормотал Какаши. Он переполз через распростертое тело Ируки и потянулся за баночкой смазки в прикроватной тумбочке; хорошая смазка, а не то сомнительное дерьмо, которое Анко подарила Ируке. Второкурсник прижался щекой к кровати, приподнимая задницу повыше, покачивая бедрами, мечтая уже наконец соблазнить Какаши! Затем скользкий палец проник в его дырочку, и он застонал, насаживаясь на нее в ответ. — Ты чист? — хрипло спросил Какаши, и он кивнул. — Ммм, я уже… — выдохнул он, двигаясь взад и вперед, насаживаясь на второй палец. — Трахнул себя пальцами? — Какаши замурлыкал, — Ты кончил? Ирука покачал головой. — Н-не в этот раз, — простонал он, — Хотел почувствовать тебя, и чтобы только ты заставил меня кончить. Какаши ввел третий палец, из-за чего стон Ируки сорвался на вой. — Это чертовски правильно, детка, — сказал он томным и хриплым голосом. Ирука застонал, когда четвертый палец проник в него, теперь активно отталкиваясь от руки Какаши. Старший натянуто усмехнулся. — Скажи мне, когда будешь готов, — пробормотал он, — Я не хочу причинять тебе боль. — Трахни меня сейчас, — выдохнул Ирука, то ли требуя, то ли прося, — Я даже буду умолять, если ты хочешь, просто засунь свой член в меня ПРЯМО сейчас! Какаши сделал паузу, затем наклонился вперед, проводя губами по плечам и спине Ируки. — Спокойно, милый, — мягко сказал он, — Разве это не твой первый раз? Ирука кивнул, отталкиваясь от тела Какаши. — Пожалуйста, — прошептал он, — Пожалуйста, я хочу тебя, Какаши. Хочу, чтобы я был твоим. Он ахнул, когда теплые руки скользнули вверх по его бокам, мягко переворачивая его, пока он не лег, распластавшись под парнем. — Ты прекрасен, — размышлял Какаши, приподнимая прядь шоколадных волос одним пальцем, — Я хочу зажечь свечи. Ты не против? Ирука пожевал губу, затем кивнул. — Нет, не против, — сказал он таким тихим голосом, что почти не узнал его. Какаши на минуту исчез в коридоре, а затем вернулся с тремя большими свечами в руках. Он зажег их и расставил по комнате, затем выключил свет в спальне. Его глаза расширились. — Вау, — прошептал он, забираясь обратно на распростертое тело Ируки, — Взгляни на себя. Ты такой красивый, Ирука. — Кто бы говорил, — изумился Ирука в ответ. Какаши блестел в свете свеч, глаза как два обсидиана, кожа как мрамор. Он обхватил ладонями лицо Ируки и наклонился, чтобы запечатлеть самый первый поцелуй на его губах. Губы Какаши были немного потрескавшимися, но мягкими и твердыми по сравнению с губами Ируки. Он осторожно выровнялся и начал аккуратно входить с протяжным стоном. — Ты такой чертовски тугой, — выдохнул он в плечо Ируки, целуя и покусывая кожу. Ирука зашипел от растяжки, но в то же время было так хорошо, потому что это был Какаши — и потому, что Какаши был нежным и терпеливым, двигался медленно и останавливался при каждом вздохе. Наконец он полностью вошел, с благоговением глядя вниз. Ирука вытянул шею. — Все? — тихо спросил он. Какаши поцеловал его. — Да… — сказал он, затем изумленно покачал головой, — Я слишком большой для большинства людей, — сказал он, — У меня был секс только один раз, двое других сбежали. Я не могу поверить, что ты выдержал. Он раздвинул ноги Ируки, держа его за бедра. Движение вызвало небольшой сдвиг, и Ирука вздрогнул с криком, когда толстый обхват внутри него задел комок нервов. — Я предполагаю, что это то, куда мне стоит целиться, — сказал Какаши, удивленный и возбужденный в равной мере. Он немного отодвинулся, прежде чем мягко войти, медленно повторяя движения, пока Ирука полностью не расслабился. — Вот и все, — фыркнул Какаши. Без предупреждения он резко двинул бедрами вперед, погружая свой член по самое основание и грубо попадая прямо туда, куда надо. Второкурсник закричал, запрокинув голову и вцепившись в простыни, цепляясь за них изо всех сил. Затем Какаши трахнул его, глубоко и жестко, и он был таким большим, что с каждым толчком врезался прямо в простату Ируки. Он наклонился над младшим, позволив Ируке обхватить руками широкие плечи и вцепиться ногтями ему в спину. — Черт, ты такой сексуальный, — выдохнул он, — Ты думал об этом, Ирука? Думал о том, как я вдалбливаюсь в тебя вот так, заставляя тебя кричать, заставляя тебя сходить с ума от удовольствия? Ирука всхлипнул, глубоко вонзив ногти. Если бы он только знал правду. — ДА! — взвыл он, — Да, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Я д-думаю о тебе каждую ночь, делаю это с собой, думая об этом, я хотел тебя с того самого дня! Какаши отчаянно застонал и чуть подвинулся, чтобы было удобнее удерживать Ируку в выгодном для них обоих положении. Ирука закричал, извиваясь от чистого удовольствии. Какаши тяжело дышал над ним, пот стекал по его груди. — Ты не кончишь, пока я не скажу, — приказал он, задыхаясь, — Понял, крошка? — ДА! О БОЖЕ, О БОЖЕ, О БОЖЕ, ПОЖАЛУЙСТА, ДАЙ МНЕ КОНЧИТЬ! ПОЖАЛУЙСТА, я не знаю, смогу ли я это выдержать…! Ун, ан, а, а, нгх, Какаши, Какаши, пожалуйста! Он уже ничего не соображал, щеки окрасились самым красивым золотисто-красным цветом, глаза, такие темные и экзотические, искрились желанием, тело, обнаженное и влажное, распласталось на кровати. Какаши наклонил голову, чтобы поцеловать, лизнуть и пососать глубокие отметины на красивой коже, оставляя свои метки. — Кончай, — приказал он сквозь рычание. Ирука был горячим, тугим, влажным и великолепным. — Спасибо, — всхлипнул мальчик, задыхаясь от сильного давления на его простату. Ирука непристойно выгнулся, вывалив язык, слюна скатилась по его подбородку, и потекли слезы. Его глаза закатились, и Какаши никогда не был так рад своей фотографической памяти, как в этот момент, когда Ирука содрогался в сильном оргазме, лицо исказилось в идеальном ахегао, когда сперма попала ему на грудь. Еще один, два, три толчка, и Какаши кончил, изливаясь в него с именем Ируки на губах. Они рухнули на кровать, тяжело дыша и неторопливо переживая свой оргазм.

***

Наконец, Какаши отстранился и схватил несколько влажных полотенец, чтобы вытереть Ируку. В животе у младшего мальчика заурчало, и он покраснел, свернувшись калачиком. Какаши усмехнулся. — Полежи немного, детка, я пока закажу еду. Как ты себя чувствуешь? — Мммф… Закажи что-нибудь, что легко убрать, если я вдруг уроню все на кровать, — невнятно пробормотал Ирука, — Такое ощущение, что я умер. Было о-о-очень хорошо. Какаши ухмыльнулся, заправляя каштановые волосы за ухо, и потянулся к телефону. — Хорошо, — проворковал он, — Я рад, что тебе понравился твой первый раз. Я не был слишком груб с тобой? Ирука покачал головой.

***

Они свернулись калачиком на кровати Какаши после того, как позвонили Хирузену, чтобы сообщить ему, что его внук останется на ночь, и вместе посмотрели комедию, прихлебывая китайской лапшой. На ней настоял Какаши, аргументируя тем, что Ируке только что ОСНОВАТЕЛЬНО вдарили по кишкам, соответственно, и еда должна быть более легкой для усвоения. Это была приятная забота. Ирука заснул в сильных объятиях Какаши, уже в который раз.

***

Ирука проснулся от того, что длинные пальцы нежно скользнули по его волосам. Он сонно замурлыкал, прижимаясь ближе к теплому телу Какаши. — Доброе утро, спящая красавица, — поддразнил старший, — Как ты себя чувствуешь? Ирука пробормотал что-то неразборчивое и прижался к более высокому мальчику, уткнувшись носом в его шею. — О-о-о. Тебе больно, детка? — Немного, — пробормотал Ирука, — Но не критично. Какаши ухмыльнулся. — Боже, ты такой милый. Дай мне встать, и я приготовлю завтрак, хорошо? — Мм-мм, — заскулил Ирука, качая головой, — Я хочу остаться здесь… — Ну, если ты хочешь обнимашек, кто я такой, чтобы отказывать тебе? — Какаши драматично вздохнул. Ирука удовлетворенно замычал. Какаши рассмеялся. — Но я голоден, так что давай пойдем на компромисс, — сказал он и сел, увлекая Ируку за собой. Просунув руки под бедра маленького мальчика, он поднял его, прижал к своему телу и понес на кухню. Ирука завизжал от восторга, обхватив руками шею Какаши сзади. — Знаешь, — хихикнул он, — я никогда не чувствовал себя таким твинком, как сейчас, когда ты носишь меня на руках, как будто я вообще ничего не вешу. Какаши ухмыльнулся и посадил его на стол, медленно целуя. — Это довольно горячо, — сказал он, — Напомни мне, чтобы я обращался так с тобой почаще. Ирука ухмыльнулся. — Я бы очень этого хотел, — промурлыкал он, соединяя их губы в более мягком поцелуе. Они простояли так еще минуту или, может, час. Наконец, Какаши отстранился и повернулся к плите, чтобы приготовить завтрак: яйца на тосте с маслом и листьями салата. Позже они устроились за столом, чтобы закончить домашнее задание младшего, а затем посмотреть очередной фильм; где-то к середине Ирука потерял терпение и оседлал колени Какаши, и Какаши подчинился ему. Ирука двигался на нем глубоко и медленно, а затем отчаянно, подпрыгивая на нем, как умелый наездник, пока они оба не кончили, а затем они вместе приняли душ и немного вздремнули. Когда солнце начало садиться, Какаши отвез Ируку домой.

***

Второкурсник взял за правило каждый день обедать с Какаши, а после они ходили пить кофе или есть мороженое, гулять по берегу реки или вместе делать домашнее задание. По крайней мере, раз в неделю они оставались в доме Какаши и трахались. После этого Ирука обычно оставался на ночь, но не всегда. Однажды днем Хирузен удивил его, открыв дверь прежде, чем Какаши успел с ним попрощаться. — Останься на ужин, — пригласил он, и Ирука засветился, как рождественская елка. — Неужели?! — он ахнул, — Я думал, что для тебя он кто-то вроде «с глаз долой, из сердца вон»! Хирузен усмехнулся и дернул Ируку за конский хвост. — Ты спал с этим парнем в течение двух месяцев и постоянно тусовался с ним и его друзьями. Я думаю, мне следует познакомиться с твоим парнем, прежде чем он решит сделать тебе предложение. Ирука покраснел; на самом деле они еще не говорили об этом, и Какаши никогда не упоминал о желании обременять себя отношениями, но он не мог не надеяться, что, возможно, он сделает это ради Ируки. Какаши ухмыльнулся и протянул старику руку для пожатия. — Я Хатаке Какаши, — тепло сказал он, — Я парень Ируки. Приятно наконец-то познакомиться с вами! Ирука просиял, щеки порозовели. Хирузен пожал Какаши руку и улыбнулся ему, затем пригласил его войти. — Вы двое можете подняться в комнату, но вам лучше ничего не делать, пока я здесь. Ужин скоро будет готов, я вас позову, — он помахал рукой, и Ирука потащил Какаши наверх, все еще раскрасневшийся и улыбающийся. — Ты выглядишь счастливым, — пробормотал Какаши, убирая прядь волос с лица Ируки. — Ты назвал себя моим парнем, — радостно сказал он, крепко обнимая Какаши. Какаши ухмыльнулся и обнял его в ответ, теребя носом его конский хвост. — Ты не понял, что мы встречаемся? Ты ранишь меня в самое сердце, детка, — поддразнил он. Ирука фыркнул и легонько хлопнул его по плечу. — Я не знал, хочешь ли ты этого, — признался он, уткнувшись носом в грудь своего парня, — Я очень, очень рад! Какаши притянул Ируку к себе и покрыл поцелуями все его лицо и шею. — Ты такой ребенок, — пробормотал он, — Я без ума от тебя. На самом деле, я планирую сделать предложение тебе годика через два, после твоего выпуска. Улыбка Ируки стала невероятно шире, и он подпрыгнул, обвивая руками шею Какаши, а ногами — его подтянутую талию и обнимая его так крепко, что было больно. — Я думаю, что люблю тебя, — сказал он. Какаши сделал паузу, затем так же яростно обнял Ируку в ответ. — Я тоже тебя люблю, — сказал он.

***

К тому времени, как Какаши отправился домой, Хирузен был почти готов пойти на гей-парад, просто чтобы поддержать своего внука-гея и его парня. Ирука рассмеялся, когда мужчина пожелал ему спокойной ночи и вприпрыжку поднялся наверх. На его подоконнике притаилась чья-то тень. — Какаши? — прошипел он, впуская старшего. Какаши тихо усмехнулся. — Прости, детка. Обещаю, я не пытаюсь втянуть тебя в неприятности, — он что-то держал в руке, — Я забыл отдать тебе это. Глаза Ируки расширились, когда Хатаке вложил предмет ему в ладонь. — Какаши? Старший мальчик проскользнул в комнату и обнял его. — Кольцо обещания, — пробормотал он, — Обещаю, что я возьму тебя в мужья. Я люблю тебя, Ирука. Ирука обнял его так крепко, что чуть не сломал ему ребра, и надел кольцо. Каким-то образом оно идеально подошло. Это был настолько милый и чувственный момент, что Ируке даже не захотелось узнать, каким образом Какаши узнал размер его пальца. — Я тоже люблю тебя, Какаши, — прошептал он хриплым от эмоций голосом, — Как отсюда и до Луны. Какаши ухмыльнулся и поцеловал его в лоб, крепко обнимая. — Я знаю, — прошептал он, — Я так счастлив, что ты мой, Ирука. Мне так повезло, что у меня есть ты. Ирука поцеловал его, приподнявшись на цыпочки, и обнял старшего мальчика за шею. Какаши услужливо наклонил голову, чтобы углубить поцелуй, затем неохотно отступил назад, проведя костяшками пальцев по щеке Ируки. — Спокойной ночи, красотуля, — прошептал он, — Сладких снов; позвони мне утром. Я люблю тебя. Ирука улыбнулся. — Я тоже люблю тебя, Какаши. Возвращайся домой в целости и сохранности, хорошо? — Клянусь сердцем, — весело ответил Какаши, а затем снова исчез в окне. Устраиваясь в постели, Ирука сделал мысленную пометку отправить Генме благодарственную открытку. После всего этого он вроде как в долгу перед ним. Но это он сделает утром.