Kakairu Oneshots

Ируке было двадцать пять, ростом он был пять футов семь дюймов, волосы каштановые, глаза карие. Он был учителем и был счастлив в браке с адвокатом. Большинство людей знало о нем именно это. Однако его друзья знали больше; например, что, когда он пил, он становился чересчур эмоциональным, и что, когда он уставал, он становился капризным, однако все его жалобы не воспринимались всерьез из-за красивых оленьих глазок, которые так умаляли его истерики. Ему нравилось распускать волосы дома, но ненавидел делать это на публике, потому что тогда его часто путали с девушкой. О, и что адвокат, на котором он был женат, на самом деле был его мужем, а не женой. Какаши было двадцать девять, он был под шесть футов три дюйма, седовласый и темноглазый, очень успешный юрист в долгом и счастливом браке с педагогом. Большинство людей знало о нем именно это. Однако его друзья и друзья Ируки знали немного больше; например, что к нему смертельно опасно подходить, когда он дремал. Или что ему нравился паркур и боевые искусства, и у него был черный пояс, или что любимая часть его дня всегда, без исключения, была посвящена прогулкам с педагогом, на котором он был женат. О, и этот педагог был его мужем, а не женой. Какаши знал об Ируке больше, чем кто-либо другой; например, что его любимой едой был рамен, но также у него была тайная любовь ко всему, что приправлено матчей, и что ему нравилось играть в покки, и даже сейчас, спустя несколько лет брака, он все еще восхитительно краснел, когда Какаши целовал его. Он знал, что его любимая поза — это свернуться калачиком на коленях у Какаши с книгой. Он был так дорог Какаши, и он тщательно следил за тем, чтобы этот человек ни на минуту об этом не забывал. Ирука знал о Какаши больше, чем кто-либо в мире; например, что он был собачником и любил заходить в ближайший приют, где знал каждую собаку по имени и еженедельно делал пожертвования, или что самый простой способ заставить его расслабиться — это принять ванну и сидеть рядом с ним, прижавшись к его груди. Он знал, что у него слабость к большим карим щенячьим глазам, и он ненавидел говорить «нет», хотя они оба знали, что он вполне способен на это. Он был самым дорогим человеком для Ируки, и он делал все возможное, чтобы доказывать это каждый день.

***

По воскресеньям Ирука работал сверхурочно в местном архиве, подшивал документы и помогал озлобленным старушкам разбирать старые кипы документов. Ему там нравилось, да и платили неплохо. Конечно, у него была приличная работа в начальной школе, но ни для кого не было секретом, что Какаши был кормильцем их семьи, и ему нравилось иметь средства, чтобы иногда покупать маленькие подарки для любимого мужа. Какаши обычно забирал Ируку, но иногда, когда его вызывали в офис, Ируке приходилось доезжать до дома на городских автобусах. Сегодня Какаши не приехал и не позвонил, и Ирука, дрожа, пошел к остановке. Шел дождь. На Ируке не было ничего, кроме тонкой рубашки и таких же штанов, поэтому, пока он дошел до стоянки, он полностью промок и продрог. Он прождал двадцать пять минут, но автобус так и не пришел. Он схватился за телефон — последний автобус так и не появился, а до второго оставалось всего три круга от пересадочного пункта. Ирука поморщился. Он позвонил Какаши, но тот так и не взял трубку. Когда раздался голос автоответчика, Ирука прижал трубку щекой к плечу и принялся расхаживать туда-сюда, пытаясь хоть как-то согреться. — Какаши? Эм… я н-не уверен, где ты сейчас, так что н-не волнуйся слишком сильно, но, эм, тридцать второй так и не приехал, так что я пойду в библиотеку Конохи и попытаюсь поймать тридцать четвертый. Хотя уже темнеет, и я как-то замерз. Еще и стою минут двадцать точно. Эм… если ты прослушаешь это, не мог бы ты заехать за мной? Пожалуйста. Я люблю тебя! Он повесил трубку и уставился на пустой экран в своей руке. Вздохнув, он засунул телефон в рюкзак и направился вверх по холодной, мокрой улице вдоль шоссе.

***

Час спустя он наконец добрался до пересадочной станции, замерзший, мокрый и несчастный, опоздав на последний автобус примерно на три секунды, несмотря на то, что последний отрезок пути он пробежал. Смотря вслед уезжающему автобусу, он чуть не расплакался. Нырнув под навес, Ирука вновь достал мобильник, тут же набирая номер Какаши. Ируке пришлось сделать долгий, глубокий вдох, повесив трубку, чтобы попытаться сдержать слезы, затем позвонил снова. Сразу на голосовую почту. Сглотнув, он прислушался к успокаивающему баритону Какаши, записанному на автоответчик, а затем сделал еще один глубокий вдох, когда услышал звуковой сигнал. Ему не понравилось, как дрожал его голос. — П-привет, милый, — убито произнес он. — Эм… Я добрался до остановки как раз в тот момент, когда отходил последний автобус, так что теперь я собираюсь идти домой от библиотеки пешком. Я не знаю, спишь ли ты или еще что-то, но… пожалуйста, я промок насквозь и дрожу так сильно, что сейчас выроню телефон, и я очень, очень устал, так что, пожалуйста, ты можешь приехать и забрать меня? Я люблю тебя… Он не смог повесить трубку, потому что, когда раздался звуковой сигнал, его телефон разрядился. Он печально вздохнул и убрал его в свой рюкзак. Уличные фонари были довольно красивы под дождем, подумал он, рассматривая их туманные ореолы на ходу. Было холодно, настолько холодно, что на дорогах уже начал образовываться лед, и без пальто Ирука дрожал так сильно, что у него уже начало сводить челюсть. Он не знал, как долго шел; он был совершенно один в темноте, под дождем, вокруг него не было ни души. В конце концов, он начал тихонько всхлипывать. Крошечные, жалкие рыдания вырвались из его груди, и он крепко обнял себя, пытаясь держать себя под контролем. Только ребенок стал бы плакать из-за чего-то вроде необходимости идти домой пешком. Конечно, ночью, под зимним дождем, от библиотеки было почти четырнадцать километров в гору, но он мог это сделать. Он как раз проходил мимо старого церковного кладбища, пройдя четыре километра, когда вода из грязной лужи с проезжий части оказалась на нем. Он взвизгнул и отскочил назад, вытирая воду с глаз. Машина поспешно остановилась у обочины, но сейчас было разглядеть хоть какие-нибудь её детали. Затем он услышал, как открылась и захлопнулась дверь. — Ирука! Ирука снова чуть не заплакал от облегчения, тая в теплых руках, которые обнимали его, несмотря на дождь. — Какаши, — почти всхлипнул он в шею своего мужа. Какаши начал растирать его руки, коснулся волос, вытер дождевую воду со щек и век. — Черт, — пробормотал он, — Черт. Бедный малыш, мне так жаль. Мне очень, очень жаль. Я получил твои сообщения — меня вызвали на экстренное совещание, а мой телефон был в сумке на ресепшене, так что я не смог тебя предупредить, что задержусь. О, милый, мне так жаль. Он снял свое пальто и накинул его на плечи Ируки, затем усадил его на пассажирское сиденье и обошел машину с другой стороны. Часы показывали 23:13. Как только они оказались на дороге, он протянул руку и сжал руку Ируки, поднеся ее ко рту, чтобы вдохнуть тепло в замерзшие пальцы. — Я пытался дозвониться до тебя, — тихо сказал он, — У тебя сломался телефон? — Он разрядился, — устало ответил Ирука. Какаши хмыкнул. — Мне правда жаль, Ирука, — повторил он, когда Ирука положил голову на плечо своего возлюбленного, — Я приехал, как только получил твои сообщения. Мой бедный малыш. Ты голоден? — Немного, да, — пробормотал Ирука, позволяя глазам закрыться, когда Какаши развернулся и подъехал к Макдональдсу. Он молча взял еду, слегка повернув голову, чтобы поцеловать Какаши в шею в знак благодарности. Адвокат припарковался на подъездной дорожке и схватил рюкзак Ируки, пока учитель медленно выбирался из машины, все еще неудержимо дрожа. — Аккуратнее, — пробормотал Какаши, слегка нажимая на его поясницу, чтобы подтолкнуть его к дому, — Давай снимем с тебя эту мокрую одежду. Ирука слегка сонно хихикнул. — Есть более простые способы раздеть меня, — пошутил он. Какаши улыбнулся, закрывая и запирая входную дверь. — Мы совершенно точно не будем заниматься сексом сегодня вечером, — твердо сказал он, — Ты промок до нитки. Сейчас тебе придется насладиться горячей ванной и феном, а потом твоим пушистым свитером и постелью. Понял? Ирука кивнул с легкой улыбкой. — Какаши? — сказал он, раздеваясь и протягивая настойчивому мужчине свою одежду. — Хмм? — Какаши повесил её сушиться у камина, подложив полотенце, и побрел обратно в ванную, таща Ируку за собой. Учитель вздохнул, присаживаясь на край стиралки и наблюдая, как его муж наполняет ванну. — Я люблю тебя, — сказал он, улыбаясь. Какаши встал, стряхнул воду со своей руки и прижал его к себе, держа руки по обе стороны от тела своего возлюбленного. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал он, прижимаясь носом к замерзшей ключице, — Ты, наверное, заболеешь. Ирука улыбнулся. — Со мной все будет в порядке, — мягко сказал он, обнимая теплые, бледные плечи, — У меня самый лучший и заботливый муж на всем белом свете. Какаши замурлыкал в тихом восторге, с любовью уткнувшись носом в растрепанные волосы Ируки. — Мне это нравится, — прошептал он, протягивая руку, чтобы распустить конский хвост. — Боюсь, мне не хватит слов, чтобы описать, как сильно я тебя люблю. — Мне тоже, милый, — ответил Ирука, — Спасибо, что забрал меня. Ты мой герой. Какаши издал сдавленный смешок и отстранился, чтобы выключить воду, прежде чем повернуться обратно, поднимая Ируку, как куклу, руками под бедра, так что его ноги болтались в воздухе. — Да прям уж «герой», — сказал он, — Я был так чертовски напуган, что с тобой могло что-то случиться, ты говорил так, будто сейчас заплачешь. Он шагнул в ванну и осторожно опустил Ируку в нее, не обращая внимания на то, как он морщится, когда замерзшая кожа соприкасается с горячей водой и обжигает сверхчувствительные нервные окончания. Когда мужчина встал на колени, он сел в воду и заправил длинные волосы своего возлюбленного за ухо. — На самом деле, я немного поплакал, — признался Ирука, посмеиваясь, — Я был так измотан и не очень контролировал себя. Я говорил себе, что веду себя как ребенок, плача из-за такой глупости, как прогулка домой под дождем, но я не мог остановиться. Было так холодно, Какаши. — Бедный малыш, — промурлыкал Какаши, заставляя Ируку полностью сесть и прислониться спиной к его груди. В любом случае, это был их любимый способ закончить день, поэтому Ирука расслабился в объятиях своего мужа. Какаши поцеловал его в волосы. — Теперь я дома, — вздохнул Ирука, еще глубже погружаясь в теплую воду, в то время как нежные руки Какаши любовно бродили по его плечам и шее, поднимая воду, чтобы тщательно вымыть его волосы. — Дома с тобой… это делает меня счастливым. — Меня тоже, — усмехнулся адвокат, целуя его в шею, — Мне так жаль, что я не приехал раньше, Ирука. Мне жаль, что тебе пришлось так долго гулять под дождем, да еще и без пальто… — Все в порядке, — прошептал Ирука, поворачивая голову, чтобы лениво поцеловать Какаши, — Спасибо, что все-таки приехал за мной. Мне жаль, что я напугал тебя. — Тише, любимый, — тепло сказал Какаши, — Теперь ты в порядке. Я люблю тебя, Рука. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал брюнет, прижимаясь к груди Какаши, пока длинные пальцы втирали мыло в его волосы. Успокаивающее прикосновение убаюкало его, и он задремал, чувствуя себя комфортно и безопасно в объятиях Какаши, пока его муж не поднял его и не вытащил из ванной. Он заскулил от холода, но Какаши усмехнулся и поцеловал его в лоб. — Я держу тебя, — пробормотал он, — Просто потерпи еще немного. Почти дошли, — он вытер своего возлюбленного полотенцем и усадил его на край ванны, чтобы высушить феном его волосы, пока они шелковой волной не упали на плечи, затем дал ему огромный пушистый свитер — рождественский подарок Какаши в прошлом месяце, который заставил его визжать от восторга — чтобы он завернулся в него. Ирука радостно натянул его через голову и протянул руки к своему мужу. — Люблю тебя, — прошептал он в шею Какаши, когда более высокий мужчина поднял его с легким смехом. Он зевнул, уткнувшись лицом в плечо адвоката, и позволил себе задремать, пока муж относил его в постель. Мягкие простыни встретили его тело, охлаждая кожу, но вскоре его объяло теплом тела Какаши, который лег чуть поодаль. Ирука свернулся калачиком и закрыл глаза, наслаждаясь теплом в объятиях любимого и мягкими поглаживаниями по его волосам и торсу, пока он засыпал. Какаши иногда опаздывал, но это не мешало ему быть самым чутким и заботливым мужем на свете.

***

— Ты уверен, что хочешь пойти с Анко? — спросил Какаши, с сомнением приподнимая бровь при виде симпатичной фигуры своего мужа, натянувшего колготки в сетку под рваные джинсы и укороченную рубашку, которая открывала вид на соблазнительные бедра каждый раз, когда он поднимал руки. — Она разбивала эту машину, наверное, шесть миллионов раз. Я потрясен, что она все еще на ходу. — Эй, не стоит недооценивать силу воли машины Анко, — хихикнул Ирука, подходя, слегка покачивая бедрами, усаживаясь Какаши на колени и целуя его, медленно, сладко и чувственно. — Со мной все будет в порядке, милый, — заверил он мужчину, — Я бы пригласил тебя, но тебе надо доделать всю работу, а мои друзья все равно тебя утомляют. Какаши промурлыкал, наклоняя голову, чтобы снова поцеловать мягкие губы Ируки. Неважно, сколько раз они целовались, этого никогда не было достаточно. — Я потерплю, если потом буду танцевать с тобой, пока ты в этом наряде, — промурлыкал он, — Знаешь, если бы я надел костюм, то все бы думали, что я твой папик. Как тебе идея разыграть это в какую-нибудь ночь? Ты бы мог назвать меня папочкой, милый? — Я могу попробовать, — пробормотал Ирука ему в губы, затем дьявольски прикусил его за ухо, — Ты так хорошо заботишься о своем малыше, Какаши, — это было произнесено хрипло, низко, в голосе бурлило желание, и Какаши усмехнулся в ответ. — Тебе лучше поторопиться, — пробормотал он, проводя руками по мягким, сильным бедрам Ируки, крепко сжимая его пышную задницу, — Прежде чем я потеряю контроль и возьму тебя прямо здесь, на моем столе. Мм? Это был далеко не первый раз, когда Какаши так угрожал, и что самое значимое — не раз эту угрозу претворял в жизнь. — Хорошо, красавчик, хорошо, — рассмеялся Ирука, покрывая легкими поцелуями губы Какаши, — Может быть, позже вечером? Какаши улыбнулся и наклонился, целуя его в последний раз. — Повеселись, ангел, — сказал он, — Я люблю тебя — позвони мне, если я тебе для чего-нибудь понадоблюсь, хорошо? — Хорошо! — прощебетал учитель, — Я тоже тебя люблю! — он натянул ботинки и направился к двери, восхитительно покачивая задницей. Какаши вздохнул, опьяненный любовью Ируки и знанием того, что этот горячий кусок задницы принадлежит только ему, это его право, закрепленное золотым кольцом на пальце. Ирука — красивый, могущественный, понимающий, милый, заботливый, игривый, невероятный Ирука — принадлежал ему. Он усмехнулся про себя. В том случае, если Ирука действительно хотел поиграть сегодня вечером, он должен был выполнить свою работу как можно скорее.

***

Звонок в дверь раздался около одиннадцати, и Какаши направился в сторону прихожей, так и не надев рубашку. Снаружи стояли Генма, Анко, Изумо и Котецу, держа между собой надутого и, по-видимому, очень пьяного Ируку. Мужчина мило шмыгнул носом и начал сопротивляться. — Отпусти меня! — заскулил он. — Я хочу, хочу увидеть… — Ирука-кун, смотри! — сказал Изумо с широкой улыбкой, указывая на дверь. — Смотри, кто здесь! Ирука прищурился, вытирая с лица случайную слезу. Затем он покраснел и вырвался из их хватки, нырнув на грудь Какаши. — Каши! — радостно пропищал он, утыкаясь носом и целуя его в шею. Какаши вопросительно посмотрел на Анко. — Что? — она пожала плечами с непонимающей ухмылкой. — О, почему он плакал? Адвокат поднял бровь, обнимая Ируку за талию. — До какой степени вы его напоили, что он начал плакать? Анко хихикнула. — Он выпил всего три шота, — сообщила она ему. Какаши медленно моргнул, не веря ей. Она рассмеялась. — Впусти нас, уложи его в постель, и я покажу тебе видео. Какаши вздохнул, но открыл дверь шире и отступил в сторону, пропуская их внутрь. Когда он направился на кухню, чтобы принести своему любимому стакан воды, Ирука крепко вцепился ему в руку, скуля всякий раз, когда Какаши пытался сделать хоть шаг. Наконец, Какаши просто подхватил его и посадил к себе на колени, сев рядом с Анко на диван. Она достала свой телефон, все еще хихикая. На видео Ирука танцевал, запустив руки в волосы, двигая бедрами тем греховно плавным способом, который всегда так заводил Какаши. — Какой парень? — раздался из динамиков голос Анко. Рука Генмы просунулась в кадр и указала на Ируку. Проследив, куда рука указывала, Какаши нахмурился, и его руки крепче обхватили талию Ируки. Какой-то мужчина подошел сзади к его мужу и положил руки на бедра Ируки. Ирука прислонился к нему, улыбнулся, повернул голову, утыкаясь носом в его горло — и затем замер. Он вырвался из хватки мужчины и развернулся к нему лицом, затем оттолкнул его назад. — Эй! — крикнул он, — Ты не мой муж! Я замужем! Уходи! — Ну, ты так красиво танцуешь, и твой муж, кажется, не спешит к тебе присоединиться, — ухмыльнулся парень, — Но мы и без него хорошо проведем время, да, детка? — Нет! — резко сказал Ирука и сильно толкнул его, когда он снова попытался прикоснуться к этим сексуальным бедрам. — Я хочу только Какаши! Я не хочу тебя! Проваливай! — Боже, — пробормотал парень, крадучись уходя. — Ну и пожалуйста. Шлюха. — Генма, подержи мой телефон минутку, — сказала Анко, — Я откручу тому парню яйца. Генма издал звук подавленного отвращения, но взял телефон и выключил запись видео. Анко включила следующее. — Это уже снято примерно минут через двадцать, и к Ируке к тому времени пристали человек шесть. Ирука сидел за барной стойкой, слезы катились по его щекам, а губы дрожали. Какаши был удивлен, увидев, что перед ним действительно было только три пустых шота. — Нет, нет, ребята, заткнитесь! — раздался слишком громкий голос Анко, — Ирука-кун, что ты сказал? — Я хочу домой, — захныкал Ирука, шмыгая носом и вытирая щеки с икающим всхлипом. — О-о-о, почему? — спросила Анко, — Я думала, нам было весело! Что-то случилось? — Ты смеешься надо мной? — пробормотал Ирука, глядя на нее этими проклятыми щенячьими глазами, которые заставили сердце Какаши начать биться об ребра. Анко тихонько ворковала. — Нет! — сказала она успокаивающе. — Нет, милый, нет, мы просто не очень хорошо тебя расслышали, ты можешь повторить это еще раз?. — Я ПРОСТО СКУЧАЮ ПО СВОЕМУ МУЖУ! — Ирука взвыл, закрыв лицо руками, — Я почти не видел его несколько дней из-за этого дурацкого проекта, которым он занимается, а я просто хочу обниматься и заниматься сексом со своим мужем! — О боже, ты такая зая, — взвизгнула девушка. — Почему ты плачешь, Ирука-кун? Ты не настолько пьян! — Не настолько, — жалобно заскулил Ирука, — Я хочу спать, но из-за выпивки мне теперь так одиноко, и я хочу домой, потому что я скучаю по моему Какаши! Анко выключила видео с долгим «ау-у-у!» и, ухмыляясь, посмотрела на Какаши. — И так мы привезли его домой к его Какаши, — радостно сказала она. — Он такой ребенок, когда пьет, это так мило. С ним все в порядке? — Да, с ним все будет в порядке, — сказал Какаши, втирая круги в спину Ируки, — Я позабочусь о нем. Спасибо вам, ребята. — Да не за что! — радостно сказала Анко, поднимая остальных и подталкивая их к двери, — Спокойной ночи, Какаши-сан! — Спокойной ночи! — крикнул он. В тот момент, когда он услышал, как щелкнул замок, он крепко обнял Ируку и счастливо покачался из стороны в сторону на диване. — О, боже, Ирука, ты такой душка, а еще ты довольно хорошо притворяешься пьяным. Мы оба знаем, что с трех шотов тебя не уносит никогда. Это было восхитительно, детка! Ирука фыркнул и поцеловал его, ощутив вкус алкоголя. — Я не пьян, — согласился он. — Я хотел тебя. И я правда чертовски устал от того, что меня лапают какие-то левые придурки. Мне не нравится выходить на улицу без тебя. Я очень соскучился. Какаши тихо заворковал и крепко прижал его к себе, целуя в его распущенные волосы и счастливо прижимая его к себе. — О, детка, — вздохнул он. — Мой малыш. Ты очень, очень милый. Посмотри на себя, такой приятный и мягкий, о-о-о! Давай, глупый малыш, пойдем спать. Он взял Ируку за руку и протащил его по коридору, раздел, бросив одежду в корзину, и уронил лицом вниз на кровать. Какаши игриво шлепнул его по заднице, и Ирука захихикал. В ту секунду, когда адвокат оказался на кровати, он набросился на него, прижимаясь к его телу с довольным урчанием и удовлетворенно закрыв глаза. — Я люблю тебя, Ирука, — прошептал Какаши. — Мне жаль, что твоя ночь была такой ужасной. Я бы убил этого мудака, если бы был там. Я потрясен, что ты оставил его в живых. — Я тогда скорее расстроился, чем разозлился, — пробормотал Ирука ему в грудь. — Я хотел, чтобы ты был там, чтобы ты меня обнял и потанцевал со мной. Не могу танцевать один, чувствую себя грязным. — Ну, — прошептал Какаши, игриво покусывая его за ухо, заставляя его хихикнуть, — Я думаю, ты выглядишь очень красиво на танцполе. Даже когда ты там один. Ирука зевнул. — Мы можем поиграть в ролевую игру завтра, если хочешь, — сонно сказал он. — У меня есть новое белье, которое я все равно собирался надеть для тебя. Какаши поднял бровь, глядя на него, непристойно ухмыляясь. — Держу пари, ты будешь выглядеть очень сексуально, — выдохнул он. — Тебе так идет все кружевное… Ирука тихо рассмеялся. — Я думаю, тебе понравится, — признался он. — Оно неплохо смотрится на мне. — На тебе все хорошо смотрится, — проворковал Какаши, затем крепко обхватил руками тело своего крошечного мужа. — А теперь спи. Ирука кивнул, зевнул и сонно закрыл глаза. Он заснул через несколько минут, и Какаши, счастливый, теплый и переполненный любовью, быстро последовал за ним.

***

— Ни, Ирука-сенсей, не мог бы ты, пожалуйста, пойти со мной на свидание? Ирука моргнул, глядя на новую учительницу, симпатичную блондинку с большой грудью и большими голубыми глазами, невинно смотревшую на него снизу вверх. Он несколько раз открыл и закрыл рот. — Э-э… простите, Сумису-сенсей, но разве вы не видите кольцо у меня на пальце? — спросил он. Она надулась и поникла. — Ну а если хотя бы один разочек…? — с надеждой попыталась она. — Я знаю, ты типа правда отличный парень, и она, наверное, милая, но я ведь тоже хороша… — она прислонилась к нему, прижавшись грудью к его руке. Он поморщился. — Послушайте, вы кажетесь милой девушкой, но я счастлив в своем браке и ни за что на свете не променял бы то, что у меня есть. И, если быть до конца честным, вы… не в моем вкусе, — он одарил ее извиняющейся улыбкой и мягко оттолкнул. — Пожалуйста, Ирука-сенсей, просто дай мне шанс! — захныкала она. — Что у нее есть такого, чего нет у меня?! — Ну, во-первых… — начал Ирука, но был прерван знакомым голосом. — Ирука! — позвал его Какаши со стоянки. — О, слава богу, — пробормотал учитель, разворачиваясь на каблуках, — Какаши! Иди сюда! — он помахал рукой, и Хатаке вразвалку подошел к нему. — Кто это? — спросила Сумису, широко улыбаясь мужчине. — Он поможет мне убедить тебя хотя бы попытаться пойти со мной на свидание? Какаши сделал паузу, затем фыркнул. — Знаешь, — сказал он, — Как бы мне ни нравилось быть напарником кокетливых, неразборчивых в связях женщин, которые не воспринимают слова «нет», боюсь, я должен отказаться, — он обнял Ируку за талию и поцеловал его в висок. — Держи свои скользкие ручонки подальше от моего мужа, и у нас не будет проблем. Хорошего дня! Он улыбнулся ей и потащил Ируку к машине. — Сука, — скучно отметил он. — Она часто тебя беспокоила? — Нет, только сегодня набралась наглости, — ответил Ирука. — Она продолжала пытаться убедить меня, что она намного лучше моей жены и, очевидно, может сделать для меня больше. Какаши фыркнул. — «Эй, ты можешь убедить своего мужа пойти со мной на свидание», должно быть, самое смешное из всего, что она там наговорила, — хихикнул он. — Ты такой милый, Рука, неудивительно, что она спросила. — Я хочу умереть, — пробормотал учитель. — Что у тебя есть такого, чего нет у нее?! Да много чего! Какаши ухмыльнулся, выезжая со стоянки. — Если бы только она знала. Во-первых, насколько велик ваш член, мэм? Ирука фыркнул так яростно, что у него обожгло горло, и он хлопнул Какаши по руке. — Как вульгарно! — отругал он, но он определенно приглушенно хихикал. Какаши ухмыльнулся, как влюбленный идиот. — О, детка, — промурлыкал он, — Я вижу, какие красивые рожицы ты корчишь, когда тебя трахают. Ты такой засранец, даже не пытайся лгать. Учитель ахнул, возмущенный, и на этот раз шлепнул его сильнее. — Заткнись, из нас двоих здесь шлюха только ты! — сказал он обиженно. Они оба замолчали на секунду, а затем разразились смехом, чуть не пропустив свой поворот. — Т-ты только что… — прохрипел Какаши, — Ты только что назвал меня шлюхой? Ирука, это… — А т-ты бы предпочел ш-шалаву? — Ирука сумел «выстрелить» в ответ, смеясь так сильно, что было трудно дышать. — Ты переспал примерно с двадцатью пятью людьми, прежде чем мы познакомились. А мы начали встречаться, когда ты был на четвертом курсе! Какаши поцеловал тыльную сторону его ладони. — Ага, а ты тогда был всего лишь первокурсником. Ты был таким чертовски милым, о боже мой. Мне потребовалась неделя, чтобы набраться смелости и подойти к тебе. Единственное, о чем я мог тогда думать, так это о том, что у тебя такие потрясающе красивые глаза, — он протянул руку, чтобы погладить Ируку по щеке. — Я люблю тебя. — Я тебя побаивался, — вспоминал Ирука, нежно вздыхая и беря Какаши за руку, — Красивый, высокий, элитный, еще и старшекурсник. Все говорили о сексуальном двадцатидвухлетнем гении, который поступил на четвертый курс без экзаменов. Я был в ужасе, когда ты подошел ко мне. — Что? — спросил Какаши, ухмыляясь, — В самом деле? Но ты был таким дружелюбным! Ирука снова рассмеялся. — Да это из-за тебя! — заверил он адвоката. — Ты был так добр ко мне! После этого я краснел целую неделю, каждый раз, когда думал о тебе. — О, сенсей, — поддразнил Какаши. — И что ты думал обо мне, а? — Все, — вздохнул Ирука. — Мечты о свиданиях с тобой, каракули в моем блокноте, воспоминания о том, как ты смотрел на меня, когда подошел и сказал, что считаешь меня милым, грязные мысли, когда я ласкал себя ночью — детка, я думал о тебе все время. — О чем ты думал, пока дрочил? — спросил Какаши, понизив голос. — Что такая шлюха, вероятно, знает толк в мальчиках, — невозмутимо ответил учитель, ухмыляясь оскорбленному звуку, который издал его любимый. — Ирука-сенсей! — заскулил адвокат. — Ты так жесток к своему мужу! А я тебе доверял! Ирука улыбнулся немного мягче, вспомнив все цветы у двери своего общежития, блюда, которые Какаши готовил для него во время экзаменов, маленькие шоколадки и печенье, письма и сладкие улыбки, которые старший мужчина посылал ему через лужайку кампуса. — Ты действительно был хорош в ухаживании, — усмехнулся он. — Ты сотворил для меня волшебство колледжа. Встречаться с тобой было чудом, быть помолвленным с тобой было чудом, быть женатым на тебе — это чудо, — он наклонился и поцеловал Какаши в щеку. — Я люблю тебя, — тихо сказал он. Какаши ласково напевал, сворачивая на их улицу. — Я тоже люблю тебя, золотце, — ответил он. Ирука снова наклонился, положил голову на плечо мужа, повернул его лицо к бледной шее. — Мне нравилось думать о том, как ты укладываешь меня на спину, держишь мои руки над головой, чтобы я не мог пошевелиться, целуешь меня, трахаешь глубоко и заставляешь меня делать это в твоем темпе, — промурлыкал он, хрипло дыша над ухом Какаши. Мужчина напрягся, направляя машину на подъездную дорожку. — Да? — Ммм, — угукнул Ирука, покусывая мочку его уха. Какаши издал низкий, гортанный стон. — Давай зайдем внутрь, чтобы я мог воплотить твои мысли в реальность, — прорычал он. Ирука усмехнулся. — Да, сэр, — сладко сказал он. Затем добавил: — Тебе никогда не приходило в голову, что мы все еще ведем себя как молодожены, хотя женаты уже два года? — Ты имеешь в виду здоровую сексуальную жизнь? — Какаши пожал плечами. — Ты такой сексуальный и ты мой. Почему я должен держать свои руки при себе? Ирука рассмеялся, когда последовал за ним внутрь.

***

— Ммммм… — Ирука сонно оттолкнул руку, которая мягко трясла его за плечо, — Отстань, — пробормотал он. — Ирука, — прошептал Какаши, наклоняясь и целуя мужа в висок, — Просыпайся. Тебе нужно это увидеть. — Я устал, — пожаловался Ирука. — Еще темно. Слишком рано, чтобы вставать. Отстань. — Давай, детка, тебе это понравится, я обещаю, — уговаривал Какаши. Он поднял Ируку и усадил его к себе на колени, успокаивающе поглаживая по плечам, когда его возлюбленный заскулил от холода. — Доверься мне. Ирука неохотно встал и нашел одну из рубашек Какаши и пижамные штаны, чтобы одеться, прежде чем последовать за Какаши на чердак и вылезти через окно на крышу. На небе был метеоритный дождь — десятки маленьких огоньков проносились по небосклону, оставляя за собой длинный звездный шлейф. У Ируки перехватило дыхание от его красоты. — О, Какаши, — выдохнул он, присаживаясь, скрестив ноги, рядом с более высоким мужчиной. — Это так красиво. Он наклонился, положив голову на широкое плечо, прижимаясь к Какаши, когда старший мужчина обнял его за талию. — Я знал, что ты не захочешь пропустить это, — пробормотал адвокат, сжимая их руки. — Ты был прав, — тихо вздохнул Ирука. Он обхватил руками ребра Какаши и еще сильнее прислонился к его плечу, наполовину задремав, когда над ними загорелось ночное небо. — Как ты узнал? У тебя завтра дело? Какаши почти никогда не выходил на крышу; только если он чувствовал себя действительно ужасно или ему нужно было проветрить голову перед тем, как взяться за серьезное дело. — Нет, просто не мог уснуть, мысли все еще были заняты вчерашним днем. Я так устал, Ру. — Конечно устал, — согласился Ирука, протягивая руку, чтобы заправить выбившуюся прядь серебристых волос за ухо Какаши. — Ты так усердно работал — давай, милый, ты знаешь, что делать после того, как выиграешь крупное дело. Почему вы с Асумой еще не пошли куда-нибудь выпить? Какаши пожал плечами и прислонился головой к голове своего мужа. — Он пригласил меня, но мы все так устали в ту ночь — все, чего я хотел, это вернуться домой и свернуться калачиком в постели с тобой, рассказать тебе все последние новости. — Ты становишься беспокойным, если не отпразднуешь, — напомнил ему Ирука. — Обсуди это с ним завтра, хорошо? Пригласи его выпить кофе или что-нибудь в этом роде. А сегодня вечером… — он замолчал, подняв голову и повернув подбородок Какаши к себе ловкими пальцами, запечатляя мягкий поцелуй на его губах, — Любуйся на метеоритный дождь, а когда он закончится, иди спать. — Только если мне пообещают объятия, — поддакнул Какаши, сердцебиение которого успокаивалось по мере того, как Ирука улыбался ему. — Конечно! — сказал Ирука, как будто идея была до смешного очевидной. — Я люблю обниматься с тобой, Какаши. Когда метеоритный дождь утих, оставив на небе только обычные звезды, Ирука взял Какаши за руку и повел его вниз, в их комнату. Он стянул расстегнутую рубашку с широких плеч своего мужа, целуя каждое из них, прежде чем спуститься вниз, чтобы расстегнуть его брюки. Какаши застонал, когда теплые руки размяли напряженный пресс. — Боже, я люблю тебя, — пробормотал он. — Ты тоже, давай. Он помог Ируке раздеться и почти толкнул его обратно в постель, подползая к нему и целуя его между приступами тихого смеха. Когда он, наконец, остановился, чтобы сделать вдох, он прижался лбом к лбу Ируки, загипнотизированный блеском в его мягких, глубоких глазах. — Такой красивый, — пробормотал он, наклоняя голову и целуя свего возлюбленного еще раз. — А сам-то? — поддразнил Ирука, руки скользнули вверх по талии Какаши, смыкаясь вокруг его ребер. — Засыпай, Какаши. Я буду здесь, и даже утром никуда не уйду, хорошо? Какаши издал тихое, восхищенное угуканье и перевернул их на бок. Ирука слегка взвизгнул и лениво хлопнул его по лопатке, но в остальном не протестовал. Вместо этого он охотно прижался к Какаши и закрыл глаза, пока его муж натягивал одеяло им на плечи. На этот раз, когда Ирука согрелся в его объятиях, а их комната погрузилась в ночную темень, Какаши заснул в течение часа.

***

Слава богу, Какаши занимался документами, когда ему позвонили. Он содрогнулся при мысли о том, как долго ему, возможно, пришлось бы ждать, прежде чем ему перезвонили бы, если бы он был на совещании. — Алло? Это Какаши Хатаке, старший партнер в… — Здравствуйте, мистер Хатаке, это Центральная городская больница, — раздался нежный голос на другом конце провода. — Вы значитесь в списке экстренных контактов мистера Ируки Хатаке? Какаши уже был на ногах, хватая свое пальто и к черту бумаги, это могло подождать. — Что случилось? С ним все в порядке? Я уже еду. — Сейчас он в стабильном состоянии, не волнуйтесь; он отдыхает в соседней палате. Мне жаль, что мы долго не связывались с Вами, сэр, все было очень суматошно — он и четверо детей пострадали в школьной перестрелке; двое свидетелей сказали, что он защитил собой младшеклассников. — А то бы он не защитил, — выдавил Какаши, махнув администратору. Куренай вскочила с удивлением и паникой на лице, когда он широкими шагами направился к стеклянным дверям фирмы. — Мистер Хатаке, у вас встреча в три с… — Отмени! — крикнул он через плечо. — Ируку подстрелили, он в больнице! Я не вернусь! Она побледнела и вернулась к компьютеру. — Надеюсь, с ним все в порядке! — крикнула она ему вслед, и он кивнул один раз. — Расскажите мне больше, — сказал он, садясь в машину и подключая телефон к системе Bluetooth. — Как у него дела? Насколько все плохо? — Пуля застряла у него в бедре, так что ему, вероятно, какое-то время будет трудно ходить, — терпеливо объяснила она. — Он потерял много крови, потому что продолжал бегать, выводя детей из школы, но ему сделали срочную операцию и переливание крови, так что с ним все будет в порядке. Его паспорт остался в классе, поэтому потребовалось некоторое время, чтобы узнать его полное имя, чтобы мы могли найти его медкарту; вот почему мы звоним только сейчас. У Вас есть расчетное время прибытия? Я могу дать Вам больше информации, когда вы приедете. — Дайте мне пять минут, — сказал Какаши сквозь стиснутые зубы. — Я недалеко. — Хорошо, сэр, — сказала администратор.

***

Какаши едва задержался, ища стойку регистрации, прежде чем ворваться в зал ожидания. — Какаши Хатаке, — поспешно сказал он, хлопнув ладонями по столу. — Экстренный контакт Ируки Хатаке; где он? — У него та же фамилия, что и у мистера Хатаке, — прошептал голос из угла. — Ты думаешь, они братья? Какаши обернулся и увидел пару учеников начальной школы, забившихся в угол под одеяло. Бедняжки; они были белы как полотно, все втиснулись в один маленький уголок, возможно, ожидая своих родителей. — В каких вы отношениях с мистером Хатаке, сэр? — вежливо спросила медсестра, регистрируя его в базе. Какаши беспокойно заерзал; ему нужно было найти Ируку. — Я его муж, — прохрипел он. — Мы женаты. Пожалуйста, отведите меня к нему. Мне нужно его увидеть. — Хорошо, просто присядьте вон там, а я пойду сейчас спрошу у его медсестры, можно ли ему принимать посетителей, — спокойно сказала она. Сердце Какаши готово было выпрыгнуть из груди от беспокойства, но он заставил себя подойти к стулу и тяжело опустился. Рывок за штанину отвлек его, и он посмотрел вниз, обнаружив, что на него смотрят широко раскрытые голубые глаза. Выдавив натянутую улыбку, он наклонил голову в сторону парня из угла. — Привет, — мягко сказал он. — Что вы, ребята, здесь делаете? — Ждем наших мам, — сказала зеленоглазая девочка. Голубоглазый мальчик снова потянул его за штаны. — Вы правда женаты на мистере Хатаке? — спросил он. Какаши кивнул, протягивая руку, чтобы первоклассники могли осмотреть его золотое обручальное кольцо. — Да, — сказал он. — Эй, ребята, у вас все хорошо? Как вас зовут? Голубоглазым мальчиком был Наруто, зеленоглазой девочкой Сакура, рыжеволосым мальчиком Гаара, а голубоглазой девочкой была Ино, и мистер Хатаке спас их, преградив дорогу стрелку, и втолкнув их в класс, словив пулю в ногу. — Когда он закричал, я думала, что он умрет! — Ино взвыла, начиная реветь. — Н-но он снова встал и-и заставил нас всех вылезти в о-окно! — Какаши протянул руку, чтобы погладить ее по волосам, и встал со своего места, опустившись на колени, осторожно обнимая бедную девочку. — С ним все будет в порядке, — сказал он ей, чувствуя, как в его собственном горле образуется комок. — Он очень сильный, и, тем более, ему уже сделали операцию. Он поправится. — Эй! Убери свои руки от моей дочери! — взвизгнул новый голос, и как только Какаши отстранился, кто-то подхватил маленькую светловолосую девочку на руки. — Кем, черт возьми, ты себя возомнил, а?! Какаши поднял обе руки и вернулся на свой стул. — Я Какаши Хатаке, — просипел он. — Я муж ее учителя. Ваша дочь испугалась, я пытался ее утешить, вот и все. Взгляд женщины смягчился, и она переместила Ино к себе на бедро. — Простите, я не знала, — тихо сказала она. — С ним все в порядке? Какаши сделал паузу, затем покачал головой, проведя рукой по лицу. — Я не знаю, — признался он, заставляя свой голос оставаться ровным. — Я не знаю. — Мистер Хатаке! — раздался голос из-за угла, и в проеме появилась медсестра, вкатывающая Ируку в инвалидном кресле в приемную. Мать Ино удерживала детей, в то время как Какаши преодолел расстояние в три длинных шага и упал на колени, взяв руки Ируки в свои и прижав его лицо к своим запястьям. — Привет, Каши, — тихо, сонно сказал Ирука. — Когда ты сюда приехал? — Несколько минут назад, — ответил Какаши. — Не спрашивай обо мне, Ирука, что случилось? Ты в порядке? Тебе больно? — Не совсем, — признался Ирука. — Они сказали, что будет еще больнее, когда действие лекарств закончится. Но я не мог позволить, чтобы в них стреляли, пуля попала бы Наруто в голову, если бы я не подставился. — Я знаю, малыш, я знаю, клянусь, я не злюсь, — проворковал Какаши, протягивая руку, чтобы обхватить его щеку и разгладить морщинки на лбу большим пальцем. — С тобой все будет в порядке, ладно? Я выясню, что происходит; ты хочешь увидеть детей? Они здесь с мамой Ино. — Да, пожалуйста, — устало сказал Ирука, но поймал запястье Какаши, когда тот встал, и наклонился вперед, обхватив руками сильные плечи и зарывшись лицом в куртку своего мужа. — Я рад, что ты здесь, — пробормотал он в ткань. Какаши обнял его в ответ. — Да, милый, — успокоил он. — Я не оставлю тебя. Он поцеловал Ируку в макушку, потом встал и отправился на поиски медсестры, которая выкатила его мужа, пока мать Ино разрешила детям подойти и осторожно посмотреть на их учителя. — Ему обязательно оставаться на ночь в больнице? — тихо спросил он. Она покачала головой, улыбаясь ему. — Он прошел все тесты, и операция прошла нормально, — заверила она его. — У нас полно других детей, а с вашим супругом все будет в порядке. Только следите, чтобы он много пил и оставался в постели в течение следующих пяти дней. Ему еще надо восстановиться. — Я позабочусь о нем, — немедленно ответил ей Какаши, забирая пачки обезболивающего и инструкцию к нему, которые она ему дала. — Сколько я вам должен за то, что вы сохранили жизнь моему мужу? — Оплата проводится на стойке регистрации, но сумма будет около полутора тысяч долларов, — сказала она ему с мягкой улыбкой. — Мы старались уменьшить ваш счет, учитывая, что он спас детей. Полиция предоставила справки, и мы смогли оформить ему скидку Героя. — Спасибо, — искренне поблагодарил Какаши, доставая свою карту и направляясь к стойке регистрации. Ему пришлось практически оттаскивать Ируку от детей, которые все цеплялись за больничный халат и плакали, но в конце концов ему удалось довести своего возлюбленного до парковки и усадить в машину, запихнув инвалидное кресло на задние сидения. — Все хорошо, милый, — мягко сказал он, снимая куртку и накидывая ее на Ируку, когда молодой человек зевнул. — Сейчас отвезем тебя домой и уложим в нашу милую, теплую постель, а? — Да, пожалуйста, — пробормотал Ирука.

***

В ту секунду, когда Какаши опустил своего мужа на кровать, Ирука, зевая, распластался на матрасе. Какаши не дал ему соскользнуть на пол, слегка подтолкнув его ногу, чтобы рана была приподнята, и Ирука не мог потревожить её во сне. — Все хорошо, мой дорогой, все хорошо, — прошептал он, быстро раздеваясь и скользя в постель рядом со своим возлюбленным, который немедленно прижался к нему. — Тебе что-нибудь нужно, Ру? — Ты нужен, — прошептал Ирука. Какаши улыбнулся и нежно поцеловал его. — Я здесь, ангел, — пробормотал он. — Не забивай этим свою хорошенькую головку; я буду рядом, когда понадоблюсь тебе, хорошо? Я заставлю всю твою боль уйти. Я так сильно тебя люблю. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал Ирука ему в шею. — Спокойной ночи, Каши. — Спокойной ночи, Ирука.

***

Ирука соблюдал постельный режим в течение пяти дней; Какаши помогал ему ходить в туалет и относил его обратно, готовил ему еду, согревал в холодные вечера и приносил ему воду, дважды в день менял повязки и сажал его на диван с подключенным ноутбуком на коленях, чтобы он мог смотреть фильмы. — Какаши, — позвал его брюнет на третий день. Какаши просунул голову менее чем через минуту. — Что-то случилось? — настороженно уточнил он, наклонив голову. — Ты в порядке? Ирука кивнул и похлопал по месту рядом с собой с легкой улыбкой. — Ты занят? И не лги, сейчас я в полном порядке, а у тебя всегда очень много работы. Какаши усмехнулся, входя и садясь на край кровати, убирая длинные пряди с лица Ируки. — Я никогда не бываю слишком занят для того, чтобы провести время со своим прекрасным мужем, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать Ируку в лоб. — Что тебе нужно, детка? — Мне ничего не нужно, — просто ответил Ирука. — Просто хотел проверить, сможешь ли ты обнять меня сейчас. Я замерз и соскучился по тебе. Какаши ухмыльнулся, как всегда, с обожанием. — Конечно, — проворковал он, забираясь в кровать и осторожно сажая Ируку к себе на колени. — Прости, милый. Сейчас я рядом. Ирука удовлетворенно вздохнул и уткнулся носом в изгиб его шеи, счастливо прижимаясь к чужому телу. — Мм. Ты теплый, — сонно сказал он. Какаши усмехнулся и поцеловал его в висок. — Хочешь что-нибудь посмотреть? — спросил он, подтаскивая ноутбук. Ирука позволил ему выбрать, слишком довольный тем, что наконец сидел в обнимку с любимым. — Спасибо, что заботишься обо мне, — мягко сказал он, целуя бледную ключицу. Какаши крепко сжал его и снова поцеловал в висок — дважды, трижды. — Всегда, — пробормотал он. — Я люблю тебя, Ирука. Я всегда буду рядом. Всякий раз, когда я тебе понадоблюсь. Никогда больше так меня не пугай, слышишь меня? Когда позвонили из больницы, у меня чуть не случился сердечный приступ. — Прости, — пробормотал Ирука, еще больше пряча лицо. — Я не знал, что еще делать. Наруто бы погиб. Какаши поцеловал его волосы, запустив в них пальцы одной руки, в то время как другой любовно провел по животу своего возлюбленного, — Я горжусь тем, что ты официально мой. Мой храбрый, самоотверженный муж. Ирука улыбнулся ему в шею и снова прижался к нему, глубже устраиваясь в его объятиях. — Эй, Какаши? — он вопросительно хмыкнул. — Ты можешь засунуть свой член в меня под этим углом? Я хочу почувствовать тебя. Внутри. Какаши немного напрягся и покачал головой. — Никакого секса, пока ты выздоравливаешь, — строго сказал он. Ирука издал обескураживающий звук. — Я просто хочу немного согреть твой член, — объяснил он. — Почувствовать тебя ближе. Я не хочу сейчас с тобой переспать, — адвокат на мгновение замолчал, прежде чем нерешительно согласиться. — Если ты начнешь двигаться, я выйду, — предупредил он, и Ирука кивнул. — Я буду хорошим, — пообещал он. Какаши двигался медленно, расстегивая штаны и спихивая их и пижаму Ируки вниз достаточно, чтобы им обоим было удобнее. Он потянулся, чтобы взять смазку с прикроватной тумбочки, и осторожно раскрыл своего любовника — в последний раз они занимались сексом пару недель назад. Наконец, он привел его в порядок и принялся надрачивать свой член, вдыхая аромат Ируки, целуя его шею, пока орган не стал наполовину твердым, а затем он поднял своего любовника одной рукой и медленно опустил его на свой член, осторожно, чтобы не нарушить его сидячее положение слишком сильно. Ирука удовлетворенно вздохнул, когда достиг основания, немного поерзав, устраиваясь поудобнее. — Мой муж такой идеальный, — рассеянно пробормотал он. Какаши усмехнулся и крепче обнял его, оставляя мягкий поцелуй на его виске. — Посмотрим фильм, детка, — ласково сказал он. — Я рядом. Ты в безопасности… в безопасности здесь, со мной, в моих объятиях. Я так сильно люблю тебя. Ирука повиновался, повернувшись обратно к экрану и вздохнув от ощущения, что его полностью охватывает, внутри и снаружи, его муж. Какаши заслужил эту награду.

***

— Ты уверен, что готов вернуться? — в очередной раз спросил Какаши. Беспокойство волнами исходило от него, когда он провожал Ируку в его класс. Ирука ухмыльнулся, игриво отталкивая мужа. — Я на костылях, а не на аппарате жизнеобеспечения, — весело заметил он. — Я буду в порядке, обещаю. Если что-то случится, я сразу же позвоню тебе — ты заедешь за мной, верно? — Да, конечно, — заверил его Какаши. Он нежно поцеловал любимого, заключив его в быстрые полуобъятия, а затем неохотно отпустил. — Ладно. Будь осторожен, не переусердствуй. Позвони мне, если я тебе понадоблюсь. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю, — радостно сказал Ирука. — Хорошего дня, Каши. — Тебе тоже. Какаши был на взводе весь день, протащив себя через три встречи и извинившись за ту, что пришлось перенести — к счастью, как только он объяснил ситуацию, каждый из его клиентов проявил понимание и сочувствие. Он заставил себя заняться бумажной работой, не в силах расслабиться до 3 часов дня, когда он, наконец, смог собрать свои вещи и отправиться на обед, чтобы забрать Ируку. Он все еще был в своем классе, сидел на стуле и изо всех сил пытался расставить книги по полкам, не слишком сильно двигаясь. Какаши перехватил его руку, немного напугав его, когда он взял книгу и убрал ее. — Ой! Привет, Какаши! — Привет, детка. У тебя только эта сумка? — Да, — Ирука улыбнулся, передавая ему еще одну книгу на полку — они распаковали всю сумку, а затем Ирука медленно встал, осторожно опираясь на костыли. Какаши поддержал его, положив руки на бедра, и как только тот обрел равновесие, он наклонился и украл долгий, сладкий поцелуй. — Скучал по мне, да? — поддразнил Ирука. Громкий вздох эхом отразился от двери, когда Какаши открыл рот, чтобы ответить, и они повернулись, чтобы посмотреть, что случилось. — Оу, — хмыкнул Ирука, смотря на толстую женщину, закрывающую глаза своему сыну. — Мне так жаль, миссис Равински. Я совсем забыл о нашей встрече! Пожалуйста, заходите и присаживайтесь; привет, Дэвид, как у тебя дела? Не нервничай, все хорошо. Мы просто хотим поговорить о персональной программе для тебя, хорошо? — Да как вы смеете! — огрызнулась женщина, свирепо глядя на них. Ирука сделал полшага назад, ровно настолько, чтобы врезаться в грудь Какаши. — Кем вы себя возомнили, ведя себя так интимно в классе?! Я не потерплю такого рода сексуальных отклонений в месте, где их могут видеть дети! Ирука заикнулся от удивления. — С-сексуальных—мэм, пожалуйста, это мой муж. Он просто поцеловал меня… это был даже не крепкий поцелуй, он просто приветствовал меня. Какаши обхватил его рукой за талию, пока тот покачивался на костылях, помогая ему восстановить равновесие. Женщина почти взвизгнула, и Ирука вздрогнул. — Вот, видите?! Такие прикосновения противоестественны! Как ты смеешь подвергать моего сына такому греху?! Ирука замер, затем тихо вздохнул. — Ваши доводы абсурдны, — заверил он ее. — Разве вы не видели, как я потерял равновесие? Он просто убедился, что я не упаду, вот и все. Кроме того, не похоже, что в этом есть что-то плохое… Разве вы не целуете своего мужа, когда он приходит с работы? — Конечно! — огрызнулась она. — Но я не отвратительный сексуальный извращенец, как вы двое! Держите это за закрытыми дверями! Если такое снова повторится, я свяжусь с вашим руководством! Ирука покачал головой. Какаши решил вмешаться. — Простите, но, по-вашему, вся проблема в том, что мы оба мужчины? — спросил он, просто чтобы внести ясность. Она резко кивнула. — Очевидно! Это неестественно и очень расстраивает маленького ребенка! — О, хорошо, — радостно сказал Какаши и повернул лицо Ируки к себе, чтобы запечатлеть на его губах жесткий, требовательный поцелуй. Он погрузил свой язык внутрь на секунду, прежде чем Ирука издал протестующий звук и оттолкнул его. — Какаши! — рявкнул он. — О чем ты только думаешь?! Не усугубляй ситуацию! — он свирепо посмотрел на своего мужа и повернулся к двери, где женщина разинула рот от возмущения. — Я… мне так жаль, миссис Равински — он расстраивается, когда люди критикуют наши отношения. Это перешло рамки, и я поговорю с ним позже, обещаю, — он впился взглядом в Какаши, который даже не пытался притвориться, что ему жаль. — Ты подожди меня снаружи, хорошо? Я быстро закончу с ними, и тогда мы сможем пойти домой. — Нет! — рявкнула она. — Не беспокойтесь! Я немедленно забираю своего сына из вашего класса; я не хочу, чтобы моих детей учила сатанинская шлюха! — Эй! — взревел Какаши, останавливая ее на полпути, когда Ирука физически вздрогнул от оскорбления. Он направился к женщине, которая прижалась спиной к двери, ища ручку. — Никогда не употребляй по отношению к нему таких слов, слышишь меня?! У тебя не было с ним проблем до этого! Как ты смеешь называть его шлюхой, он никогда таким не был! Если тебе настолько интересна личная жизнь других, то тебе также следует знать, что Ирука был девственником, пока мы не обручились. Я его первый и единственный, и он был верен мне все те годы, что мы были вместе. Он никогда не был извращенцем, он не гребаная шлюха, и если кто-то в этой комнате сатанист, так это ты, потому что быть такой лютой гомофобкой — это талант! Она разинула рот. Ирука разинул рот. Мальчик спрятался за ее юбкой, и Ирука зажал ему рот рукой. — Ка… Какаши, — выдавил он. Какаши покачал головой. — Я знаю, что переступаю черту, — сказал он, смягчая тон, когда оглянулся. — Но я люблю тебя, и я не собираюсь стоять в стороне и позволять какой-то сучке так с тобой разговаривать. Если ты не можешь защитить себя, то тогда вмешаюсь я. — Я добьюсь, чтобы вас уволили за то, что вы так говорите и ведете себя в присутствии детей! — выдохнула женщина. Какаши усмехнулся. — Удачи, — прорычал он. — Вот моя визитная карточка, чтобы вы могли поговорить с моим боссом — только обязательно позвоните между восемью и четырьмя. После этого на звонки отвечает Куренай, потому что босс, ой, то есть я приезжаю сюда, — она побледнела и, не говоря ни слова, развернулась на каблуках, выбегая вон. Какаши неловко поерзал, задаваясь вопросом, насколько зол Ирука. Он глубоко вздохнул и повернулся, но был отброшен назад силой крепких объятий своего мужа. Костыли с грохотом упали на пол, когда Ирука уткнулся лицом в плечо Какаши, прячась там, а более высокий мужчина обхватил руками талию своего возлюбленного, чтобы поддержать его. — Я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, спасибо, Какаши, — быстро пробормотал Ирука в плечо своего мужа. Какаши обнял его в ответ так крепко, как только мог, стараясь не причинять боли. — Ты в порядке, милый? — спросил он, убирая назад пряди волос, выбившиеся из конского хвоста Ируки. Ирука кивнул ему, глубже зарываясь носом в объятия. — Что не так? Она пугает тебя? — он поцеловал спутанные волосы Ируки и нежно прижал его к себе, заставляя прислониться спиной к столу, чтобы ему не приходилось переносить вес на ногу. — Нет, я в порядке, — сказал Ирука, отстраняясь. — Я… очень, очень благодарен за то, что вышел замуж за человека, который может заступиться за меня. Она нетерпима ко многому и думает, что ее ребенок — идеальный ангел, который не может сделать ничего плохого, несмотря на то, что он хулиган и все на него постоянно жалуются — и я ей не нравлюсь, потому что я «слишком женственен» с детьми и подаю плохой пример маленьким мальчикам. — Сука, — отметил Какаши. Ирука рассмеялся. — Спасибо, что заступился за меня, милый, — прошептал он, наклоняясь, чтобы поцеловать супруга. — Мне так повезло, что у меня есть ты. Какаши поцеловал его еще дважды, затем схватил его костыли и помог ему удержаться на ногах. — Всякий раз, когда я тебе понадоблюсь, — пробормотал он. — Через что угодно, помнишь? Я пообещал тебе это, когда надевал это кольцо тебе на палец. Ирука улыбнулся, следуя за своим мужем к машине.

***

Бумажная волокита — это хуета позорная. Из-за того, что Какаши постоянно откладывал её на дом, теперь ему приходилось сидеть не разгибаясь в своем кабинете с горой документов. Солнце село несколько часов назад, и он пил уже четвертую чашку чая; на этот раз зеленого, потому что, слава Богу, ему осталось всего пару страниц. Скрип двери отвлек его от работы, открывая мягкого, помятого со сна Ируку с другой стороны. Его волосы были распущены, и на нем была только большая серая футболка (причем не его), самым милым образом ниспадающая до середины бедра. Он приглушил зевок рукой и склонил голову набок. — Эй, — пробормотал он. — Ты все еще работаешь? — Да, — кивнул Какаши, улыбаясь. — Почему ты встал? Мне показалось, я слышал, как ты лег спать, — он взглянул на часы в нижнем углу ноутбука. — О, черт, это было четыре часа назад. Он застонал, проводя рукой по лицу. — Иди спать, детка, тебе нужен отдых. Я скоро закончу. — Не могу уснуть без тебя, — пробормотал Ирука. Сердце Какаши растаяло, и он потянулся, заключая Ируку в свои объятия и наклоняясь ему навстречу для мягкого, сладкого поцелуя. — Прости, — пробормотал он. — Я обещаю; еще несколько страниц. Ирука кивнул, и Какаши улыбнулся ему, отпуская. Однако вместо того, чтобы вернуться в постель, Ирука перекинул ногу через колени своего мужа и прижался к нему, обхватив руками узкую талию и положив голову на широкое плечо. Его ноги свисли за спинкой стула, пальцы ног нависали над ковром, не совсем касаясь его. — О, — выдохнул Какаши, глядя сверху вниз на любимого человека. Неуверенно он потянулся через него, чтобы продолжить печатать, улыбаясь, когда Ирука замурлыкал и еще теснее прижался к его груди. Полчаса. Тридцать долгих, мучительных минут работы, но Какаши успокаивался, глядя на тающую лужицу сладкого, сонного мужа у себя на коленях. Время от времени он делал перерывы, чтобы поцеловать его в волосы, поворковать над ним и крепко обнять, подтянул его обратно, когда он начал сползать по ногам Какаши, и убедился, что его руки прижимают Ируку к нему. Наконец, он отправил последнюю форму и закрыл ноутбук. Он погладил длинные, распущенные волосы Ируки, улыбаясь, когда его муж вздохнул и уткнулся носом в его шею. — Я закончил, ангел, — проворковал он. — Теперь мы можем идти спать. — Мм-мм, — невнятно пробормотал Ирука, не поднимая головы. — Спать. Какаши усмехнулся и обвил руки Ируки вокруг своей шеи. — Держись за меня, Ру, — пробормотал он. — Не отпускай. Ирука промычал неопределенно утвердительно, и Какаши скользнул руками под мягкие бедра (Ирука убил бы его, если бы когда-нибудь услышал, как он называет какую-либо часть его тела «мягкой», но, честно говоря, Какаши любил этот небольшой жирок, который покрывал его бедра и задницу. Это было немного горячо и чертовски мило.). Он встал, подняв своего мужа вместе с собой, и прижал его к своему телу. Ирука просто пробормотал что-то совершенно невразумительное и крепче обнял его, не поднимая головы. Какаши поцеловал его в висок сквозь усмешку, когда плечом распахнул дверь спальни. Ирука прижался к нему, когда он уложил его, и он ворковал, целуя его шею и плечо, когда пытался выбраться из объятий. — Я скоро вернусь, милый, — пообещал он, на секунду уткнувшись в мягкие волосы. Он зашел в офис, чтобы взять чашку и отнести ее на кухню, а затем разделся и голым упал в постель, протянув руку и прижимая Ируку к груди. Ирука счастливо вздохнул, едва дождавшись, пока его муж натянет одеяло, прежде чем настойчиво прижаться к нему, положив голову на грудь Какаши. — Спокойной ночи, — пробормотал он. Какаши крепко обнял его, приподняв его подбородок и нежно целуя. — Моменты, подобные этому, — прошептал он в податливые губы, — Это то, что заставляет меня влюбляться в тебя снова и снова. Сердце Ируки подпрыгнуло к горлу, мурашки пробежали по позвоночнику от этого признания. Протянув руку, он обхватил щеку Какаши, проведя большим пальцем под глазом, когда Какаши наклонился в ответ на прикосновение. — О, мой дорогой, — выдохнул он. — Я тоже люблю тебя, Какаши, очень сильно, — он прижался лбом к лбу Какаши и обхватил ногами талию своего мужа, притягивая его к себе. Руки Какаши скользнули вокруг его тела, прижимая его достаточно близко. — Я знаю, — прошептал Какаши, улыбаясь. — Я знаю, Ру. Укладывайся, ладно? Нам вставать через… — он посмотрел на часы и застонал. — Пять часов. Ирука снова застонал, но послушно вернулся в объятия своего мужа, закрыв глаза и вдыхая безопасный, знакомый аромат. Губы Какаши коснулись его волос, и с милой, счастливой улыбкой Ирука провалился в глубокий сон.

***

— Какаши, — засмеялся Ирука, отталкивая лицо своего мужа от себя. — У нас сейчас все сгорит! — Ну и хуй с ним, — заскулил Какаши. — Я хочу потанцевать с тобой! — Клянусь богом, — хихикнул Ирука, сотрясаясь от смеха, в то время как Какаши продолжал ужасно горланить, обхватив его руками за талию и пытаясь оттащить от плиты. — С ЛЮБОВЬЮ, КОТОРАЯ НЕ БУДЕТ СИДЕТЬ НА МЕСТЕ… — У нас есть соседи, осел, — закричал Ирука, разрываясь от смеха, когда он развернулся и зажал рукой рот более высокого мужчины. — Прекрати! Я готовлю для тебя ужин, как хорошая хозяйка, так что веди себя прилично и иди накрывать на стол! — он опустил руку к воротнику рубашки Какаши и притянул его к себе для целомудренного поцелуя, широко улыбаясь ему в губы. — Мы можем потанцевать после, хорошо? Какаши хмыкнул. — Хорошо, — вздохнул он, на его лице отразилось фальшивое разочарование. — Вкусно пахнет, детка. Спасибо тебе. — Ммм… — Ирука вернулся к плите, снял блюдо с огня и перемешал в последний раз. Он принес еду на стол и поставил ее на подставку, доставая столовое серебро, пока Какаши доставал тарелки и чашки с водой. Дверной звонок раздался как раз в тот момент, когда они садились; Какаши проиграл игру в камень, ножницы, бумагу и вздохнул, заставляя себя снова подняться с насиженного места. Ирука самодовольно улыбнулся и отрезал кусочек. — Сенсей?! — О боже мой! Какаши-кун! Какое совпадение! Должно быть, мы ошиблись домом, извини, но я так рад тебя видеть! Выглядишь замечательно, как поживаешь? Я слышал, ты сделал себе неплохое имя в юридическом мире! — Отлично! А как насчет вас? О, это ваш сын? Привет, Наруто, рад снова тебя видеть. Ты случайно не к Ируке пришел? Твоему учителю? — Да! Ты его знаешь? Вроде адрес правильный, но… ну, мы искали его учителя; он предложил нам несколько частных занятий. Наруто, поздоровайся! Это старый папин студент! — Здрасьте, — раздался застенчивый голос. Ирука в столовой улыбнулся, подходя к шкафу, чтобы достать еще две тарелки. — О, я понимаю, — сказал Какаши, откидываясь назад в коридор. — Ру! Наруто пришел! — позвал он. — Вы заходите, не стесняйтесь. — Ой? Вы с ним один дом снимаете? Как тесен мир! — засмеялся отец Наруто. Какаши покачал головой, когда Ирука, ухмыляясь, завернул за угол. — Не совсем, сенсей, — сказал он, поднимая руку, чтобы показать обручальное кольцо. Минато ахнул, его глаза заблестели. — Оооо, Какаши-кун, поздравляю! — воскликнул он. — Я всегда знал, что ты выйдешь замуж за кого-нибудь стоящего — а, здрасьте, Хатаке-сан, как у вас дела? Черт возьми, я должен был догадаться. Ха! Я совсем забыл фамилию Какаши-куна! Как я раньше об этом не подумал? — Мистер Хатаке! — позвал Наруто, загоревшись при виде своего любимого учителя. — Уууууу, вы выглядите совсем по-другому без своей прически! Ирука усмехнулся, бессознательно потянувшись, чтобы провести рукой по волосам. — О, да, я всегда распускаю волосы дома. От хвоста у меня болит голова, если слишком долго его ношу. Заходите, вы оба! Мы только что сели ужинать, не хотите ли присоединиться к нам? — О, мне очень жаль! — Минато поклонился. — Мы можем вернуться позже, если вам будет удобно. Мы бы не хотели вмешиваться. — Это совсем не проблема! — Ирука заверил его с доброй улыбкой. — Еды наготовили много, и я знаю, что Наруто всегда голоден. Проходите, садитесь, — он бросил взгляд на Какаши, игриво сморщив нос. — Мы только сели за стол. Начали бы раньше, если только кое-кто постоянно меня не отвлекал бы. — Я просто хотел потанцевать! — запротестовал Какаши, — Я не знал, что они придут сюда! — Опаздывать на встречу — дурной тон, — предупредил Ирука, ведя их всех к столу. — У вас есть аллергия на что-нибудь? — Абсолютно никаких, — заверил его Минато. – Спасибо, что пригласили нас поужинать с вами; это так любезно! — Не стоит! — сказал Ирука, улыбаясь. — На самом деле, вы очень поможете мне с моей местью; поскольку я буду заниматься с Наруто, Какаши придется мыть посуду, — он приятно улыбнулся своему мужу, который фыркнул. — Я всегда мою посуду, когда ты готовишь, — сказал он, забавляясь. Ирука шикнул на него. — Это моя месть, — повторил он, и Какаши отступил, качая головой. — Итак, Узумаки-сан, откуда вы знаете Какаши? — Я преподаватель права в университете Конохи! — заявил он, сияя, когда помог Наруто сесть. — Я учил Какаши-куна, когда он еще был студентом; маленький вундеркинд! — он с гордостью похлопал мужчину по плечу. — Я слышал, он стал большим боссом в мире права! — Это правда, — сказал Ирука, мягко улыбнувшись своему мужу, когда мужчина отодвинул его стул. — Ой, какой джентльмен! — поддразнил он. Какаши поцеловал его в макушку и занял свое место. — Это мои извинения, — сказал он. — За то, что отвлекал тебя. Мне очень жаль. — Еще бы тебе не было, — фыркнул Ирука с нежной улыбкой. — Но проехали уже, Какаши. Расскажи нам о том последнем деле, которое ты взял! Ограбление! Какаши погрузился в историю, а Минато увлеченно слушал, делая паузу только для того, чтобы поблагодарить Ируку, когда он подкладывал еще порцию. Наруто повернулся к своему учителю, неловко ёрзая, и Ирука тепло улыбнулся. — Эм… он был в больнице после того, как тот парень ранил вас, — прошептал он. — Он сказал, что женат на вас! Вы с ним замужем? — Я замужем за ним, — любезно поправил Ирука. — Да, Какаши — мой муж, а это значит, что я замужем. Он приехал в больницу, чтобы забрать меня после операции. — Ооо, — прошептал Наруто, взглянув на него. — Он хороший? — Он очень хороший, — сказал Ирука, улыбаясь шире, когда взглянул на своего мужа, прежде чем вновь посмотреть на мальчика. — А теперь ешь, а потом мы сможем помочь тебе разобраться в заданиях, хорошо? О, и не волнуйся, если тебе что-то не понравится, просто отодвинь это в сторону, — он подмигнул, и Наруто захихикал. — Я никому не скажу. Когда они закончили есть, Ирука двинулся в сторону кухни, чтобы убрать тарелки, но Какаши выхватил их у него из рук и поцеловал в лоб, подталкивая его в сторону гостиной. — Я все сделаю, детка, — сказал он. — Ты иди и занимайся с ребенком. Ирука улыбнулся ему, сжимая его плечо, когда он проходил мимо. — Спасибо, — вздохнул он и увлек Наруто в гостиную, где они разложили листы с заданиями на кофейном столике. — Хорошо, — прокашлялся Ирука. — Когда мы закончим, ты станешь лучшим в классе! Давай усердно поработаем! — Ура, давайте! — Наруто обрадовался. Минато усмехнулся, наблюдая за ними двумя из дверного проема. — Знаешь, мне никогда не приходило в голову, что ты можешь выйти замуж, — сказал он. — Но теперь, когда я вижу тебя с ним… на самом деле, это совсем не удивительно. — Нет? — спросил Какаши, перекрывая кран. — Большинство людей все еще шокированы этим фактом. — Не-а, — сказал Минато, поворачиваясь, чтобы взять полотенце и вытереть посуду, которую Какаши отложил в сторону. — Вы подходите друг другу; я вижу, как он делает тебя счастливым. И он потрясающий повар, так что береги его! — Не думаю, что потеряю его, — сказал Какаши, на секунду улыбнувшись своему кольцу. Минато не мог не думать, что так он выглядел намного красивее, излучая гордость и счастье, чем когда сидел в одиночестве в первом ряду университетской аудитории. — Но я не планирую испытывать удачу, — он усмехнулся, — Ты прав, он делает меня счастливым. — Ах, юная любовь, — тоскливо вздохнул Минато. — Я помню, когда мы с Кушиной впервые встретились! Он пустился в рассказ, пока Какаши слушал, вместе заканчивая мыть посуду. — …И затем ты берешь циферку в десятках и переносишь её вот сюда, — наставлял Ирука. — Ру, — позвал Какаши. Ирука поднял глаза и счастливо ахнул. — Это для меня? — спросил он, лучезарно улыбаясь своему мужу, который усмехнулся. Он протянул руки, пытаясь схватить чай, и Какаши передал его, фыркнув. — Спасибо, — проворковал Ирука. — Я как раз хотел чаю. — Как и всегда через полчаса после ужина, — сказал Какаши, игриво подмигивая ему. — Я знаю твои секреты. В любом случае, мы с сэнсэем собираемся на прогулку; через сколько мы должны вернуться? — О, я не знаю, — задумчиво произнес Ирука, покусывая нижнюю губу и просматривая бумаги. — Может быть, через сорок пять минут, час? — Наруто застонал, и Ирука усмехнулся. — Время пролетит быстро. — Хорошо, к тому времени мы будем дома. Люблю тебя! — попрощался Какаши, махнув ему из коридора. — Я тоже тебя люблю, береги себя! — крикнул ему вслед Ирука, когда он выводил Минато за дверь. — Ладно. На чем мы остановились… о! Да, именно так! Хорошая работа, Наруто! — он дал пять своему ученику, когда тот рассматривал аккуратный столбик с вычитанием. — Теперь просто сделай еще три номера, и тогда мы сможем перейти к английскому. К тому времени, когда они, наконец, закончили, Ирука и Наруто были измотаны. — Хорошо, — сказал Ирука, помогая Наруто загрузить его рюкзак. — Ты так хорошо справился, что я собираюсь заключить с тобой сделку. — Сделку? — Наруто взволнованно поднял глаза. Ирука наклонился, прикрыв ладонь чашечкой, и зашептал тому на ухо. — Я случайно узнал, что Какаши прячет банку шоколадного печенья в шкафу за хлопьями, — театрально произнес он. — Ты так хорошо справился, что я собираюсь стащить нам печенье, но ты не должен проболтаться, хорошо? Он слишком любит свое печенье и никогда им не делиться! Глаза Наруто расширились, и он яростно закивал. — Я ему не скажу! — пообещал он. Ирука ухмыльнулся и встал, разминая спину. — О боже, — вздохнул он, глядя на часы. — Почти полтора часа прошло, да ты герой! Кто бы мог подумать? — он подмигнул хихикающему Наруто и пошел за печеньем. Дверь открылась; Ирука ахнул. Они еще не доели! — О нет! — прошептал он. — Быстрее, доедай свое печенье! Наруто засунул остаток печенья в рот, прожевал и проглотил с рекордной скоростью, и вытер лицо от крошек, прежде чем побежать встречать своего отца. — Папа! Я все сделал, и теперь у меня все получается супер отлично! — сказал он, заменив обычное «хорошо» на «отлично». Минато похвалил его, когда Какаши нырнул на кухню. — Э-э… простите, мистер, это одно из моих печений? — спросил он, игриво хмурясь на своего мужа. Ирука ухмыльнулся и подмигнул, мечась по комнате. — Эй! — зарычал Какаши. — Вернись сюда, вор! — он прыгнул, подхватив Ируку сильными руками, и укусил его за челюсть. — А ну отдай, — сказал он, потянувшись за печеньем, — Ты его даже не любишь! — Оно стоит того, — пропел Ирука, прежде чем положить его в рот. Какаши заворчал, наклоняясь вперед и откусывая часть, все еще висящую в воздухе. Ирука рассмеялся и проглотил вкусняшку, скривившись. — Тьфу. Нет, ты прав, — вздохнул он, — Слишком мучное. Какаши усмехнулся. — Ах ты, маленький преступник, — пробормотал он. — Как следует наказывать воров, а? — Я думаю, их следует отпустить до тех пор, пока дети не покинут дом? — предложил Ирука, подняв бровь и с укором посмотрев на своего мужа, который покраснел — очевидно, он уже забыл о присутствии Наруто. — Поддерживаю, — усмехнулся Минато с порога. Смутившись, они оторвались друг от друга, но Минато просто добродушно улыбнулся. — Ирука-сан — могу я называть вас так? — О, прошу вас, можно и просто Ирука, — ответил учитель, улыбаясь. — Наруто был невероятно трудолюбив и хорошо себя вел сегодня вечером! Он все сделал и пообещал сразу сказать мне, если что-то его смутит на следующем задании. — Это очень приятно слышать, — сказал Минато, сияя. — Прежде всего, большое вам спасибо за всю помощь и за то, что разделили с нами свой ужин — вы потрясающий повар! И за то, что потратили свое время — я знаю, что это действительно помогло Наруто. И во-вторых, поздравляю вас со свадьбой! Я знаю, что уже поздно, но я правда хотел это сказать; я просто уже говорил Какаши, что вы очень хорошо подходите друг другу. Я желаю вам обоим долгой и счастливой совместной жизни. Ирука улыбнулся, мягко и искренне. — Спасибо, Узумаки-сан, — сказал он с благодарностью. — Это много значит для нас. Я так счастлив, что вы с Какаши смогли снова встретиться! Пожалуйста, приходите еще, мы будем рады видеть вас в любое время! — Ловлю на слове, — ответил Минато, ухмыляясь. — И вы тоже; мой адрес есть в файле, номер телефона тоже. Можете заглянуть в гости, когда захотите! — Спасибо, — сказал Ирука, и они попрощались. — Сейчас, — сказал Какаши, когда дверь закрылась, — Я считаю, что наказание уместно. — О, да, накажи меня, папочка, — простонал Ирука, хрипло и надрывно. Какаши вздрогнул, издав преувеличенный рвотный звук. — О, боже, ты убил весь настрой, — пожаловался он. — Никогда больше так не говори, фу. Я теперь навсегда останусь импотентом. Ирука хихикнул и подмигнул. — Правда? — пробормотал он, покусывая губу Какаши, прежде чем направиться в их спальню, по пути снимая рубашку. Он оглянулся через плечо. — Идешь, красавчик? — он замурлыкал. Какаши поднял бровь. — Пока нет, — сказал он, отталкиваясь от стены, чтобы последовать за ним. — А вот сейчас лучше берегись. Ирука ухмыльнулся.

***

Какаши был на онлайн-встрече. Ируке было скучно. Отвратительная комбинация. Ирука прибрался во всем доме, закончил проверять работу, достал мясо, чтобы оно разморозилось к ужину, и постирал вещи. Сейчас было четыре часа дня, Какаши все еще был на онлайн-встрече, а Ируке все еще было скучно. Итак, он сделал то, что сделал бы любой скучающий супруг: решил развлечься. Он медленно открыл дверь кабинета и поставил чашку чая рядом с Какаши, не говоря ни слова, целуя его в висок. Какаши сделал паузу в своем монологе, чтобы улыбнуться ему. — Спасибо, детка, — сказал он, прежде чем вернуться к презентации. — Кто это? — спросил один из коллег-юристов, когда Ирука отступил к стене, скрывшись из виду. Какаши ухмыльнулся. — Моя пара, — ответил он. — Принесла мне чай. — Она красивая! — похвалила женщина, и Какаши спрятал улыбку за рукой, потому что, хоть волосы Ируки и упали ему на лицо и закрыли его черты от камеры, но в реальности он не выглядел даже отдаленно женственным, с его густыми бровями и острыми глазами, его четко очерченной челюстью и тонкими, мягкими губами. — Спасибо, — сказал он вместо того, чтобы поправить ее. Лучше не рисковать потерять бизнес из-за гомофобов, об этом они договорились еще до свадьбы, хотя Какаши много раз доказывал, что он не стыдится их отношений. — Итак, как я уже говорил… Ирука опустился на колени, когда Какаши снова отвлекся и заполз под стол. Он ничего не сказал, ожидая, пока микрофон Какаши будет отключен, чтобы скользнуть руками по сильным бедрам; Какаши вздрогнул, взглянув вниз. — Что ты делаешь? — спросил он, — Я на совещании! Я должен дать комментарий другим презентациям, Ирука, ты не можешь… — Я просто скучаю по тебе, — пробормотал Ирука, кладя голову на бедро Какаши и устраиваясь поудобнее у его ноги. Он сидел неподвижно, и пальцы Какаши осторожно запутались в его волосах, нежно поглаживая его. — Так мило, — пробормотал Какаши в ответ, обхватывая его щеку, чтобы провести большим пальцем по кости. — Я люблю тебя. — Ммм, — промурлыкал Ирука, уткнувшись носом в его руку. — Я тоже тебя люблю. Какаши включил свой микрофон, чтобы ответить на вопрос, а затем снова выключил его, все еще поглаживая Ируку, когда он решительно сосредоточился на других презентациях. Ирука медленно протянул руку и расстегнул ремень своего мужа, стянув его. Какаши бросил на него предупреждающий взгляд, но прежде чем он успел что-либо сказать, его снова о чем-то спросили, и ему пришлось включить микрофон, чтобы ответить на вопрос. Ирука осторожно наклонился и зубами расстегнул штаны, потянув молнию вниз достаточно медленно, чтобы приглушить звук, когда рука Какаши сжала его волосы в безмолвном выговоре. Ирука вздохнул и вытащил член мужа из штанов, потершись о него щекой. Какаши кашлянул, но не нарушил стоического выражения лица — даже когда Ирука начал лизать у основания, он не отрывал взгляда от экрана и закончил отвечать на вопрос, не отвлекаясь. Наконец, он выключил микрофон и вздохнул, запустив пальцы в распущенные шелковистые волосы. — Твою мать, — пробормотал он. — Ты такой мудак. — Ммм, — согласился Ирука. — Сосредоточься на своей встрече. Я разогрею его, пока все не закончится, а потом ты сможешь трахнуть меня в глотку. — Отлично, — пробормотал Какаши, направляя его вперед, чтобы обхватить губами теперь уже твердый член, — Шлюха. — Только с тобой, — заверил его Ирука, подмигнув, прежде чем опуститься на большую часть органа и устроиться поудобнее, вдыхая пьянящий аромат. Какаши ответил еще на три вопроса, устранил недостаток в доказательствах и выступил с заключением, прежде чем, наконец, закончить встречу, все это время погружая яйца и ствол глубоко в теплый, влажный, узкий рот Ируки. Он вздохнул с облегчением и откинулся на спинку стула, глядя сверху вниз на своего мужа, приподняв бровь. — Объяснись, — приказал он. Ирука просто застонал, вбирая его полностью и заглатывая весь ствол. Бедра Какаши затряслись, но он не двигался, свирепо глядя на своего любовника сверху вниз. — О чем, блять, ты думал? Ирука отстранился и потерся щекой о член. — Мне было скучно, — ответил он, пожимая плечами. — Ты хочешь, чтобы я отсосал у тебя или нет? Это разовая акция. Какаши махнул рукой. — Дерзай, — сухо сказал он. — Но серьезно, сохранять невозмутимое выражение лица, когда твой рот на моем члене, ебать как нелегко, Ирука! Я должен попасть за это в рай без очереди. — Только не после того, как другой гей сейчас отсосет у тебя, — отметил Ирука, ухмыляясь, когда он снова заглотил член своего мужа. — Знаешь, многие на моей работе все еще думают, что ты моя жена. Интересно, их жены сосут также охуительно как и ты? — Мм! — заскулил Ирука, когда Какаши толкнул его еще ниже, трахая в рот. Какаши злобно хихикнул, наблюдая темными, голодными глазами. — Ты так хорошо это делаешь, — промурлыкал он. — Моя маленькая шлюшка. Ирука застонал от этих слов, обводя языком скользкую головку и заставляя себя двигаться вверх и вниз по стволу, крепко сжимая пальцами основание, двигаясь в такт. Какаши был слишком большим, чтобы постоянно опускаться до конца, но ему нравилось смотреть, как Ирука давится его членом, когда делает глубокий минет, поэтому брюнет иногда делал ему одолжение. — Ты будешь хорошим и возьмешь полностью? — Какаши зарычал, используя хватку на волосах Ируки, чтобы удерживать своего любовника неподвижно и трахать его горло быстрыми, глубокими толчками. Ирука утвердительно промычал, посасывая, где только мог, раскрасневшийся и постанывающий вокруг толстого ствола. — Блять, — простонал Какаши, — Ты так хорош, Ру, блять, как же охуенно. — Мм! — Ирука взвизгнул от удивления, когда горячая жидкость хлынула ему в горло, но ему удалось проглотить все, и лишь немного сорвалось с его губ, когда его муж вышел. — Ладно, это было горячо, — признал Какаши. — Но, пожалуйста, не превращай это в привычку. Если они узнают, что мой любовник делает мне минет, когда я сижу с ними на совещании, у меня, вероятно, будут неприятности. — Обычно меня даже нет здесь, когда ты проводишь встречи, — отметил Ирука. — Просто сейчас каникулы, — он кашлянул, прочищая горло несколько раз, и устроился, положив голову на бедро Какаши, пока мужчина заерзал и застегнул брюки. — Ты в порядке? — пробормотал адвокат, наклоняясь, чтобы любовно заправить прядь длинных каштановых волос за ухо. Ирука кивнул, вздыхая от прикосновения. — Я не могу решить, возбужден я или хочу спать, — признался он. Какаши усмехнулся и отодвинул стул, вытаскивая Ируку из-под стола. — Тогда как насчет этого, — пробормотал он, наклоняясь, чтобы поцеловать мягко приподнятые губы своего мужа, — Ты ляжешь на спину и позволишь мне позаботиться о тебе. Хмм? Ирука ухмыльнулся, осторожно отодвигая ноутбук в сторону и ложась на поверхность стола. — Боже, мне нравится, когда ты делаешь это на своем столе, — хихикнул он. — Это кажется таким грязным. Какаши фыркнул. — Это на самом деле так, — пробормотал он. — Убираться потом отвратительно, но ты довольно симпатичный с задранными ногами, как секретарша из плохого порно. — Паскуда, — протянул Ирука, даже когда он снял свои спортивные штаны и расставил ноги, потянувшись, чтобы ухватиться за край стола одной рукой для устойчивости. Какаши взял чужую задницу в ладони, наклонившись, чтобы лизнуть его дырочку — Ирука скривился. — Я-я не п-принимал душ сразу после обеда! — выдохнул он. Какаши фыркнул. — Ты ходил в туалет за последние три часа? — спросил он, приподняв бровь. Покраснев, брюнет покачал головой. Какаши ухмыльнулся. — Тогда закрой свой хорошенький ротик и позволь мне повеселиться, — приказал он. Ирука выдохнул и послушно прислонился спиной к дереву. Седовласый мужчина облизывал и посасывал ободок своего любовника, медленно, дразняще поглаживая член одной рукой. Другой рукой он массировал пухлые бедра, широко раздвигая гладкие карамельные ножки, выставляя своего мужа напоказ. Он упал на колени перед столом и притянул Ируку ближе, вызвав визг. Ирука потянулся вниз одной рукой, пытаясь ухватиться, потому, что Какаши откинулся назад и позволил кончику своего языка входить и выходить из дырочки Ируки, дразня его и не давая ему того, что ему было нужно. — Пожалуйста, — выдохнул Ирука, наконец, нащупывая рукой серебристые волосы. — Пожалуйста, отлижи мне, боже, детка, пожалуйста! — Умоляй, — прорычал Какаши, поворачивая голову, чтобы поцеловать и укусить дрожащие бедра. Без предупреждения он встал, поставив одну ногу на стол и согнув Ируку пополам, чтобы поцеловать его крепко и глубоко. Ирука заскулил ему в рот. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, отлижи мне, я сделаю все, что ты захочешь! — Извинись, что прервал мою встречу, — сказал Какаши и шлепнул его по заднице достаточно резко, чтобы вырвать испуганный стон с губ своего любовника. — Это было не очень любезно с твоей стороны, не так ли? — А-ах, прости, — задыхаясь, сказал Ирука. — Извини, Каши, больше так не буду. Пожалуйста? Какаши вздохнул, делая вид, что обдумывает это. Ирука захныкал, запрокинув голову, и потянулся вниз, чтобы зацепить пальцем свой собственный край. — Смотри, — выдохнул он, дрожа. — Смотри, я весь о-открыт и готов, просто, блядь, пожалуйста! Какаши застонал и опустился на колени, наклоняясь, чтобы наконец-то полностью погрузить свой язык в задницу Ируки. Ирука вскрикнул, выгибая спину, подталкивая бедра под желаемый угол, и Какаши лизнул глубже, схватив его бедра обеими руками, чтобы раздвинуть их. — Трогай себя, пока я трахаю тебя своим языком, — приказал он, вырываясь всего на секунду, прежде чем снова погрузиться. — Я хочу услышать, как ты кричишь, когда кончаешь. После долгого времени вместе он точно знал, как больше нравится Ируке — поэтому он жестко и быстро засунул свой язык, трахая своего мужа вдоль верхней части его стенок, плавно скользя по его простате и дразня ее, время от времени прижимаясь к ней влажной мышцей. Щелкнуть по ней было сложнее, но Ирука сказал, что это совершенно другой вид удовольствия, чем когда тебя трахают обычным способом. Ирука издал сдавленный вопль, мышцы сжались так сильно, что почти причиняли боль, и его ноги задрожали в хватке мужа. Какаши замедлил свои движения, осторожно вырываясь и протягивая руку, чтобы потереть живот Ируки; Ирука пискнул. — Эй, — выдохнул он, тяжело дыша. — Не делай этого. Это так странно. — Ты такой милый, — проворковал Какаши, приподнимаясь и морщась. — Уф… наслаждайся этим, пока можешь, детка. Еще несколько лет, и после очередного захода я уже навряд ли поднимусь. — Я уверен, что ты разберешься с этим, старик, — сухо сказал Ирука, грудь все еще вздымалась — почему его рубашка была задрана у шеи? — Пффф… ты играл со своими сосками? — спросил Какаши, ухмыляясь при виде того, как Ирука вздрогнул всем телом. — Ты такой милый. Давай приведем тебя в порядок. — Я могу ходить, — пробормотал Ирука, когда его муж взял его на руки в свадебном стиле. — Я не инвалид. Я знаю, тебе нравится думать, что ты бог секса, но одного языка недостаточно, чтобы довести меня до такого состояния. — Может, ты перестанешь ныть и позволишь мне позаботиться о тебе? — Какаши застонал. — Ты такой зануда, черт возьми. Последующий уход — это забота, тупица. — Ты просто отлизал мне, — невозмутимо произнес Ирука. — Привяжи меня к кровати, отшлепай меня, держи на вибраторе в течение часа, а потом придуши. Тогда мы поговорим о последующем уходе. — Ой, сенсей, — промурлыкал адвокат, игриво встряхивая его. — Ты этого хочешь? Ирука открыл рот, чтобы ответить, затем сделал паузу, склонив голову набок. — На самом деле, мне бы это понравилось, — задумчиво произнес он. — Ме, мы становимся немного староваты для извращенного дерьма. — Ты только что грел мой член под столом целую встречу, а потом я бросил тебя на свой стол и отлизал твою задницу, не говори мне, что мы не извращенцы, — фыркнул Какаши. — Так ты хочешь, чтобы над тобой доминировали? Я выжму из тебя все соки. Ирука рассмеялся, когда Какаши поставил его на землю, обвил руками его шею и притянул к себе для короткого, но сладкого поцелуя. — Ты такой засранец, — пробормотал он в губы более высокого мужчины, но тот улыбнулся и отстранился, чтобы включить душ.

***

— Твое стоп-слово «красный», и да поможет мне бог, если ты не используешь его, когда тебе будет больно, мы никогда больше не будем делать ничего подобного, ты понял? — Какаши, я знаю, как работают стоп-слова… — резкий шлепок пришелся по ягодице Ируки, и он захныкал. — Я спросил тебя, понял ли ты, — предупредил Какаши. — Следи за своим языком. Я не хочу, чтобы ты рычал на меня сегодня вечером. — О, черт, — выдохнул Ирука, тяжело сглотнув. — Понял. Красный означает «стоп». — Намного лучше. Хороший мальчик, — Какаши погладил его по щеке, затем схватил за лодыжку и дернул его к краю кровати, так что он упал на спину. Ирука ахнул, когда его грубо перевернули, а затем холодный металл сомкнулся вокруг его запястий. Какаши поцеловал каждое из них. — Слишком туго? — спросил он, глядя на своего возлюбленного. Ирука покачал головой, проверяя путы. — Идеально, — выдохнул он. В любом случае, у них был доступ только к полицейским наручникам; не самым удобным, поэтому он знал, что Какаши будет регулярно проверять их, чтобы убедиться, что на нем нет порезов или царапин. — Идеально, что? — Ирука знал, что если он скажет «папочка», Какаши будет милым, будет напевать нежности и похвалы в перерывах между наказаниями и регулярно проверять своего мальчика. Если он скажет «хозяин», его муж будет грубым и жестким, будет обращаться с ним как с игрушкой или домашним животным, только для собственного развлечения — с его губ слетали бы обзывательства вместо похвалы. — Идеально, хозяин! — решился Ирука. — О, какой хороший мальчик, — простонал Какаши. — Я так прекрасно проведу с тобой время. Черт, это могло означать что угодно — во что он втянулся? Ирука извивался в предвкушении, и первый жгучий шлепок пришелся по его заднице, окрасив ее в красный цвет, когда он выгнул бедра и заскулил. — Хозяин! — Лучше веди себя хорошо, — предупредил его муж. — Ты будешь сидеть смирно — только за это я дам тебе десять шлепков. Считай. — Один! — Ирука заскулил, когда первый (технически второй) шлепок ужалил его чувствительную кожу. Какаши усмехнулся, это была его собственная форма похвалы — не веселье, а гордость за то, как хорошо Ирука знал их правила. Еще один удар, на этот раз чуть ниже. — Два! — выдохнул он. Три, четыре, пять, все ближе и ближе к его дырке, и Ирука тяжело дышал с каждым отсчетом, уже дрожа в своих оковах. Шестой и седьмой попали на копчик, восьмой и девятый — на внутреннюю поверхность бедер. — Ах! — воскликнул Ирука, когда Какаши раздвинул его ягодицы одной рукой, чтобы нанести резкий удар прямо по его дырке. — Де-десять! — выдавил он через секунду. — Хорошо? — Какаши проверил, просто чтобы быть уверенным. Он не часто шлепал Ируку, больше используя это в качестве наказания. — Да, хозяин, — пробормотал Ирука в подушки, поднимая глаза на своего возлюбленного после секундного колебания. Какаши расслабился, наклонившись вперед, чтобы проверить наручники — все в порядке. — Хороший мальчик, — похвалил он. — Лицом вниз, задницей вверх. Сейчас же. Ирука изо всех сил старался поджать под себя колени, приподнимая бедра и опуская голову, пока его спина не выгнулась дугой. Какаши поднял руку и погрузил два пальца внутрь, неторопливо втягивая и выпуская их, пока Ирука хныкал в матрас под ним. — Я собираюсь воспользоваться твоей любимой игрушкой, — пробормотал он, одной рукой скользя вверх по скульптурной груди брюнета, чтобы ущипнуть и поиграть с его соском. — Собираюсь заставить тебя умолять кончить, снова и снова, пока ты не заплачешь. Хорошо? — Да-да, хозяин, — захныкал Ирука, прижимаясь бедрами к руке Какаши. Какаши слегка покрутил его сосок в знак предупреждения, но не предложил никакого реального наказания. Ирука заплачет, он был уверен, и это произойдет достаточно скоро. Когда в него свободно входило четыре пальца, Какаши высвободил руку и потянулся за первой игрушкой. Это был всего лишь вибратор, простое черное яйцо, но зато с пультом управления. Он приподнял игрушку и прижал к сжимающемуся ободку Ируки, жадно наблюдая, как напряженные мышцы втягивают игрушку, а затем встал и направился к выходу их комнаты. — Я пойду посуду помою, — промурлыкал он. — Наслаждайся! Ирука резко вскрикнул, отшатнувшись назад, когда игрушка завибрировала в нем. Какаши оставил дверь открытой на всякий случай. Он слушал, поглаживая свой член (в свою защиту, он вымыл целых три тарелки, слушая милые стоны своего мужа, что, вероятно, претендовало на мировой рекорд). Он дважды усилил вибрацию, самодовольно прислушиваясь к нарастающему отчаянию, которое с каждым разом звучало в голосе Ируки. Наконец, они достигли пика, и он полностью выключил игрушку, вызвав сухой всхлип из слегка приоткрытых губ. — О, неужели котенок думал, что ему дадут кончить? — Какаши замурлыкал, снова шлепая его по заднице, просто чтобы посмотреть, как она трясется. — Бедный малыш. Мы закончили? — каким бы дразнящим и издевательским это ни было, это был искренний вопрос. Ирука покачал головой, всхлипывая. — Нет, сэр, — выдохнул он, бедра тряслись, когда Какаши вытащил игрушку. Мужчина повыше потер спину, пока ждал, не торопясь и демонстративно не прикасаясь к истекающему члену Ируки или подергивающейся дырочке. Наконец он потянулся за второй игрушкой — фаллоимитатором. Он вставил его внутрь, затем вытащил и снова вставил, не потратив ни секунды на растяжку. Ирука издал самый милый маленький визг, выгнув спину, и вжался лицом в постельное белье. Какаши прищелкнул языком, потянувшись к его волосам, чтобы дернуть его вверх. — Ах! — Ирука уже выглядел разбитым, глаза были затуманены и слезились, предэякулят стекал на простыни, язык вывалился изо рта. Какаши ухмыльнулся, регулируя угол наклона. — Так хорошо, котенок? — замурлыкал он. — Ты скоро кончишь для меня? Посмотри на себя, вся кровать в подтеках… какая ты хорошая маленькая шлюшка. Уже такой мокрый для меня. — А-а-а-а, — прохрипел Ирука, наполовину стеная, наполовину всхлипывая. Его бедра дрожали, а плечи тряслись; Какаши положил руку ему под грудь, чтобы поддержать его, снова посмотрев на наручники, чтобы убедиться, что с его мужем все в порядке. — Как у нас дела, милый? — пробормотал он. — Х-хо! Хорошо! — Ирука застонал, откидываясь назад при каждом резком толчке. — Хочу к-кончить… пожалуйста, сэр, д-дайте мне кончить…! Хаах, мнгх, ах! Какаши замурлыкал, дождавшись, пока Ирука почти закричит, а затем быстро вытащил фаллоимитатор. — Нет, я так не думаю, — сказал он небрежно, когда Ирука всхлипнул. — Н-нет! — заскулил он. Какаши прищелкнул языком и быстро отшлепал его два раза подряд. — О нет, — прорычал он. — Домашние животные не имеют права говорить «нет», котенок. Ты возьмешь то, что я тебе дам, и поблагодаришь меня за это, понял? — Пожалуйста, — пробормотал Ирука, всхлипывая. Пара слезинок скатилась по его лицу, но Какаши знал пределы возможностей своего мальчика. Тем не менее, он скользнул под его тело, перенося его вес так, чтобы вся нагрузка приходилась не только на руки, и нежно погладил его по волосам. — Шшш, — проворковал он. — Все в порядке, детка, я держу тебя. У тебя так хорошо получается — тебе нужно использовать стоп-слово? Ирука шмыгнул носом, на мгновение уткнувшись лицом в грудь Какаши, а затем покачал головой, тихо икнув. Черт, Какаши нравилось, когда он становился таким. И о, он был таким милым сабом! Такое милое, нежное маленькое существо. Какаши обожал своего мужа, и когда Ирука становился таким, его привязанность только возростала. — Хорошо, — проворковал он, целуя брюнета в лоб. — Хороший мальчик. Еще раз, и тогда я дам тебе то, что ты хочешь. Будь умницей и позволь мне делать с тобой то, что я хочу. Ирука кивнул, выскользнув из-под него, а затем Какаши схватил бусины и смазал их, не теряя времени, вставляя их одну за другой в открытую, подергивающуюся дырочку своего мужа. — Черт, это горячо, — пробормотал он, глядя вниз на бедра Ируки, раскинутые на его коленях, и его задницу, высоко поднятую в воздухе, прямо там, где приказал Какаши, изгиб его позвоночника и напряженные плечи, которые Какаши нежно поглаживал, пока Ирука понял намек и насильно расслабился. — Теперь… — Какаши вытаскивал их, по одной бусинке за раз, и наблюдал, как Ирука дрожит и всхлипывает, глядя на весь мир, как измученный ангел. На пятой бусине, среднего размера, ему пришлось остановиться и проложить поцелуями путь вверх по позвоночнику Ируки, накрыв его всего на мгновение, чтобы успокоить. — Тише, тише, тише, — пробормотал он. — Ты можешь это сделать. Ты возьмешь все, что я захочу тебе дать, моя милая маленькая сучка. Бедра повыше — ты падаешь. Ирука доблестно старался, но ему удалось подняться только примерно на дюйм в высоту до этой позиции. Какаши дернул бедра вверх и вытащил бусины до упора одним (ОЧЕНЬ МЕДЛЕННЫМ) движением — но он зажал свою руку вокруг основания члена Ируки, как импровизированное кольцо для члена, не давая ему кончить. Ирука немедленно рухнул на кровать, рыдая, как ребенок, после третьего потерянного оргазма, жалобно покачивая бедрами. Какаши улыбнулся, целуя его спину и плечи и на мгновение обхватывая его явно болезненную эрекцию, прежде чем вернуться к входу. — Такой хороший мальчик, — напевал он. — Как у нас дела? — Х-хорошо, с-слишком хорошо, — всхлипнул Ирука. Какаши промурлыкал, почувствовав перемену в настроении. — Хорошо, что? — спросил он. Ирука немедленно подтвердил его подозрения. — Хорошо, папочка! — захныкал его муж, зарываясь лицом в подушку. Ладно, это было справедливо; он был скован, отшлепан и трижды лишен оргазма, было довольно предсказуемо, что теперь ему захочется немного любви. — Хороший мальчик, — пробормотал Какаши, прижимаясь к его спине и с любовью поглаживая его волосы. — Мой хороший маленький малыш. Ты хочешь, чтобы папочка трахнул тебя сейчас, милый? Хм? — Пожалуйста, — прошептал Ирука, шмыгая носом. — Пожалуйста, трахни меня, папочка! Дай мне кончить! Пожалуйста! — Хорошо, детка, — на этот раз Какаши даже не потрудился проверить наручники — Ирука был достаточно уязвим прямо сейчас, чтобы сказать что-нибудь, если они причиняли ему какую-либо боль. Он нанес смазку на свой член; каким бы мокрым ни был Ирука после всей смазки от игрушек, уж лучше перебдеть. Какаши скорее умрет, чем причинит ему боль в таком месте. Он вошел внутрь по самое основание одним толчком и застонал, громко и полно. — Почему ты все еще такой тугой? — он тяжело дышал. Черт, Ирука был тугим, горячим и влажным, стенки покрылись рябью, когда Ирука сжал толстый член своего мужа, и его тело восхитительно дрожало под сильными руками. — Блядь, блядь, блядь, пожалуйста, хозяин, двигайся! — взмолился Ирука. Прямо от папочки к хозяину? Ирука, должно быть, действительно хотел испытать его сегодня. — Тебе это нравится? — спросил Какаши, в его голосе послышалось рычание, когда он схватил Ируку за волосы и приподнял его голову, глубоко ударив бедрами сзади. — Быть использованным и брошенным, выебанным как шлюха? — Да, да, да! — Ирука взвизгнул — черт, он был таким чертовски милым! Какаши удвоил свои усилия, схватив бедро мужа свободной рукой до синяков, когда он сделал такой сильный толчок, что рама кровати ударилась о стену. — Представь, если бы мы все еще жили в квартире, — замурлыкал он. — Подумай о бедных соседях. Ты думаешь, они бы слышали, как ты кричишь, плачешь, умоляешь меня? Слышали бы, какая ты шлюха для меня? Ирука слабо застонал, по его подбородку потекла слюна, глаза закатились. Он был напряжен, изо всех сил стараясь сдерживаться, Какаши чувствовал это. Со злобным смешком он сомкнул руку вокруг пульсирующего члена Ируки и начал поглаживать сильно и быстро, в такт своим толчкам. Ирука закричал, извиваясь в его хватке, но не в силах вырваться, будучи прикованным к спинке кровати. — Кончай для своего хозяина, котенок, — пропыхтел Какаши. — Будь хорошим мальчиком и делай, что тебе говорят. Ирука кончил, мышцы напряглись и задрожали, глаза скосились, слезы текли по его лицу и смешивались со слюной на подбородке, язык вывалился, как у собаки, горло сжалось слишком сильно даже для того, чтобы кричать. Его сперма выплеснулась на руку Какаши, забрызгав простыни почти до подушки. — Еще раз, — выдохнул Какаши, не унимаясь, даже когда сверхчувствительные стоны, визги и даже маленькие вскрики начали заполнять комнату. — Кончи еще раз, маленькая сучка, ты можешь это сделать. Он протянул руку перед Ирукой и нежно обхватил его горло, проверяя. Ирука зашипел, затем застонал, протяжно и грязно. — О, черт возьми, да придуши меня, — взвыл он, тяжело дыша, как щенок, высунув язык. Какаши усилил хватку, наблюдая, как глаза его мужа закатились, и застонал, когда он сжался вокруг члена. — Срань господня — ах, боже, Ру, я кончаю. Я кончаю, черт, боже, о! Ирука снова дернулся, из его члена вырвалась крошечная струйка спермы — по сути, сухой оргазм — когда Какаши залил его задницу своим семенем. Он рухнул в ту же секунду, удерживаемый только наручниками, которые сковывали его кисти. Какаши встал на дрожащие ноги, чтобы достать ключ из тумбочки и отпер наручники. — О, нет, — пробормотал он, массируя красные, ободранные запястья. — Ты поранился… — Мм, когда я кончал, — невнятно пробормотал Ирука. — Я едва заметил… Какаши поцеловал отметины и отложил наручники в сторону, сделав мысленную пометку почистить их позже. Он помассировал бедра и спину Ируки, затем осторожно перевернул его, чтобы закончить с плечами, грудной клеткой и бедрами, улыбаясь, наблюдая, как его мальчик тает на простынях. — Это лучший секс, который у меня когда-либо был, — усмехнулся он, теперь потирая ноги Ируки, как хороший супруг. — Как у тебя дела, милый? — он опустил ногу Ируки к себе на колено и протянул руку, чтобы откинуть прядь потных волос с раскрасневшегося лица своего возлюбленного. Ирука протянул руки и сделал хватательные движения, очевидно, даже не пытаясь как-нибудь сформулировать мысли. Какаши ухмыльнулся и подхватил его на руки, неся в ванную. — Мыться или вытираться? — спросил он. Ирука пробормотал что-то совершенно неразборчивое. Он засмеялся и промокнул тряпку под теплой водой. Он не торопясь провел тряпкой по напряженным мышцам, очищая своего любовника от всех следов спермы и пота, а затем поддержал его вес в ванне и вымыл его так нежно, как только мог, гладя его волосы и целуя в щеки всякий раз, когда Ирука дрожал или хныкал. — Ты был так хорош, — прошептал он, когда простыни были постираны и заменены свежими. — Удивительно, ангел. Ты выглядишь таким красивым, вау. Я не знаю, как я так долго сдерживался. Я не могу поверить, как послушно ты выполнял все команды. Такой хорошенький, только посмотри на себя. Позволь мне принести немного воды с кухни, милый. Ты просто согрейся и устраивайся поудобнее, я сейчас вернусь. Ирука промурлыкал, уютно устраиваясь на свежих простынях. Какаши натянул одеяло на плечи и поцеловал его в висок, прежде чем сбегать за стаканом воды, апельсином и батончиком мюсли. Он забрался в постель и притянул к себе мужа, усадив его боком к себе на колени. Ирука просто вздохнул и положил голову на плечо более высокого мужчины. Он медленно выпил весь стакан и пожевал дольку апельсина, пока Какаши втирал пантенол в порезы на его запястьях и тщательно перевязывал их, снова целуя каждый синяк. Он кормил учителя с рук кусочками гранолы и апельсина и давал запить водой, пока вся закуска не закончилась, и Ирука не задремал у него на груди. Затем он отставил пустой стакан в сторону и снова укрыл их одеялом, позволив Ируке поерзать, пока ему не станет удобно. Они устроились так, что голова брюнета уткнулась в изгиб шеи Какаши, руки обвились вокруг его талии, а Какаши крепко прижимал его к себе; Ирука всегда нуждался в объятиях после такого интенсивного секса. — Я люблю тебя, — прошептал он в мягкие, все еще влажные от пота каштановые волосы. — Очень сильно. — Я тоже тебя люблю, — пробормотал Ирука. — Было так хорошо. Какаши усмехнулся, крепко сжимая маленькое тело и целуя Ируку в лоб. — Хорошо, — согласился он. — Засыпай, мой дорогой. Я рядом. На мгновение воцарилась тишина — он озадаченно подумал, не потерял ли уже сознание его измученный возлюбленный, но затем тихий, сонный голос нерешительно произнес рядом с ним: — Точно останешься? Сердце Какаши растаяло. Ирука озвучил этот вопрос только тогда, когда чувствовал себя уязвимым, открытым и нуждающимся в защите. Он обожал это. — О, детка, — выдохнул он. — Мой идеальный маленький мальчик. Я прямо здесь, хорошо? Я никуда не собираюсь уходить. Обещаю. Я буду защищать тебя, так что просто закрывай свои красивые глазки и поспи. Ни о чем не беспокойся. — Ммм… — Ирука уткнулся носом в шею старшего мужчины, Какаши почувствовал, как его улыбка прижалась к коже. — Ты самый лучший муж, Каши. Ты именно тот человек, за которого я мечтал выйти замуж в детстве. Я люблю тебя. Какаши ухмыльнулся, крепко сжимая своего мужа. — Я тоже тебя люблю, — сказал он. — Очень, очень сильно. Ирука не ответил. Какаши наблюдал за ним какое-то время, прежде чем, наконец, сам не начал засыпать. — Очень сильно, — прошептал он, прежде чем погрузиться в сон.

***

В течение двух дней Ирука отказывался заниматься каким-либо сексом. — Нет, это было потрясающе! — заверил он Какаши, когда мужчина, наконец, набрался смелости спросить, не напугал ли он его или причинил боль. — Это было действительно потрясно, клянусь. Это было просто слишком… интенсивно, и я не выдержу, если ты снова окажешься внутри меня хоть ненадолго. — Ну, тогда давай я снизу, — предложил Какаши, надувшись. Ирука рассмеялся и поцеловал его в лоб. — Ты ненавидишь быть нижним, — отметил он. — Да и мне это не очень нравится. Я имею в виду, если ты хочешь прокатиться на мне, у нас могло бы все получиться, но я не большой поклонник смены позиций, и ты тоже. — То есть, даже попробовать не хочешь? — спросил Какаши, с любопытством склонив голову набок. Ирука покачал головой, зевая. — Нет, — усмехнулся он. — Я хочу допить свой горячий шоколад, свернуться калачиком на диване и посмотреть наш новогодний фильм, а потом я хочу посмотреть, как пробьет полночь, перенести наши тушки на кровать и заснуть в твоих объятиях. Если ты так отчаянно хочешь кончить, я подрочу тебе, но я ничего не буду класть в рот. Это испортит вкус горячего шоколада. — Верно, — вздохнул Какаши. — Нет, детка, мне не нужно кончать. Я просто беспокоился, что тебе больно, вот и все, — он ухмыльнулся и обнял Ируку за талию. — Снег пошел, — прошептал он. Глаза Ируки загорелись, и он ахнул, вырываясь из рук Какаши и направляясь к окну, чтобы выглянуть наружу. — О, боже, — выдохнул он, улыбаясь. — О, как красиво. Какаши хмыкнул, даже не глядя на снег, но все равно соглашаясь. Он прошел на кухню и приготовил еще немного горячего шоколада, даже достал остатки рождественского печенья, а затем налил две чашки и поставил все на кофейный столик. — Ирука, — позвал он, устраиваясь на своем месте. — Иди фильм смотреть. — Иду! — крикнул он, и минуту спустя диван скрипнул рядом с Какаши. Он обнял своего супруга, который счастливо прижался к нему и положил голову на сильное плечо. — Каши, ты хочешь побыть снизу? — спросил он, когда Какаши снял фильм с паузы. — Я думал, ты ненавидишь это, но если ты действительно хочешь, мы можем попробовать. — Боже, нет, — фыркнул Какаши. — Трахать тебя гораздо приятнее. Мне не нравится, когда меня привязывают. Может быть, в твой день рождения попробуем. — В мой день рождения я хочу, чтобы ты задушил меня и прижал к стене, чтобы у меня не было никаких рычагов воздействия, — сообщил ему Ирука. — Или отсоси у меня. — Чертова шлюха, — фыркнул Какаши. — Хорошо, мы можем это сделать. А теперь заткнись и смотри фильм. Ирука рассмеялся, устроившись рядом со своим любимым, прислонив голову к широкому плечу и вдыхая знакомый запах дома. Какаши с любовью поцеловал его в волосы и притянул ближе. Традицией семьи Хатаке был киномарафон. Это началось четыре года назад с «Гарри Поттера», затем «Властелина колец», а затем «Звездных войн». В этом году была студия Ghibli, и они уже были на третьем фильме; «Ходячий замок». — Ты бы любил меня, даже если бы я был столетним эмо? — пробормотал Ирука, поворачивая голову, чтобы полюбоваться боковым профилем мужа. Какаши всегда был красивым, с острой челюстью, четко очерченным носом и глазами, которые озорно блестели, и вечно изогнутыми в ухмылке губами. — Я буду любить тебя всегда, — пробормотал Какаши в ответ, и черты его лица смягчились, превратившись во что-то теплое и обожающее, когда он перевел взгляд вниз, на Ируку. — Во веки веков. Ирука счастливо улыбнулся, уткнувшись носом в плечо более высокого мужчины и вновь сосредоточившись на фильме.

***

Нежные руки разбудили учителя. Он пробормотал что-то неразборчивое и повернулся обратно к дивану, но Какаши поднял его, игнорируя все протесты. — Без пяти минут полночь! — объявил он. — И ты пропустил половину «Сказаний Земноморья». Ирука надулся; это был его любимый фильм. Какаши протянул кружку горячего шоколада, и он просиял, принимая угощение. — Пришло время для обратного отсчета? — Допей сначала, — сказал Какаши, устраиваясь рядом с ним. Ирука повернулся спиной к мужу, закинув ноги на диван, чтобы прислониться к его боку и расслабиться. Какаши фыркнул в притворной обиде, но быстро уткнулся носом в его волосы. Ирука осушил свою чашку ровно за три с половиной минуты — это заняло столько времени только потому, что он обжег язык и ему пришлось больше на него дуть, за что Какаши посмеялся над ним. Адвокат еще не совсем закончил со своим, когда начался обратный отсчет. Как всегда, они по очереди выкрикивали цифры, снова улыбаясь и хихикая, как маленькие дети. — Десять! — начал Ирука, всегда слишком нетерпеливый. — Девять, — последовал за ним Какаши, укоризненно толкнув его в плечо. — Восемь! — Ирука повернулся лицом к своему мужу. — Семь, — Какаши запустил длинные пальцы в каштановые пряди, наблюдая, как они запутываются в его руке. — Шесть! — Ирука широко улыбнулся, прижимаясь к руке в своих волосах. — Пять! — Какаши ухмыльнулся, когда его возлюбленный прижался к его ладони, как бурундук. — Четыре, — Ирука перекинул ногу через колени Какаши, оседлав его. — Три, — Какаши использовал свою хватку за длинные волосы, чтобы притянуть Ируку к себе, чувствуя, как дыхание с ароматом шоколада касается его лица. — Два, — прошептал Ирука, наклоняя голову в гораздо более откровенном приглашении. — Один. Когда часы с громким звоном пробили полночь, Какаши наклонился и запечатал их губы, медленнее и мягче, чем обычно — воздух был заряжен магией и волнением, а поцелуй был теплым и на вкус напоминал фейерверк и горячий шоколад. — Я люблю тебя, — прошептал Ирука, когда они оторвались друг от друга, едва ли на дюйм, чтобы дышать между ними. Какаши ухмыльнулся и притянул его обратно для еще одного поцелуя, прежде чем заговорить. — За еще один год вместе, — пробормотал он. Ирука взвизгнул, когда его подняли с дивана, но вместо того, чтобы начать протестовать, он просто обхватил ногами талию своего мужа и обвил руками сильные плечи, слишком широко улыбаясь, чтобы даже поцеловать как следует, когда Какаши отнес его в постель. — Теперь я могу спать? — спросил он, хихикая. — Теперь мы можем спать, — подтвердил Какаши. — Я оставил твой рождественский подарок включенным, так что постель должна быть теплой. — Да, — прошипел Ирука, выскальзывая из рук Какаши в кровать. — Оооо, боже, какой кайф, — он забрался под электрическое одеяло — да благословит Господь его замечательного супруга за то, что он купил его для него, — и счастливо устроился на своем месте. — Эй, приподнимись немного, чтобы я мог видеть твой нелепый свитер, — сказал Какаши, поднимая телефон. — Мне нужна фотография. — Тьфу. Отстань со своей фотографией, — несмотря на протест, Ирука немедленно вскарабкался на кровать и откинул одеяло, обнажив пушистый рождественский свитер с вышитым на нем улыбающимся ленивцем в шляпе Санты. Он мило улыбнулся, когда Какаши сделал снимок, а затем снова погрузился в тепло. Он услышал фырканье и щелчок при съемке другого снимка, поэтому поднял средний палец. Какаши издал оскорбленный звук. — Ты был милым! — запротестовал он. — Ты выглядишь очень уютно в своем гнездышке. — Ммм, — сонно промурлыкал Ирука. — Иди, обними меня. Ты обещал мне объятия. Послышался шорох — предположительно, Какаши раздевался, поэтому Ирука открыл один глаз, чтобы оценить вид — ага. — Черт, — поддразнил он и присвистнул. Какаши забрался в кровать, игриво шлепнув его по голове. Ирука хихикнул и повернулся на бок, отвернувшись от своего любовника. — Ты дуешься или просишь быть маленькой ложечкой? — спросил Какаши, удивленно приподняв бровь. Ирука закатил глаза и потянулся назад, вслепую нащупывая руку своего мужа. Какаши фыркнул, но прижался к его спине и крепко обхватил руками тело Ируки. Он вдохнул, долго и медленно, а затем расслабленно вздохнул в изгиб шеи учителя, вызвав слабую улыбку на уже приподнятых губах. — Я люблю тебя, — пробормотал он. — Я никогда не говорил этого в ответ. Я люблю тебя. Ирука улыбнулся и переплел свои пальцы с более бледными на животе. — Я знаю, — пробормотал он. — Я тоже люблю тебя, Какаши. — С Новым годом, — пробормотал его муж в тыльную сторону плеча, устало покусывая гладкую кожу в знак привязанности. Ирука ухмыльнулся, поднеся одну из ладоней к губам и поцеловав ладонь, прежде чем снова прижаться к сильным рукам. — С Новым годом, — прошептал он, а затем закрыл глаза. Последнее, что он почувствовал, были нежные пальцы, выводящие непонятные узоры на его животе и груди. Какаши бодрствовал еще некоторое время, наблюдая за мягким подъемом и опусканием плавно скошенного плеча, обнаженного спадающим свитером. Он нежно поцеловал кожу там, надеясь не разбудить своего любимого так поздно ночью. С первого момента, как он увидел Ируку, коричневый стал его любимым цветом. Он все еще помнил толчок, который пронзил его, когда эти сияющие ореховые глаза впервые встретились с его глазами. О, там все встало на свои места. Это тот самый. Волосы Ируки были красивыми, мягкими и блестящими, полдюжины оттенков каштана, лесного ореха, шоколада, дуба и земли. Его кожа была гладкой и теплой, как карамель, мягкой на ощупь. Какаши близко знал каждое несовершенство, каждый шрам, родинку и веснушку, и он обожал каждую из них. Он аккуратно откинул прядь волос с плеча своего мужа, любуясь тем, как они упали на подушку между ними и обнажили нежный угол его подбородка — не такой острый, как у Какаши, но такой же мужественный. Ирука обладал грацией, на которую большинство мужчин и не надеялись — сладковатый привкус греха в том, как он двигал бедрами, непринужденная красота в изгибе позвоночника, мягкая элегантность в изгибе плеч и уверенная походка. Он был ошеломляющим, и Какаши был очарован даже сейчас. Он надеялся, что никогда не станет невосприимчивым к бесконечному очарованию Ируки — что он никогда не перестанет чувствовать бабочек, когда слышит смех своего мужа, что его сердце никогда не перестанет ускоряться, когда эти изящные пальцы потянутся к нему и только к нему, что его колени никогда не перестанут слабеть, когда вес головы Ируки будет покоиться на его плече. Он размышлял, что сейчас так же влюблен в Ируку, как и много лет назад, когда они впервые пересеклись взглядами на лужайке кампуса. Он осторожно расплел пальцы их левых рук и поднял обе вверх, любуясь блеском золота, которое окружало каждый из их пальцев, подобранными кольцами, которые связали их вместе навсегда. — Никогда не покидай меня, — прошептал он в тишину их комнаты. — Теперь, когда я стал твоим, я никогда не смогу вернуться к жизни без тебя. Я обожаю тебя, Ирука. За окном мягко падал снег, освещенный золотом уличного фонаря в конце подъездной дорожки. В тишине зимней ночи Какаши улыбнулся этому сладкому со сна, хриплому шепоту: — Я тоже. Какаши сдержит это обещание. Ирука стоил всех клятв.