Kakairu Oneshots

Ирука вылез из постели ровно в 7:30 утра — на час позже обычного. Он не обратил внимания на время и, пошатываясь, побрел в душ, роняя по пути одежду на пол. Вода была слегка тепловатой — так было всегда, но обычно у него был помощник, чтобы согреться под струями. Он быстро умылся, чувствуя себя слишком одиноким и брошенным, и, обернув полотенце вокруг талии, поплелся на кухню, собирая ногой выброшенную одежду и запихивая ее в корзину. Он ударился пальцем о половицу и крякнул, поморщившись от пульсирующей боли. Теперь, совершенно несчастный, он открыл холодильник и увидел, что у него закончилась еда — он уже две недели не ходил за покупками. Новый антирекорд. Он почти слышал тихий голос у себя над ухом, мягко просивший его лучше заботиться о себе. — Даже когда меня нет рядом, — пробормотал голос, и Ирука решительно прогнал эту мысль. Он включил чайник и смирился с завтраком из сухой гранолы и чая. Полотенце упало с его талии, когда он наливал воду, и со вздохом он поставил свой скудный завтрак на стол и поплелся обратно в спальню, чтобы одеться. Не обращая ни на что внимания, он схватил случайную рубашку и тут же пожалел об этом — она все еще пахла им, черт возьми. Ирука закрыл глаза, сделал три глубоких вдоха и сосчитал до двадцати, прежде чем натянуть рубашку, закатав рукава (у него были такие невероятно длинные руки. И пальцы. И…) он покачал головой и взглянул в зеркало на дверце шкафа. Он выглядел жалко, полностью обнаженный, если не считать рубашки, спадающей до бедер, волосы мокрые и спутанные, темные круги под глазами и капли воды на лице, которые, по логике вещей, должны были остаться после душа, но очень походили на слезы. И снова Ирука с усилием оторвал взгляд и схватил штаны. Он не мог позволить себе весь день спотыкаться о подолы рубашки; его любимый был на полголовы выше его. Еще один взгляд в зеркало напомнил ему, что нужно было бы заплести волосы, что он и сделал, даже не потрудившись высушить их. Усталый и немотивированный, он вернулся на кухню и сел, сделав глоток чая. Ему тут же пришлось закрыть глаза, чтобы подавить приступ слез. — Боже, зачем я вообще сегодня встал? — пробормотал он себе под нос. Наконец он поднял взгляд выше своих рук, когда дверь его соседа внезапно громко хлопнула, но окно было затянуто серым унылым дождем, и он ничего не мог разглядеть за стеклом. — Неважно, — пробормотал он в свой остывший чай. Наверное, снаружи было так же уныло. Яркое пятно привлекло его внимание — фотография на стене, рядом с календарем. Какаши Хатаке, обвивший руками талию Ируки во время танца. Их брачная ночь. Настоящие свадебные фотографии были в альбоме в их спальне, еще одна, где они у алтаря, стояла на их прикроватной тумбочке, но Ируке эта нравилась не меньше. — Еще один день, — вздохнул он. — Не так уж плохо. Еще один день. Счет за воду на холодильнике уставился на него — ярко-желтый листок бумаги, напоминающий ему, что нужно поработать, если он хочет избежать споров с налоговой. … Ах, милый мой. Кстати, о работе. — Черт, — он вскочил и схватил свою сумку, едва задержавшись, чтобы подобрать с тумбы жилет и бинты для ног и проверить, на месте ли ключи. Нетронутая миска с мюслями продолжила одиноко стоять на столе.

***

Он проскользнул в парадные двери в 8:25, почти через полчаса после первого звонка. Директор уже стоял в его классе, развлекая и отвлекая детей, и он первым поймал взгляд Ируки, когда дверь тихо открылась. — А, ваш учитель пришел, — любезно сказал он и положил руку на плечо Ируки, направляясь к выходу. — Тебе нужно научиться справляться со всем самому, когда он уезжает, — прошептал он. — Но… — он оглянул его с головы до пят, явно думая, что чунин был не в том состоянии, чтобы суметь продержаться весь школьный день, — это нормально — взять выходной, если тебе это нужно. — Со мной все будет в порядке, — вздохнул Ирука. — Простите, я опоздал. — Это уже в третий раз, Ирука-сенсей. — Простите, этого больше не повторится. Ирука поставил свою сумку и повернулся к классу, выдавив благожелательную улыбку. — Всем доброе утро, — вежливо сказал он. — Извините, я опоздал; были кое-какие дела. Как у вас у всех дела этим утром? Они сказали свое обычное «Хорошо, сенсей», и с этим небольшим подобием нормальности Ирука смог погрузиться в работу и забыть о том, как одиноко было дома.

***

Школьный день прошел без происшествий — он пообедал, запершись в своем классе, натянув спрятанную в украденной рубашке маску, чтобы снова почувствовать запах мужа. Вероятно, это выглядело жалко — да и на самом деле это было жалко, но Ирука не мог заставить себя перестать, когда это заставляло его чувствовать себя намного лучше. Может быть, более одиноким, но не таким обездоленным. Еще один день. Когда школьный день закончился, Ирука остался в классе, полчаса проверяя работы, прежде чем собрать вещи и отправиться на смену в штаб. И снова коллеги обеспокоенно оглядели его с ног до головы, но он просто отмахнулся от них и сел за свой стол, игнорируя намеки на то, что он может не дожить до конца смены. Он получал отчеты и раздавал задания со своей обычной приятной улыбкой, но мысли его были где-то очень далеко. Преподавать — это одно, но работа в штабе выдачи миссий была достаточно однообразной, из-за чего Ирука почувствовал себя вдвойне уставшим. Он хотел пойти домой и поныть — может быть, соорудить себе гнездышко из одежды Какаши, чтобы кровать пахла им и он мог расслабиться, вот только он никогда бы не сделал чего-то настолько жалкого. Хотя, может быть, он бы надел что-нибудь из его гардероба. Просто ради того, чтобы немного поспать. Еще один день, напомнил он себе. Все не так уж плохо. И затем внезапно все действительно оказалось не так уж плохо, потому что Асума-сенсей подмигнул и на столе появился листок бумаги с отчетом о его миссии. Ирука поднял бровь, но с любопытством развернул его. — Мы проходили мимо них по пути сюда, — усмехнулся мужчина. — Меня задержала пожилая леди, нуждающаяся в помощи, а они пошли дальше. Он нацарапал это и попросил передать тебе. — Спасибо большое, Асума-сенсей, — по-настоящему оживился Ирука, нетерпеливо пробегая глазами по записке. Ирука, Миссия прошла просто отлично. Вероятно, буду сегодня вечером. Нас задержал сбежавший кот, но мы скоро с этим разберемся. Мы все в полной безопасности, так что не волнуйся. Люблю тебя, скоро увидимся. ~Твой муженек <3 Он печально усмехнулся, засовывая листок в карман. — Я рад, что они в безопасности, — вздохнул он. — Спасибо, что донес её в целости и сохранности! Асума отсалютовал ему и направился прочь, засунув руки в карманы. Ирука взглянул на часы: 7-46 вечера. Ирука запоздало осознал, что ему, вероятно, следует купить немного еды, если Какаши придет домой. Он хотел приготовить что-нибудь для своего мужа, но после нескольких долгих-предолгих минут борьбы с самим собой признался, что слишком устал, чтобы это делать. Итак, он решил остановиться на еде навынос — которую, к сожалению, Какаши не любил. А если брать его любимые рыбные рестораны, где продавалась весенняя сайра, то тогда нужно было идти туда утром, пока рыба была свежей, а не в 8 вечера. Ичираку казался лучшим вариантом. В любом случае, это была вкусная домашняя еда, и, если его муж все-таки не вернется сегодня домой, он мог съесть ее в их постели и поныть. Дождь снова начался меньше чем на полпути к его квартире, и он выругался, осознав, что оставил свиток с дождевиком в столе. С жалким стоном, достаточно тихим, чтобы услышал только он, Ирука опустил голову и все равно продолжил идти, смирившись с тем, что промокнет насквозь. И он промок. К тому времени, когда он, наконец, протиснулся в дверь, голодный и чуть ли не плачущий от полного изнеможения, он промок до костей и сильно дрожал. Он скинул сандалии и повесил жилет, мысленно напомнив себе хорошенько отжать его и постирать после ужина, чтобы он не испортил половицы. С глубоким вздохом учитель поставил еду на стол. Он задержался на мгновение, раздумывая, должен ли он сначала сесть и поесть или ему следует переодеться. Прежде чем он успел принять решение, что-то мягкое накрыло его плечи, и карие глаза расширились от удивления, когда он оглянулся через плечо. Знакомая улыбка приветствовала его, очень усталая, но теплая и счастливая, и внезапно дневные заботы перестали иметь какой-либо смысл. — Ты дома, — почти прошептал он, внезапно задохнувшись. — Привет, ангел, — тепло этого низкого, хрипловатого голоса было практически ощутимым, оно окутывало Ируку, как одеяло, и остатки его сдержанности мгновенно улетучились. Он бросился на своего мужа, крепко обхватив руками узкую талию и уткнувшись лицом в шею более высокого мужчины. Какаши усмехнулся, крепко обнимая его в ответ. — О-о-о, — протянул он с обожанием. — Я тоже скучал по тебе, Ирука, — он покрывал нежными поцелуями волосы своего мужа, не обращая внимания на влагу, впитывающуюся в его одежду, и благовейно проводил пальцами вверх и вниз по дрожащей спине Ируки. Умино потащил Какаши за собой, отказываясь отпускать, и бросил свою одежду на пол в ванной. Он планировал принять горячую ванну, но теперь, когда Какаши действительно оказался дома, он просто хотел с ним провести остаток вечера. Какаши удивленно уставился на рубашку на полу. — Это мое, — поддразнил он, в его голосе звучала невыносимая нежность. Ирука просто распустил свой конский хвост и спустил штаны, выбросив промокшие бинты для ног в мусорное ведро. Он помог Какаши раздеться, проверив его на наличие травм, а затем почти силой затащил его в душ. Было намного лучше, когда теплое тело Какаши прижималось к его спине, длинные пальцы втирали шампунь в его спутанные волосы. Узел в животе Ируки, который становился все туже с каждым днем, проведенным в одиночестве, наконец, начал ослабевать, и он повернулся в сильных объятиях своего возлюбленного, чтобы отплатить ему тем же. Какаши в основном молчал, покрывая обожающими поцелуями все его лицо, шею и плечи, крепко прижимая его к груди, иногда шепча его имя. Он высушил волосы Ируки и терпеливо сидел, пока чунин возвращал услугу, улыбаясь про себя. Наконец, он потянул Ируку к кровати и мягко толкнул его вниз, долго целуя. — Что не так? — прошептал он в губы своему возлюбленному. — Ты молчишь только тогда, когда сдерживаешь слезы. Что-то случилось, солнце мое? Ирука почти захныкал от глупого, милого прозвища, протягивая руки, чтобы обхватить бледные плечи и тянуть, пока Какаши не перелез через него, не подтолкнул его к центру кровати и не вдавил в матрас. — Скажи мне, — настаивал он, нежный, заботливый, обеспокоенный. — Скажи мне, что тебе нужно от меня, милый. Я дам тебе все, что ты захочешь. — Я просто хочу быть рядом, — признался Ирука, почти задыхаясь от этих слов. — Я хочу быть ближе к тебе, — он потянул снова, и Какаши наклонился, завладевая его губами, погружая свой язык в жаждущий рот Ируки и притягивая его ближе — одной рукой обнимая его за талию, приподнимая его спину с кровати; другой обнимая его за плечи. Ирука прикусил губу джонина и отстранился для разговора. Их губы соприкасались при каждом слове, и руки Какаши касались его, такие дразнящие, теплые. — Я хочу, чтобы ты был внутри меня, — пробормотал он. — Мне нужно, чтобы ты вошел в меня. — Хорошо, милый, — Какаши снова поцеловал его и отодвинулся назад, хватаясь за бутылек со смазкой из тумбочки. Он быстро смазал пальцы и ввел один внутрь, осторожно, чтобы не спешить. Ирука ждал почти три недели, и было маловероятно, что он занимался чем-то таким в его отсутствие. Ирука покачал бедрами, тихо вздыхая. Какаши усмехнулся. — Ты даже не возбужден — пробормотал он. Ирука протянул руку, и Какаши переплел их пальцы, прижимая их к кровати. — А мне нужно? — мягко спросил брюнет, сжимая ее руку в своей. Джонин наклонился и поцеловал его в лоб. — Нет, — прошептал он. — Я позабочусь о тебе. Эти слова задели Ируку сильнее, чем он мог бы подумать, и он зажмурился, чтобы сдержать слезы — когда одна все равно выкатилась на щеку, Какаши нежно поцеловал ее и прошептал его имя, прижимая второй палец к расслабленному краю. Теплые губы прошлись по мягкой смуглой коже, рисуя карту его тела, поклоняясь каждому маленькому шраму, углублению и отметинке. — Ты такой красивый, — выдохнул он и ввел третий и четвертый пальцы один за другим. Ирука слегка всхлипнул, покачивая бедрами, опускаясь до конца. Какаши умело надавил на его простату, доставляя ему удовольствие медленно и легко, как ему было нужно. — Шшш, — выдохнул он, смахивая поцелуями еще больше слез и разжимая их соединенные руки, чтобы погладить высокие скулы и сцеловать все, до чего он не мог дотянуться ртом. — У нас еще много времени. Выпусти все, любовь моя. Я тебе помогу. Ирука снова всхлипнул, протягивая руку, как ребенок, и прижимая Какаши к своей груди, пряча его лицо и вдыхая запах своего мужа, как будто это был его первый глоток воздуха за несколько месяцев. Какаши вытащил пальцы и скользнул членом внутрь — пускай он тоже не был возбужден, но он все равно был толще, чем четыре пальца. Чунин сцепил лодыжки вместе и подтолкнул его еще глубже, пока он не оказался на одном уровне с бедрами Ируки. Какаши трахал его медленно и сладко, целуя его шею, оставляя засосы и нежные укусы по всему воротнику, плечам и груди. Ирука прильнул к нему, пальцы впились в его спину, пятки вжались в задницу, прижимая его все ближе и ближе, как будто он пытался слиться с его белоснежной кожей. — Я люблю тебя, — прошептал джонин ему на ухо. — Я обожаю тебя. Я скучал по тебе. Ты мне нужен. Наконец-то я вернулся. Теперь я здесь, Ирука. Теперь ты в безопасности, в целости и сохранности. — Какаши, — выдохнул Ирука, и он всегда будет отрицать, что это звучало, как скулеж, но слава Богу, Какаши никогда не дразнил его по этому поводу. Он просто любил его и позволял ему плакать. Ирука застонал, кусая плечо своего возлюбленного, а Какаши с обожанием ворковал, глядя на него теплым и любящим взглядом; таким чертовски любящим. Ирука снова застонал, немного громче, и заскулил в горло Какаши. Он все еще плакал, но уже не мог вспомнить почему. Может быть, потому что ему было хорошо. Какаши сменил угол наклона, теперь полностью затвердевший от плотного тепла тела Ируки вокруг него, и прошелся сладкими поцелуями по лицу своего рыдающего мужа, убеждая его открыться для глубокого, отвлекающего поцелуя. — Какаши, — снова прохрипел Ирука, чувствуя себя несчастным и радостным одновременно; Какаши прижался лбом к его лбу и тихо застонал, затаив дыхание. — Все, что ты захочешь, — выдохнул он, тяжело дыша, как он делал, когда был близок, но держался ради Ируки. — Столько раз, сколько тебе нужно. Я здесь. Я люблю тебя, Ирука. Я так сильно тебя люблю. Этого было достаточно. Ирука выкрикивал имя своего мужа и сотрясался в оргазме, даже не подозревая, что у него встал, и мгновение спустя Какаши одной рукой скользнул к его спине и притянул его к себе, пока между ними не осталось ни дюйма свободного места. Он притянул голову Ируки к изгибу своей шеи, баюкая его, как драгоценную куклу, и застонал, когда кончил. Ирука вздрогнул, испытывая удовольствие от волны липкой жидкости, которая заполнила его глубоко внутри. — Люблю тебя, я люблю тебя, — бормотал он, крепко прижимаясь к сильному телу Какаши, в то время как седовласый мужчина неторопливо покачивал бедрами напротив задницы Ируки, переживая свой оргазм. — Я тоже, — выдохнул Какаши. — Я тоже, солнце мое, — он свесил ноги с края кровати, и некоторое время они просто сидели так, отдыхая. Ирука вздохнул, довольный теперь тем, что он был надежно спрятан, лежа на коленях своего мужа, вдыхая его запах, окруженный, наполненный и отмеченный им полностью. Он скучал по чувству, что он принадлежит своему мужу без остатка. Это была безопасность, от которой он привык зависеть — он просто не осознавал, как сильно нуждался в ней. — Что случилось, Ирука? — спросил мужчина повыше, поглаживая его распущенные волосы, заставляя Ируку буквально таять. Сенсей поудобнее устроился на коленях своего возлюбленного, опустив руки вниз, обвивая талию Какаши, прижимаясь к его груди и прячась там. — Ты просто был мне нужен, — прошептал Ирука. — Ты был нужен мне, а тебя здесь не было, и я скучал по тебе. Я просто слишком чувствительный, как думаешь? Какаши фыркнул, что-то среднее между смехом и вздохом, и нежно провел рукой круговыми движениями по шраму на позвоночнике. — Нет, — пробормотал он. — Ты не такой. Мне жаль, что меня здесь не было — это была необычно долгая миссия. — Не извиняйся, — пробормотал Ирука в ответ, вдыхая запах Какаши и прижимаясь к нему. — От тебя это не зависит. — Я тоже ненавижу расставаться с тобой надолго, — пробормотал Какаши, теребя носом его волосы. — Я скучал по тебе, Ирука. Мне жаль, что у тебя был такой тяжелый день. Ирука улыбнулся ему в шею. — Это не так, — прошептал он, когда Какаши встал, увлекая его за собой, забирая еду со стола и отнеся ее обратно в спальню. — Нет? — Ирука вытащил из себя мягкий член, вытер себя салфетками и устроился между ног Какаши, удобно прислонившись спиной к его груди. — Нет, — вздохнул он. — Я должен сказать тебе спасибо, Какаши. — За что? — Какаши поцеловал его за ухом, когда потянулся за миской острого свиного рамена. — За то, что подарил мне лучший день в моей жизни, — ответил Ирука. Какаши лишь рассмеялся, но Ирука просто прижался к нему и принялся за свою лапшу, наконец-то почувствовав себя в безопасности. Воссоединение со своим любимым мужем… это было самое лучшее чувство в мире.