воронёнок

       Вдох. Выдох.        Руки крепко сжимают клюшку, пока глаза мечутся между игроками на поле. В мыслях лихорадочно бьётся только одно. Семь. Семь-семь-семь. Андреналин течёт по её венам и артериям, и острое желание схватить мяч, который до сих пор в руках Рико, отключают абсолютно всё.        Она не знает счёт. Она давно возымела привычку смотреть на табло только в конце игры. Когда закончился первый тайм, там было «8:1» в пользу Воронов.        Черепахи играли действительно слишком дерьмово и позорно. Но это нисколько не утешает, ведь сами Вороны играли куда хуже обычного. До конца игры оставалось совсем немного. Где-то пять минут, плюс-минус. А она забила всего лишь четыре гола.         — Забей семь голов, или тебе же будет хуже, Мартинез.        Лёгкие сжимаются в удушье, и невидимые руки обхватывают её шею, прозрачные и смутно напоминающие тяжёлые и крепкие руки Хозяина. Точно так же, всю игру её душит отвратительное и неприятное чувство страха, которое отключает всё и пульсирует лишь одна мысль: «Я должна забить семь голов».        Её дыхание сбивается от осознания ужасного.        Она не сможет.        Словно по рефлексу, Лукреция перехватывает мяч, летящий в её сторону. И тут же, не задумываясь ни на минуту, срывается к воротам вражеской команды. Её путь абсолютно чист, а возникших рядом черепах тут же сбивают остальные Вороны. Они дают ей возможность забить этот решающий гол.        Резкий взмах, сильный бросок, и ворота разжигаются красным.        Она забила. Слышатся хлопки и громкие крики фанатов. Кто-то хватает её за плечо, и Лу тут же определят, что это руки Жана. Через минуту игра заканчивается. Она оглядывается и видит, как сочувственно смотрит на неё Моро, поджимая свои губы и будто бы утешающе держа её плечи. Она видит, как Хлоя на другом конце поля через силу посылает ей свою яркую улыбку, хватаясь за левый бок, в который один из Черепах ударил клюшкой.        Она также замечает Рико, стоящего рядом с их вратарём и полузащитником. Его чёрные, абсолютно пустые и холодные глаза чувствуется на коже словно горячий металл, пока он пристально смотрит на неё, не забывая улыбаться фанатам и отвечать на вопросы. Эти глаза обжигают и причиняют фантомную боль. Лукреция отворачивается и быстро уходит с поля, всё ещё чувствуя, как горит кожа.        В голове лишь одна мысль.        Ей не хватило двух очков.

°°°

       Усталость берет верх и ноги наливаются свинцовой тяжестью.        Хочется лишь принять душ и лечь, наконец, спать. Хозяин всегда даёт возможность хорошо выспаться перед игрой и сбивает их обычный график сна, прибавляя несколько часов отдыха. Но после такого, такой доброты от него не стоит ожидать. Лу кажется, что её заставят пахать всю ночь, как только они приедут в Гнездо. Про сон ей можно забыть.        Они выиграли со счётом «13:4» в пользу Воронов, где два гола были сделаны Маркусом, пять ею, а остальные Рико. И это её рекорд, ведь обычно сделанные ею голы не превышают цифры три. Но после того, как Кевин свалил из Гнезда, её автоматически сделали стартовым нападающим, и теперь она имела куда больше власти в игре, поскольку раньше все голы набирали лишь Кевин и Рико.        И не из-за того что остальные не умеют играть, а потому что пасовать нужно было лишь первому и второму номеру.        Таков был их негласный закон.        Абсолютно все голы принадлежали Рико и Кевину. Но второй номер сбежал ушёл из команды, и теперь его место заняла она, седьмой номер, являющийся одной из лучших нападающих Воронов сразу же после них.         — До Кевина тебе ещё далеко, — хмыкает Хозяин, пока Лукреция сидит перед ним, скрывая еле сдерживаемую дрожь. Эту типичную картину он игнорировал ещё с самого начала. — Но в тебе есть талант и мастерство. Ты — лучшая замена второго номера. Поэтому место стартового нападающего теперь принадлежит тебе.        Талант.        Да, в ней определённо был талант, потому что когда Рико привёз её сюда, она тут же смогла уловить игру и через несколько месяцев показывала неплохие результаты.        Ей никогда об этом напрямую не говорили, ведь хвалить — это не в характере Воронов, но Лукреция смогла замечать это по одобряющим взглядам Рико и молчанию Хозяина. Если бы что-то было не так, ей бы тут же об этом сказали. Лукреция знала, что смогла играть только лишь из-за острого, невыносимого желания остаться тут, чтобы её снова не отправили в тёмный, мрачный и унылый бордель, где она бы так и закончила свою жизнь, ничего таки не добившись, и умерев шлюхой.        Она хотела стать кем-то, ведь она всегда была никем.        Лукреция быстро поняла, что жизнь в Эверморе ничем не лучше жизни в Кровавой Мэри, если только не хуже. Рико не был к ней добр, лишь благосклонен как к игроку, которого он сам выбрал и привёл в команду. Как к своему игроку. Возможно, это была гордость перед Хозяином, ведь её результаты всегда были прекрасны и на высшем уровне. А ещё, она вела себя «благодарно» с ним.        — Кто твой Король? — рука крепко держала её за подбородок, сильно сжимая и причиняя тупую боль. Рико стоит близко, склонившись к нею, и Лукреция даже не может посмотреть ему в глаза.        — Ты, Рико.        Хватка на подбородке становится сильнее.        — Неубедительно, Лу, — имя, которое дал ей Рико, сладко звучит из его уст. — Скажи это, посмотрев прямо мне в глаза. Я разрешаю.        Она делает так, как приказывает ей он. Подняв глаза, которые до этого были устремлены вниз, Лу встречается с чёрной бездной, в глубине которой лишь пустота. Дрожь пробегает по её телу. Ей кажется, что она смотрит в глаза смерти. Где-то сзади маячит фигура Дэя, стоящего оперевшись на стенку, с такой же пустотой в глазах, и наблюдавшего за ними с безразличием.        — Ты мой король, Рико.        Довольная улыбка расцветает на лице парня, и он отпускает её подбородок, отходя на несколько шагов назад.        — Ты — моя, Лу. И этого никогда не стоит забывать. Будь всегда такой же благодарной.        Что ж, она не забывала.        Но сейчас подвела.        Она не смогла забить семь голов. Рико до сих пор не может оправиться после ухода Кевина, и все эти месяцы, Вороны немало страдали от его рук. Их тренировки проходят куда жёстче и труднее, а за проигрыш, заставляют играть ещё больше и куда дольше положенного. И, пусть об этом молчат, но все знают, какие ужасы творятся под покровом ночи. Лукреция знает, потому что сама испытывала это на себе не единожды.        Рико просто делал это не сам, а всегда приказывал другим Воронам.        Она хорошо помнит свой ужас и страх в четырнадцать лет, когда он впервые запер её в темном подвале Гнезда, потому что ему внезапно стало скучно и он захотел узнать, какая у неё будет реакция. Пустой, тёмный, пахнущий сыростью подвал заставлял её задыхаться и дрожать. Слёзы не прекращали градом течь по её щекам, пока она срывающимся голосом умоляла выпустить её отсюда. Ей казалось, что кто-то смотрит на неё из глубины темноты, пристально и жадно, готовый тут же вцепится в неё.        От страха она не могла нормально мыслить.        Выпустили её через несколько часов, и честно, Лукреция просто не знала сколько времени пробыла там.        Жан сказал что провела она там два часа, хотя ей казалось целую вечность. В один момент, она даже думала убить себя, ведь не могла больше выносить этой темноты и пустоты. Рико вытирал её слёзы, пока она всхлипывая просила у него прощения, даже не зная за что. Но всё что она могла тогда, это умолять его больше никогда не оставлять её там. Морияма лишь мягко улыбнулся и дал Хлое её забрать, и в ту же ночь к ней пришёл другой Ворон.        После этого, подвал стал для неё персональным местом наказания, куда он запирал её, когда Лукреция как-то могла провинится или же, когда ему было скучно. Её слезы он всегда находил чем-то весёлым.        Последний раз, она была там, когда Кевин пропал из Гнезда.        Тогда же Рико впервые наказал её сам, без участия кого либо. Это были мучительные часы на протяжении которых она была прикована к кровати, в то время как Рико резал её везде. Она не помнит и не знает, как пережила всю эту пытку, но помнит отчётливую ненависть к Кевину. Позже, её словно сломанную куклу вышвырнули в подвал. Вытащил её отсюда старшекурсник Фез, просто приказав уйти в свою комнату и не выходить оттуда. После этого Лукреция не могла смотреть на Рико месяц.        Когда Лукреция делала что-то не так или же ошиблась в игре, Рико приказывал другому Ворону ударить её. Первый свой удар она получила, когда не смогла забить гол в ворота. Рука у того старшекурсника была крепкая и тяжёлая, и он абсолютно не брезговал делать это по-особенному больно. А порезы она получала лишь в некоторых случаях, и зависило это от настроения и злости Рико.        Он был в бешенстве, когда увидел то, как Лукреция целовалась с их тогдашним защитником старшекурсником Джеймсом. Никто не смел трогать её без его приказа. Ему же он приказал оставить маленький, но глубокий порез на подбородке и на плечах, что парень беспрекословно выполнил. Лукреция не смогла тогда сдержать слёзы.        Боль была ничем по сравнению с той обидой, которую она испытывала по отношению к Джеймсу, который долгое время нравился ей.        Она чувствовала себя преданной им, хотя Джеймс и пытался делать всё аккуратно, кидая на неё сочувственные взгляды. Это никаким образом не утешало Лукрецию. Она чувствовала злость и обиду.        Спустя месяц девушка поняла, что он точно так же как и она лишь выполнял приказ Морияма. Что он так же как и она был рабом, обязанный выполнять всё, что ему скажут. Если бы он отказался, то всё закончилось бы куда хуже. Но больше с ним Лукреция не разговаривала и пыталась обходить стороной.        Сейчас ей остаётся лишь предполагать, какое наказание к ней применит Рико. Возможно подвал, возможно удар, возможно пытки ножом, возможно к ней придёт один из Воронов.        А возможно - всё это вместе.        Громкий звук отвлёк Лу от мрачных мыслей и заставил развернуться к старшекурснице. Хлоя быстро входит в раздевалку резко хлопнув дверью и тут же падая на скамейку. Её короткие, рыжие волосы уже выбились из маленьких косичек и прилипли ко лбу. Лёгкий макияж, который та вопреки недовольству Лукреций сумела нанести, уже вовсю размазался.        Мартинез честно не понимала, зачем он, ведь на поле они выходят не моду показывать, а играть в экси. В жестокий вид спорта экси, где на девяносто девять процентов ты бегаешь по полю за маленьким мячиком и пытаешься отбиться от бешеных игроков, которые непрочь что-то тебе сломать. Особенно Воронам.        — Ты молодец, Лу, — хрипло выдыхает Хлоя, прикрывая глаза от усталости и подавляя зевок. — Как стартавой нападающий, это отличное начало.        Лукреция кивает на её слова, тихо бормоча слова благодарности и чувствуя внутри маленькую гордость. От похвал Хлои ей всегда было приятно, потому что Лу по-настоящему восхищалась этой превосходной защитницей, которая по силам не уступает тому же Зейну или Жану. Честным трудом заслужившая свою «десятку» Хлоя, являлась очень ценным игроком команды Воронов, и которая, к сожалению, уже заканчивает университет.        Помимо неё и Лу, девушек в команде больше не осталось, ведь Тея Мулдани, Лидия Уотерс и Клэр Стоун закончили университет уже давно. Хлоя была её напарницей с того момента, как Лукреция стала являться неофициальным игроком Воронов, и именно её «проблемой» Лу и стала. Хлоя её тренировала, опекала и заботилась во всем, относясь к ней как к собственной младшей сестре, пусть в ней и присутствовала, присущая всем Воронам, доля жестокости.        Такой милости Лукреция не видела от других девушек в команде, хотя Клэр ещё могла проявлять доброту и более-менее благосклонность, фальшиво улыбаясь в лицо и создавая видимость дружбы. Что не скажешь про Лидию и Тею, которые были напрочь лишены таких качества как: дружелюбность, вежливость, и женская солидарность. И на самом деле, Лукреция знает причину такой их нелюбви, ведь по началу даже Хлоя относилась к ней с раздражением и презрением.        Всё дело было в её номере и ранге. Рико быстро обеспечил её семёркой и показал, что она находится в его близком круге. Девушки были искренне возмущены этим, да и парни тоже. Лидия Уотерс, бешеная нападающая с розовыми волосами и отвратительным сладким смехом, которая не могла добиться этого номера ещё с самого начала, воспылала к ней настоящей ненавистью. Это она всячески показывала, разными способами, к примеру сбить на тренировке, неожиданно схватиться за волосы, сделать какую-то пакость и впрочем всё-всё, чтобы Лукреция не смогла нормально существовать в команде.        Лукреция знает, что все кто близки Рико, или же те кто являются его собственностью, должны были находится в его кругу, состоящего из однозначных цифер. Никаких исключений в Свите не было, кроме, разве что, Брайана, их вратаря. Тот был обычным студентом первокурсником, любителем экси, который сумел попасть в команду, а после занять шестёрку. Чем он заслужил доверие Рико, Лу не имеет понятия, но как-то Морияма при своих обычных разговор упоминал, что: «У этого парня тяжёлые руки, он хорошо разбивает лица».       Может это и было ответом.        Даже не вступая в команду получить седьмой номер — такая новость сильно разозлила девушек, но ничего против сказать они не могли. Идти против Рико — себе дороже, никто рисковать не собирался.        И всё же, эта ненависть и презрение сквозь годы утихла. Девушки-вороны стали относиться к ней куда проще, а Хлоя перестала делать вид, будто бы Лукреция — её проблема. Они стали больше разговаривать, узнавать друг друга и им обеим понравилось. И по правде говоря, Хлоя была её первой лучшей подругой, поэтому мысль того, что она уйдёт, не давало покоя Мартинез. Дни до её выпуска уже сочтены.        Взгляд Лукреций метнулся к руке Хлои, которую она прижимала к левому боку. Костяшки пальцев были сбиты в крови, а на руках виднелись идентичные с Лу синяки.        — Тот нападающий сильно ударил? — спросила Лукреция.        — Не сильнее Джонсена, — хмыкнула Хлоя.        Лукреция поморщилась, вспоминая удары Джонсена, которые она частенько получала во время тренировках. Тот был просто безжалостным, он сильными и точными ударами выбивал из рук клюшку и «случайным» образом попадал в живот или в бок. Их капитану, Маркусу, было плевать, пока не трогали его стартовых игроков.        — Иди, прими душ, — Хлоя открыла глаза и привстала со скамейки, опираясь рукой на шкафчики позади. — Я ещё немного посижу тут. Этот черепашка неплохо выбил из меня всю дурь.        Лукреция решительно кивнула, и начала снимать с себя оставшуюся экипировку. Принимать душ по отдельности стало для них негласным правилом, после того как Клэр выпустилась и они остались единственными девушками в команде. У Воронов нет личного пространства, но это не значит что они его не хотели. Лукреция знает, что больше всего её напарница страдала именно от этого: отсутствие свободы.        Поэтому, Лукреция пыталась дать её ей. Сама она привыкла к такому, потому что с самого рождения с ней всегда был кто-то, а после находясь в замке Эвермора за ней тенью ходил Жан. Но к этому не привыкла Хлоя, которая в свои подростковые годы была той ещё бунтарщицей, убегающей из дома и делающей всё, что ей вздумается. Поэтому, Лукреция хотела хоть немного обеспечить ей минуты полной свободы.        Взяв полотенце и одежду, она двинулась в сторону душа. Горячая вода обжигала кожу, а ещё не зажившие раны заставляли шипеть от боли, но Лукреция терпела. Она хотела смыть с себя все, после чего попросить Жана обработать эти раны. На бёдрах виднелись уродливые синяки, которые она сумела получить во время столкновения. Мазь, которую давал ей Моро, всегда помогала.        Лукреция сделала пометку, что стоит попросить ещё, ведь та что у неё осталась, уже заканчивается.        Обмотав волосы и тело полотенцем, Лукреция вышла из душа, тут же наткнувшись на стоящего рядом с дверью Феза. Её глаза округлились, а тело замерло на месте. Испуганный вздох вырвался из уст Лукреции, но только лишь от неожиданности. Она не думала, что парень так бесцеремонно зайдёт в женскую раздевалку, так как такие трюки ещё никто не проворачивал.        Момент, когда Рико позовёт к себе, наступил бы рано или поздно, поэтому Мартинез не была удивлена. Но она надеялась, что это будет когда команда уже вернётся в Гнездо. Здесь, в стадионе Черепах, это было крайне небезопасно.        Боковым зрением она заметила, как до сих пор сидящая на скамейке Хлоя смотрит на неё виноватым, умоляющим взглядом. Её губы слегка дрожали, и она потеряла весь свой классический вид боевой женщины.        Рико пугал Хлою, ещё с того момента, как на её глазах ударил Лукрецию. Она прекрасно была в курсе того, как её напарнице доставалось от Мориямы.        Лицо Феза было как всегда каменным и абсолютно отстранённым. Он даже не смотрел на неё, со скукой рассматривая зелёные шкафчики и стену, где уже были мелкие трещины.        — Что ты тут делаешь? — осторожно спросила Лукреция, рефлекторно отступив на несколько шагов назад.        Фез перевёл на неё свой холодный взгляд. Он смотрел лишь на её лицо, не спускаясь ниже.        — Рико хочет видеть тебя, — ответил вратарь. — Быстро одевайся и пошли.        — Прямо перед тобой? — не удержавшись, скептически подняла брови Лукреция. — Мы не настолько близки, чтобы ты видел меня голой.        Лукреция ждала привычную фразу: «У Воронов нету ничего личного», но Фез лишь посмотрел на неё ещё несколько секунд, а после не говоря ни слова вышел из раздевалки.        Наступила тишина. Удушающая тишина, которую нарушил звонкий голос Хлои:        — Прости, Лу. Он просто вошёл, я не могла ничего сделать.        «Потому что тогда бы досталось и мне», — зависло в воздухе. Фезу никто ничего не мог сказать, тот был ручной собачкой Рико. Одним из сторожевых псов. Лукреция устало вздохнула, оставив Хлою без ответа и направилась к шкафчику. Она быстро оделась, желая как можно скорее покончить с разговором. Ей было известно о том, что хочет сказать ей Рико. Ведь таких встреч на самом деле было много. С того момента, как она пришла в команду, Рико любил частенько звать её к себе, чтобы просто поговорить.        Говорил в основном только он, а Лукреция была личным слушателем. Она давно смирилась с этим, потому что такие встречи заканчивались спокойно и без происшествий. Если Рико не зол или раздражен, то мог просто отпустить её. Но в плохие дни эти иногда заканчивалась несколькими порезами и синяками. Сегодня был именно такой день.        — Лу…        — Всё нормально, Хлоя, — наконец сказала Лукреция, закрыв шкафчик. Она повернулась к заждавшейся Хлое. — Тебе не о чём беспокоиться. Я скоро приду, но, если меня не будет долго, то возьми мои вещи, хорошо?        Хлоя хотела что-то сказать, но только сумела кивнуть и Лукреция быстро вышла из раздевалки. Только завидев её, Фез двинулся в сторону конца коридора, безмолвно отдавая приказ ей следовать за ним. Лукреции оставалось лишь покорно выполнять его. Мысли в её голове отсутствовали. Сейчас, она опозорила Рико перед Хозяином, и то, что её накажут — это факт. Страх играл где-то на задворках сознания, и ей приходилось просто глушить его.        Они остановились перед тёмной дверью. Фез посмотрел на неё, его взгляд был также пуст как и всегда. Он открыл дверь, и кивком головы велел ей зайти. Лукреция сглотнув, зашла в тёмную комнату. Рико стоял сложив руки на груди и спиной оперевшись о стену.        Его голова была опущена и тёмные волосы падали на лицо, полностью закрывая его. Маленькие капли воды капали с кончиков мокрых волос. Комната была полностью пустой и холодной. Лукреция предположила, что Фез тоже зайдёт, но тот просто закрыв дверь остался снаружи.        Она здесь одна, с Рико.        — Сколько голов ты должна была забить? — раздался холодный голос Рико, и Лукреция не сдержавшись вздрогнула.        — Семь.        — А сколько забила ты?        — Пять.        Рико хмыкнул, и поднял голову, оттолкнувшись от стены. Он не подошёл к ней, но оставался на приличном расстоянии от неё. Это почему-то подарило ей маленькое спокойствие, но она знала, что Рико может сократить его в любую секунду. Сложно определить эмоцию на лице парня, оно было просто пустым. За годы проведенного с ним, она поняла что Рико является достаточно вспыльчивой личностью, и будь он сейчас зол, то это было бы видно.        Но он стоял холодно и невозмутимо.        — Я ждал от тебя большего, Лу. Хозяин ждал от тебя большего, — с нажимом произнёс Рико, холодно глядя в её зелёные глаза. Лукреция быстро опустила взгляд, понимая, что совершает ошибку. — Хозяин дал тебе шанс показать себя, дал тебе место стартовой нападающей. А ты не смогла оправдать его ожидания.        — Я постараюсь в другой раз. Я заработаю столько очков, сколько мне прикажут, — тихо проговорила Лукреция.        Ей было стыдно, потому что она не смогла сделать то, что ей приказали. Она не сыграла в полную силу, слишком занятая переживаниями о том, как бы не облажаться. Её игра была сплошным позором сегодня.        Она была безнадёжна и ужасна.        Сильное желание оказаться на поле и взять в руки клюшку было у неё ещё с того момента, как игра закончилась. И сейчас только усилилось.       Ей нужно оттачивать свои навыки, ей нужно быть лучшей, чтобы удержать своё место.        Ей дают шанс.        — Я уверен, ты так и сделаешь, — спокойно сказал Рико, и его губы изогнулись в кривой ухмылке. — Ты ведь же не хочешь вернуться в бордель, поэтому и в следующий раз постараешься как следует.        От последней реплики, что-то сжалось в груди девушки. Он пугал её борделью не часто, но каждый раз это срабатывало лучше всего. Рико смотрел на неё не больше пяти секунд, и кивнув чему-то, прошёл мимо неё, остановившись у самой двери.        — Наказание ты получишь от Хозяина. Не я приказал тебе заработать семь очков.        Он вышел из комнаты. Лукреция облегчённо вздохнула.        Всё позади.        Но угроза отправить её в бордель, глубоко засела в голове.        Это не успокоит её долгое время.