воронёнок

       Она почесала нос, тут же чихая от запаха трав, исходящего от её кружки. Это был лавандовый чай, который в столовой дают пить каждому Ворону. Он успокаивал, а на вкус был настолько нежен и приятен, что Лукреция пила его почти каждый вечер, ведь чай помогал ей быстро уснуть. Кошмары часто мучили её во снах, где она снова и снова оказывалась в «Кровавой Мэри», где Рико бросал её там говоря о том, что теперь она не нужна. Это было её самым большим страхом: быть отправленной в бордель, где уже ничего не могло ей помочь.        Их тренировка закончилась полчаса назад, и теперь все вороны сидели в общей столовой, ужиная. Свежая, холодная одежда приятно охлаждала тело, которое было разгорячено после долгих интенсивных тренировок. А слегка мокрые волосы собраны в небрежный пучок, потому что ходить с распущенными ей никогда не нравилось. Сегодня снова прошёл тренировочный матч, но на этот раз Луис и Эдгар были с ней в одной команде, так что ничего не смогли ей сделать, тем более когда за ними наблюдал Хозяин. Калечить своего сокомандника — строго запрещено. Потому что, невзирая на любые конфликты между собой, если вы на одной стороне поля, то автоматически становитесь союзниками и проявления агрессии в сторону друг друга неприемлемы. Это те правила которых придерживаются все Вороны. Не трогать своего.        Жаль, что это правило работает только на поле, а вне его оно напрочь игнорируется.        Сегодня день возвращения Рико и двух остальных Воронов. Только вчера она смотрела интервью, которое он давал одному известному каналу по Экси. Те гнались и просили у них личную встречу уже давно, но тренер точно так же упорно отказывал им, пока, наконец не решил согласиться и отправил туда Рико. На интервью вопросы были излишне простыми и непримечательными. Не было ничего провокационного, или острого, как ожидала сама Лукреция. Вопросы про дальнейшие планы «Воронов», про отношении Рико с игроками, про других Воронов, про новый игровой сезон, про самого Рико. И ни одного вопроса про Кевина, хотя выглядело так, словно журналистка еле сдерживала себя, чтобы не спросить: «Что же с вашим братом, Кевином Дэем?». Но это всё же осталось неозвученным.        Ещё в самого первого дня ухода Кевина, Хозяин ясно сказал им, чтобы они лишний раз не открывали рты и не отвечали на вопросы, касательно Дэя. Он был огромным табу в Гнезде, и ни один человек не мог произнести его имя, если не хотел быть наказанным Рико. Тот приходил в бешенство всякий раз, когда слышал что-то о своём сбежавшем брате. Он жестоко наказывал и пытал каждого, кто имел наглость упоминать второго номера. Никто не хотел испытывать свою удачу и злить Короля, поэтому в Вороньем Гнезде Кевина Дэя больше не существовало.        Он был мёртв для них всех.        Интервью с Рико длилось около десяти минут. Все эти минуты он улыбался и смеялся так, как никогда не делал этого в Гнезде. Но улыбка была натянута, смех наигранным, а глаза вспыхивали раздражением всякий раз, когда журналистка излишне близко наклонялась к нему или мимолётным движением трогала его. Лукреция знала, ведь видела такой взгляд слишком часто.        Она сомневалась, что вообще когда нибудь видела искреннюю улыбку или искренний смех Рико. Он был чёртовым психом и безумцем, но большую часть времени, когда его ничего не раздражало или трогало, то вёл он себя… никак. Просто — никак. Механическими движениями делал упражнения, играл в экси, учился до ночи, не выходил из своей комнаты, запираясь там с кучей непонятный для неё бумаг. Иногда бегал туда-сюда по приказам Хозяина. Но, когда ему становилось скучно, то он устраивал игры. И казалось, это именно то, чем он себя и развлекал. Словно это единственное, что могло дать ему почувствовать себя живым.        Хотя, первый её год пребывания здесь, Рико не был так жесток. Во всяком случае, к ней. Он таскал её везде с собой и Кевином, играл с ней в экси и учил японскому. Защищал её перед остальными взрослыми Воронами и рассказывал ей разные истории, которые Лу любила слушать вечерами. В те времена, он казался ей ангелом воплоти, и она представить себе не могла, как сильно ошибалась в нём.         — Мне скучно, Лу, — сказал Рико, лежа на постели и пялясь в потолок, пока рядом с ним на кровати сидела Лукреция, сгорбившись и упорно пытаясь писать в блокнот и не обращать внимания на парня. — Почему ты меня игнорируешь, а?        Его голос был спокойным, но там Лукреция уловила лёгкое раздражение, которое слышала всякий раз, когда Рико что-то не нравилось или нервировало.        — Я не знаю что мне говорить, — тихо сказала она, сжимая золотистую ручку в руках и тщательно прописывая каждую букву, пытаясь ухватиться за мысли. Но, присутствие рядом с ней человека и его голос сильно мешали ей и сбивали с толку.        Она здесь полгода, и ей до сих пор было неловко рядом с Рико Мориямой. Она так же слегка побаивалась его, хотя причин казалось бы как таковых не было. С момента как её забрали из бордели, её жизнь улучшилась в разы. Рико оказался не таким, каким она впервые подумала о нём. Он был более чем добр к ней, и в какой-то мере заботился. Он взял на себя ответственность за неё перед Хозяином, твёрдо убеждая того, что он сделает из неё прекрасного игрока. Хотя, тот казалось и не был против, но больше воспринимал Лукрецию как развлечение для Рико, не то чтобы она была против, пока у неё есть то, что может обеспечить ей хорошее будущее. Каждый день Рико учил её играть в Экси, и Лу делала уже огромные успехи. Рико даже однажды похвалил её, но всё равно был скуп на комплименты, заставляя лишь всё больше и больше тренироваться.        Он также помогал ей по учёбе, и никогда не оставлял одну. Поначалу, он таскал её везде с собой, что жутко не нравилось его брату Кевину, считающему что она забирает всё его внимание и мешает им тренироваться вместе. Кевин Дэй тоже не особо нравился ей, потому что он был высокомерен и туп по её мнению, ведь кроме экси его не интересовало абсолютно ничего. Кевину казалось нравилось оскорблять её и называть Лу «полной бездарностью». Это немного обижало, но Лу умела проглатывать свои обиды и просто не обращать внимания. Главное Рико ею доволен, а остальное не важно. Он достаточно помогал ей.        Но Лукреция также не забывала о том, что Рико — это Морияма. А Мориям надо всегда слушаться и никогда не перечить им, хотя иногда ей и хотелось дать ему по лицу, когда он вёл себя так же отвратительно и высокомерно как и Кевин. Братья определенно были похожи.        Но, кажется правила «Мориям всегда нужно слушаться» не понимал новичок Жан Моро, который пришёл сюда совсем недавно. Он смотрел на всех дикими глазами и кидался на каждого с воплями отпустить его отсюда. А ещё его английский сильно резал ухо, и это особенно сильно не нравилось Рико, который в последний раз даже избил его. Ей было жаль Жана, потому что он казался ей просто испуганным мальчиком, до конца не осознавшего того, где он оказался. Она знает таких. Наблюдала за ними ещё с раннего детства, когда их доставляли в бордель. Но, рано или поздно, они смирятся. Морияма утихомирят таких как он, и у них не останется выбора кроме как просто подчиниться.        После её слов, Рико молча лежал, а после приподнялся с места и посмотрел на неё. Его глаза прожигали в ней дыру, и казалось, залезают прямо в её мысли обшаривая каждый уголок. Он склонил голову набок и выглядел так, словно решает в голове какую-то математическое задание. Его взгляд упал на блокнот в её руках.        Чёрная прядка волос выбилась с его волос когда он резко наклонился к ней, заглядывая в блокнот. Лукреция резко закрыла её, забрав прямо перед его лицом.        — Что ты там пишешь? — с прищуренными глазами спросил Рико.        Она сильнее сжала чёрные блокнот, убирая за спину.        — Ничего.        — Ответь на вопрос, Лукреция, — спокойно сказал Рико, и от этого тона она чуть не подавились воздухом.        Рико был дружелюбен и заботлив к ней. Он не был таким уж ужасным, как она себе представляла. Он был Мориямой, но к ней он был куда мягче. Но, это не значит, что она перестала его боятся и страх куда-то исчез. Он всё ещё был в ней.        — Я, — Лукреция запнулась. — Я просто кое-что пишу там, и я не хочу чтобы кто-то это читал.        — Почему?        — Потому что это личное, — тихо шепнула она.        Рико долго смотрел на неё. Он просто сидел и смотрел, пока Лукреция всё сильнее и сильнее сжимала блокнот в руках, надеясь, что он неожиданно исчезнет и Рико не сможет его прочитать. Потому что она не хотела чтобы он это читал. Она не хотела, чтобы вообще кто-то заглядывал в него. Там было всё сокровенное, всё, чем она дорожила и то, чем она не хотела делиться с кем-то другим. С Рико в особенности.        — Ладно, — просто согласился Рико. Он полностью сел на кровать, спиной оперевшись к стене и всё так же не отводя от неё взгляд. Одним движением он смахнул чёрную прядку волос, которая мешающие лезла к нему в глаза. — Но, Лу-Лу, — его голос слегка стих. — Между Воронами не может быть ничего личного. Ты же понимаешь?        Да. Она понимала. Как и понимала то, что теперь ей не в коем случае нельзя показывать блокнот ни одному живому существу. Она ведёт себя слишком свободно и не понимает, что тут опасно всё, пока она рядом с Морияма. Когда она близка к одному из них, и буквально дышит рядом с ним. Ей стоит быть осторожнее.        После её кивка, Рико улыбнулся мягкой улыбкой.        — Вот и отлично. Кстати, где же там Кевин? Прошло уже полчаса. Снова что-ли наблюдает за Теей Мулдани?        Тея Мулдани… Кажется, она знает её. Бешеная защитница с тёмными кудрявыми волосами и свирепым взглядом, которая могла сбить человека одним взмахом клюшки. Тея несколько пугала. Это она что-ли, нравится Кевину…?        Из пучины мыслей и далёких воспоминаний её вырвал смех — резкий, неуместный — он раздался с другого конца столовой. Кто-то из Воронов. Обычно здесь царит тишина: негромкие разговоры, скупые шепотки. Воронам запрещено повышать голос — они обязаны сохранять спокойствие, ровный тон, холодную отстранённость. Иногда, конечно, они позволяют себе тихие смешки или короткие шутки между собой, но это случается редко.       В Гнезде нет дружбы. Здесь никто не водит искренних друзей. Все разбиты на пары или мелкие группы — временные, условные союзы, которые больше похожи на вынужденные соглашения, чем на настоящую близость. То, что называют здесь «дружбой», на деле почти всегда — лишь удобство.       А если ты один — без напарника, без поддержки — значит, ты долго не продержишься. Одиночкам в Гнезде не выжить. Это правило она поняла с самого начала.        Невольно, она вспомнила вчерашнее интервью.         — Сейчас, одной из самых популярных Воронов является Лукреция Мартинез, — сказала журналистка, поправляя волосы и жадно поддаваясь вперёд. — Что вы можете сказать насчёт неё? Кажется, у вас достаточно близкие отношения. Честно, я считаю она великолепна. Удивительно, как в таком маленьком, хрупком тельце может быть столько сил.        — Да, Лукреция по истину великолепна, — с улыбкой закивал Рико. — Она та, на кого я могу положиться на все сто процентов во время игры. Она никогда не подводит меня, и я всегда могу довериться ей. В прошлом году она вошла в основной состав команды, и я верю в то, что Лу-Лу не раз приведёт нашу команду к победе. Я смотрел за её ростом все эти годы, поэтому моё доверие к ней безгранично, — от каждого слова девушки что сжималось и лопалось внутри неё. Его слова были такими сладкими и горькими одновременно. Она не хотела, не желала верить в них после всего, что Рико сделал.        Она много думала про это интервью, и понимала, что слова Рико являются просто очередным блефом. Он всегда был таким. С нежной улыбкой говорил о том, что он никогда не причинит ей вреда и в ту же секунду запирал её в подвал, заставляя разрывать глотку и умолять о том, чтобы её отсюда выпустили. Он мог погладить её по волосам, а после резко схватить и ударить о стену. Он мог невинно смотреть на неё, а после сказать Эдгару, чтобы он сделал своё дело. «Даю час», — то, что она слышит каждый чёртов раз. Если Рико делал что-то хорошее, это автоматически означало что после стоит ждать чего-то плохого, потому что это всегда было так. Всегда.        Старые раны не заживают так быстро, ни тогда, когда к ним добавляются ещё и новые. То хрупкое доверие, которое у неё было к Рико кажется уже невозможно вернуть. Она боится его. Страх рядом с ним душит её.        Рико — тот, кто дал ей жизнь и одновременно тот, кто медленно убивает в ней всё живое.        Мимолётное чувство счастья которое она иногда ловит, абсолютно ничто рядом с теми мучениями, от которых она страдает каждый год. Всё ничто, если в конце концов, хорошее её покидает. Кевин — мимолётное счастье и второе дыхание покинуло её, и теперь превратилось просто в несбыточную мечту, которая никогда не осуществится. В ее жизни ничто не могло быть в порядке.        Лукреция смотрела на листок перед ней, крутя в руках ручку и краем глаза замечая лёгкие движения Жана, который медленно ел кашу, запивая кофе. Он тоже держал перед собой листок, глазами проходясь по буквам. Их молчание, когда они сидели вместе, было чем-то привычным и обыденным, что она чувствовала сейчас лишь спокойствие и комфорт.        Эти пять дней отсутствия Рико прошли слишком быстро, хотя она побольше хотела насладиться ими. Её дни были заполнены очередными тренировками, подготовкой к учёбе и снова тренировками. Многое зависело от их игры, но так и от учёбы, поэтому она и обращала на неё так много внимания. Она лучшая, и так должно оставаться. Лишь её идеальность во всём позволяет ей жить дальше.        После той ночи и разговора с Якобом они больше не разговаривали, ведь тот напрочь не хотел смотреть ей в лицо так же, как и она. Это была не первая их ссора насчёт Кевина, ведь Якобу он всегда не нравился. Большинство ссор и конфликтов было между ними. Взаимные оскорбления, унижения, а иногда и драки. Кевин Дэй и Якоб Новак определенно не были приятелями. Поэтому это часто являлось почвой их препирательств. Но, впервые, у них была настолько откровенная ссора, и это задело Лу. Она боролась с искушением позвонить Кевину. Слова Новака не давали ей покоя. Она хотела узнать, понять, убедиться в том, что Кевин помнит её, думает о ней и знает о том, что в Гнезде есть человек, который переживает за него.        Она так же хотела позвонить и Тее Мулдани, с которой Кевин имел… некоторые отношение.        Мартинез сделала нервный выдох, потому что отношения между Кевином и Теей были для неё тем, о чём она хотела никогда не думать. Но, Тея правда могла знать о Кевине что-то. Хотя вряд ли она расскажет ей об этом. Лукреция никогда не нравилась Мулдани.        Лукреция поморщилась, пытаясь перевести мысли в другое русло и расслабиться. Она уже хотела начать отвечать на тестовые вопросы, как голос Жана отвлёк её:        — Что произошло между тобой и Якобом, что вы избегаете друг друга? — спокойно спросил он, отпивая кофе и скучающими глазами глядя на неё.        — Мы не избегаем друг друга, — ответила Лукреция. — Не то чтобы мы и раньше общались близко.        — Вы не общались близко. И всё же, я не идиот, чтобы не заметить того, как вы избегаете друг друга и не смотрите друг другу в глаза.        Она долго смотрела на Жана, пока, всё же не сдалась.        — Якоб заговорил про Кевина, — просто сказала она, и больше слов не понадобилось, потому что Жан всё понял.        Его глаза тут же потускнели, губы сжались в тонкую полоску а взгляд опустился вниз.        — Идиот, — тихо сказал он, тут же отпивая кофе.        — Он обвиняет Кевина в чём-то, но даже не смыслит в том, что на самом деле произошло, — хмуро пробормотала Лукреция.        — Он ненавидит Кевина. Неудивительно, — пожал плечами Жан, и сделав последний глоток кофе, поднялся с места. Лукреция удивленно взглянула на него, не ожидав этого. Жан уже собрал тарелки в поднос и хотел бы уйти, как рука Лу резко остановила его:        — Стой, — Жан вопросительно глянул на неё. — Ты не хочешь об этом поговорить?        — Потом, — устало улыбнулся уголками губ Жан. — Сейчас Якобу плохо. Моя клюшка не плохо задела его по лицу, мне нужно побыть с ним.        С этими словами, кинув на неё последний взгляд, он ушёл, оставляя её в одиночестве.

***

       Была глубокая ночь и лишь свет от ноутбука освещал излишне тёмную комнату без единого окна. Холодный воздух хлестал из кондиционера, спасая её от жары. Чёрное одеяло лежало где-то на полу, а на ней были обычные короткие шорты и растянутая футболка, доходящая едва ли до колен. Холод пробирался под кожу, но это нисколько её не волновало, ведь всё её внимание было сконцентрировано исключительно на экране. Руки машинально двигали мышкой, переключаясь с одной статьи на другую, пока она не замерла около одной. Там, на обложке было слишком знакомое лицо с ярко-зелёными глазами и суровым выражением лица. Это фото было сделано перед очередной игрой, где они разгромили команду соперника. Фото из давних времён Воронов.        «Кевин Дэй предатель?», — гласил заголовок, и она тут же нажала туда, заходя на саму статью. Но ничего в итоге интересного не смогла найти, кроме очевидных фактов ухода Кевина из Воронов и некоторые высказывания Рико и Хозяина про эту ситуацию. Статья была откровенно скучна.        Она листала и дальше, натыкаясь на статьи про Эндрю Миньярда и Кевина Дэя, читая про этот странный дуэт и о том что: «Кевин Дэй заменил Рико Морияму вратарём из Лисов?». Она читала всё, что попадалось ей на глаза, изучая всех Лисов, обходя стороной их дерьмовые игры, находя все новые и новые статьи про Кевина. Как оказалось, он самая обсуждаемая тема в экси-сайтах, как в принципе и она, ведь её фотографий встречались ей не раз. «Юная звезда Экси», «Номер семь», «Единственная девушка-Ворон», «Ученица Рико Мориямы», — её называли по разному, а темы этих статей были иногда очень странными. К примеру то, что ей приписывали отношения с Брайаном Моррисом, с которым она разговаривала столько раз, что даже не дойдёт до пяти пальцев, если посчитать. Что могли найти люди в них двух, она не мыслила, но было интересно читать о том, как они стояли рядом с друг другом и посмотрели друг на друга целых три секунды.        Она знает: дай людям повод, они этим воспользуются. Жан много говорил ей об этом, и она сама убедилась, когда в прошлом году с такой же уверенностью люди доказывали её отношения с Генри Уолтером, выпускником, который просто помог ей подняться с земли, когда её сбили. Эти статьи были смешны и неуместны по её мнению. Хотя, реакция Рико на это была не самой лучшей. Он не любил, когда ей приписывали отношения.        Дверь в её комнату открылась, и она резко хлопнула ноутбуком, в которым была открыта очередная статья про Кевина и Эндрю Миньярде. На пороге стоял он. Рико, с тем же взором холодных чёрных глаз, который безразлично окинул её взглядом сидящую на кровати и испуганно гладящего на него. На нём была его обычная форма Ворона, а мокрые чёрные волосы были прилизаны назад, что показывало то, что он уже тренировался до этого. Лу знала, что Рико уже приехал, и возможно занимается с Фезом в стадионе. Но она не ожидала, что он придёт к ней.        — Здравствуй, — сказала она, вставая с шкафа и уже доставая свою тренировочную одежду.        Рико лишь сухо кивнул. Его дыхание было слегка сбито, хотя он и сохранял ровное невозмутимое лицо.        — Рад тебя видеть, — слегка наклонив голову набок, ухмыльнулся он, но улыбка тут же стёрлась с губ: — Собирайся и пошли на поле. Нам нужно улучшить твою меткость.