честь среди воров

Недрис не знала, как долго она падала, но это казалось вечностью. Она провалилась в пустоту, а ее паук цеплялся за ее ногу, казалось, на годы. Вскоре она привыкла к этому, и вскоре после этого она смирилась со своей судьбой, что она не покинет пустоту. Она не могла спать, не могла говорить, не могла кричать. Все, что она могла сделать, это упасть. Падение и жизнь с окружающей ее тьмой, сокрушающей ее. Она задавалась вопросом, была ли это смерть. После того, что показалось вечностью, а может быть, так оно и было, она закрыла глаза, так как это было легче, чем смотреть в темноту, и пока она это делала, она чувствовала, что ее тянут. Воровка открыла глаза и увидела внизу светящуюся точку, и по мере того, как она подходила к ней все ближе и ближе, тянущее ощущение росло, и ее швыряло сквозь нее. Воровка приземлилась на стеклянную платформу, на которой были нацарапаны замысловатые узоры, покрытая толстым слоем пыли. Она закашлялась, когда пыль поднялась от ее падения, и встала на колени. Недрис подняла голову и увидела очень знакомую картину. Над ней были диски на концах длинных шестов, луч солнечного света струился прямо перед ней, кокон парил у крыши. Она обернулась и увидела контрольные пьедесталы высоко на платформе выше, лексикон, снятый с колонны рядом с ними. Под ней была большая сфера, используемая для управления окулорией. Она была в Мзарке. Но все было по-другому. Кроме луча солнечного света, проникающего через крышу, света не было. Газовые фонари, усеивающие стены, были выключены и покрыты паутиной. Фактически, большинство углов и столбов над ней были покрыты толстой паутиной и слоем пыли, как будто там никто не был столетиями. Ее паук в замешательстве и печали зажужжал у ее ног, его металлические лапы цокали по полу. Это не могло быть правдой. Этого не может быть. Ее люди не покинут совершенно хороший город, несмотря ни на что. Они были горды и упрямы, безжалостны, она была тому свидетельством, и никому не позволила бы выгнать их из их городов без боя. Обливион, они превратили целую расу людей, ищущих помощи, в слепых рабов и обрушили ужас на коренных жителей Скайрима. Недрис покачала головой. Они все еще были там, просто они не использовали Мзарк с тех пор, как она исчезла, вот и все. Она вернется в Фал'Жардум Дин и увидит свою сестру, отца и брата, которые беспокоятся о ней, недоумевают, где она была, что с ней случилось, и они радуются и возвращаются в изучение Древнего свитка. Откуда она знала, как это называется? Раньше она этого не делала. Но воровка не могла отсутствовать дольше, чем пару месяцев, может быть, пару лет. Они все еще живы. Глубоко вздохнув и закашлявшись после того, как вдохнула много пыли, девушка подтолкнула своего паука к действию и спустилась по пандусу, ведущему в Фал'Жардум Дин. Она добралась до входа в Мзарк, но обнаружила, что рядом с импровизированным вертелом лежали спальный мешок и стопки книг. Угли давно остыли, скатку покрывал тонкий слой пыли. Но зачем они там? Она взяла одну из книг, одну с оранжево-коричневой обложкой, и увидела, что на ней напечатаны незнакомые ей буквы. Однако воровка узнала их. Это был сиродилик, и она могла прочесть пару слов. Недрис училась этому, когда ее втянули в Древний свиток. Первое слово определенно говорило «двемеры», а сиродильское число «два» стояло в конце названия. Затем в подписи было слово «ученый». Она положила книгу в сумку, думая, что она станет хорошим материалом для изучения языка, и покинула Мзарк. Как только она вошла в Фал'Жардум Дин, воровка поняла, что что-то не так. Он выглядел так же, как и раньше. Светящиеся грибы и руды все еще были там, и она могла слышать перезвон малинового корня нирна на берегу реки, а вдалеке виднелось озеро. Она могла видеть здания на расстоянии, но они выглядели… неправильно. Как будто они были сломаны, почти. У моста перед ней был рушащийся барьер, и по нему не ходили ни двемеры, ни рабы. Но больше всего ее поразила тишина. Никогда не было тихо. Всегда был шум, будь то от тех немногих, кто не ложился спать по ночам, или от машин, которые охраняли их, пока они спали, или просто от общего шума людей, работающих днем. Всегда что-то происходило, всегда что-то двигалось. Но было тихо и тихо, и это было совершенно ей чуждо. Девушка посмотрела на своего паука, который издал грустное жужжание, как будто знал, что все, что они знали, исчезло. Но она не могла так думать. Здесь должны были быть люди. Это Фал'Жардум Дин, ради Обливиона, ты не можешь просто так бросить его. Девушка прошла через мост и углубилась в Фал'Жардум Дин, выискивая глазами любые признаки жизни. По пещере разнесся рев, и она подпрыгнула, когда над головой пролетел дракон, направляясь к городу и фальшивому солнцу.       - Этого здесь раньше не было, — пробормотала она своему пауку. - Он загудел в знак согласия. Она продолжила идти вперед, достигнув первого из зданий в большой пещере. Недрис была права, он был сломан. Он был в руинах, вокруг его основания валялись куски камня. Но видела ли она движение наверху? На ее вопрос был дан ответ, когда стрела пролетела мимо ее плеча и вонзилась в землю позади нее. Воровка выругалась и натянула лук за спину, взяв стрелу и целясь в того, кто в нее стрелял. Она потянула за веревку и закричала:        - Меня зовут Недрис Дзревнорз, я жила здесь. С вершины здания донесся гортанный звук, и в нее полетела еще одна стрела. Она увернулась в сторону и выпустила собственную стрелу, целясь туда, откуда, по ее мнению, летели стрелы. Девушка выпустила еще две стрелы, и раздался громкий хлопок , когда что-то упало на пол, и щупальца души устремились к ней, поместившись в камень души в ее сумке. Медленно она подошла к объекту и издалека увидела тело с двумя торчащими из него стрелами. Ее сердце заколотилось, когда она поняла, что только что кого-то убила, но подумала, что странно, что она получила его душу. У нее не было никаких черных камней душ, единственных, которые могут удерживать души людей, меров или зверей. Но подойдя к нему, Недрис поняла, что это не кто-то из них. Она узнала бледность его кожи, как у фалмера, но он выглядел… странно. Его конечности были искривлены, а спина сгорблена. Его глаза были красными и ввалившимися, только свободный кусок плоти покрывал то, что, как она представляла, было маленькими черными глазками, слишком маленькими для своих глазниц. И их кожа была не такой чисто-белой, как у ее рабов, а скорее грязно-белой, больше похожей на кожу нордов на поверхности. Девушка задавалась вопросом, что могло случиться с ним, чтобы он выглядел так? Она решила, что не хочет этого знать. Воровка подошла ко входу в Ральдбтар, по пути убив еще больше извращенных фалмеров, их души заполнили камни в ее сумке, и вошла. Вход был таким же заброшенным и забытым, как и то, что она видела до сих пор в Фал'Жардум Дине, а каменная лестница, ведущая к Ральдбтару, была закрыта, прижата к потолку. Пути в город не было, так как здесь внизу не было пульта управления. Воровка выругалась и вышла из подъезда, рухнула на колени, слезы навернулись на ее глаза, и она начала рыдать. Она сжала своего паука, когда ее тело дрожало, слезы текли по ее лицу, когда пришло осознание того, что там не было никого, кроме нее и искаженных форм фалмеров, расы , порабощенной ее расой. Недрис не знала, как долго простояла там на коленях, рыдая в своего механического питомца, когда почувствовала, как трясется пол. Она подняла глаза и увидела гигантского шагающего человека с гигантской дубиной, перекинутой через плечо, который медленно направлялся к озеру, где любили играть огоньки. Воровка задавалась вопросом, были ли они все еще там, когда она смотрела, как он проходит. Она вытерла глаза и щеки и, встав, выпустила паука из плена своих рук. Девушка не могла оставаться там внизу, не с фалмером, драконом и великаном, и она не хотела оставаться одна. Поэтому Недрис вернулась к Башне Мзарк, так как знала, что там есть лифт, который может поднять ее на поверхность. Были и другие, как в соединенных городах, так и вокруг Фал'Жардум Дина, но у нее был прямой путь, по которому ей не нужно было никого убивать. Итак, она вошла в Мзарк и поднялась по пандусу в Окулорию, глядя на кокон под потолком, задаваясь вопросом, был ли там еще Древний свиток, и направилась к лифту. Лифт был не очень. Это была просто платформа с рычагом посередине, с платформой наверху, которая открывалась и закрывалась по мере того, как платформа приближалась к ней или покидала ее. Насколько помнила Недрис, он был в глуши, как и другие. Ей просто нужно идти в одном направлении, пока она не достигнет цивилизации или кого-то, кто может указать ей правильное направление, или даже просто дорогу. Она потянула за рычаг, и платформа содрогнулась, очевидно, ею давно не пользовались, но Недрис слегка запаниковала, задаваясь вопросом, не сработает ли она, если девушка навсегда застряла в Фал'Жардум Дине. Платформа снова затряслась, а затем начала подниматься, открытые шестерни и винтики вращались, пытаясь поднять ее наверх. Она рассмеялась и села, зная, что на то, чтобы подняться туда, уйдет пара минут, и улыбнулась своему пауку, который трясся от псевдостраха, сжимая ее ногу для поддержки. Воровка погладила его по голове, пытаясь успокоить. Она смотрела, как крыша все ближе и ближе, а затем, наконец, отодвинулась, чтобы показать небо. Его закрывала крышка, закрывавшая лифт, и решетки, окружавшие его, не пропуская посторонних посетителей. Но сквозь решетку ей было видно чистое голубое небо, кое-где с парой облаков, и почти сразу похолодало. Девушка была рада, что все еще носила плащ, в котором собиралась вместе с сестрой, как бы давно это ни было. Платформа содрогнулась и остановилась наверху лифта, и она встала, потягивая конечности. Ее паук следовал за свитой. Кто-то говорил рядом с ней, что-то, чего она не понимала. Это было настолько неожиданно, что она закричала и подпрыгнула, а ее паук перешел в режим защиты. Недрис оглянулась, и ее сердце все еще колотилось, когда увидела, что на самом деле за воротами стояли три человека, одетые в странные черные кожаные доспехи со слишком большим количеством карманов и пряжек, чтобы быть практичными, средний говорил. Тот, что посередине, имперец, судя по всему, нервно усмехнулся и что-то сказал, прежде чем повторить то, что сказал. Она просто смотрела на него с пустым выражением лица. Рядом с ним бретонец глубоко вздохнул. Он что-то сказал, и девушка узнала слова «нас» и «в». Они говорили на сиродилике.       - Извините, — сказала девушка на сиродилике, напрягая мозг в поисках новых слов, которые она могла вспомнить. — Не надо, Сиродил. Третий что-то пробормотал остальным, и Недрис только что поняла, что она не человек, как двое других. Нет, она была эльфийкой, но не такой, какой она видела раньше. У нее были каштановые волосы, серая кожа и фиолетовые глаза — сочетание, о котором она когда-либо слышала от кого-то. Бретон закатил глаза на то, что она сказала, и что-то ответил. Она уловила слово «не».       — Что ты вообще здесь делаешь? — спросила Недрис на своем языке, привлекая внимание трех человек. - Это середина нигде. Глаза имперца загорелись, и он что-то сказал своим спутникам. Затем он повернулся к Недрису и сказал не по-двемерийски, а по-фалмерски:        -Это же двемерис, не так ли? Я не говорю по-двемерийски, но говорю на фалмерском языке. Ты его знаешь? Она кивнула. — Да. Конечно, знаю. Откуда такой имперец, как ты, это знает?       - Меня это заинтересовало. Слушай, ты можешь просто потянуть за рычаг и впустить нас? Нас интересует история и культура двемеров, и это единственное место, которое мы смогли найти, где есть вход, не прикрытый бандитами или волшебниками. .       — Это не приведет тебя в город, — сказала она ему. — Это просто большая пещера. Что было правдой, но только наполовину. Он сдулся и перевел все своим спутникам. Девушка не могла понять, что говорил бретонец, но это явно было нехорошо. Недрис потянула за рычаг, который открыл ворота, и они распахнулись, заставив троих отступить назад, и она жестом приказала своему пауку оставаться послушным. Сделал так, как было сказано.       - Вы знаете, где ближайший город или город? — спросила она имперца. - Я пытаюсь найти своих людей. - Он нахмурился. - Твой народ? -Двемер. На секунду вор выглядел сбитым с толку, прежде чем до него дошло осознание, и он побледнел, отступив на шаг, с недоверчиво отвисшим ртом. Вор пробормотал на сиродильском языке, который она знала: -Ты двемер.. - Очевидно. Бретонец и эльфийка недоверчиво посмотрели, когда имперец перевел то, что она им сказала. Каждое слово, которое он произносил на сиродильском, она соединяла со словом на двемерском, и на основе этого медленно изучала язык. Недрис была рада, что ее раса такая умная. Эльфийка что-то сказала, и Недрис попросила его перевести для нее. Вор выглядел настороженно, но так и сделал.       - Но это невозможно, — перевел он. - Двемеры исчезли четыре тысячи лет назад...