Токио-3 - Геофронт

Я внезапно проснулся в вагоне поезда. В попыхах стал обхватывать себя и смотреть не ранен ли я. Стоящие вокруг школьницы пугались моих действий. У меня на лбу выступил пот и появилась отдышка. Я стал вспоминать самый конец сна. «Станция Мэгуро» — проговорил информатор. Половина людей вышло на улицу. Дождь продолжал лить как из ведра. Вспомнив о станции, я захватил сумку, вышел из поезда и сел на лавочку около перрона. «Какое ружьё? Что за бред?» — подумал я в эту секунду и открыл внутренности сумки. Внутри никакого ружья не было. «Видимо и вправду сон» — облегченно выдохнул. Чтобы точно уже выветрить все сомнения, стал проверять карманы брюк. Нащупывая внутренность кармана, я вздоргнул, когда нащупал там оболочку таблетки. Я достал ее и обглядел. Это была синяя таблетка, та что он мне подложил, точнее я взял у него… Тотчас проглотил ее и замертво грохнулся на лавку, погрузившись в темноту. Я пролетал миллионы-миллионы километров сквозь пустое мрачное пространство, не осознавая жив ли я или умираю. Состояние покоя ли это или состояние борьбы? Что я здесь делаю? — Икари… — пронесся нежный знакомый голос. — Да? — ответил я этому женскому голосу. Это точно был знакомый голос. Это голос Рей. — Ты нашел, что искал? — Не знаю… — Ты продолжаешь искать? — Тоже не понимаю, я будто в вечном поиске. — Чего ты хочешь? — Я хочу быть счастливым. Где моё счастье? — Счастье? — спросила Рей. — Да. Счастье… — ответил я — Счастье там, где ты чувствуешь себя счастливым. — А где я был счастлив? Пустота постепенно стала освещаться белым ярким светом. — Икари, счастье не придёт к тебе само. За него надо бороться. — утвердительно ответила Аянами, — Когда ты был счастлив? — Когда спасал своих друзей и близких. Когда сидел вместе с ними, когда общался с ними. Только тогда я с ними был счастлив. Когда счастливы мои друзья и моё окружение, когда счастливы все вокруг — только тогда лишь счастлив я. — Значит, ты всегда был счастлив, Икари? — спросила Аянами. — Да, получается я счастлив… Но ведь такое счастье не постоянно. Рано или поздно мне опять будет больно. — Тебя пугает счастье? — удивилась Рей. — Я иногда понимаю, что счастье проходит всегда незаметно. Уходя, оно приносит уныние. В унынии я осознаю свою никчемность и бессмысленность своей жизни… — Ты хочешь убежать от уныния? — спросила она. — Я привык всегда быть один. — Но побег тебе принесет только больше страданий… Синдзи, прими, тот факт, что жизнь наша есть неразрывная череда противоречивых чувств, переживаний и ситуаций. Весь мир, вся Вселенная держится на борьбе и единстве противоположных начал. Взгляни сюда, — на секунду весь белый свет сконцентрировался в одном шарике. Это появился фотон света, — Смотри, это частица. Он несет в себе энергию. Но посмотри как он движется! Как милый младенец, который, плача, барахтается в постельке. Жемчужный фотон размером с шара для боулинга то ярко появлялся вдалеке, то быстро исчезал и мгновенно волнообразной линией появлялся передо мной. — Икари, посмотри на него. Он одновременно и частица и волна. Две противоположные формы в единстве. И он не стоит на месте, он постоянно движется! Или тот же атом. Тоже частица, в которой вечно движутся и борются два противоположных элемента. Движение и развитие есть основа всего вокруг. — И что? — спросил я. — А то, — продолжала Рей, — что подобная логика лежит во всей материи. Всё вокруг подчинено этой логике. Вспомни своих родителей. Ты не похож полностью ни на маму, ни на отца, но сам являешься единством их качеств и одновременно являешься новым качеством. Не существует такого же Икари Синдзи и никогда не существовало. Движение человечества, движение и развитие общества, движение звезд. Всё изменяется… И так абсолютно везде и во всем. Ты должен изменяться и оставаться собой, ты должен познавать счастье и пребывать иногда в горе! Счастье, появившись сию минуту, уже преобразуется в повседневность, в рутину и уныние, и далее становится лишь только горем. И будет только хуже, если ты не перестанешь двигаться вперед! Искать то, что жизнеутверждает тебя как человека, что раскрывает тебя как того представителя вида, который вышел из лона природы и больше никогда не сможет вернуться обратно и жить там один. — Ты ничего не понимаешь! — злился я, — Это просто слова! На деле всё намного сложнее! — Да, Икари, ты прав. — продолжала ласково Рей, — Но ты сам волен строить свое счастье. Не волнуйся. Ведь после того, как ты понял логику этого мира, я точно знаю, что ты сможешь постичь свое счастье. Изменить мир вокруг тебя и внутри себя можешь только ты сам. У меня заслезились глаза. Я немногое понял, что мне она говорила. Мне показалось, будто такие истины я где-то уже слышал мимолетно. Но я не придавал им большого значения. Казались мне простыми словами, которыми только и могут разбрасываться. Сложно будет описать ту бурю чувств нахлынувших меня. Сложно переживать момент отчаяния и глубокой апатии после прихода тех мыслей, которые и являются по своей сути истинными, но они лишь только висели совсем рядом, совсем недалеко, промелькивали за пеленой счастливых моментов единения с прекрасным. Вы их слышите иногда от окружения в свою сторону, но вечно усмехаетесь, что подобного не случится, не настигнет вас, ибо вы уже внутренне не можете их принять, сложно представить их глубинное содержание не пережив их. И тот момент, когда они вспыхивают в вашей голове, когда ситуация наконец совпала с мыслью, с теми словами наших доброжелателей, именно они — заставляют признать, что оно так и вышло. Да, я один. Да, вокруг меня много людей, но я чувствую себя очень одиноким. У меня туманное будущее, я на многое не могу решиться, я многое упустил в своей жизни и вряд ли уже верну упущенное. В минуты малейшей неудачи у меня сильные позывы взять и всё закончить, перестать что-либо предпринимать, что-либо делать, ибо не видно конца и края тех страданий и бессмысленных действия для себя и окружающих. Легко говорить, что я слаб, что я бессилен, и тяжело в этом признаваться самому себе. Я мало что выбирал в этой жизни что-то по своей воле, виолончель и то смог взять по совету другого человека... да и то не понимаю, почему продолжаю это делать. Я многое пытаюсь делать достойно... но что мне сделать еще, чтобы жизнь меня хоть немного пощадила? — Икари? Ты плачешь? — я почувствовал ее мягкое прикосновение руки о мою щеку. — Я всегда мало что понимал в своей жизни. Трудности меня не занимали. Всегда слушал, что мне скажут и не спрашивал более. Я думал так и нужно жить. Счастье видел в покое. Но сейчас, когда ты мне показала, что лишь изменение есть путь к счастью, я попробую еще раз сделать себя счастливым. — Икари… — взволнованно сказала Рей, — Береги себя. Всё у тебя будет в порядке.