Скоро рассвет

— Нет, нет… Не то фасон. Не тот цвет. Нет… — Уайт, как кукла стояла на подиуме. А Марианна прикладывала к ней разные платья. — Ну, пойдет, — натянуто произнесла наконец она бросив платье в противоположную от прошлых сторону. И так уже второй час. Одни наряды она выкидывала как мусор в одну сторону, другие чуть аккуратно выкидывала в другую. — Если хочешь что-то спросить, то хотя бы попроси вопрос, а не смотри на меня… — как бы меж делом сказала женщина. Уайт сглотнула. Может ли Марианна ответить на ее вопрос… Прилично ли вообще задавать его? Однако одно она знала точно — сам Михок ни за что не ответит ей на ее вопросы. Никогда в жизни. Такой уж он человек. — Вы говорили, что сэр Михок не может отпустить прошлое… — она замялась, не зная как аккуратнее это спросить. — Я знаю, что он никогда сам не расскажет об этом. Но я хочу знать его путь до встречи со мной… Марианна цыкнула и отложила очередное платье. Скрестив руки, она отошла, оглядывая Уайт. С макушки до пяток, цепко, как будто дорогую в цене вещь. — Хорошо, я расскажу тебе. Но, — она откинула прядь своих светлых волос за спину. — Услуга за услугу. Информация за информацию. Ты расскажешь мне о своих чувствах к этому мальчишке… Уайт кивнула, ожидая подобного. — Отлично, — хлопнула в ладоши Марианна. — Следуй за мной. Серьезным разговорам нужно серьёзное место. Наконец они очутились в комнате, очень похожей на домашнюю библиотеку. Просторная, аккуратная комната. Все здесь говорило о чувстве стиля и о том, что это личная комната госпожи Марианны. — Присаживайся, — посреди комнаты стоял столик с двумя креслами. — Чай, кофе, вино? — Просто воды, госпожа Марианна, — попросила Уайт. — Просто воду пьют те, кому нечего сказать, а мы пьем чай, — девочка молча кивнула. Пусть делает что хочет. — Какая послушная… Теперь я уверена, что ты не его тайная дочь, — хохотнула женщина. — Он в твоём возрасте был просто невыносим… — Мне не трудно в это поверить… — перед Уайт появилась чашка зеленого чая. — Итак, милая, сначала ты. Моя информация как-никак дороже будет, — села напротив Марина, уверенно смотря на девочку. — Хорошо… — кивнула Уайт. С чего все началось… И к чему пришло. Это грело сердце девочки. Михок действительно очень-очень важный для нее человек. Он… — Сэр Михок спас меня физически и морально, — начала она, — Все в моем городе загадочно утопились… Все, включая моего названного отца. У меня никого кроме него не было. Никого, — она сжала кулаки, вспоминая Кондрата. Теплого, любимого человека. — И, думаю, я бы ушла вслед за ними вскоре… Если бы не появившийся Михок… Он был как рассвет. Я поняла, что он может меня спасти. Что он может меня забрать подальше от этого места, этих воспоминаний… Марианна внимательно кивнула, отмечая для себя, что тогда он был для нее просто инструментом побега… — Однако потом было множество моментов, когда он спасал меня, когда он уничтожал то, что пытались причинить мне боль. То, что раньше никто и никогда не делал для меня. Он стал для меня светом, за которым я готова идти, — Уайт покраснела. Она никому ещё подобного не говорила в обеих своих жизнях. — Я научилась не сдаваться ради него, научилась идти вперёд ради него, становиться сильнее, сражаться за свою жизнь. То, что я потеряла там, на берегу утопленников, я обрела в нем. Он… Действительно очень-очень важный для меня человек. Повисла тишина, Уайт осторожно подняла взгляд. Марианна всхлипнула, а ее глаза наполнились влагой. Разительные изменения, что заставили Уайт растеряться. — Как же это… Трогательно, — шмыгнула она. — Девочка моя, — встав, она обняла ее. — Как я тебя понимаю… Однако… — ее голос стал строгим. Как по щелчку пальца. — Если ты продолжишь, иди за ним таким образом, то ты потеряешь саму себя… Думаю, ты прекрасно это понимаешь, верно?