Мир, который уже спасен. Часть 1. Белый город.

      Проснулся Герман, когда дело уже шло к обеду. В первый момент все случившееся вчера показалось не более чем дурацким сновидением. Однако память вернулась возмутительно быстро, и ему все же пришлось признать, что и пугающие метаморфозы с глазами, и странный рассказ Христофора были самой настоящей, пусть и абсурдной, реальностью. Следовало все это обдумать, но сознание, перегруженное вчерашними впечатлениями, решительно протестовало — хотелось погрузиться в обычную жизнь, где нет места страшным тайнам и вселенским заговорам. Благо, скоро нужно было ехать развозить газеты. В редакции «Вечерних ведомостей», его ждут нормальные люди, с которыми можно поговорить о простых и понятных вещах. Вот только, скорее всего, там будет и Женька, а Герман не представлял, как теперь смотреть ему в глаза и как вообще себя с ним вести.       Но делать было нечего - другой работы не намечалось, а денег не хватало даже на «одноразовую» лапшу из ближайшего магазина.       Герман уже выключил зажигание, припарковав машину у здания редакции (знаков, запрещающих стоянку, вроде бы нигде не наблюдалось), когда в боковое, открытое из-за жары, окошко заглянул довольно неприятный тип. В первый момент Герман не мог вспомнить, где его видел, но потом в памяти всплыло их знакомство с Женькой, когда журналист отбивался от настойчивого дилера, сующего парнишке в руки какие-то зеленые коробочки. м- Чего надо? - Герман скривился, точно раскусил что-то горькое.       - О, Герман Андреевич, а я вас тут жду! - радостно сообщил тип, - прошу вас, уделите мне минуту вашего драгоценного времени!       - Если будешь чаи свои совать, то даже не пытайся, - отрезал Герман, выходя из машины и закрывая замок.       -Ну что вы! - заулыбался тот, - чаи — это, так сказать, для широких масс. У меня будет для вас гораздо более интересное предложение.       Герман сузил глаза. Тип ему определенно не нравился — некоторая слащавость его тона совершенно не сочеталась с рельефной мускулатурой спортсмена, проступающей сквозь облегающую черную футболку. А еще — внезапно понял Герман — этот тип откуда-то знал его имя и отчество.       - На кого работаешь?! - рявкнул Герман, надвигаясь на него. Впрочем, тут же сделал шаг назад — стоять рядом с тем, кто превышал его в росте, было оскорбительно для самолюбия.       - О, вот именно об этом я и хотел с вами побеседовать! - расцвел улыбкой тот, - вы не против, если мы отойдем в тень?       Что ж, не мешало выяснить, что у него на уме. Парень первый шагнул к той самой скамейке, где еще недавно пышногрудая блондинка уговаривала Германа продать дедовы тетради. Оказалось, что на затылке у того имеется длинный, но жидкий хвост мышиного цвета волос — не чета Женькиной толстой косе.       - Ну? - недовольно уставился Герман на навязчивого собеседника.       - Перейду сразу к сути, - кивнул тот, - я, Герман Андреевич, пришел вас порадовать. А именно - предложить замечательную работу!       - Эту вашу труху в пакетиках лохам впаривать? - скривился Герман и махнул рукой, - свободен!       -Ну что вы! - запротестовал тот, - я же сказал, чай — это для...       -Лохов.       -Именно! Вам же я хочу предложить должность в руководстве нашей компании! - торжественно сообщил тот, - кстати, простите, я не представился. Меня зовут Юрий Антошкин, я менеджер по персоналу в фармакологической компании «Freeman». Вот моя визитка.       С этими словами он сунул опешившему Герману в нагрудный карман рубашки картонную карточку с золотым тистененим.       -Вот только за идиота меня держать не нужно! - взорвался тот, - с какой это стати ты вдруг предлагаешь мне руководящую должность, если видишь второй раз в жизни?! И откуда, кстати, знаешь мое имя?!       - Ну что вы, Герман Андреевич! - жеманно воскликнул тот, - в определенных кругах вы очень известны, уверяю.       - Каких еще кругах?! - Герман ошарашено на него посмотрел.       - Ну... вы же не будете утверждать, что являетесь обычным заурядным человеком?       - Ты к чему клонишь? - тот опасно прищурился.       - К тому, что вы, Герман Андреевич, с вашими знаниями и талантом, определенно достойны большего, чем работа курьером в третьесортной газетенке!       -Достоин, - не стал отпираться Герман, - но, знаешь что, иди-ка ты, куда шел, и разводи лохов дальше.       Абсурдность происходящего все больше нервировала Германа, ему начало казаться, что еще немного, и он сойдет с ума. С чего вдруг этот тип, которому он при первом знакомстве едва не набил морду, теперь лезет с предложениями работы и всевозможными комплиментами? Понятно только, что это не его личная инициатива и, возможно, Юрию Антошкину этот разговор так же неприятен, как и самому Герману, однако задача перед менеджером по персоналу была поставлена вполне определенная. Вот только кем именно поставлена и с какой целью?       - Не отказывайтесь, пока не узнаете условия, - продолжал ворковать тем временем новый знакомец, - вам выделят личный кабинет в современном офисном здании! Свободный график, служебная квартира, которую вы со временем сможете выкупить в собственность! Ну и, разумеется, достойная вас зарплата...       -Слушай, ты! - Герман вскочил со скамейки и, схватив Антошкина за футболку на груди, заорал ему прямо в лицо, - или ты мне немедленно объяснишь, кому и зачем я понадобился, или...       Закончить Герман не смог, поскольку реакция оппонента оказалось совсем уж неожиданной. Вместо того чтобы как-то опешить или отшатнуться, тот неожиданно закатил глаза и томным шепотом протянул:       -Гееерман Андреевич, ну не здееесь жееее!..       -Что — не здесь? - от удивления Герман выронил горе-работодателя.       - Я согласен продолжить наше знакомство и более тесно, Герман Андреевич, - тот сделал какое-то сложное движение бровями, - но в более интимной обстановке...       Герман задохнулся от нахлынувшего на него потока чувств - смеси изумления с отвращением и гадливостью. Он рефлекторно стал вытирать о джинсы руки, которыми только что держал извращенца. Нет, наверное, он все-таки сошел с ума - не может это все происходить в реальности! Ну, а раз уж сошел с ума, можно не сдерживаться... - Ты что сказал, гнида ты хвостатая??! - заорал Герман на всю улицу, - я тебя сейчас тут по асфальту размажу, понял?? Убрал руки, козел хреномордый!       Переведя дыхание, Герман, наконец, отступил на шаг от покрывшегося багровыми пятнами Антошкина, и вдруг... зацепился взглядом за знакомое лицо в окружившей их небольшой толпе.       На него расширившимися на пол-лица глазами изумленно смотрел Женька. Но отступать было уже поздно. Слабосилием Герман никогда не страдал, поэтому, развернув Юрия, пинком задал ему такое ускорение, что тот по инерции пробежал еще добрых десять шагов.       -А еще раз около меня появишься, я тебе такой интим устрою, что глаза через задницу выскочат! - проорал Герман ему вслед.       Потом оглядел собравшихся прохожих:       - Все, концерт окончен! Или кто-то хочет поучаствовать в продолжении?       Зеваки почли за лучшее по-быстрому разойтись по своим делам, и только Женька так и остался стоять возле двери в редакцию.       - Ну... привет, - неловко проговорил Герман, подойдя к нему.       -Привет, - улыбнулся Женька. Он говорил вполне дружелюбно, и Герман никак не мог понять, что же тот думает на самом деле, - слушай, я тут вспомнил... ты же так ни разу и не был на море, да?       Герман чуть не уронил ключи от машины, которые до того нервно крутил в руках. Все это время он морально готовился к какому-то отчуждению, но Женька говорил как ни в чем не бывало, и это несколько обескураживало.       -Э... гм... да, верно, - выдавил он и внезапно почувствовал, что, и правда, мучительно хочет искупаться.       - А я одно место знаю, совсем недолго ехать — это прямо в городе, но там очень хорошо! - улыбнулся Женька.       - Э... ну да... - подавлено пробормотал Герман. Он никак не мог понять, говорит ли Женька это из вежливости или действительно хочет продолжить общение после всего произошедшего, - но у меня это... газеты надо развезти, и вообще...       - Ага, у меня тоже сейчас работа, - кивнул тот - давай так, ты сейчас развезешь тираж, потом заберешь меня, и мы съездим к морю. Хочешь?       -Ну, вообще, хочу, конечно... – Герман все еще неловко себя чувствовал. Он никак не мог понять, как теперь ему общаться с Женькой, и что тот сам думает о нем после того жуткого превращения, а напрямую спросить почему-то не решался. Так что в какой-то степени приглашение на море оказалось кстати — там-то они и поговорят обо всем.       Газеты Герман развез быстро, после чего заехал к себе переодеться — не ехать же на пляж в единственной приличной рубашке. Христофор куда-то ушел еще до того, как Герман проснулся, Катерины и тети Шуры тоже не было - дверь дома была заперта, так что внеочередное возвращение осталось незамеченным.       Переодевшись, Герман уже собрался уходить, как на глаза попались злополучные тетради, сложенные на столе аккуратной стопкой (не иначе, Христофор навел порядок). Немного поколебавшись, он сунул их в свою спортивную сумку - а то в последнее время слишком много развелось желающих ознакомиться с ними в его отсутствие. И, потрепав по голове сонного от жары Пирата, зашагал к машине.       Женька обнаружился там, где они и договорились встретиться. Судя по тому, что джинсы и белоснежную футболку сменили обтрепанные по краям шорты и растянутая, точно платьице, майка, он тоже успел съездить домой и переодеться – благо, на катере через залив добираться до его дома было куда быстрее, чем посуху, как они ехали недавно.       - Ладно, двинули, - кивнул Герман, заводя машину. Сегодня ему дали талоны на бензин, поэтому о заправке можно было не беспокоиться.       Солнце уже начало клониться к западу, но удушающий зной все еще не шел на убыль — встречный воздух врывался в салон запорожца душными волнами. Впрочем, Герман надеялся, что возле воды будет полегче.       Машину они оставили во дворе утопающего в пыльных кустах сирени трехэтажного дома и дальше пошли пешком. Сначала по какой-то узкой, затерянной в траве и камнях, тропинке, а потом начали спускаться под обрыв. Тут в рыхлом песчанике, из которого состояли прибрежные скалы, было выдолблено некое подобие ступенек. Оказалось, что спускаться по ним совсем нетрудно, даже несмотря на немаленькую высоту обрыва. Наконец, круча кончилась. Герман ожидал увидеть пляж, но вместо этого его взору открылось нагромождение нагретых солнцем валунов. Некоторые были на берегу, и морская вода, некогда попавшая в расщелины между ними, образовала небольшие озерца.       -Смотри! - Женька, ловко перепрыгнув на очередной камень, склонился над одной из таких лужиц.       Герман последовал его примеру. Вода оказалась совершенно прозрачная, и на дне были хорошо видны мелкие разноцветные камешки, водоросли и большая креветка, лениво шевелящая усами. Она была песочного цвета, и только клешни украшали ярко-синие полоски.       -Она что, настоящая? - до этого Герман видел креветок только в мороженом виде в супермаркете, но там они были скорченные и красные.       -Ага! Красивая, правда? - Женька как-то испытующе посмотрел на приятеля.       -Еще бы! - согласился тот, наклоняясь ниже, чтобы рассмотреть существо. Видимо, заметив тень, нависшую над ней, креветка зашевелилась и... в следующую секунду пропала.       -Это... она как? - опешил Герман.       -Удрала, - пояснил Женька, снова бросая на него пытливый взгляд, - решила, что ты ее хочешь поймать.       -Она что - дура? - обиделся Герман, - чего бы это я стал такую красоту ловить?! Я, конечно, голодный, но не настолько же!       -Ну, она же не знала, что у тебя на уме, - Женька заметно расслабился.       Герман, от которого не укрылось то, что его только что испытывали, возмущенно фыркнул и тут же ткнул пальцем в какой-то странный коричневый нарост на камне, погрузив руку в воду по локоть.       -А это что за хрень?       -Это актиния, - Женька тоже окунул руку в водоемчик и потрогал нарост. Тот был упругим и очень скользким.       -Актиния? Она разве такая? – не поверил Герман, - они же красивые, разноцветные, будто цветы. А эта на какашку похожа.       -Так ведь она свернула щупальца, потому что нас испугалась.       -Какие все нервные, – Герман разогнулся, поудобнее устраиваясь на камне, - будто мы их съедим…       -Ну, многие едят, - Женька устроился рядом и горестно вздохнул, - знаешь, что на пляжах творится… Из воды тянут любую живность, какая только попадается: креветок, крабов, рыб, моллюсков, медуз выбрасывают на берег только потому, что они немного жгутся. Можно подумать, им есть нечего, и эти несчастные креветки или крабы спасут их от голодной смерти…       Он стянул с себя футболку. Герман усмехнулся, увидев у того на груди участок незагорелой кожи в виде крестика.       -Тут, как зайдешь в воду, лучше сразу плыть, - инструктировал Женька, - а то камни скользкие на дне, если нога застрянет между ними, можно покалечиться.       - Ага, ясно, - пробурчал Герман, умолчав о том, что плавает он весьма посредственно - в родном городе учиться было негде, а в школьные годы бассейн не входил в программу разработанного для него бабкой образования. Так что максимум, что Герман мог — с трудом держаться на поверхности, забавно шлепая по ней руками и ногами. И это ставило его перед ужасной дилеммой: продемонстрировать свою полную беспомощность в воде перед Женькой или остаться изнывать от жары на берегу. Пока Герман пытался решить эту задачу, сам Женька уже спрыгнул с валуна в воду, оказавшись в ней сразу по пояс.       -Ууу, вода такая теплая, что даже неприятно, - прокомментировал он, - градусов двадцать восемь точно есть!       Женька оттолкнулся ногами от камня и легко поплыл от берега. Потом обернулся и, помахав Герману рукой, бесшумно, точно дельфин, ушел под воду, а секунд через тридцать вынырнул уже гораздо дальше от берега. Парнишка явно чувствовал себя в воде как в родной стихии.       Герман сплюнул и безрадостно поплескал на себя теплой морской водичкой. Настроение испортилось.       А потом все-таки зажмурился, оттолкнулся ногами от камня, на котором стоял, и поплыл. Сперва неловко, по-собачьи (пока Женька не видел), а потом, освоившись, - брассом. По сравнению с речкой, в которой он купался в детстве, морская вода держала так хорошо, что совсем не требовала усилий. А кроме того, на дне то и дело попадались большие валуны, на которые можно было встать и отдохнуть. Пушистым ковром их покрывали мягкие коричневые водоросли — стоять на них было приятно.       Женька тем временем уже плескался где-то метрах в ста от берега, и близорукий Герман едва видел его макушку над водой. Сам же он решил не ставить рекордов и просто лег спиной на воду, раскинул руки и ноги звездой и закрыл глаза. Так хорошо было расслабиться и ни о чем не думать...       На берег выбрались, когда окончательно выбились из сил. Солнце висело уже совсем низко над горизонтом и напоминало спелый апельсин. Его лучи теперь не слепили и не жарили, а мягко трогали за плечи, отражаясь в мелких волнах оранжевыми кляксами.       - Герман, а ты совсем белый, - вдруг рассмеялся Женька, устраиваясь на огромном валуне рядом.       - В смысле? - не понял тот.       - Ну, не загорелый! У нас такое редко увидишь, - улыбнулся тот. Впрочем, сам Женька был не таким уж бронзовым, темными были только руки, плечи и пятно на груди с белым следом от крестика — видимо, вырез футболки.       -Ну и что? - насупился Герман, - ты тоже не очень...       -Ты быстро загоришь, - заверил Женька.       Он ловкими движениями пальцев расплел косу и принялся отжимать волосы. В распущенном состоянии они выглядели еще длиннее, чем казалось раньше. Герман подумал, что при этом Женька совсем не напоминает девчонку — движения его были резкими и точными, а фигура угловатой и довольно жилистой. Скорее, он был похож на эльфа из какого-нибудь фэнтези.       -Слушай, а это, ну, волосы, это просто, для красоты? – спросил Герман, и, внезапно вспомнив, у кого видел такие же длинные косы, уточнил, - ты ролевик, что ли?       -Бывший, - кивнул Женька.       -Чего же бросил? - Герман протер очки футболкой и водрузил их на нос. Журналист махнул рукой:       -Мне не понравилось. Я ожидал чего-то такого… погружения в другой мир, а на деле все или ругались друг с другом, или напивались. А еще никто не верил в то, во что играл, считая все это просто… ну, досугом, развлечением. Каждый из них сегодня мог сыграть одного, завтра другого. Они не жили этим, понимаешь? В общем, я быстро разочаровался. Но у меня был постоянный образ, который я любил и до сих пор люблю, эльф, поэтому, уйдя от ролевиков, волосы обрезать не стал. Да и привык к ним уже. Шампуня, правда, много уходит.       Герман усмехнулся. На этот раз не иронично, а пожалуй, понимающе. И подумал, что угадал насчет эльфов, когда мысленно сравнивал с ними Женьку. Еще никогда на его жизненном пути не попадались такие люди, как этот парнишка-журналист — бесхитростные, сохранившие в себе детскую непосредственность и идеализм. Ох и трудно ему придется в жизни с таким характером. Всегда убеждавший себя в том, что ему плевать на других людей, сейчас Герман почувствовал к Женьке интерес, захотелось побольше узнать об этом уникуме с косичкой.       -Слушай, а почему ты один живешь? Родители-то где?       Женька не удивился интересу к своей персоне.       -Папа умер несколько лет назад, а мама вторично вышла замуж и живет на материке с новым мужем. Квартиру мы продали и разделили деньги пополам. На свою долю я и купил вот эту, с видом на залив, - и, будто оправдываясь, Женька добавил, - она была без ремонта, поэтому стоила недорого.       -Нормальная хата и, главное, своя, - ободрил его Герман немного рассеянно. Разговор уходил куда-то не туда. Он ведь думал, что здесь, на камнях, сможет выяснить, что Женька думает по поводу его вчерашней метаморфозы, и понять, как вообще реагируют на это окружающие, а они все время болтали, будто ничего не случилось. Все время, что они были вместе, он то и дело хотел начать серьезный разговор, но... каждый раз что-то не давало заговорить. Герману не хотелось думать, что это было просто страх. -Слушай, ты ведь хочешь спросить насчет вчерашнего, да? - юный журналист будто подслушал его мысли, - и почему-то никак не решаешься — я же чувствую.       - Да, - выдавил Герман, - я хочу знать, что ты теперь обо мне думаешь! И почему решил общаться дальше?       Тот поудобнее устроился на камне.       -В Библии сказано: «По плодам их узнаете их». От тебя же я видел пока только хорошие «плоды», - сказал он медленно и, улыбнувшись, признался, - мне даже интересно — я ведь своими глазами увидел то, что сейчас модно считать фейком, фальсификацией. Ну, знаешь, все эти ролики в интернете, где у разных известных людей глаза на миг становятся такими, как у тебя.       -Угу, только к этим роликами есть приписки, что вот, мол, полюбуйтесь, люди добрые, на монстров среди нас, - саркастически усмехнулся Герман.       Женька пристально посмотрел на него своими карими глазами с совершенно нормальными круглыми зрачками, а потом сказал:       -Я, конечно, могу ошибаться, но, если бы ты был одним из них, - последнее слово он выделил особо, - то тебя бы сейчас тут не было.       -В смысле? - не понял Герман, - а где бы я был, по-твоему?       -Например, в списках Forbs, - улыбнулся Женька, - эти, которые не люди, они ведь поддерживают только своих. А таким, как мы с тобой, никогда не удастся разбогатеть, как бы мы не старались и какими бы талантами не обладали.       Герман заморгал. В том, что он уже успел прочитать из дедовых тетрадей, говорилось примерно о том же самом.       -Откуда ты это взял? - осторожно спросил Герман, чувствуя, что вот, наконец, он сумел ухватить ниточку, которая может привести его хоть в каким-то ответам.       -Да ниоткуда, на самом деле. Так, личные соображения, - махнул рукой журналист и с широкой обезоруживающей улыбкой добавил, - мне кажется, что пока перед тобой стоит выбор, на чьей стороне быть, ты не один из них.       Герман заморгал — услышанное было столь неожиданно, что в голову не приходило ни одного ответа. Ситуацию спас раздавшийся откуда-то сверху звонкий и донельзя возмущенный голос:       -Эй, а вы тут что делаете?! Оба приятеля подпрыгнули от неожиданности и резко обернулись. По лестнице, ведущей под обрыв, к ним вприпрыжку спускалась Катерина.       -«Лебединое озеро» танцуем. Что, не видно? - первым пришел в себя Герман.       - Это мое место! - безапелляционно заявила девчонка. - Ну и стой на нем, раз твое, - пожал плечами Герман и отвернулся. А вот Женька почему-то покраснел и пробормотал:       - Извините...       Катерина неожиданно тоже сбавила громкость и даже снизошла до объяснений:       -Я тут всегда купаюсь.       -Угу... на всем побережье ты выбрала тот же пляж, что и мы, - не поверил Герман, - шпионила, так и скажи.       - Чтооо?! - Катерина перепрыгнула на ближайший к ним камень и сжала кулаки, - за кем это я шпионила?!       - За нами, больше тут никого нет! - пожал плечами Герман.       - Да нужны вы мне!       - Ну, видимо, нужны!       -Зачем это?!       -А, может, ты влюбилась! - заявил Герман.       -Я?! В тебя?! - казалось, даже короткие волосы девчонки стали дыбом, как шерсть на загривке разъяренной собаки.       -А хоть бы и в меня! Или вот, в него! - Герман ткнул пальцем в Женьку, который немедленно стал совершенно малиновым.       - В него??! - Катерина набрала было полную грудь воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но... вместо этого только что-то буркнула под нос. Герман искоса глянул на нее, потом на малинового Женьку и громко расхохотался. Но тут же спохватился:       -Кстати, знакомься: князь Евгений Голицын. Обращаться рекомендуется исключительно «ваша светлость».       - Герман!..       - Спасибо, но я барышне уже представлен, - давясь смехом, заметил тот.       - Сам ты барышня! - выдавила Катерина. Герман критически оглядел девчонку.       - М-да... Ты права. На барышню не тянешь. Так что, увы, с князем у вас получится мезальянс.       - Ах ты!.. Ты! - задохнулась гневом Катерина.       -Пока будешь придумывать для меня достойные эпитеты, я еще разок искупаюсь, - лениво протянул Герман, снял очки и сполз с камня в ласково-теплую воду.