Мир, который уже спасен. Часть 1. Белый город.

      Герман проснулся, как от толчка, мгновенно возвращаясь от сна к реальности. Он рывком сел на кровати, распахнул глаза, но осознать окружающую действительность не успел — голова взорвалась болью, и жуткая, выворачивающая наизнанку тошнота подкатила к горлу. Он попытался припомнить, что же было вчера, но память неохотно извлекала из царившей в голове мути какие-то совсем невообразимые вещи — например, заграничного хлыща в белом костюме, выходящего прямо из зеркала. Сколько же нужно было выпить, чтобы привиделось такое?       - Шайссе... - прохрипел он, с трудом сползая с кровати, и, завернувшись в простыню, попробовал отыскать туалет. С трудом сфокусировав зрение, Герман огляделся и оторопело заморгал. Только сейчас он понял, что место пробуждения ничем не напоминает их с Христофором крошечную времянку. Молодой человек растеряно созерцал просторные и светлые апартаменты, обставленные дорогой мебелью.       Солнечный свет проникал сюда через панорамное окно, сейчас закрытое кремовыми жалюзи. В полном недоумении Герман сделал шаг вперед, запутался в простыне и едва не полетел носом в пушистый молочного цвета ковер.       - Да блин...!!!       - Спокойно, не надо так прыгать, а то к ребрам еще и пару ног сломаешь, - фраза была сказана с насмешкой и иностранным акцентом. Герман резко обернулся.       В обитом светлой кожей глубоком кресле, небрежно закинув ногу за ногу, сидел вчерашний пижон из зеркала. Точно такой же, как накануне, только сейчас на нем была не щегольская белоснежная пара, а теннисный костюм. Звали типа, кажется, Макси… мили... Короче, Макс – еще вчера Герман решил, что хватит с него и этого. И можно было бы списать воспоминания на пьяные галлюцинации, перепутавшиеся в сознании со странными снами, если бы не сережка-зеркальце, которая по-прежнему поблескивала в левом ухе загадочного иностранца.       - Может, кофе? - между тем поинтересовалась галлюцинация.       - Тазик... дай! - прохрипел Герман.       - Санузел вон там, - Макс царственным жестом указал на дверь в противоположной стене комнаты.       Когда мокрый и взъерошенный Герман вернулся на свой белый – в тон креслу – диван, тот, кто все еще казался плодом утомленного странными снами сознания, по-прежнему сидел в кресле и пил кофе.       -Не желаешь? - осведомился он светским тоном, - очень помогает, знаешь ли.       -А у тебя что, большой опыт? - полное непонимание происходящего и дурное самочувствие очень злили Германа.       -Я имею опыт в самых разнообразных сферах, - туманно ответил тот и поставил рядом с Германом на низенький столик чашку ароматного напитка.       - Остальные где? - хмуро спросил тот, с сомнением на нее глядя.       - Эжен еще спит, Руслан завтракает, а вот Кристоф...       - Что случилось? - вскинулся Герман.       -О, я смотрю, ты обеспокоен его состоянием, - поднял черную бровь Макс.       -А тебе-то что? – Герман почувствовал, как внутри с новой силой закипает раздражение на этого самодовольного типа, - так что с ним случилось?       -Не волнуйся, ничего непоправимого. Видишь ли, на фоне общего... скажем так, недомогания, у него проявился солнечный ожог.       - Ожог? - вытаращился Герман, и тут же схватился за голову - от резкого движения ее прошило болью.       - Да, увы. Кристоф давно не бывал на пляже и подзабыл, что его кожа весьма чувствительна к солнцу. Очень неосмотрительно с его стороны... еще повезло, что вы ходили купаться не в полдень.       - Слушай, ты кто такой вообще? И где мы? - наконец сформулировал Герман главный вопрос, мучивший его.       -Не далее как вчера ты окрестил меня Максом, - улыбнулся новый знакомый, и взгляд его почему-то потеплел, - и я тут живу.       -Живешь?! - Герман еще раз огляделся, пытаясь представить, сколько стоит проживание в подобных апартаментах. Выходила такая сумма, что настроение, и так нерадостное, испортилось окончательно.       -Это временное жилье, - небрежно пояснил Макс, - пока у меня здесь есть работа.       -А от нас тебе что нужно? - скривился Герман, - ты откуда, вообще, понаехал?       -Если тебя интересует моя национальная принадлежность, то я француз, - весело рассмеялся тот, - но уже давно работаю в вашей стране.       В памяти начали шевелиться тени воспоминаний: Христофор рассказывал о том, как был в плену у какой-то таинственной организации, и о человеке с приметной сережкой, который помог ему сбежать.       -Ты... Наблюдатель?       - Я? - тот усмехнулся, - ну... вчера я точно наблюдал много поучительного. В том числе и с твоей стороны.       - Ты о чем? - хмуро спросил тот. Белобрысый пижон и его достаточно фамильярный тон общения все больше раздражали. Хотя главным поводом для дискомфорта, не считая поганого самочувствия, были, конечно, загадки, которые окружали этого человека.       -А ты ничего не помнишь?       -А что я должен помнить? - с подозрением покосился на него Герман.       Как ни напрягал он память, восстановить получалось лишь отдельные смазанные эпизоды. Сначала этот тип вышел из зеркала, потом каким-то образом оказался за их столом. После этого в воспоминаниях начиналась полная неразбериха. Откуда-то взялись девицы и еще вино, какие-то споры, на фоне которых всплывал призыв, высказанный Женькиным голосом: «Извинитесь и раскайтесь в содеянном!»...       - Судя по выражению лица, что-то ты все-таки помнишь, - рассмеялся Макс, - рассказать подробности или пока пощадить?       - Слушай, хватит издеваться! - взорвался Герман, - и, кстати, где моя машина?       -Она стоит в подземном гараже. Там ей сделали необходимое техобслуживание, а также помыли и залили полный бак бензина.       -Я что, вел машину в таком состоянии? - поразился Герман, садясь на постели.       -Боюсь, что в таком… гм… состоянии ты мог быть только грузом, - рассмеялся Макс, - равно, как и все остальные. Машину вел я.       Герман только застонал, откинувшись обратно на подушки. Выпитый кофе совсем не взбодрил его, наоборот, спать захотелось еще сильнее. Глаза слипались, и уже сквозь сон он пробормотал:       - Кстати, а кто меня раздел?       - Это я лучше расскажу, когда проснешься, - подмигнул Макс, - bons rêves à toi*.       -Сам такой, - машинально пробормотал Герман. Он успел подумать, что этот скользкий тип, наверняка, подмешал в кофе какую-нибудь снотворную дрянь, и провалился в сон.       На сей раз арестант ему не снился, как, впрочем, и что-либо другое — сон был глубоким, крепким и целительным. А проснулся он от ощущения, что где-то недалеко переговариваются два голоса. Занимавшийся музыкой с детства, Герман всегда обладал острым слухом, поэтому сейчас прекрасно разбирал негромкие слова за стенкой.       - Да, это именно тот, о ком я говорил, - это Макс, его низкий бархатный голос. Только вот акцент куда-то пропал, оставив лишь легкий намек на то, что русский язык для него не родной. В ответ приглушенно прозвучали мягкие интонации Христофора:       -Но почему именно он?       -Чтобы закончить то, что начал его предок — барон Арман де Бриен. Можно сказать, что это его предназначение.       -И что же такого сделал этот барон?       -Имея, как и Герман, лишь половину крови нефилимов, он был членом Ордена и бросил ему вызов.       -Однако же Орден процветает и по сей день.       -Тогда было сделано немало — сожжены оригиналы «Заветов Великого Змея», уничтожена верхушка всей организации. Сейчас же, согласно планам нефилимов, наступило время активной фазы подготовки человечества к приходу антихриста. Но, благодаря тому, что с «Заветов» некогда были сделаны списки, мы знаем об этом, а как говорится, praemonitus, praemunitus**.       -И ты полагаешь, что Герман сможет помешать этому?       -Я верю, что сможет. А мы ему, конечно, поможем. Поиски были трудными?       -Легче, чем я думал — его подселили в мой гостиничный номер.       -Слава Богу и Его проведению!       Герман слушал разговор, медленно багровея. Да из него тут, похоже, собрались идиота сделать! Сговорились за спиной, несут какой-то бред про апокалипсис и явно хотят использовать в своих сомнительных делишках!       Он вскочил с кровати и, путаясь ногами в пушистом ковре, ворвался в соседнюю комнату, где за кофейным столиком сидели Макс и Христофор:       -А хрена в рыло не хотите?!!       Повисла долгая пауза, во время которой оба заговорщика удивленно смотрели на Германа, после чего Макс вздернул бровь:       - Г-хм... Я все понимаю, но ты не хотел бы для начала одеться?       Герман застыл.       Потом опустил глаза.       А потом подпрыгнул и со сдавленными проклятиями метнулся обратно к дивану, забравшись под одеяло.       -Где моя одежда, извращенец?!       - Сожалею, но после того, как ты вылил на себя бутылку бастардо, состояние твоей одежды не оставляло мне выбора, - пояснил тот, но потом все же снизошел до объяснений, - я отдал ее в стирку, и скоро ее должны принести.       -Зачем вылил? - моргнул Герман.       -Ты пытался таким образом продемонстрировать какой-то физический закон. Увы, я так и не понял, какой именно, - развел руками Макс.       Тот схватился за голову.       Между тем Христофор размешал что-то в стакане воды и протянул Герману.       -Выпей, это снимет симптомы похмелья.       -Ну да... Небось, опять отрава какая-нибудь.       -Ну, почему же, это всего лишь...       -А потому, что я теперь не верю ни тебе, ни, тем более, этому типу!       Внезапная волна горечи нахлынула на Германа. А ведь он всегда говорил себе, что нельзя никому доверять. А уж тем, кто, якобы бескорыстно, предлагает что-то и чуть ли не навязывается в друзья — особенно. С чего вдруг этот, совершенно чужой человек воспылал к нему дружескими чувствами? Сводил на фуршет, предложил жилье... Никто ничего не делает бесплатно. По крайней мере, для него, Германа - никогда.       - Отдавай одежду и я пошел, - буркнул он, отпихнув руку со стаканом, - приятель нашелся...       - Герман, что случилось? - Христофор серьезно и нахмуренно смотрел на него, Макс тоже больше не улыбался.       - Что случилось?! - взорвался Герман, - а то случилось, что я не подписывался, чтобы вы меня использовали для своих делишек, ничего не объясняя и держа за идиота!! Строил из себя друга!..       Хотелось сказать еще многое, но горло почему-то перехватило, и он отвернулся.       -Одежду принесут в течение часа, так что придется тебе еще какое-то время потерпеть наше общество, - довольно сухо сказал Макс.       -Тогда вы выметайтесь! Оба! - скомандовал Герман.       -Смею напомнить, что это в данный момент мое жилье, - язвительно заметил иностранец – или кем там он все-таки был.       -Да пошли вы... - с горечью проговорил Герман. В душе было пусто.       - Герман... - Христофор помялся, потом присел на край кровати, где тот сжался под одеялом, - прости, я действительно многое скрыл. Но, поверь, у нас и в мыслях не было тебя использовать, да еще и против воли! Ты сам должен принять все решения, мы же тут только, чтобы помочь.       Герман пронзительно на него глянул и процедил по слогам:       -Запомни. Я. Никому. Ничего. Не должен.       Ему было больно оттого, что Христофор не понимал главного. Не то было обидно, что его хотели затащить в какую-то авантюру, а то, что он, Герман, поверил, что с ним подружились просто так, ради него самого...       К горлу подступила злость – на самого себя. Какого хрена он распустил тут нюни, словно детсадовец? В песочницу не позвали, ай-ай-ай. Как будто раньше не знал, что в жизни иначе не бывает. Ничего, теперь умнее будет.       -А других... Женьку, Чингачгука... вы тоже втемную используете? Или я один тут такой лох? - мрачно спросил он после паузы.       - Мы пока что ничего им не рассказывали, - осторожно проговорил Христофор, - но, уверен, они и сами о многом догадываются...       - Понятно, - процедил тот.       -Герман, поверь...       -Я никому и ничему не верю. Ясно?! - рявкнул он, - а особенно - тебе! Поверил было, да вовремя опомнился, спасибо.       - Герман... - Христофор глянул на Макса, точно ища поддержки, но тот отрешенно смотрел куда-то в стену, лицо его было усталым и печальным, - Герман, пойми, мы не могли тебе довериться, пока не узнали ближе...       - Ясно, - процедил Герман, - знаешь, что? Мне надоели эти игры в шпионов и мировые заговоры! Вон, с Поручиком Голицыным играй, он еще из этого возраста не вышел. А меня оставь в покое!       -А как же твои сны об арестанте с приметной серьгой? – Макс вдруг обернулся к нему, пронзив сиреневым взглядом.       - Мои сны тебя не касаются, - огрызнулся тот, даже не обратив внимания на странную осведомленность Макса, - тебе я не верю.       -А себе? - тот испытующе смотрел на Германа. В его лице больше не было иронии и насмешки, - себе ты веришь?       -Это мое дело. Не твое.       -Не далее, как вчера, ты, Герман, набросился на меня с претензиями по поводу моего прихода в твои сны...       -А ты тут же начал отпираться!       - Я? Ничуть. Я всего лишь отметил, что ты много выпил, и это была истинная правда, прошу заметить, - чуть улыбнулся тот.       - Ладно, допустим. И ты хочешь рассказать мне, зачем являлся?       - Я не являлся, - покачал головой тот, - просто, в тебе начала пробуждаться наследственная память.       - Так, все! Хватит этой ахинеи!       Расстроенный Герман не видел, что в комнату тихо вошел Женька.       - Ребята, что тут случилось? - журналист подошел к Герману и сел рядом с ним на кровать.       Тот резко повернулся и вперил в парнишку вопросительный взгляд.       -А вот ты! Ты знаешь, что эти двое просто использовали нас?!       -Ты о чем? - моргнул тот, переводя растерянный взгляд с Германа на Христофора.       - Это не совсем так... - попытался вклиниться Христофор, но тот резко его оборвал:       - А ты теперь помалкивай! Сейчас я Женьке все про вас обоих расскажу! Я всё понял!       Макс закашлялся, обескуражено глядя на Германа.       -Что - понял?       -Всё! – он сжал кулаки, и в этот момент с порога комнаты послышался гулкий басок Руслана:       -Змееныш, твои вопли на первом этаже слышно! У тебя всегда похмелье так выглядит?       Впрочем, Герман не удостоил его даже поворотов головы, вонзив взгляд в заметно съежившегося Женьку.       - Эти типы, - он кивнул на Христофора и Макса, - собрали нас вместе, чтобы втянуть в какие-то собственные темные делишки! И именно поэтому Айболит так набивался в друзья! Я слышал их разговор, они сами признались!       -Ты о чем вообще? – слегка растерялся от такого напора Руслан, а Женька только растерянно моргал.       -Повторяю специально для недостающего звена эволюции: нас тупо использовали. Теперь дошло?       - Для чего использовали? - Руслан исподлобья глянул на Христофора.       - Герман все немного неверно понял... - вздохнул тот.       - Ах, неверно?! - взорвался тот, и сидевший ближе всех Женька заметил, что зрачки его, как и тогда, на раскопках, вытянулись в вертикальные щели, - ну, давай, скажи мне, глядя в глаза, что это не так!       -Строго говоря, это далеко не вся правда, - терпеливо ответил Христофор. - Давайте сделаем так. Ты придешь в себя и остынешь, после чего, например, сегодня вечером, мы все соберемся там, где нас не смогут подслушать. Тогда мы с Максом все вам объясним. Обещаю.       -А что, сейчас – слабо? Подготовиться надо, правдоподобное вранье придумать, да? – презрительно выплюнул Герман.       -Нет. Но, во-первых, сейчас с нами нет Катерины, а она, так или иначе, уже замешана во всем происходящем. Кроме того, тебе скоро нужно быть на работе, насколько я знаю, - возразил хирург.       - И где же ты собираешься разговаривать? - прищурился Герман.       - На лоне природы, - улыбнулся тот, - там свежий воздух, и точно никто посторонний не подслушает.       -А Катька нам зачем?       -Ну, хотя бы потому, что она спасла тебе жизнь, Герман, - напомнил Христофор строго.       -Слушай, ты ж вроде взрослый мужик, самому не стыдно в шпионов играть? – молодой человек завернулся в простыню, соорудив некое подобие римской тоги, и наконец-то смог нормально сесть. Он одним глотком допил холодный кофе из чашки на столике.       - Герман, разве недавнее нападение не убедило тебя, что все это далеко не игры? - покачал головой врач.       - Откуда я знаю, кто его подстроил и зачем? - буркнул тот.       -Но…       -Кстати, Катька говорила, что ты тогда приехал не со стороны дома, а оттуда, где живет Поручик, - вдруг перебил его Герман, глянув на Женьку, - может, ты вообще знал про аварию заранее.       - Я не знал, Герман! - вскинулся Христофор, - просто так получилось, что я тоже был в той части города...       - А что ты там делал?       -Мы пили славный кофе с эклерами в одном маленьком кафе недалеко от дома Эжена, - вмешался в разговор молчавший до того Макс, - при необходимости факт нашей встречи могут подтвердить официанты. Вам этого достаточно?       - Значит, вы еще с тех пор тут за моей спиной шушукались, - горько проговорил Герман, - а мне-то врал, что со времен Юга тебя не видел...       - Простите, но я уже ничего не понимаю, - потряс головой Женька.       -А чего тут понимать? - повернулся к нему Герман, - развели нас, как лохов!       Разговор прервал стук в дверь – оказалось, что привезли выстиранную и выглаженную одежду Германа...       -Если все-таки хочешь разобраться в том, что происходило вокруг в последние дни, мы с Максимилианом будем ждать вас на плато, где работает на раскопках Руслан, - сказал Христофор вслед уходившему Герману, - оно всем вам хорошо известно.       Тот лишь процедил сквозь зубы что-то малоцензурное, не оборачиваясь. Женька и Руслан, вежливо попрощавшись, вышли следом .       - Ты придешь? - спросил журналист, когда они трое сели в машину.       - Не собираюсь я их вранье слушать, - буркнул Герман, выруливая из подземного гаража.       - Герман, но ведь нельзя отнимать у людей шанс оправдаться! - воскликнул Женька, подавшись вперед с заднего сиденья, - может, все не так, как мы думаем!       -Ты как хочешь, а я приду, - отрешенно сообщил Руслан. Он сидел рядом с водителем - на заднем сиденье крошечного запорожца широкоплечий и высокий археолог просто не помещался. - Тем более что я сегодня все равно там работаю.       - Во-во, - хохотнул Герман, - тебе-то деваться некуда!       - Я тоже приду! - упрямо проговорил Женька, - Герман, ну неужели тебе не интересно, что они расскажут?       -Нет. Мне не интересно. Потому что все это будет очередной ложью, - отрезал тот.       -А вдруг нет?       -А как мы проверим?       - Вот когда выслушаешь, тогда и решишь! - уверенно заявил Женька, - ну поехали вместе, а?       Герман угрюмо молчал. _____________ * Bons rêves à toi — добрых тебе снов (фр.) ** Praemonitus, praemunitus — предупрежден значит вооружен (лат.)