Одно пламя

— Флора, дочка! — неожиданно на фею набросилась какая-то женщина. От неё вызывающе пахло сиренью и розами, так, что голова самопроизвольно закружилась. Лицо её показалось фее смутно знакомым. Бесспорно, это была Алисса. Только вот теперь выглядела она совсем иначе. Ослабленная, утерявшая остатки своей былой стати, опухшая и немного сморщенная. Платье на ней было все то же — кирпичное, шелковое, как в тот день, когда она приехала забирать маленькую Флору в Линкай. — Дочка, я думала, ты никогда не приедешь, — Алисса бросилась ей на шею, однако Флора дернулась и презрительно посмотрела в сторону матери — Зачем ты так… Разговаривать с сумасшедшей желания у Флоры не прибавилось. Мать мало того, что нарушила церемониальный этикет, еще и пыталась в очередной раз сыграть на её чувствах. Хочет снова вернуться ко двору за счет мизерного влияния принцессы крови? Как низко. Но, чтобы не уронить свое лицо в глазах совета, и не подстегивать мать ухудшить ситуацию, Флора изящно вывернулась: — Поговорим позже. Я пришла с официальным визитом. — И зачем же принцессе крови понадобилось посетить нашу скромную обитель? — Диамар оглядывал фею и её спутниц с нескрываемым неудовольствием. Тем временем, демонстративно расстроенная Алисса вернулась на место справа от своего отца. В глазах матери читался целый ворох противоречивых чувств: от нескрываемого восхищения сдержанностью бывшей наследницы до сдавливающей печали о потери связи с дочерью. — Мне нужно несколько слез ивы, — сдержанно ответила Флора — Алфея в опасности, и я должна помочь. — Откуда нам знать, что ты пришла без злого умысла? — Вы на самом деле задаете этот вопрос члену королевской семьи? — такого жесткого тона от Флоры не ожидал никто — Оставьте свою личную неприязнь, господин Диамар, и предоставьте нам допуск в заповедник. — Вам, безусловно, — немного подумав, ответил он — Но вашим спутницам придется остаться здесь. — На каком основании? — спокойный напор Флоры, лишенный агрессии, однако голый и рациональный, казалось, способен был пробивать стены. — В вашей компании сейчас опальная принцесса Солярии, мало того, что иностранка, еще и объявленая вне закона. Да и другие доверия не вызывают. — Получается, прямо сейчас мне нужно отправиться в Линкай? — невозмутимо ответила Флора — Узнав ситуацию, в которой вы нам отказываете, король Родос будет в бешенстве. — Поведайте же нам, что вас сюда привело? — Я не могу разглашать эту информацию открыто. За нами могут последовать те, кто не заинтересован в миссии, и я не исключаю, что в совете старшейн есть люди, которые могут передавать сведения куда не следует. — Ну что ж, давайте отправимся в переговорную, ваше высочество. Но ваша компания останется здесь. — Само собой. Муза. Лейла и Стелла застыли в нерешительности. Они знали, что в Линфии не любят чужаков, но чтобы до такой степени… Пожалуй, это их немало удивило. Впрочем, когда услужливая секретарша провела их в комнату ожидания со свежеиспеченными печеньями и матчей, феи все же расслабились. Флоре они доверяли — сейчас она сделает все по уму, хоть и её отношение к матери вызвало у девушек недоумение. — Какая собака её укусила? Очевидно, её мать обрадовалась её возвращению, они же так долго не виделись… — удивленно протянула Стелла, пожевывая овсяное печенье. — Я думала, что её мать действующая фея-хранительница и находится в Линкае. Но судя по её реакции, она была в курсе — задумчиво ответила Муза — Откуда столько презрения к собственной матери? — Я так понимаю, проблемы с матерью становятся главным лейтмотивом нашего клуба, — рассмеялась Лейла. — Я слышала, что Флора незаконнорожденная, поэтому в очереди на престолонаследие она последняя после всех потомков Родоса. То есть, Миэли, и её возможных будущих детей. А бастардов-людей, пусть даже королевской крови в Линфии не слишком жалуют… — Именно людей? — Для эльфов и дриад бастарды нормальная практика, потому что в среднем они живут дольше обычного человека. Эльфы так вообще соблюдают чистоту крови и предпочитают что жен, что любовниц своей расы, поэтому чужих детей у них нет. — Я читала, что эльфы в Домино регулярно эту чистоту нарушали, — хмыкнула Стелла, оторвавшись от печенья. — Домино — это вообще отдельная история, — заметила Лейла. Тем временем в узкой каменной переговорной, обставленной фикусами, шел напряженный диалог. Назвать его сугубо деловым было бы грубостью: скорее он напоминал семейные разборки, которые встречаются в каждом третьем телешоу. — Директриса Фарагонда обращена в дерево. Единственное, что может вернуть её к жизни — слезы черной ивы, — уверенно и спокойно начала Флора — И потому я прошу дозволить мне и моим спутницами набрать немного воды из её источника. — Ваше высочество, принцесса Флориэнна, — наигранно произнес Диамар, ехидно улыбнувшись — это склоки совершенно чужого государства, в которые мы вникать не обязаны. — От этого зависит, под чьим началом будут расти другие феи из Линфии, — его издевательский настрой ни на секунду не повлиял на уверенный тон феи природы — Эффективность леди Гризельды как директрисы еще не доказана, а… — Зато эффективность леди Гризельды как военачальницы доказана давно, — насмешливо перебил её глава совета, давая понять, что на одной провокации он не остановится. — Фарагонда нужна нам. Неизвестно, что дальше будет с Алфеей без её руководства, — наконец, Флора решила зайти с другой стороны — Впрочем, я уверена, дело в вашей личностной неприязни к моей особе… — Не буду скрывать, — оскалился Диамар — Но вы ведь и сами знаете, что как член королевской семьи имеете полное право самостоятельно пройти к источнику, не запрашивая специальное разрешение. — Я не собираюсь отправляться туда одна, это слишком опасно. — И чего же вы боитесь? Что в закрытом заповеднике под куполом каким-то чудом появятся нежданные гости? — Вы лучше меня знаете, что на такой случай необходима страховка. Со мной не просто иностранки — три феи Энчантикса, они смогут в случае чего оказать необходимую поддержку. — Одна из которых, по слухам, член мелодийского подполья, а другая замешана в истории с Валтором. Хороший выбор. — О первой я не была осведомлена, но будь она членом подполья, вряд ли бы спасла от гибели принцессу Галатею. А принцесса Стелла не стала бы помогать Андросу, будь она замешана в делах Валтора. — Это меняет дело. Впрочем, одни вы туда не отправитесь. За вами присмотрит госпожа Алисса. — Это обязательно? — Да. А сегодня вечером я жду вас на семейный ужин. Вместе с вашей компанией. — Почему я должна в этом участвовать? — Иначе доступа к источнику твоим друзьям не видать. Нужно хотя бы иногда общаться с семьей и интересоваться её жизнью. — В порядке исключения. Флора поджала губы. Общаться с семьей… Общаться с семьей. Ну и пусть. Это все равно ничего не изменит, незачем напрягаться и тратить свои душевные усилия на такую мелочь. К тому же, чтобы по-настоящему вывести её из себя, нужно сильно постараться. Это была больше не та спокойная усердная девочка с синдромом отличницы, это Флориэнна Ланферрузская, принцесса крови, пусть и самая последняя из потомков Родоса в очереди на трон — но влиятельная особа, приближенная самой королевы Эсланды. Пусть она никогда не будет равна по статусу принцессе Стелле Соррерской, Лейле-Аише Митридатской или даже Блум Аэлингской, но так или иначе её статус теперь куда выше Алиссы и Диамара. *** Столовая особняка Делиаран представляла собой огромную каменную залу с углублениями для свечей. По стенам ползли живые лианы с раскрытыми розовыми бутонами, рядом расположились многочисленные горшки с карликовыми лимонными и мандариновыми деревцами. Запахи растений кружились в воздухе, создавая невероятный цитрусово-чайный аромат, такой же утонченный, как сама фея природы. За прямоугольным янтарным столом расположились четверо — Флора, Алисса, Эйлин и Диамар. Остальные Винкс остались в гостинице — было решено предоставить этот ужин принцессе Линфии, в конце концов, разговоры с семьей должны быть хоть немного приватными. И хотя ноги никак не хотели нести Флору к особняку, ради своей цели она была готова даже нанести визит родственникам. Что еще оставалось делать? По традиции, сперва подали чай. Горьковатые травы должны были расслабить и сконцентрировать собеседников. Этот чай Флора любила больше прочих: горьковатые листики полыни кружились в танце с хорошо прожаренным улуном создавая вкус застоявшихся дождевых капель. Флора не торопилась пить: черную жидкость из фарфоровой чашки она цедила понемногу, наслаждаясь вкусом. — Как твои успехи в Алфее? Мы слышали, что ты отказалась от финансовой поддержки государства и поступила самостоятельно, — начал Диамар — Никогда не сомневался, что ты сможешь, но все же странно, что не стала перестраховываться. — Вступительные экзамены для меня были сущим пустяком, — не моргнув глазом солгала Флора. — Я знала, что родила прекрасную дочь! Принцесса крови закашлялась. От такой откровенной лжи к горлу подкатила тошнота и чай едва не вышел наружу. — Говорят, ты и твои подруги спасли Магикс от армии тьмы и трех ведьм-недоучек, а потом целое волшебное измерение от Даркара, — задумчиво проговорила Эйлин — Интересно узнать об этом из первых рук. — Не самые приятные воспоминания, — коротко ответила Флора, уклоняясь от разговора. — А как ты получила свой чармикс? — Алисса, сидящая справа от Флоры подперла подбородок рукой и лукаво заглянула ей в глаза. Принцесса инстинктивно съежилась, но быстро одернула себя, приняв агрессивную симметричную позу. — Доверилась парню, — так же исчерпывающе, как в прошлый раз ответила она. — У тебя есть парень! Вот как! — захихикала Алисса — Мы пропустили с тобой эту чудесную стадию разговоров о мальчиках, как жаль… На счастье принцессы крови, подали первые блюда. Перед гостьей расположились тарелки с маринованными кабачками с гранатовыми зернами, листья кудрявой капусты в барбарисовом соусе с хрустящими баклажанами и кусочки свежего козьего сыра. Не желая продолжать разговор, Флориэнна наколола на вилку немного салата и принялась жевать, не дожидаясь остальных. Не будь она принцессой крови — это выглядело бы оскорбительно, однако учитывая её высокий статус, остальные обязаны были приступить к еде следом за ней. «Черт, не могу больше,» — Флора сжала челюсти, осознав, что целая тарелка жаренных баклажанов с кудрявой капустой уже наполнила её желудок до предела. По славной линфийской традиции — пока самый знатный гость принимает пищу, все обязаны либо следовать его примеру, либо молчать. Следовательно, стоит ей закончить прием пищи, как остальные тоже прекратят есть и начнут разговаривать… — Так кто же этот счастливец, полюбивший самую прекрасную девушку Риодерона? — Гелия Равенсвуд. В столовой повисло молчание. Не этого ожидали назойливые родственники. Кто этот Равенсвуд? И какого черта Флора не выбрала кого-то себе по статусу? Или хотя бы со своей планеты? Да будь он хоть самый бедный линфиец, но эраклионец, магиксанин? О чем она думает? Впрочем, теперь перед ними была не бедная незаконнорожденная, а полноправный член королевской семьи, который был нужен, видимо, для очередной интриги. Алисса, Диамар и Эйлин шумно выдохнули, подавляя эмоции, однако неосторожный жест матери заставил упасть со стола вилку. Звон разнесся по помещению. — Я подниму, — Флора ощутила нескрываемое удовольствие. Губы едва не расплылись в улыбке, но она сдержалась. Медленно опустилась на пол и подняла столовый прибор. — Милая, у нас есть слуги… — сложила Эйлин брови на переносице — Ни к чему было опускаться… Я не очень поняла, он магиксанин или эраклионец? — Магиксанин, мадам Делиаран, из эраклионской миграции — назвать её бабушкой? За какие заслуги? Эйлин закашлялась от официального тона внучки, а Флора продолжила говорить — Племянник директора Саладина. — Почему ты предпочла этого дикаря линфийским парням? — неожиданно начала напирать Алисса. — С каких пор выбор молодых людей стал заботой моей матери? — удовлетворенно усмехнулась Флора. Наконец-то из них полезло дерьмо. Как же она этого ждала. — Как же иначе, ведь ты моя возлюбленная, дорогая дочурка! Флора затряслась в истерическом смехе. Происходящий цирк доставлял ей немалое удовольствие. Теперь они, наконец, поменялись местами. Теперь она — Флориэнна-Родос Ланферрузская, от которой зависит влияние всего рода Делиаран за пределами Риодерона, а они — просто кучка местной аристократии, один из которых был опозорен поступком дочери, а другая сослана из королевского двора. Сдержать смех не получалось. Годами выверенная маска тихой романтичной отличницы громко трескалась с каждой ноткой злорадного хохота. — Цирк уехал, клоуны остались, — Флора прищурилась. Она не чувствовала боли, не чувствовала сожаления, внутри не колыхнулось ничего. — Почему ты так груба со мной? Разве ты не получила здесь прекрасного образования, разве благодаря мне ты не оказалась при дворе? — с надеждой продолжила мать. — Это потому что ты ноги раздвинула вовремя? — если бы остальные Винкс увидели её сейчас, едва ли поверили бы, что перед ними та самая Флора — мягкая, застенчивая и спокойная. — Как ты смеешь так говорить с матерью! — Диамар, как и положено вспыльчивому риодеронцу, привстал и ударил кулаком по столу. — А как она посмела бросить меня с вами в этой глуши? — так же спокойно продолжила Флора, не ведясь на провокации деда — Мне не нужны ваши ответы, мне достаточно своих. — Разве ты не понимаешь какой это позор — бастард в семье! Это горе! — начала возражать ей Эйлин — Особенно в семье члена Совета, бывшей верховной феи провинции и феи-хранительницы Линфии! Как еще мы могли относиться к тебе? Ты была свидетельством нашего позора, нашего поражения! — Как будто я в этом виновата, — продолжила хохотать Флора — Вам самим не смешно? — В нашей семье никогда не было бастардов, как мы должны были реагировать?! — закричал Диамар — Мы делали все что могли, по уму! Низкое происхождение заслуживает порицания, потому что это должно толкнуть к упорной работе! Это ведь благодаря нам ты смогла оказаться на бюджете в Алфее! — Вы не представляете, сколько средств королевского двора было потрачено на ведьм-лекарей чтобы смыть всю вашу кропотливую работу над моей психикой, — Флора почувствовала, что наконец начинает злиться — И этому не может быть прощения. Даже сейчас вы хотите наладить со мной отношения с одной единственной целью — приблизиться к Линкаю. Меня тошнит от вашей наигранной любезности после стольких лет унижений. Если бы я оказалась дочерью сапожника, или хуже — продавца драгоценностей из Айсиса, я бы тоже заслуживала порицания? Происхождение — не моя вина и не моя забота. И не моя заслуга в том числе. — Твой магиксанин промыл тебе мозги, — огрызнулся Диамар — Происхождение всегда было важнейшей ценностью человека, без него… — Происхождение не вина и не заслуга — это данность. — Люди подлого происхождения зачастую предрасположены к… — Правда? А как же я? В столовой снова все стихло. Родственники Флоры возмущенно переглянулись. Откуда им было знать, что на самом деле их незаконнорожденная внучка — принцесса крови и заслуживает особенного обращения? — В детстве я думала, что с возрастом люди умнеют, но, как правило, они становятся более косными, предрассудки и стереотипы завладевают их сознанием, проекции становятся более явными, разум перестает быть гибким… — выдохнула Флора — Стоит ли мне сердиться на вас, зная такую простую истину? Не думаю. — Как ты можешь! — завопила Алисса. На её глазах приступили слезы — Я всегда спрашивала у отца и матери в каких условиях тебя содержат, есть ли у тебя все необходимое! Они не хотели принимать тебя здесь, хотели отдать в приют, чтобы не позорить честь семьи! — Ты всерьез ждешь от меня благодарности после того, как бросила, а потом забрала, чтобы укрепить свое положение при дворе? — Флора злобно расхохоталась — Ты надеялась, что за эти годы во мне воспитали смирение? Только лицемерие. Я научилась лгать так тонко, что никто даже не подозревает, сколько злобы я ношу в себе. — Вот и проступило её подлое происхождение! — насупился Диамар. — Я лишь отплачиваю вам той же монетой, — пожала плечами Флора — И я больше чем уверена, что битвы бастардов в прошлые столетия лишь следствие этого неадекватного отношения к каждому из них. Помните королей Гелитруз? — возмущение в столовой на секунду прекратилось, Флору, наконец, начали слушать — Подлое убийство наследника многочисленными бастардами короля, не шпагой, не магией — ядом. Единственный способ для них снискать любовь и почтение отца заключался в том, чтобы избавиться от законного наследника и стать следующими претендентами на трон. Они перерезали друг друга не в жажде власти, но в желании простой человеческой любви и признании. Того, что должно быть базово доступно каждому человеку. Неужели этот опыт не научил линфийцев думать? — Каждый знает, что это следствие их низкого происхождения, вынудившего их убивать других и друг друга, — высказалась Алисса. — Тогда зачем вы пригласили подлого бастарда к себе на ужин и привечаете его лучшими деликатесами? — подняла бровь принцесса крови — Я сыта по горло. Флора выпорхнула из-за стола. Незачем утруждать себя беседой с идиотами. Обещание она выполнила — посетила ужин, теперь дело оставалось за малым — их часть сделки, или её путешествие в Линкай. Впрочем, отправляться в такую даль желания не было, а потому принцесса Ланферрузская предпочла ограничиться угрозами: — Я выполнила свою часть сделки, — начала она учтиво, поправляя складки платья и отправляясь к дверной арке — Либо вы честно выполните свою, либо ваше положение в совете станет очень шатким, если вам вообще удастся сохранить свои посты. — Флориэнна, останься! — потребовал Диамар. Но та даже не обернулась, отправилась к двери как ни в чем не бывало. — Прошу! — подала голос Алисса. Двери с шумом захлопнулись, на них вырисовался узор лианы, загораживающий проход — Мы должны договорить… — Не желаю, — резким движением Флора разрушила заклинание. — Я не могла оставить тебя при дворе, — завопила мать — Не могла! Это угрожало твоей жизни, Эсланда могла придушить тебя во сне! — Не смей произносить её имя, — Флору задели за живое. Эсланда — королева, подарившая ей спокойную жизнь, любовь и уважение, добрая и почтительная, сострадательная к её горю… а впрочем — Даже если так, она была добрее ко мне, чем ты когда-либо. И даже если она как хотела использовала меня, мне этого не жаль. Я должна отплатить ей той же любовью и уважением, что она подарила мне, и чего мне не хватило от каждого из вас! — Все что мы делали, мы делали ради твоего роста! Чтобы ты выбралась из нищеты, выбралась из своего низкого происхождения и заняла место за нами! Но ты ведь была необычным ребенком, такой как ты нужно было стараться в сотни раз сильнее, чем кому бы то ни было другому, как иначе было тебя мотивировать? — продолжила Эйлин — Мы хотели чтобы ты выросла сильной и способной, чтобы у тебя не было выбора, кроме как заслужить свое место в мире потом и кровью! Иначе было нельзя! Ты не изнеженная малышка столичной аристократии, ты была рождена незаконно! Ты должна была заработать себе статус трудом! Флора задумалась. В их словах было зерно истины — сколько предубеждений, сколько предрассудков высказывалось в её адрес как сверстниками, так и учителями? Сколько скандалов пришлось уладить Эйлин и Диамару, устраивая в элитную школу незаконнорожденного ребенка? И все же… Что если это лишь очередная попытка использовать её? Оправдать свою ошибку? Какая низость… — Я была для вас бельмом на глазу, обузой. Вы никогда меня не любили. Не стоит, — задумчиво молвила она — Я жду своей части сделки. — Все что мы делали, мы делали из любви… мы любили тебя как умели, — заплакала Эйлин — Это давалось нам тяжело… Мы видели в тебе все свои недостатки, все погрешности нашего рода, будто бы ты сам дьявол… Прости нас… — Прости, — вдруг подхватил Диамар. — Прости что я бросила тебя, — Алисса закрыла лицо руками и обессиленно зарыдала. — Слезами горю не поможешь, — ответила Флора — Помогите мне, и тогда я, может быть, прощу вас. Но на большее не рассчитывайте.