Одно пламя

Блум валялась в постели в полном забытьи. Вопреки рациональному вою в её голове, что находиться в жилище Валтора небезопасно, подло, в конце концов — жить в одном месте с врагом волшебного измерения, она слишком поддалась эмоциями. Валтор был, на удивление, заботлив. После того внезапного взаимодействия и нескольких часов сна, он вновь зашел в комнату Блум. Фея расслабленно распласталась на кровати и слегка приоткрыла глаза, ощутив на себе взгляд мага. — Останешься здесь еще ненадолго? Твои подруги отправились в Линфию чтобы спасти Фарагонду, так что в Алфее ты их не встретишь. Если сейчас явишься на порог академии — окажешься в карцере и будешь подвергнута допросам леди Гризельды. Это ясно? — Я не уверена, что хочу здесь оставаться, — расслабленно промолвила Блум — Слишком много противоречивых мыслей, чувств… Но в карцер к Гризельде я тоже не хочу… Почему-то я знаю, что о Винкс ты не лжешь мне. — Можешь посмотреть сама в моем кабинете, я не возражаю. — Вдруг это твоя очередная хитромудрая иллюзия, — огрызнулась Блум — Впрочем… я уже доверилась тебе. Больше, чем рассчитывала. — Ты можешь здесь отдохнуть. Тут есть прекрасные каменные купальни, хамам, слуги. Тебя когда-нибудь обтирала губкой Заратустра? — Больной ублюдок, — пробурчала Блум, перевернувшись на другой бок — А впрочем поход в спа мне бы не повредил… — Можешь отправиться туда прямо сейчас, принцесса, — мягко ответил Валтор и сотворил в воздухе портал — Я принес тебе все необходимое. Приоткрыв один глаз, Блум обнаружила в руках у волшебника несколько плоских картонных коробочек. Она с интересом встала и подошла к нему. — Что здесь? — Купальник, халат, полотенце и тапочки. На релаксийский манер, как ты любишь. Могу оформить купальни в том же духе. — Откуда ты знаешь?! — Блум удивленно вскинула на него глаза. — Видел твой паспорт путешественницы. Отдых ты предпочитала только там, все остальное — дипломатические визиты, учеба и прочее, — коротко ответил он. — Ты сама забота, когда не разрабатываешь очередной злодейский план, — проворчала Блум — А что потом? — Потом, думаю, ты захочешь взглянуть на архивы Облачной башни. Они скажут тебе гораздо больше, чем те скудные уроки переписанной истории, преподаваемые в Алфее. — Я все еще сомневаюсь в том, могу ли тебе доверять. — Твое право, — холодно ответил Валтор — Мое дело предложить. В купальни тебя проводит Люси. — Может хватит над ней эксперименты свои устраивать, — продолжила ворчать Блум — Это ведь её так упорно хотела спасти Мирта. — Разве не прекрасно, что теперь они воссоединились… — мечтательно вздохнул маг. Будто бы читая её мысли, он продолжил — Не вздумай натворить глупостей. Если ты их расколдуешь, в чем я, однако, сильно сомневаюсь, они быстренько донесут на тебя в Алфею. И сухой из воды ты уже не выйдешь. — Как скажешь, — Блум примирительно подняла руки и приняла подарок — В твоих словах есть рациональное зерно. — Рад, что мы друг друга поняли. А теперь сходи и расслабься. — А ты… — робко начала фея огня, не зная, как признаться в своей избыточной симпатии — Ты туда ходишь? — Хочешь, чтобы я потер тебе спинку? — рассмеялся Валтор — Придется подождать. У меня есть дела. — Опять хочешь подгадить моим подругами?! — Блум насупилась. Что за дела могут быть у Валтора она прекрасно понимала. — Сейчас они меня мало интересуют, — закатил глаза волшебник — Раньше тоже не вызывали особой заинтересованности. Наши пути пересеклись случайно и трагично. — Так я тебе и поверила! Валтор не стал поддаваться на примитивные провокации. Вместо этого он открыл дверь, впустил в апартаменты зомбированную Люси и удалился. Блум почувствовала себя беспомощной. Сейчас Валтор по сути оставил её на безжизненную марионетку, и она, будучи предоставленной самой себе, наконец, могла сбежать, но такого желания внутри не наблюдалось. Все мысли занимали только его пальцы, доставившие ей поистине райское удовольствие, его поцелуи, его завороженный взгляд… Сил противиться этому больше не находилось, но дочь огня все еще старалась сохранять спокойствие. Даже несмотря на то, что давалось ей оно с большим трудом. Блум проследовала за Люси по крутым закоулкам Облачной башни — и это здание не переставало удивлять. Пропутешествовав с несколько десятков различных лестниц, проемов и залов, Блум терялась, вверх или вниз она переместилась относительно своей комнаты. Пожалуй, если бы не Люси, она бы запуталась здесь в два счета. И как Винкс набирались смелости вломиться сюда в одиночку?! И все же, покорно путешествуя вслед за заколдованной проводницей, Блум впервые за все это время почувствовала себя свободной. В Облачной башне сейчас, казалось, не было ничего: ни тревог, ни опасностей, ни подруг, ни вездесущей директрисы. Она была впервые предоставлена сама себе, и даже почувствовала себя защищенной. Как порой удивительны бывают человеческие эмоции — с врагом половины волшебного измерения, в оккупированной башне с магическими рабами ты вдруг чувствуешь себя спокойнее, чем рядом с женихом, в его родовом замке и окружении вполне живых и осознанных слуг. Рационально это совсем не укладывалось в голове, однако что есть разум, когда говорит настолько приятное чувство? Чтобы оно продолжалось, Блум было не жаль, казалось, ничего. В купальнях веяло релаксийским осенним ветерком. Они и в самом деле целиком были выполнены из черного мрамора. Повсюду были фонтаны и бассейны исполинских размеров, а само пространство будто бы не имело стен — так просторно было внутри. От некоторых чашевидных бассейнов в воздух поднимался теплый пар, откуда-то из-под черных плит даже пробивались плодовые деревья. «Очевидно, иллюзорные, как и плоды, — подумала про себя Блум — Будь в Алфее такие купальни, я бы все сделала, чтобы в них попасть». Освещало пространство такое же огромное тусклое фиолетовое солнце, расположенное над высоким потолком. От вида захватывало дух, и Блум вдруг издала восхищенный стон. — Люси, а ты… — принцесса решила заговорить с подневольной служанкой, будто бы забыв о её порабощенной природе — могла бы рассказать, откуда они здесь взялись? Купальни. — Раньше Облачная башня являлась не учебным заведением, а луммийским дворцом — Люси говорила как робот, медленно, безэмоционально и леденяще спокойно — Когда Магикс тонул в междоусобных войнах на планету высадились войска Лумы-Гаммы и поработили государство. К моменту установления их прочной власти над Магиксом и был построен этот дворец. — Не знала, что Магикс был оккупирован… Когда это было? — Древнейшие века. Далеко до мрачного Средневековья. — Но ведь Лума-Гамма сейчас пустующая планета, на ней не осталось ничего кроме сложной и запутанной архитектуры… — Некогда она была центром черной магии и адских технологий. До сих пор строение Облачной башни до конца не изучено, и власть над ней может получить лишь верховная ведьма-директриса или другое адское создание, способное к слиянию с её магией. Повторить подобные здания больше не представляется возможным, потому как технология осталась безвозвратно утрачена. — Но… почему? Неожиданно с другого конца купален раздался голос Валтора. Он ведь ушел по делам, с чего бы ему здесь появляться? — Об этом лучше спросить у меня, — звучный голос волшебника эхом прокатился по помещению. — Ты всё-таки пришел… — дочери огня было слишком сложно сдержать воодушевление, но она все же постаралась — Приперся таки подглядывать! — Не смог подавить свой позыв проследить за тобой, — около одного из бассейнов показался силуэт Валтора — Трудно было пройти мимо столь интересной дискуссии. — Расскажешь, что случилось с Лумой-Гаммой? — Они так сильно увлеклись завоевательными походами и адским пламенем, что упустили страшную религиозную чуму, — маг медленно приближался, будто прогуливаясь — в аристократических кругах зрело увлечение древними богами, и один из них вышел к ним на связь. Думаю, не стоит объяснять, что было дальше. — Древние боги? Разве это не выдумка? — Забыла о аэзидском культе? — Но ведь они почитают мертвую богиню… — Тогда откуда у них религиозная магия? Или может быть, тебе нужно напомнить откуда у Зенита большая часть технологических разработок? — Это никем не доказано и больше походит на сказку. — А разве мир, в котором ты оказалась после Земли не походит на сказку? — Верно. Подойдя достаточно близко, Валтор сотворил изящную фиолетовую ширму и отошел за каменный бассейн: — Ты можешь переодеться здесь. Если хочешь обсудить эту длинную и запутанную историю, я готов тебе о ней рассказать. — Ну что ж, — Блум растянулась в улыбке, предвкушая возможность снова получить внимание — Зная, что ты со мной тут недавно делал, не уверена, что мне нужна ширма. — А не многовато ли для первого раза? — Да он у нас даже еще не состоялся! — Ты все еще не доверяешь мне, но хочешь близости, — даже через ширму, за которую Блум уже зашла, она ощутила как Валтор закатил глаза — Впрочем, учитывая твою связь с нарциссивным наследником эраклионского престола, глупо полагать, что ты вообще понимаешь, что такое близость. — Так может, покажешь мне? — избавившись от лишней одежды, Блум вышла из ширмы полностью обнаженной. Такой вид никогда не оставлял Ская равнодушным, а потому разве мог подобным образом сказаться на Валторе? — Я слишком стар для этого дерьма, — волшебник обворожительно улыбнулся, даже не взглянув на тонкое, худощавое тело принцессы — Но, в этом виде немало преимуществ. Можешь начать принимать ванны и так, если тебя это не смущает. — О, я это люблю, — в голосе Блум послышались нотки нескрываемого разочарования. Что же это за мужчина, которого не может привлечь ни одна её соблазнительная поза? — Не восприми за дерзость, принцесса — начал маг — Но у тебя есть нечто более ценное… твоим языком, более возбуждающее, чем твоё тело. — Моя магия, — теперь закатить глаза захотелось уже Блум. Что же это такое? То Трикс она не давала покоя, теперь и ему… А ему-то зачем? У него же своей хватает! — Я говорю про твою бессмертную душу, — пояснил Валтор — Удивительное же ты создание. — Почему? — Боишься, что тебя поимеют, но создаешь для этого все условия и ищешь вторичную выгоду, — рассмеялся демон — Например, оправдываться перед собой за Домино куда проще, когда все твое окружение едва ли стремиться проявить тебе поддержку. — Опять ты со своими сложными конструкциями! Мне уже надоела твоя карательная психотерапия! — затрепетала Блум, но вместо продолжения диалога устремилась к одной из исполинских черных чаш. Чтобы окунуться, следовало сперва подняться по скользким ступеням, вид который уже предвещал сломанную шею. — Боишься? — Валтор улыбнулся. То ли он возвращался к теме минувшего диалога, то ли прочитал её мысли о мраморных ступенях. — Не дождешься! — Блум вскочила на твердую и скользкую конструкцию в надежде быстро плюхнуться в бассейн, однако едва не подскользнулась. Зрелище было забавным. Нагая фея на носочках принялась подниматься все выше и выше, пока влажный камень не подвел её и она, долго пытаясь найти равновесие, вдруг ощутила, как неуклонно падает вниз. Как же ей повезло, что она была здесь не одна! Валтор, не теряя ни секунды, стремительно двинулся к месту, куда должно было упасть извивающейся тело магички. Блум не кричала, вместо испуганного вопля она лишь жалобно и недоуменно смотрела вверх, на сияющее фиолетовое солнце, и уже представляла, какими синяками чревато падение на каменные плиты. Впрочем, Валтор подоспел как раз вовремя. Блум почувствовала ткань его фиолетового фрака и невольно зажмурилась. Фею словно обдало током. И хотя совсем недавно они были близки, сейчас его дыхание ощущалось совсем иначе. Опомнившись, фея прикрыла глаза и подумала, как здорово бы было поцеловаться с этим недоступным красавцем, будь он хоть четырежды демоном и конченным злодеем. — О, нет, — засмеялся тот — Не так быстро. Тебе нужно принять ванну, поплавать и расслабиться. — Значит, ты все-таки не против? — зазвенел эхом голос Блум. — Сначала ты должна узнать правду, — коротко отрезал маг — До этого момента, боюсь, нам будет не о чем делить ложе. — Может, ты и прав. Волшебница лихо вывернулась из его рук и решила вновь вернуться к ступеням. На этот раз они казались совершенно безопасными. Он что, это специально провернул? — Не хочешь со мной? — будто ребенок, заскочив в теплую воду, принцесса прыснула водой на волшебника. — Встретимся, когда ты закончишь. ****** Блум с удовольствием оглядывала наряд, оставленный Валтором после купания. Здорово же он придумал затащить её в луммийские купальни! И все же хорошо, что дал ей остаться со своими мыслями. Было непривычно и непонятно, что делать в таких ситуациях, ведь чаще всего её постоянно сопровождали — подруги, слуги, фрейлины, преподаватели… так редко удавалось побыть наедине с собой. Редко и страшно. Страшно, потому что все иллюзии в момент спадали, приходилось соприкоснуться с реальностью, а не всем тем, что повсеместно навязывала окружающая среда. И сейчас её нутро почему-то, вопреки другим сильным фигурам в голове, говорило, что оказаться здесь — самое правильное решение, которое когда-либо было принято ей в жизни. Может, стоит довериться Валтору? Он ведь действительно исправил воздействие собственной магии на Лейлу. Де-факто, вернул ей трон. Ская от неё отдалил — и ведь не зря. Что мог этот царственный ублюдок? Как бы не были хороши его высеченные на лице скулы, прямой, горячий взгляд холодных звездных глаз, он все больше напоминал ей принца из сказки. Только не той, где мальчишка отважно стремится спасти прекрасную принцессу, а где насмехается над нищими и всем уродливым, что встречает в жизни. И пусть Скай не был похож на того звездного принца буквально, но что-то злое в нем было, читалось, стремилось сломать Блум глубоко, в самом её естестве, подчинить себе. А ведь она жаждала не этого… Любила ли она Ская? Кажется, будто бы и не знала, что есть любовь на самом деле. Со Скаем было сладко, было весело, было, в конце концов, атмосферно. Но его родители, политика, в конце концов… В какой же ярости пребывала Блум, узнав о Диаспро, о налаженных взаимоотношениях с Айсисом и их браке… Даже осмелилась напасть на соперницу. «Мучительную ревность узнала я, любви не зная, — всплыли в памяти Блум давно забытые строки — Неужели вся моя неугомонная страсть была связана с его недоступностью?». И впрямь, было на то похоже. В самом начале Блум и не помышляла о браке, помолвке, даже о том, чтобы подпустить Ская к себе ближе хоть на миллиметр. Бесспорно, они ходили на свидания, засматривались на пейзажи леса перед Алфеей, смотрели друг на друга теплыми, ясными ночами. Но что это было для феи? Томительный первый опыт. Ей было приятно, но не так, чтобы огонь желания сжирал её изнутри. Погружаясь в теплую воду, так напоминающую родную и забытую утробу матери, нежно утопая в ней, Блум сама не заметила, как принялась скандировать стихи. Земные стихи земного поэта. «Ты в страсти горестной находишь наслажденье; ‎Тебе приятно слезы лить, Напрасным пламенем томить воображенье И в сердце тихое уныние таить. Поверь, не любишь ты, неопытный мечтатель. О если бы тебя, унылых чувств искатель, Постигло страшное безумие любви; Когда б весь яд ее кипел в твоей крови; Когда бы в долгие часы бессонной ночи, На ложе, медленно терзаемый тоской, ‎Ты звал обманчивый покой, ‎Вотще смыкая скорбны очи, Покровы жаркие, рыдая, обнимал И сохнул в бешенстве бесплодного желанья, — ‎Поверь, тогда б ты не питал ‎Неблагодарного мечтанья! ‎Нет, нет! в слезах упав к ногам ‎Своей любовницы надменной, ‎Дрожащий, бледный, исступленный, ‎Тогда б воскликнул ты к богам: «Отдайте, боги, мне рассудок омраченный, Возьмите от меня сей образ роковой! Довольно я любил; отдайте мне покой!» Но мрачная любовь и образ незабвенный ‎Остались вечно бы с тобой». Все становилось таким удивительно понятным, сейчас, в этой роскошной купальне, в чистейшей воде, взятой будто бы с самого Релакса, для неё одной. Через прозрачную толщу выглядывали очертания худощавых ног, мраморного бассейна, сверкающего от света фиолетового солнца — так же был чист её разум в эту секунду, когда открывалась правда. Правда ли? В Блум разгорелось настоящее пламя лишь тогда, когда встретилась ей надменная айсисская принцесса с осиной талией и лебединой осанкой. Когда вскипела в ней целая буря от осознания, что то, что принадлежит ей по праву (а когда стало принадлежать?) заберет другая женщина. Тогда и пришло осознание, что делить Ская с кем бы то ни было в положении фаворитки она не станет, ни с кем и никогда! Тогда же и созрела мысль, что может все же стоит подпустить его ближе, дать ему то, чего он желает? Пока не отдала другая… Если не отдала… Мысль эта достигла разума Блум после схватки с Даркаром. И все же, они стали слишком близки. И отдать его этой холодной песчаной змее она не могла. Может эта самая ревность и принята была ею за любовь? А что же Валтор? Почему так отчаянно хочется соблазнить его, раздеться при нем, отдаться? Почему хочется с той самой первой встречи? Откуда это неясное, неистовое желание, и почему оно у них обоюдное? При том, что Валтор ясно дал понять, что слишком много в Блум его попросту отталкивает. Да и горела бы она желанием связывать себя с врагом волшебного измерения, про которого ходит столько ужасающих басен, что рядом даже стоять страшно? Может быть, та картина, показанная Валтором, действительно правда? Тогда все вставало на свои места. Блум тянет к её прошлому, к силе, так напоминающей её саму, но совершеннее, уравновешеннее, спокойнее… Волшебница оглядывала яркое изумрудное белье и платье фталевого зеленого шелка. Изящный атласный верх, приятный к телу, так и манил в свои ласковые объятия, и Блум незамедлительно примерила. Как Валтор угадал с её маленьким размером груди? Впрочем, нагой принцессу маг уже достаточно видел… Шелковые танга на такой же зеленой резинке подошли безупречно, как верхняя юбка, при всей скромной, почти монашеской длине полностью обнажающая внешнюю поверхность бедра и держащейся только на андросских жемчугах да на честном слове. Платье с разрезом лодочкой и корсетом долго надевать не пришлось — оно казалось слишком свободным, пока Блум не потянула за изящные завязки. «И зачем все это? — пронеслось в голове принцессы Домино — Мы ведь не на свидание собираемся…». Быстро расправившись с шнуровкой, дочь огня взглянула на изящные сафьяновые туфельки на маленьком каблучке. Такие она видела только в историческом музее истории Домино, расположенном в здании бывшего посольства её родины. Украл? Выкупил? Создал? Если это иллюзия, то какого качества… Образ Блум завершила диадемкой голубого андросского жемчуга, слегка пригладив нерасчесаные волосы. Мучить их гребнями совсем не хотелось, особенно сейчас. Внутри томилось ожидание, сегодня она узнает больше, много больше, чем могла себе представить! Долго ждать принцессу не пришлось. Валтор, прохаживаясь туда-сюда по кабинету, как сопливый юнец перед первым свиданием, был поистине счастлив увидев Блум. Так хорошо на неё сели одежды в спарксском стиле. Маг невольно улыбнулся, но скрывать нечаянную эмоцию не стал. Пожалуй, принцесса была настолько хороша, что не поддаться её чарам было бы сложно. Впрочем, как замечал про себя Валтор, женщина в этом пламенном антуриуме еще не раскрылась. Она была или слишком юна, или слишком не опытна, а может, недостаточно чувственна, чтобы смотреть не поверх, а вглубь? И все же, было бы глупо не признаться себе, что умыкнуть такую принцессу из-под эраклионского венца — это то, чего явно бы хотела половина волшебного измерения. Если бы, конечно, в придачу шло полцарства… — Тебе очень идет, — заметил Валтор, смахивая с лица непослушную светлую прядь. — Подлецу все к лицу! — весело отозвалась Блум — Извини, что надавила сегодня… Мне непривычно от такого наплыва чувств. — Мне казалось, переполнение тебе привычно, — ответил волшебник, подходя ближе — Покрутись, пожалуйста. Хочу удостовериться, что правильно рассчитал твой размер. — Обглядываешь как игрушку — закатила глаза принцесса, и все же последовала его воле — Разве не говорили тебе родители, что играть с огнём занятие опасное и глупое? — насмешливо бросил маг, оглядывая Блум со всех сторон — То что нужно. Теперь дух архива не будет сомневаться, что в тебе течет кровь последней спарксской принцессы. — Крови может быть недостаточно? — недоуменно подняла глаза дочь огня. — Лучше, чтобы у духа с порога не оставалось сомнений, — коротко ответил волшебник — И сейчас я понимаю, что их не будет. Разрешишь? Демон протянул принцессе свою руку, как обычно закрытую тонкой белой перчаткой телячьей кожи. Недолго подумав, Блум приняла её, ощутив знакомое тепло в груди. Они так пойдут в библиотеку? Все больше похоже на свидание… Принцесса уже перестала пытаться понять, каким путём они из раза в раз путешествуют в ту или иную локацию Башни. Это казалось ненужным захламлением для её милой головки, все равно владелец этого места рано или поздно может переиначить любой из коридоров. Пришлось все же довериться белокурому демону с его причудами, иначе как ещё не оказаться в западне? Так есть хотя бы мизерные гарантии добраться до нужного места не поранившись… В памяти вдруг всплыло старое, жуткое воспоминание, о котором Блум старалась забыть. Она ведь шла к этим архивам однажды. В сопровождении своего суженного, эраклионского принца. Они ведь были здесь, тогда, и он ни слова не мог вымолвить, когда Блум касалась древних писаний. Сердце кольнула страшная догадка: — Валтор, а если бы… — Если бы что? — Если бы ты узнал, что я не принцесса Домино, а нечто ужасное, нечто… нечто что должно погубить наш мир? Если бы ты точно знал что это истина… Как бы ты повел себя? — Мне не привыкать, — рассмеялся Валтор — Пришлось бы успокоиться насчет Домино, это уж точно. — Но… — Ты, видимо, забыла, с кем сейчас мило щебечешь, — теплая улыбка мага чувствовалась даже сейчас, когда принцесса не видела его лица в полумраке коридоров. — Знаю я, — закатила глаза волшебница. Напоминать вздумал! — На этом предлагаю закончить дискуссию, — ответил демон — Увы, в вас, принцесса, нет таких незаурядных способностей, чтобы меня разочаровать. — Не знаю, нужно ли мне на это обижаться, — Блум поджала губы. Разочаровать? Серьезно? — Ты, видимо, даже не очарован. — А должен? — Мог бы хотя бы создать такую иллюзию, чтобы мне было приятно. Валтор картинно ухмыльнулся и развернулся на 180 градусов. Его лицо приняло такую трагическую гримасу, будто Блум в секунду оказалась на подмостках греческого театра. Маг упал на одно колено размахивая руками: — О, величайшая, неопалимая, та, в ком течет кровь первых драконов, принцесса великого Спаркса, я, бессмертный в своем существе, презираемый демон, падаю ниц и склоняюсь очарованный пред вашей красотой и обаянием! — И все? — требовательно цокнула Блум. — Молодость и красота пока что все, что у вас есть, — маг поцеловал протянутую руку принцессы — Сила? Вы можете гораздо больше, и так и не научились ей управлять. Ум? Вы так далеки от вашего естества, что едва ли можете блеснуть им передо мной. — А ум так сильно зависит от естества? — Неотделим. Блум закрыла лицо свободной рукой и жестом показала, что готова продолжить путь. При всей строгости и деликатности Валтора, видеть его таким было в новинку. И все же спорить с демоном волшебница не осмелилась. Тоже самое говорил ей назойливый голос в глубине её существа, впрочем, даже не намекая, что делать. Валтор же, казалось, куда лучше знает, как справиться с этой напастью. Через несколько мгновений перед Блум предстали архивы. Выглядели они совсем не так, как раньше, впрочем, принцесса уже перестала удивляться, что все в Облачной башне меняется в зависимости от настроения её владельца. — О, великий дух архива башни Облака, — начал громко скандировать Валтор — Обращается к тебе последняя из Аэлингов, неопалимая, та, в ком течет кровь Великого дракона, принцесса Спарксская Блум, и скромный её приспешник, Валтор. «Видимо, тренировался перед походом сюда, театрально передо мной вскидываясь,» — заключила Блум. Вдруг из глубины захламленного пространства послышался голос. Не один, а тысяча, тысяча самых разных голосов — от старческого до детского, и все отвечали Валтору, синхронно, будто заранее подготовившись: — Пусть она говорит. — Я? — Не бойссссся, дитя, — громко по-змеиному зашептали голоса, привлекая её в центр архива. Дорога перед нею выстлалась синим сиянием — Иди к поссссстаменту. Блум опасливо посмотрела на мага, коротким кивком указавшего, что опасности впереди нет. Набравшись смелости, принцесса двинулась к постаменту, вдыхая пыльный запах рукописей. — Что ты жжжжелаешь ззззнааааать? — протягивая и смакуя каждое слово вопрошали голоса. — Как погибла моя планета, — предательски дрожащим тоном ответила Блум. — Мы не ззззнаем, — спокойно сказала незримая тысяча — Но мы ззззнаем, что было до… — Покажите, — наконец, в голосе феи появилась бесстрастность — Я хочу увидеть. — Ссссмотри… — вкрадчиво прошептали голоса, и на постамент начали одна за другой падать древние рукописи и книги, сами собой покидая шкафы. — Я надеюсь, не будет как в Алфее? — робко спросила фея, оборачиваясь на Валтора. — Позволите угадать? — и вновь маг не скрывал улыбки — На вас свалился целый ворох ненужной литературы? — Откуда ты знаешь? — Ох, принцесса, — брови волшебника мягко приподнялись — Чего только не выдумают, чтобы оградить юных фей от ненужной информации… — Разве это не ошибка библиотечной системы? — Вы так наивны? В конце концов, поиски были закончены. Незримая тысяча вновь обратилась к принцессе: — Вссссё, что вы хотеееели зззнать, ззздесь, — снова послышался громогласный шепот, а затем архив осветился каким-то неземным синим свечением, один-в-один таким же, как-то, что указывало девушке дорогу — Пролейте каплю ццццарсссственной крови, не побрезззгуйтеее… — Куда? — полная решимости ответила Блум. — На кааааамень у поссссстамента… Голос затих, а Блум, ожидая поддержки, вновь взглянула на мага. — Возьми, — Валтор подошел к принцессе и подал ей изящный стилет из обсидиана, украшенный фиолетовыми бриллиантами — Справишься сама? — Легко, — гордо заявила Блум, решившая показать, что вполне может обойтись без демона. Твердой рукой она провела лезвием кинжала по тыльной стороне ладони. Не вскрикнула, вжала крик в самые глубины своего существа, и пролила кровь прямо на сияющий синим камень. — Принцессссссссса… — эхо тысячи голосов восхищенно прогремели по всему залу — Какая чччччееееессссть… — Я уже была здесь, — поджала губы Блум — И такого почтения мне почему-то не оказали. — То былллллааа не тыыыыы, — зловеще заголосила тысяча — Лишшшшшшь тееееениии…