Одно пламя

Когда солнце, наконец, укрепилось в своей власти над заповедником, перед Винкс и Алиссой оказалась обширная поляна — больше всех предыдущих. Короткие, вьющейся змейками травы вели вверх — к небольшому холмику. У подножья феи обнаружили чистейший, как хрусталь, ключ, а дальше, на возвышении — предстала она. Плачущая Ива. Легендарное в своей красоте, могучее древо распространило свои корни по всей поляне. Увидев её, Флора, Стелла, Лейла и Муза едва не ахнули. Для Алиссы же эта красота была привычной, а потому не вызвала столь бурных восторгов. — Нам нужно торопиться, — деликатно напомнила фея технологий, так же невозмутимо глянув на завораживающий вид. — Солидарна с феей из Зенита, — вторила ей Алисса уже куда смелее. Из-за пазухи волшебница достала небольшую флягу и отправилась вверх, туда, где ключ только брал своё начало. — И почему мы застыли, — помыслила вслух Стелла — Не будем отставать! — Интересно, где ошиваются Трикс… Или хотя бы преследователи Текны, — Лейла даже не думала спешить. Ситуация казалось ей странной. — Я тоже не понимаю. Но если нас настигнут сейчас, оправдаться будет куда сложнее, — напряжение мгновенно перешло к Музе — Я… я слышу! В секунду все присутствующие обратились в слух. Фея музыки не ошибалась, кто-то смело надламывал ветки своим бесцеремонным шагом, проходя по округе. — Вы арестованы за несанкционированное проникновение в заповедник! — впереди появилась грозная полноватая женщина в боевой трансформации на линфийский манер. И смотрела она прямо на Текну. — Это ошибка, — вмешалась Алисса и двинулась по направлению к явившейся страже — Она со мной! — Она бесцеремонно проделала дыру в барьере и нарушила спокойствие священного леса! Это… это цвета Зенита… — линфийка мгновенно взмыла в воздух. Ей не нужны были никакие объяснения — Зенитианка… в священном лесе! Какое кощунство! — Остановитесь именем короля Родоса! — Флора расправила крылья и устремилась за ней, но не для удара — Я, принцесса Линфии, Флориэнна Ланферрузская, требую вас прекратить… — Даже особо царственной крови потакает капризам зенитианки, — из другого конца поляны послышался голос куда более спокойный и вкрадчивый — Что же здесь происходит? — А вот и Дарси, — голос ведьмы иллюзий невозможно было спутать ни с чем, Текна помнила его слишком хорошо. Однако слева к ним подлетела такая же грузная фея в линфийской униформе. Так почему же их голоса были так похожи? Текна хорошо знала, как искусно Дарси умеет мимикрировать. Чего стоил её качественный косплей на Стеллу пару лет назад, а сейчас она явно успела стать сильнее… — Госпожа стражница, — спокойно обратилась фея технологий к той, что уже готовилась ударить по ней взрывом болотных трав — Почему с вами ведьма? — Как ты смеешь говорить так о её превосходительстве Элинорде?! — кажется, мысль так и не достигла её мозга, и Текне пришлось совершить резкий кувырок, чтобы не попасть под горячую руку. Рядом потянуло тиной, камышами и подземельем, прямо посреди поляны появилось маленькая мутная лужица. — Странно, что прямо сейчас ваша драгоценная Элинорда не спешит вам на помощь, — Текна предпочла не оставлять чужой удар без ответа, но убивать стражницу не имела ни малейшего желания. Она подняла руку, уже взывая к потаенной силе, однако Флора прервала её: — Твои заклинания могут навредить лесу… Я сама, — фея природы вытянула руку и бросила сеть из вьющегося плюща, однако женщина, усмехнувшись, метнулась в другую сторону: — И зачем вы заботитесь о том, что хотели бы уничтожить! — строго молвила противница, уже собираясь атаковать вторично. — Если боя не избежать… — Муза, желая испробовать новые силы, направила в стражницу оглушающую волну. Увернуться от такого было не так легко, как хотелось бы, слишком большим было поле воздействия, а потому фея, не успев закрыть даже собственных ушей, молниеносно полетела на траву — Энчантикс начинает мне нравиться… — Мы не хотели драки, — Алисса подбежала к поверженной стражнице так быстро, как могла — Но вы даже не дали нам объясниться… Та лишь испуганно вытаращила глаза, запрокинув вверх щекастое лицо. Маленькие черты, будто на эскизе неопытного художника, исказились ужасом, а из уха поползла тонкая струйка крови. — Не стоило… — Алисса разорвала подол юбки и принялась вытирать голову стражницы — Это слишком сильное заклинание… — Она напала на нас! — бурно констатировала Муза — Это самозащита! — Боюсь, ты не объяснишь это на суде… Та, кого называли Элинордой больше не видела смысла скрывать истинный облик. За спиной бывшей феи-хранительницы появилась Дарси — та самая, знакомая феям с первого курса, выскочка-ведьма-иллюзий. Алисса не успела обернуться, как та занесла над нею заклинание: — Дарси… — провыла Текна, приближаясь к ведьме — Дарси… — Не стоит благодарности, Флора, — это невинная фраза не позволила ей закончить начатое. Фея технологий успела, успела за секунду схватить волосы паршивки и бросить её на траву. Но этого оказалось мало. Заклятие, предназначенное матери Флоры теперь поразило Текну. Защититься она не успела. В глазах потемнело, зенитианка под шум взрывной волны отлетела к дальнему дереву, ощутив сильный рвотный позыв. Однако, этой атаки хватило, чтобы Алисса отвлеклась на незванную гостью и заключила её тело в объятия ядовитого борщевика. — Она здесь не одна! — завопила Стелла. Рядом с нею уже оказался исполинских размеров ураган. Увернуться или позволить ему ударить по иве? Оставалось лишь создать солнечный щит. — Нужно сгруппироваться, — Флора, стараясь сохранять здравый рассудок двинулась к бегущей воронке и принялась рассеивать её — Прикройте меня. — Будет сделано, — Лейла подлетела к команде и быстро создала вокруг шар морфикса — Муза, будь настороже, они сейчас появятся. И, прикрой Текну… Ей совсем плохо. Зенитианка лежала у дерева, опорожняя желудок. Костюм базовой трансформации поглотил часть черной магии Дарси, однако и того, что осталось от заклинания было достаточно, чтобы получить ощущение перегрузки. Голова кружилась, тело будто объявило Текне войну, но сдаваться было рано. Взяв себя в руки, фея технологий встала, вытерла рот рукавом и подлетела к Музе: — Оклемалась? — Пришлось… Алисса, не теряя ни секунды, оказалась между зенитианкой и мелодийкой. На правах старшей, она была уже готова атаковать, однако ведьмы не желали показываться. Дарси, тем временем, с трудом выбралась из зарослей борщевика. Кожа адски саднила, юркие стебли сдерживали её несколько минут, поглощая магию, однако ведьма иллюзий была не робкого десятка. Ощутив в глубине себя осколки адского пламени, она рванула растения на себя и атаковала ослабевшую Текну внушением. Сопротивляться после предыдущего удара было бы тяжело, но Муза, предчувствуя атаку, отвела заклинание мощной радиоволной: — Не зевай! — предупредительно крикнула она Текне. — Я постараюсь восстановить тебя, — Алисса подлетела к зенитианке сзади и ухватила за точеную талию. Боль между ребер начала постепенно угасать, и фею технологий это несказанно обрадовало: — Благодарю вас. В Дарси одно за другим летели заклинания Стеллы и Флоры, но ведьма иллюзий была достаточно проворна, чтобы вовремя уклониться. Впрочем, рушить поляну и превращать её в полноценное место битвы феи не желали, а потому атаковали в полсилы, стараясь не причинить вреда зелени. Хотя, о чем было переживать? Пока не появились остальные Трикс, сражение было слишком легким… Сторми показалась сверху. Не церемонясь она запустила сразу три фирменных урагана, сметающих на своем пути все, до чего те могли дотянуться. Ведьма залихватски хохотала, чувствуя, что, наконец, может освободиться от застоявшегося внутреннего гнева. Флора осторожно распутывала хитросплетения её магии, пока Лейла и Стелла прикрывали тыл, однако гневливая ведьма только начинала разгоняться. Вслед за первыми тремя она отправила еще два, желая как следует попировать на этом празднике крови. Айси было нигде не видно. Сражались теперь только двое, и пока удача была на стороне Винкс. Была, до момента появления ледяной ведьмы. В самый неподходящий момент Айси вылетела из-за деревьев и схватила стражницу, еще не пришедшую в себя после заклинания Музы. — Как будет чудесно, если после себя вы оставите здесь такой уродливый труп! — воскликнула она — В Совете этому, наверняка, обрадуются! Ах эти следы мелодийской магии, так похожие на зенитианскую! — Оставь её! — бессильно крикнула Алисса, но атаковать боялась. Слишком близко Айси прижала к себе тело волшебницы, едва дышащей после оглушения. — Давай же, атакуй! — инеевая блондинка уже сотворила в руках небольшой осколок льда, пара секунд, и все, казалось, будет кончено — Оставь на этой прекрасной поляне безжизненное человеческое тело! — Чего ты… — Алисса такой наглости явно не ожидала — Зачем вам это? — Не смейте лезть к Фарагонде, — молвила Дарси, ловко уворачиваясь от атак Стеллы. — С чего бы вас это заботит? — спросила фея Солнца и Луны, стараясь найти подходящее место для беспроигрышного удара. — Не ваше дело! — Сторми все больше входила в раж, над поляной показались черные тучи, а солнце, казалось, покидало это место, признавая поражение — Пусть сгниет в лесу! Айси резко повернула голову к Алиссе. В её глазах, холодных, как ледяные шахты, вспыхнуло нечто новое — не злоба, не насмешка, только расчет — строгий, беспристрастный и неумолимый. — — Знаешь, старушка, — прошипела она, — ты ведь когда-то была феей-хранительницей. Ты клялась защищать лес. А теперь? Ты нарушила правило заповедника. Привела сюда её… Она кивнула на Текну, всё ещё дрожащую от последствий заклинания. — — И за что? За слёзы ивы? За глупую надежду? Ты уже не та, что была. Ты — мать, которая бросила дочь. И теперь ты приползла сюда, чтобы просить у леса милости? Алисса побледнела. Каждое слово Айси вонзалось в неё, подобно раскаленным иглам. Она не ответила. Старалась отгонять режущие душу слова. Кто ей это говорит? Мерзкая ведьма-недоучка? Что она знает? Только кулаки сжались непроизвольно, сами собой, и по пальцам поползли тонкие зелёные побеги — магия, что не может врать, в отличии от вежливой маски, начала выходить из-под контроля. — Оставь её! — повторила Флора, но уже не гневно, а с мольбой. — Зачем ты… Она не может! — Она? — Айси нерасторопно начала замораживать стражницу. Ведьма могла бы за секунду сотворить из неё скульптуру, но сейчас, почему-то, предательски медлила. Она жаждала ощутить всю боль этих фей, насладиться ею, опьянеть… Стражница робко пыталась пошевелиться, но что она, обессиленная, могла сделать? — А ты, Флора? Ты можешь? Ты, которая всю жизнь была тихоней? Ты, которая даже себе боится признаться, что ненавидит свою мать? Флоре казалось, что ветры перестали дуть, колыхать домашний ковер трав на земле, будто все сущее остановилось, обратилось в стоп-кадр. Что это? Внушение? Почему она вообще ведет диалог с этой выскочкой?! — Да, — прошептала она. — Я ненавидела её. За то, что бросила. За то, что не пришла. За то, что я росла одна. За то, что каждый день мне говорили: «Ты не настоящая. Ты — позор». Да, я ненавидела. Флора подняла глаза на Алиссу. Та смотрела на неё — и в её взгляде не было обиды. Фея природы, казалось, хочет покаяния, но за что? За цепную реакцию, порожденную её семьей? За неуклонное следование системе, что была много старше? — Но… — Флора сглотнула — Но сейчас… она здесь. Она пришла. Она бежала за мной. И если я оставлю, как меня оставили тогда… я стану много хуже. — Трогательно, — усмехнулась Айси. — А теперь смотри. Руки холодной ведьмы за секунду покрылись льдом. Теперь в ней красовалось иное заклинание, много мощнее, чем то, которым она сперва хотела уничтожить стражницу. Айси хорошо знала, что произойдет в следующий момент, и интуиция не подвела её. Истошный крик: — НЕТ! Алисса прыгнула, закрывая тело стражницы своим. Ледяной кинжал вонзился в неё — прямо в грудь, под сердце. Алисса вскрикнула, но не отступила. Только обняла женщину, как мать обнимает ребёнка. — Прости… — прошептала она. — Прости, что не смогла защитить тебя… как свою дочь… Флора без лишних слов рванулась вперёд, она знала, что в матери еще теплится жизнь, что излечит этот удар, пока есть драгоценные минуты, еще можно, но Стелла и Лейла удержали её. — — Не подходи! Это ловушка! Но Флора уже не слышала. Она смотрела на Алиссу, падающую на колени, на кровь, смешивающуюся с росой, на её губы, шепчущие что-то, что никто не мог разобрать. Крылья больше не могли удержать фею природы. Она рухнула вниз с ощущением полного бессилия. «Лучше бы это была я, — мелькнула в голове странная мысль — Она знала много больше любви и счастья, чем я могла бы в себя вместить». Ждала ли она ответа? Так или иначе, что-то в глубине вдруг отозвалось ей навстречу, неземным, шелестящим голосом. Так говорят деревья, Флора знала это с самого рождения. — Нет ничего, чего нельзя было бы обратить вспять, — голос казался всепрощающим и милосердным, но слова… — Но у всего есть своя цена. — Чего ты хочешь? — блуждая по закоулкам воспоминаний о матери, ответила ему Флора. — Ты готова стать моей сестрой? — спросила Ива. Это была она, ошибки быть не могло. — Да. — Клятвы, данные в грозу, забываются в тихую полночь… — Я готова стать твоей сестрой… Лик мой, молю, измени, уничтожь мой погибельный образ! Только скончала мольбу, — цепенеют тягостно члены, Нежная девичья грудь корой окружается тонкой, Волосы — в зелень листвы превращаются, руки же — в ветви; Резвая раньше нога становится медленным корнем, Скрыто листвою лицо, — красота лишь одна остается. Только три капли повисли в воздухе. А на месте, где стояла принцесса Линфии, начала разрастаться Ива. Такая же печальная, надменная и тяжелая. Стелла и Лейла застыли, не понимая, что произошло. Только Алисса нарушила страшный момент, вывернулась из мертвой хватки Айси и, не церемонясь с ведьмой, прижала её мощными дубовыми корнями к земле. Части древесного тела сдавили магичке шею и грудную клетку, затянулись, словно тугой шарф, не давая вдохнуть. Дарси и Сторми бросились к сестре, поддавшись ужасу — никогда еще не видели они Айси, трепыхающейся на земле, словно таракана. Магия их казалась бесполезной, будто сама земля помогала Алиссе сотворить это страшное чудо. Что, черт побери, сделали эти феи? Больше Трикс не могли занимать волшебниц. Текна, Лейла, Стелла и Муза обступили еще живую, но слишком измененную теперь подругу. Что за наваждение? — Отправились вызволить из дерева одну, а полегли две… — Текна, стараясь сохранять трезвый рассудок, все еще пыталась шутить. — Этого… не может быть, — Алисса подала голос, подойдя к остальным феям вплотную — Флора… Зачем… Я могла искупить всё, что сотворила своей смертью… Теперь во всем, что случилось, я виновна пуще прежнего… ******* Риодерон не любил шума. Город, выросший на пепелище древнего Вионаля, дышал тяжело, как старый зверь, и хранил в своих камнях память о потопе, проклятии и вечной скорби. Здесь, в нижней части города, улицы были узкими, как шрамы, а дома — прижаты друг к другу, будто боялись, что природа снова решит стереть их с лица земли. И посреди этой молчаливой печали, на пересечении двух улочек, где корни огромных ив прорастали сквозь мостовую, стояла старая таверна — «Риодеронский всадник» Внутри — полумрак, пропитанный запахом мха, дымом костра и горького полынного эля. Стены — не из кирпича, а из сплетённых корней, покрытых тонкой плёнкой светящегося лишайника. Он мерцал в такт дыханию, будто таверна была живым существом, а не зданием. Пол — упругий, как лесная подстилка, пружинил под ногами. Столы — выросшие из земли, с кольцами времени, видимыми даже в темноте. Барную стойку венчал ствол молодой ивы, чьи ветви уходили в потолок, словно держали крышу на себе. За стойкой — хозяин, на лицо — не старый, но уже покрытый корой на руках, как будто лес уже начал забирать его обратно. Он не спрашивал, что пить. Он мерно подходил к столу, смотрел в глаза — и наливал. О произошедшем не знал только затворник, да и того уже оповестили риодеронские сплетники. Когда Винкс вошли, таверна была пуста. Ни музыки, ни смеха. Только шелест листьев в вентиляционных ходах да медленные шаги хозяина давали знать, что внутри есть хоть какая-то жизнь. Они сели за стол у окна, завешенного плющом. Никто не сказал ни слова. Даже Муза — молчала. Стелла, Лейла, Текна, Муза… Все четверо смотрели на багровый закат, медленно опускавшейся на город. Пыльный стол, за которым они еще недавно делили скромную трапезу, был того же оттенка, что и дерево, в которое обратилась их подруга. Слез не было. Они не шли, феи будто бы не могли себе представить такое горе. В Совете к произошедшему отнеслись неожиданно мягко. Алисса не вернулась вместе с подругами дочери. Она осталась стоять у дерева, бывшего некогда Флорой, обнимать, шептать что-то бессвязное. Винкс не стали лезть: лучше оставить её здесь, дать ей пережить утрату. В конце концов, хотя бы теперь Флора не будет избегать её общества. Главы города вздыхали при виде Текны, но когда Винкс заявились туда вместе со стражницей — Авиенной, как оказалось, звали её так, и еле дотащили её до зала старейшин, ничего не оставалось, кроме как выслушать пришлых. Верить компании иноземных воительниц не хотел никто. Лишь когда Авиенна взяла слово, и рассказала что было — не понося даже Музу за неосторожное использование Энчантикса, старейшинам ничего не осталось, кроме как довериться её показаниям. На столе стояли четыре кружки горького полынного эля. Когда Лейла едва не умерла, никто и не помышлял пить так, как сегодня. Ведь изменение Флоры видели все они, кроме разве что Блум, думать о смерти и пытках которой никто не хотел. Феи пили, уподобляясь самым грязным свиньям, на счету каждой была уже пятнадцатая кружка. Ни одна из них не решалась произнести ни слова. Флора больше не придет сюда. Не будет расставлять свои назойливые растения по апартаментам в Алфее, не даст списать домашнюю работу, не заварит чай… Не поделится своей сердечной мудростью, не согреет теплым словом, не заставит снова поверить в себя, не опуская рук перед предстоящими трудностями. Если Текна была мозгом команды, Блум — импульсом к действию, Стелла — красотой, Муза — ритмом, Лейла — правдой, то Флора… Флора была её сердцем. Флегматичным, усталым, спокойным — но чутким и понимающим. — Мы так и будем сидеть здесь! Они добились своего, разве вы не понимаете?! — Стелла, не выдержав напряжения, вскочила с каменного стула, единственного неживого предмета в помещении — Они не хотели чтобы мы расколдовали Фарагонду и теперь празднуют! Этого бы хотела Флора?! Хотела бы она чтобы мы сейчас сидели здесь и напивались вместо такой важной миссии?! — В тебе говорит алкоголь, — Лейла прикрыла усталые веки и слегка помассировала собственные виски — Но спорить я не могу… — Мы не сделали самого главного! Мы… просто сдались! После такой жертвы, которую принесла наша подруга… — Ты права, — ответила Муза — Будто бы проклятая Дарси застелила наши глаза своим внушением и мы перестали видеть… — Алисса еще там, — возразила Текна осипшим голосом — Может, она сможет добыть нам хотя бы немного… — Это наша последняя надежда, — подхватила Стелла — Мы не можем сейчас просто сидеть здесь и напиваться… Зеленый эль испарился так же быстро, как оказался в кружках. Принцесса Солярии сделала жест рукой, требуя счет, и хмурый хозяин медленно подошел к их столу. — За счет заведения, — хрипло отозвался мужчина, загребая кружки из древесных лепестков — Может, вы зря хороните её… — Отчего же? — Текна старательно скрывала дрожь, уже сковавшую тело. — Ива и раньше забирала себе людей, — медленно молвил он — И они возвращались. ****** Что-то заставило неполную команду остаться в этом захолустном городишке. Несмотря на пламенную речь Стеллы все, чего хотели феи следующим утром — снова глотать горький полынный эль и смотреть на вековые древесные кольца стола. Без слов, без гримас боли — опустошенно и скованно. Это продлилось два дня. Сперва они продолжали молчать, затем начали прорываться первые, несмелые всхлипы, а на второй вечер истерика уже сотрясла все их существо. Они вспомнили каждый день, проведенный вместе в Алфее, каждый праздник, поделенный на шестерых, каждую шалость и каждый бой. Слезы текли рекой. Они, наконец, осознали — Флора потеряна. Потеряна, может быть, навсегда. На третий день, когда пьянство начинало становится уже утомительным, а лица фей опухли до неузнаваемости, в таверну вдруг вломилась целая толпа. Первым зашел мальчишка, видимо сын одного из старейшин — так богато он был одет: — За счет Эргерина, всем пива!!! За Флориэнну! За Флориэнну Ланферрузскую! За Иву Севера! — Иву Севера! — Иву Севера! — вторили счастливые голоса. Назойливые выкрики со всех сторон начинали давить. Что случилось? Что они празднуют? Муза, ничего не понимающая, решила выйти, наконец, на воздух. О чем шумит эта безмозглая толпа? Среди ликующих линфийцев фея музыки вдруг увидела знакомое лицо: — Ксилин? — Привет от Кувата. Брови дернулись в изумлении, но ответить фея музыки не успела. Под ребром разлилась острая боль. Риодеронские огни погасли.