Одно пламя

Блум проснулась раньше обычного. Вместо классической утренней тревоги внутри было непривычно: глухо и спокойно. Вверху — все тот же потолок апартаментов Облачной башни — серый, несуразно облепленный грифоньими очертаниями. Придумают же! В голове вскорости всплыли воспоминания о вчерашнем дне. Удивительно, как после такого удалось отлично выспаться! Ах да, всему виной настойка непонятного происхождения, которую Валтор аккуратно вложил в её ладонь, проводя до комнаты. Блум села на свою высокую постель, заправленную шелковыми простынями, и начала обдумывать их последний диалог. «Он говорит, что так и не узнал, кто виноват в гибели моей планеты… И пока это не будет ясно, бесполезно пытаться выстроить на пепелище новое королевство… И все еще могут быть живы, если ведьмы окончательно не уничтожили их дух… Он прав. Я должна сказать, обязана…». Блум поправила фиолетовую ночную рубашку с цветами на весперианский манер и прошлась по комнате. Легкие завязки на плечах гуляли по телу так, что принцесса Домино была готова поверить, что от любого легкого ветерка станет обнаженной. С этой мыслью могла бы поспорить только шнуровка, корсетом охватывающая тонкую талию. — Валтор! — закричала Блум что есть силы — Валтор, я прошу! Валтор! Ей думалось, что иначе достучаться до мага попросту невозможно. Через несколько секунд в комнату постучали: — Входи, — молвила принцесса Домино, уже готовая к встрече, а затем осторожно прошептала — Я ждала тебя… — Благодарю, Ваше высочество, — человек, появившейся на пороге, разочаровал фею. Люси? Почему она? — Люси, скажи, где сейчас Валтор? — нетерпеливо протараторила фея огня. — Хозяина нет в башне Облака — слова ведьмы прозвучали как приговор. — А когда… Когда он прибудет? — Блум старалась не выдать неуверенности даже перед зомбированной знакомой. — Не могу знать, — холодно ответила Люси — Я могу сопроводить вас в его кабинет. — Нет, не стоит… — Блум разочарованно легла в постель — Он будет долго отсутствовать? — От часа до нескольких суток, — отчеканила ведьма — Разрешите идти? — Иди, — скомандовала Блум. Несколько суток… Сейчас это звучало как целая вечность. Что заставило его сорваться с места? Почему он этим спокойным утром решил отправиться в путь? Валтор же думал о Блум. Что она будет делать там, в Башне? Она не глупа, вряд ли осмелится сунуться в Алфею. В Риодерон она тоже вряд ли сможет попасть без посторонней помощи. Однако, рыжая дева давно была известна своим неуёмным характером и вздернутым носом, ищущим кокаина и неприятностей. Сам он стоял в тронном зале Фессалии, кланяясь Исадоре Весперианской, и стараясь думать только о деле. — Записи, что ты доставил, — начала королева — Не смогли разобрать даже мои опытные шифровальщики. Что-то установить удалось, но это крупицы, ничтожные части! — В этом нет моей вины, — учтиво напомнил Валтор — Я принес то, что вы просили, про плату знаете. — Это так, — ведьма напряженно выдохнула — Только что мне делать с этими бумагами… Отправляться в Домино?! — Что осталось сокрыто от ваших царственных очей? — Имена, — продолжила Исадора — Имена и даты. Если я правильно понимаю, эксперимент не был завершен, как считали все остальные. Мы разобрали записи о принцессе Блум, она действительно многообещающая особа, но склонностей к черной магии в ней обнаружено не было… — И? — Она нужна мне, — Исадора царственно оперлась на спинку трона — Эта… наследница. — Чего вы хотите от неё? — Неужели не ясно?! — королева была готова вскипеть — В ней есть ключ. Знание. Я должна понять, какая роль отведена ей в этой партии. — Она оторвана от своих корней не меньше ваших дочерей, если, конечно, не больше — Валтор разочарованно вздохнул — Её высочество выросла на Земле. Она узнала о существовании иных миров в неполные шестнадцать. — Зов крови должен быть сильнее лет на чужбине! — Исадора нетерпеливо ударила по каменному подлокотнику — Окажите мне услугу, я вознагражу вас щедрее, чем вы можете себе представить… — Что вам нужно? — ответ демон знал и так. Но надежда еще теплилась внутри. — Приведи её… — вкрадчиво, будто гадюка, молвила королева. — Она дорога мне, — бескомпромиссно отрезал Валтор — Я не стану… — Я не хочу её крови, — парировала Исадора — Ад явил мне свою волю… — И чего хочет эта необъятная бездна на этот раз? — Домино. Валтор пошатнулся. Сам он был чистым олицетворением ада, неотъемлемой его частью. Тень была его существом, живым, внутри которого теплился драконий огонь. Если видение Исадоры заставило её найти записи экспериментов, если ему нужно Домино, что если? Что если противоестественная для него тяга, влекущая его к рыжевласой наследнице драконьего престола — исполнение воли чего-то высшего… Три Древние Ведьмы не слушали адское пламя. Оно было для них лишь инструментом, средством исполнения их потаенных желаний, и они были достаточно сильны, чтобы укрощать эту бездну, не давать ей охватить их жизнь и дух… Но почему даже они вошли в этот замысел? Или все же были вне? — Ваше величество, — Валтор не верил — Зачем вы лжете мне? Исадора неторопясь, плавно подошла к нему. На ведьме было её обычное платье черного бархата, накрахмаленное до блеска, четко очерченного силуэта, рисующего два треугольника. Глаза, цвета адской бездны, смотрели на него с твердой решимостью. Когтистой рукой она вцепилась в запястье волшебника, коснувшись оголенной кожи, воткнула в неё фиалковые пластины точеных ногтей и приблизилась к нему лицом. Не зная этого жеста, Валтор мог инстинктивно отшатнуться, но он приблизился. Приблизился и увидел. Адская бездна, сотканная из миллионов мертвых ведьминских тел, посмотрела в него угрожающе, но демон был не из пугливых. Как может его напугать то, что он с самого своего появления на свет носит внутри? Голоса миллиардов поколений хлынули в уши. Домино. Они жаждали его, жаждали увидеть жизнь в руинах, но не такую, какой она была раньше. Адское пламя желало ему еще большего могущества, но власти, объединенных начал, а не королев и королей белой крови. Видение было коротким, но его было достаточно. Валтор уверовал. — Так это… не ложь, — впервые он позволил себе проявить растерянность. — Ты тянешься к ней, я знаю, — ведьма отпустила его запястье — Только по своей ли воле? Что есть ты если не чистый ад, воплощенный в одном создании? — Она хочет того же, — не в силах дать откровению вырваться до конца, маг опустил глаза. — Если так, ты знаешь, Валтор, знаешь как никто, — продолжила ведьма — Сейчас мы на одной стороне. Я не могу знать, куда ведет этот путь, но Весперия всегда была воплощением Драконьей тени и Обителью Адской Воли. Таков путь. — Мне нужно это обдумать, — заключил он, не в силах поднять взгляд. — У тебя есть время, — небрежно бросила королева, возвращаясь к своему трону — Можешь идти. Как это могло случиться? Впервые, после стольких лет холода и изгнания он ощутил к кому-то что-то истинное, настоящее, что-то, что пробуждало его к жизни и радости. Неужели она должна сгореть? Ради чего? Домино было дорого Валтору. Дорого, несмотря на то, что ни одному человеку в нем он не должен был верить. Адское пламя требует Домино, ради баланса? Или ради разрушения? Может, ради мести за все, что сотворили белые маги? Сейчас, после коллапса, черная магия усиливается как никогда, просачивается через стены, струится по улицам, зовет к себе новых приспешников… Почему Домино? Неужели все его чувства к этой женщине лишь первобытная жажда осуществить волю Ада? Но… разве так бывает? С Гриффин все было иначе, она не была нужна для каких-то отчаянных планов, она просто была, а он просто любил… Что же Блум? Столько в ней отталкивало, но что-то незримо влекло. Нет. Валтор не станет совершать импульсивных поступков. Он даст себе время понять, осознать происходящее глубоко внутри, прежде чем примет решение. *********** Валтор вошел в комнату Блум без стука. Мысли о произошедшем в Весперии не давали ему покоя, он все пытался понять — почему она? Клятва божата, добрые отношения с её родителями, воспоминания о Домино — это может вызывать в нем желание помочь и позаботиться, но то, что чувствовал он, едва ли было таким. Валтор хорошо помнил, как пахло её разгоряченное тело в пылу битвы на Андросе, как разметались языками пламени шелковые волосы, как лежала она во дворце Андроса, почти нагая и шептала ему «Приди или оставь меня»… Разве было это подобно скупым и строгим отеческим чувствам, что должны были взыграть в нем, едва они встретились взглядами? — Валтор! — Блум бросилась к нему на шею, стоило ему переступить порог комнаты — Я поняла. Поняла о чем ты говорил. — Что же ты поняла? — очужденно молвил он, бессильно принимая её объятия. — Прежде чем я должна найти родителей и вернуть спаркссцев к прежней жизни, я… — Прежней жизни уже никогда не будет — маг бессильно улыбнулся — Никогда… — Я должна найти виновных. Пока они живы, пока существуют те, кто хочет, чтобы Домино осталось планетой льда, я не смогу вернуть его к жизни. — Это так, — Валтор, наконец, заставил себя взглянуть в её лицо. От долгого нахождения в полумраке, без солнца кожа стала еще бледнее, скулы очертились ярче, но глаза… чистые сапфиры в черной оправе ресниц. Он не решался продолжить, чувствовал себя пылким мальчишкой, никогда не касавшимся женщины. Блум же проклинала себя за его молчание: — Я… верю тебе, Валтор, — она смущенно освободила его из плена своих рук и отошла к столику с зеркалом. Подвинув кресло, она села и взглянула на себя в зеркало, пытаясь понять, что значил этот странный взгляд, подаренный ей магом. Произошло немыслимое. Не говоря ни слова, Валтор подошел к Блум сзади, и уверенно коснулся её шеи. Через мгновение его перчатки отлетели в противоположный угол комнаты. Он уверенно провел про её шее пальцами — властно и спокойно, без бешеной жажды, какой её прежде награждал Эраклионский принц. Блум не поверила, оглянулась, посмотрела в фиалки его глаз с надеждой: — А ты, ты веришь мне? Вместо ответа он лишь накрыл её губы долгим, осторожным поцелуем. Она никогда не любила поцелуи в губы, предпочитала им более страстные ласки шеи, груди, но Валтор что-то изменил в этой последовательности. Продолжая мять её шею, он неторопливо и чувственно касался её губ своим языком, не желая захватить её рот страстными ласками. Она должна захотеть этого сама, сама должна податься вперед и требовать большего. И вскоре её ладони оказались на его лице, прижимая его все ближе. Как же она ждала этого… Валтор знал, что увидев её сегодня, не сможет больше кричать себе «Нет!». Он хотел изведать, прочувствовать каждый изгиб её тела, познать этого дикого, яростного дракона внутри трепещущего сердца, того, что в самом деле способен сравниться с ним самим, хоть и скрыт, неизведан в глубинах её души. Пусть! Пусть все это лишь адское наваждение, но тогда он возьмет от него все, что причитается. Она хочет его не меньше, так зачем? Зачем сохранять эту дистанцию, для чего возводить стену? Он не спешил, лишь вдыхал её аромат, проводя носом до самых ключиц, прижимаясь к оголенной, натянутой как струна, шее, губами. А губы у мага были нежные… Блум начала поворачиваться, в ней зрело нетерпение, хотелось получить его сейчас, в эту секунду, схватить за чертов фрак и разорвать, чтобы быстрее ощутить его своим телом, однако властная рука мужчины даже не думала предоставлять ей такой возможности. Без единого слова Валтор вновь повернул её к зеркалу, позволив рассмотреть, как нежно и уверенно он прикасается к её шее своими губами. Как же это было сладко! Но так мало… Наконец его пунцовый рот раскрылся, и горячее дыхание снова обдало шею принцессы, заставив вздрогнуть. Губы накрыли самое чувствительно место подле её головы, и Блум застонала. Неужели ей нужно так мало, чтобы ощутить первобытное желание? А меж тем Валтор все смелее ласкал её языком, опускался до ключиц, пока его руки не скользнули ниже, к груди. Иллюзорная ткань шелковой ночной рубашки, подаренной ей, затрепетала, когда он проводил пальцами по уже набухшим ареолам, наслаждаясь нетерпением дочери огня. Блум дрожала, но не смела больше двинуться. Такая власть ощущалась в этом существе, что сопротивление казалось бесполезным — вот оно! Укрощение, о котором мог бы только мечтать Скай, и которое с такой легкостью доступно Валтору. Ощутив её желание сполна, маг одной рукой разобрался с завязками на спине, лаская шею принцессы. Наконец, он подал ей руку, и, дрожа от удовольствия, Блум наконец встала с бархатного кресла. Но платье даже не думало спадать с сухого и изможденного тела, и принцесса Домино, жаждущая продолжения, была готова спустить упорные, удушающие шнурки с костлявых плеч: — Расторопность — удел слуг и черни, — спокойно сказал Валтор, будто бы картина перед его взором совсем не вызывала в нем возбуждения — Я ведь не конюх, чтобы овладеть тобой так скоро. — Но ты же хочешь? — слова вырывались из феи сами собой — Почему ты не… — Остынь, — он коснулся пальцами её губ, провел вниз, обнажая сверкающие белизной зубы. Демон аккуратно уложил её на кровать, начиная целовать теперь каждый палец её руки, а после языком прикоснулся к запястью так, что внутри Блум все заклокотало с новой силой. Почему со Скаем все было не так? Губы волшебника скоро накрыли её, и она, еще не привыкшая к его темпу, ожидала, что тот все же впустит ей в рот язык. Однако, этого не произошло. Он ждал, когда её уста раскроются, сами собой, требуя все более жадного поцелуя, но продолжал с какой-то невинной нежностью, сдержанно, приучая волшебницу к своему медленному, неумолимому ритму. Его поцелуй, непрекращающейся, бесконечный, сводил волшебницу с ума. Она все сильнее хотела ощутить его внутри себя, но он не позволил ей даже коснуться своей отвердевшей от желания плоти. Вскоре поцелуи вновь перешли на шею, Блум вскинула на волшебника тонкую, дрожащую от возбуждения ножку, стараясь приблизить его к себе, запустила руки в роскошные песчаные волосы, прижала к своей груди, наслаждаясь его ласками. Она не успела понять, когда две упорные шелковые удавки спали с её плеч, обнажив грудь. С её ареолами он был особенно нежным, рисовал на них языком неведомые узоры, заставляя Блум все больше забывать обо всем, что было, будет, и что происходит сейчас. Ощутив его руку между своих ног она принялась елозить, что есть силы, чтобы скорее прийти к пику наслаждения, хоть и была уверена, что ей нужны более настойчивые ласки, чтобы закончить эту сладострастную пытку. Рубашка висела на ней бесцельно, напоминая, что и эта загадка уже была разгадана демоном, но все же снять её не решался. Вместо этого он мерными движениями спускался ниже, лаская каждую клетку её тела пальцами, языком, щекоча своим горячим, драконьим дыханием. Хотела ли она когда-нибудь в жизни чего-то больше, чем его? Никогда… Валтор задрал нижнюю часть платья и начал любоваться открывшимся видом: — Вижу, ты и правда желаешь меня, — он едва заметно улыбнулся. Низ белья был настолько мокрым, что ткань стала в разы темнее. — А ты в этом сомневался? — пролепетала Блум, не узнавая собственный голос. Его рука, наконец, сняла ненужный предмет одежды, и пальцы коснулись её лона, той самой точки, в которой может родится такое невиданное удовольствие, которое, пожалуй, способно уничтожить собой все прошлое и настоящее. — Я прошу, — раздался нетерпеливый голос принцессы — Прошу тебя… — Помоги мне, — молвил волшебник, приближаясь к её лицу — Я слишком одет для такой обстановки… Никогда еще Блум так не ненавидела возиться с пуговицами. Она едва не ломала свои длинные и крепкие ногти, сражаясь с его фраком, была готова порвать его рубашку, что и сделала, не удержавшись от своего дикого желания… Наконец, она сдернула его брюки и сжала в руках то, чего так отчаянно хотела. Валтор, наконец, лег рядом, покончил с бельем, закрывающим самое сокровенное и прижал Блум к себе. Вошел. Совсем немного, так, что дочь огня начала разочарованно оглядываться и требовать большего. Однако маг даже не планировал двигаться дальше. — Я войду в тебя полностью только тогда, когда ты окажешься на пике, — хрипло сказал он, водя пальцами по её ктеису. Принцесса елозила, не находила себе места от его поцелуев на шее, ключицах, лице, была готова взорваться от нетерпения. Чем ближе она оказывалась к вершине этих благостных ощущений, тем глубже входил в неё маг. В одну секунду мир, казалось, раскололся надвое. На одной половине была она со Скаем, подругами, директрисой, Алфеей и несбыточными мечтами о будущем, на другой — она и Валтор, против всего мира, против даже самой себя… В эту секунду она наконец ощутила, что он оказался внутри полностью, достал до самых сокровенных глубин её лона, и начал двигаться. Сперва так же, неумолимо медленно, давая ей ощутить себя сполна, но затем постепенно ускоряясь. Время размывалось, в глазах сверкали искры, Блум думала, что наконец умирает или, что уже умерла, давно, в том сражении с Даркаром, иначе, почему ей так хорошо? Она перестала понимать, где начало, а где конец этой пронизывающей тело неге, все внутри сокращалось, изнемогало, тряслось — не заканчиваясь. Вскоре Валтор оказался сверху, закинув её ноги на свою талию и задвигался так быстро, что казалось, все её существо испепеляется от его силы и твердости. Послышались влажные шлепки, так сильно она хотела, жаждала этого момента, и ей показалось, что, наконец, привыкла к этим неизведанным чувствам. Теперь она сама вскинулась, посмотрела в его такие же жаждущие фиалки глаз, охватила его своими руками и принялась двигаться в такт. Она не заметила, как на его спине начали раскрываться красные цветы от её цепких ногтей, как в неё саму вселился злой дух, требующий все больше и больше… Наконец, все было кончено. Измученные, потные они упали на шелковые простыни, продолжая вглядываться в бездны глаз. Руки переплелись, как два диких цветка, а тела, казалось, были давно покинуты их бессмертными душами. — Я никогда такого не чувствовала, — первой заговорила Блум — Что это такое? — Близость, — Валтор смахнул непослушные огненные пряди с её лица. — Я такого прежде не чувствовала, — глаза феи были стеклянными и пустыми, голос — отстраненным и потерянным. Снова вспомнился Скай с его грубой лаской, с требовательными касаниями. Ей нравилось это, но теперь кануло в прошлое — там был эраклионский принц, но ни грамма её самой… — Хочешь сказать, тебя так не любили? — спросил Валтор, обеспокоенно глядя в лицо своей избранницы. — Никогда… это так даже не называлось… — Блум казалось, на глаза наворачиваются слезы — Я трахалась, ебалась, занималась сексом… совокуплялась, но не… — Неужели наш эраклионский мальчик всегда думает о себе, — сочувственно заметил маг — Даже такие многочисленные связи с женщинами не научили его дарить тепло и ласку… — Думаешь, он был единственным? — Блум неприкрыто засмеялась. Он уже видел её жажду, видел разгоряченное тело, к чему теперь эта ложь? — Даже так, — Валтор пытался протянуть это удивленно, но его скептический тон выдал достаточно безразличия. — Не хочу о них, — холодно отозвалась Блум и провела рукой по волосам демона — Они не ты… И жизнь теперь не будет прежней… — Прошу тебя, не драматизируй, принцесса, — маг оставался мягким, он провел пальцами по её щеке, стараясь успокоить — Все в твоих руках, и я не буду зол, если ты оставишь меня или свои мечты… — Получил свое и теперь доволен! — агрессивно выпалила Блум и вскочила с постели — Тебе все равно что со мной будет! — Вовсе нет, — печально ответил Валтор — Я лишь говорю, что буду всегда любить тебя. Такой у меня недостаток. А будешь ты рядом или нет — вопрос только твоей воли.