Одно пламя

02.34, Красный Фонтан Тиммиоль Ридель: Текна! За что ты оставила меня? Ты подумала обо всех, обо всем мире, об Андросе, но… ты даже не думала о том, каково будет мне в моей пустоте, в моем вечном одиночестве! Когда я встретил тебя на балу в Алфее, я даже не думал, что ты обратишь на меня свое внимание. Тебе так шло то синее блестящее платье, от твоих розовых волос нельзя было оторвать глаз. Я глупый романтик, я… плох в любовной прозе, но я уже не смогу сказать тебе этого. Поэтому я пишу сюда, в этот диалог, в котором ты все равно никогда не прочтешь… Я глупый, да? Я знаю… Я глупый и пьяный. Тиммиоль Ридель (спустя 2 минуты): Пусть так, Текна! Пусть так! Пусть ты никогда не узнаешь, как много любви останется навсегда похоронено в моем сердце вместе с тобой, пусть… Когда ты подошла ко мне во время танцев, отказала двум другим кавалерам, знатным особам из Магикса и Весперии, я не мог поверить глазам, что ты идешь ко мне. Я же… задрот несчастный, Текна! Вечно вожусь в своих гаджетах, выполняю за всех грязную работу, связанную с кораблем, да я даже в тот вечер не мог найти что надеть, если бы мне Брендон свой костюм не отдал. Видела бы ты лицо Ривена, как он пыхтел, что я все своим потом пачкаю… И вдруг ты, такая красивая, воздушная, как из сказки, идешь ко мне. Даешь свою руку и сама приглашаешь меня танцевать. Я не мог поверить, что это не сон, поэтому специально возил по полу ногами, чтобы ты на них наступала. Чтобы знать, что это не во сне. Я тогда думал, ты просто ошиблась, не разглядела, с кем пошла танцевать… Тиммиоль Ридель (спустя 5 минут): Когда ты нашла меня в маджире , я думал, мне это все еще снится. Ты сама написала, сама позвала на свидание. Я все не мог поверить, что могу быть кому-то интересен, а ты смотрела своими огромными голубыми топазами, слушала мой бред, спрашивала меня обо всем, будто тебе и в правду интересно. Я думал, это какой-то очередной розыгрыш от Ривена. С чего бы я, вечно перепачканный выделениями корабельного двигателя, был бы интересен такой девушке? Но этот сон не кончался, ты так смело брала своей тонкой маленькой ручкой мою грубую и огромную, что я думал, будто оказался в капсуле. Будто сплю и коплю белую магию для следующих поколений, понимаешь? Тиммиоль Ридель (спустя 10 минут): А потом я узнал, что ты и правда слушала меня с интересом. Когда ты начала спорить, я почувствовал, что мне уже наплевать — розыгрыш это или нет. Что я хочу быть с тобой. Помнишь, тогда, в Старом парке, я впервые сбежал с занятий по пилотированию и мы сидели там. Я помню тепло твоих губ, помню твой ошарашенный взгляд, ты думала, я не решусь. Я тогда испугался, вдруг оттолкнешь? Но ты не оттолкнула, ты только посмотрела и приблизилась ко мне еще… А потом… Тиммиоль Ридель (спустя 20 минут): Я был так шокирован, когда узнал, что у нас обоих ни разу не было. Я-то понятно, кому я такой нужен, но ты? Ты тогда сказала, что я настоящий, самый настоящий из всех, поэтому ты хочешь со мной. Мы так долго, так жадно изучали друг друга, прежде чем притронуться… Мы проделали тогда огромную дыру в куполе Алфеи, чтобы я мог прийти, и твои девчонки отправились куда-то в город. Помню, меня когда поймали на месте преступления, думали, что я Скаю помогал пролезть к Блум, а она и не знала. Я на него все спихнул — он был не в обиде. А ты… ты так завороженно смотрела на меня. Никто еще не мог любить меня так, как любила ты… И ты оставила меня одного, в этом страшном и негостеприимном мире без любви… За что ты так? За что? Тиммиоль Ридель: За что, Текна?.. Отправлено. 7.45 Текна Прим: Тимми, я здесь. Пожалуйста, не нужно. Ты знаешь, как меня пугают такие твои эмоции. Я начинаю переживать за твою жизнь. Текна Прим (спустя 20 минут): Ты очень напугал меня. Я надеюсь, ты сейчас спишь. Конечно, я все помню. Тебя не замечали другие только потому, что ты слишком не уверен в самом себе. Ты в тот вечер очень волновался, был сам не свой, и это было заметно. Но ты был таким настоящим… Всегда. Настоящим живым человеком. Не говори о себе иначе, не называй себя задротом. Текна Прим (спустя 2 часа): Когда ты меня поцеловал, я правда очень удивилась. Тебе все время было так неловко, так страшно рядом со мной… Не говори при мне о капсулах, пожалуйста, никогда не говори. Текна Прим (спустя 3 часа): Ты так боялся, что я ненастоящая… Я могу тебя понять. Но твоя неуверенность, твоя зажатость почему-то всегда казалась мне чем-то очаровательным. Каждый раз, находя в тебе достоинства и недостатки, я радовалась. Радовалась что ты настоящий, не искусственный, понимаешь? Как это… Без маски. Вот что я имею в виду. Эти напомаженные вельможи все как на подбор пытались спрятаться, а ты просто был собой. Таким неидеальным, простым, но все же — самим собой в высшей степени. Я никогда не забуду твоей теплоты. Но мне и не потребуется. Прилетай в Омегу. Пожалуйста. 11.10 Тиммиоль Ридель: Кто ты такая?! Откуда у тебя воспоминания Текны?! Зачем ты взломала её акк?! Я знаю что вы, проклятые мошенники, не перед чем ради прибыли не остановитесь! Вам даже наплевать на мою память о ней… Текна Прим: Тимми, это я, пожалуйста, не нужно… Тиммиоль Ридель: В Омеге невозможно выжить! Зачем нужно насиловать память о моей единственной любви… Как можно! Текна Прим: Если ты так хочешь меня увидеть, смотри. Прикреплено: Видео Длительность: 3.00 Текна сидит у костра из голубых энергетических всполохов. На ней — все тот же сине-фиолетовый костюм, но весь силуэт окружен теплозащитным полем. Она придерживает камеру передатчика правой рукой, стараясь установить её напротив своей фигуры. Она улыбается. Слегка дрожит от холода, но смотрит в камеру с нежностью. «Я научилась генерировать тепло. Это как программировать реальность. Я просто… заставляю её быть теплее. Здесь красиво, Тимми. Лёд переливается, как экран в полночь. Я каждый день вижу звёзды сквозь трещины в пещере. Я думала, Омега — это тюрьма. Но она — как капсула. Только на этот раз… я сама управляю симуляцией.» Тиммиоль Ридель: Этого… не может быть! Ты не можешь там оставаться. Я соберу команду и отправлюсь за тобой. Прошу дождись! Текна Прим: Это слишком опасно. Я боюсь, вы здесь не выживете. Тиммиоль Ридель: Так научи меня жить! Я хочу быть рядом с тобой. Где угодно, хоть на краю света — но с тобой. И твои подруги очень скучают. Пожалуйста… Что ты там ешь? Как не сходишь с ума? Бывает ли у тебя время, чтобы поспать? Текна Прим: Из-за аномально низкой температуры, мясо здесь не портится. Я убиваю гигантских ледяных змей-стражей, охраняющих порядок. Это… довольно трудно, но того стоит. Я уже привыкла к такой пище. Воду добываю из ледышек. А чтобы не сойти с ума, пишу сейчас тебе. Спать здесь бывает опасно, но зато есть пещеры, где можно время от времени схорониться. Тиммиоль Ридель: Я прилечу, Текна, обязательно. Соберу команду и отправлюсь за тобой. Только дождись. Текна Прим: На подготовку у тебя уйдет не меньше недели. Если возьмешь самый инновационный летательный аппарат, то дорога займет несколько часов. С вашим кораблем лететь не меньше четырех месяцев. Тиммиоль Ридель: Текна, все, кто знают тебя, отправятся со мной. Скай не поскупится на свой личный королевский корабль, и девочки соберут весь необходимый провиант за сутки. Только дождись. Текна Прим: Я не знаю, удастся ли тебе это осуществить так быстро, но попробуй. Хотя я не знаю, важно ли для тебя это теперь. Тиммиоль Ридель: Текна, что ты пишешь! Конечно. Что бы ни было с тобой, я должен найти тебя. Ты самое прекрасное, что случалось со мной в этой жалкой жизни. Текна Прим: Не говори так, Тимми. Я люблю тебя, но прошу — не говори. Я буду ждать тебя. И нашей встречи. 22.15 Текна Прим: Хочешь увидеться? Тиммиоль Ридель: Прости, я еще не закончил приготовления в Омегу. Текна Прим: Для этого в Омегу лететь не нужно:) Тиммиоль Ридель: Что ты задумала? Текна Прим: Надевай свои VR-линзы и увидишь. Только подключись к передатчику. Тиммиоль Ридель: Охххх, ну хорошо. Входящий видеозвонок от Текна Прим. — Помнишь, я говорила тебе, что здесь есть пещеры? Лукавое лицо феи технологий расплылось в улыбке. Вокруг было много интересного, но Тимми не спешил рассматривать. Он вглядывался только в неё — в топазы этих манящих глаз, в розовые волосы, небрежно спадающие на лицо. В её улыбку — мертвенно-бледную, но такую манящую. Вокруг — замкнутое пространство, огороженное от ледяных глыб слоями железных листов. Текна сидит по центру, прямо перед ним, на странно отаявшем черном камне. Вокруг её тонкой молодой фигуры — все та же тепловая защита. — Знаешь, Тимми, — говорит она, играя с замком на топе — Мне совсем не холодно, когда я чувствую твой взгляд. — Текна… — завороженно вздыхает он, разглядывая, как молния медленно, но верно разрезает её топ. — Ты давно их не видел, да? — резким движением рук она сбрасывает с себя верх, приоткрывая ему вид на две безупречные округлые груди — Они тоже соскучились по твоим ласкам… — Боги… — Тимми не выдерживает. Не способный прикоснуться к ней через пространство, он хватает себя за пах — Не могу смотреть на тебя спокойно… — А разве мы не для этого созвонились? — Текна гладит себя по обнаженным выступам, и медленно спускается правой рукой к ширинке джинс. — Я был бы и просто рад тебя увидеть… — шепчет он — Тебе ведь не холодно… от такого? — Глупыш, — отвечает она, обнажая перед ним бедра — Теплозащита отрабатывает великолепно, иначе решилась бы я на такое? — Хорошо… — говорит он, медленно поглаживая себя. Он видит её лицо, её скользящие по собственному телу руки, слышит, как она шепчет его имя, как желает увидеть и почувствовать его. А Тимми отдается этому зрелищу, забывая обо всем на свете. Он видит, как она стонет перед ним, как страстно просит, зовет, как ложится спиной на холодный камень и раздвигает перед ним ноги. Как же она хороша… Тиммиоль Ридель: Спасибо тебе, Текна… Надеюсь тебе и в правду не было холодно. Текна Прим: Мне теперь не может быть холодно. Тиммиоль Ридель: Почему? Текна Прим: Считай, это потому что ты рядом. Тиммиоль Ридель: Не простудись там, хорошо? Мы почти закончили со сборами, и отправимся в Омегу завтра. Жди, любимая. Текна Прим: Подожди, я должна… Должна тебе кое-что сказать. Тиммиоль Ридель: Конечно, я весь внимание, любимая. Текна Прим: Чего бы ты там не увидел, прошу, сохраняй здравый рассудок. Обещай мне. Тиммиоль Ридель: Да, милая. *** Сперва команда решила, что Тимми спятил или, вернее, поймал белую горячку. Когда на следующий день он бросался на амбразуру, требовал выслушать его, феи и специалисты думали, что это не имеет смысла. Только когда в общем чате появилось видео, где Текна греется у костра, его, наконец, услышали. Винкс, не веря своему счастью, обнимали друг друга, плакали, и, взявшись за руки, отправились к директрисе. Та не смела удерживать их, хоть и усомнилась в том, что из холодной Омеги можно вернуться живым. Она внимательно рассматривала кадры и говорила: «Я очень надеюсь, что она та, за кого себя выдает… Но не мне переживать о тех, кто когда-то смог победить самого Даркара. Идите, и возвращайтесь вместе с Текной. Да будет так». Просить Ская о новейшем корабле долго не пришлось. Едва прослышав об экспедиции, он сам хотел помочь старой подруге. Еще больше он надеялся снова повидать Блум. Женщины изменчивы, и эта не исключение. Пусть её речи тогда были спокойны и рациональны, может, сейчас, увидев, с каким участием он порывается помочь Винкс вернуть команду, она одумается? Скай не был глуп, он прекрасно понимал, что это маловероятно, однако в сердце еще теплилась надежда — рыжая была ему не безразлична. Тогда, в парке, он растерялся, говорил какие-то несуразные вещи об Эраклионе, а должен был — о ней. Корабль пригнали к Алфее в тот же день. Для наследного принца королевству было не жаль последнего слова техники, и тогда Тимми быстро взошел на него. Он любовался на потрясающие воображения приборные панели, но не позволял себе потерять дара речи: — Все готово? Припасы на месте? Текна выслала мне координаты, где её искать. — Да, капитан, — протянул Ривен. Среди воодушевленной толпы фей и специалистов он единственный был настроен скептически — Тимми, при всем уважении к твоему горю, почему ты думаешь, что это она? — А кто? — не чувствуя подвоха ответил парень — Зачем кому-то заманивать нас в такую глушь? Трикс затихли, они не решились бы напасть так скоро. У Валтора, по слухам, Облачная башня, где он сидит безвылазно. Зачем ему… — Жопой чую, — замотал головой фиолетововолосый — Что-то здесь не так. — Ривен, завали! — рядом со специалистом снова появилась Муза — Наша подруга нашлась, пойми ты наконец! Нет бы порадоваться, снова ты все портишь! — Думаю, вы давно не оставались наедине, — улыбнулся Тимми, вспоминая безупречные изгибы Текны — Слышал, один из отсеков сейчас пустует. Он справа. Загляните туда. — Вот еще! — фыркнул Ривен. — О, нет, мне уже нужна компенсация за твое гадкое поведение! — закричала Муза и схватила парня за рукав формы — Пошли! Под недоуменные взгляды фей и специалистов, пара отправилась сбрасывать напряжение в установленное место. Блум пожимала плечами, а Скай, пытаясь ей что-то сказать, вновь попытался взять волшебницу за локоть. — Скай, займи, пожалуйста, место второго пилота, — робко попросил Тимми, отвлекая того от очередного серьезного разговора. — Есть, — сжав челюсти процедил принц. Блум не отвертится, они поговорят. Не сейчас, так в Омеге. Гелия и Флора сидели по разные стороны главной части корабля. Никто не решался заговорить. Он смотрел на неё в упор, желая, чтобы она, наконец, обратила на него внимание, но ответом была тишина. Зеленая фея чувствовала, что не может смотреть на него, и закрывала лицо волосами. Она старалась думать о Текне. Как она там, в Омеге? Все еще ли жива? Рядом с Флорой сидела Лейла. Она бросала на Гелию ожесточенные взгляды, требуя прочувствовать всю тяжесть его поведения для психики подруги. Время от времени она пыталась заговорить с подавленной Флорой, но та недвусмысленно давала понять, что болтовня — это последнее, чего она хочет. Единственными, кто мог разделить радость Тимми, были Стелла и Брендон. Фея расположилась на коленях у сквайра и обнимала его: — Брендон! Она нашлась… Мы, конечно, не были с Текной очень близки, я поняла это сейчас. Но как же хорошо, что она жива! Я должна больше с ней общаться. Это удивительный человек. — Лучик мой, — протягивал тот, убирая светлые локоны с её лица — Ты скоро увидишь её. Не забывай об этом своем обещании. — Как я могу, Брендон? — надула фея Солнца и Луны щечки, как ребенок — Я чувствую, как жизнь учит меня с каждым днем, как важно дорожить друзьями. — Стелла, — улыбался он ей — Главное, вспоминай об этом почаще. И, надеюсь, мне не придется умереть или трансформироваться, чтобы ты поняла, что любишь меня. — Ну и как тебя не любить? Такого ласкового! — отвечала Стелла, гладя его по волосам. Из дальнего отсека уже слышались крики Музы и смех Ривена. Чем эта парочка занималась ни для кого не было секретом. Впрочем, соблюдать целибат в день спасения Текны казалось бессмысленным, а потому, вслушиваясь в эти звуки, Тимми улыбался. Скоро он увидит её — свою любимую розоволосую фею, и она снова улыбнется ему, как тогда, в первый раз, на балу. И тогда они еще дадут фору этим двоим засранцам в своих собственных развлечениях! Путь занял чуть больше трех часов. Флора, утомленная переживаниями, сама не заметила, как заснула на коленях Лейлы. Принцесса Андроса не осмелилась тревожить сон подруги, и старалась не двигаться по мере всей поездки. Муза и Ривен не утихали ни на секунду. Что они там делали три часа? Нет, что делали, было, разумеется, понятно, но откуда такой кроличий энтузиазм? Стелла, Брендон и Блум сели рядом с Гелией. Он бессильно закрыл лицо руками, пока они пытались ему донести, как важно было Флоре услышать, что он принимает её любой. Гелия отвечал кратко: «Я люблю её любой, но я не смогу сразу смириться с новым обликом. Я не мог ей лгать. Зачем нужны отношения, если я не могу быть откровенным?». Стелла сходу нарекла его абъюзером и даже не стала пытаться переубедить. Брендон хлопал по плечу и говорил, что и ему было нелегко, когда Стелла обратилась чудовищем, но это мелочи, и он сам скоро поймет, что зря сморозил глупость. Только Блум смотрела на парня понимающе. «Я знаю, каково это, — вздыхала она — Но не оставляй её. Заклинаю, не оставляй. Она так любит тебя». Скай то и дело бросал на свою бывшую заинтересованный взгляд. Что значит «Я знаю, каково это»? Обращено это было к нему или к кому-то другому? Может быть, и ему стоило тогда, в парке, быть настойчивее? «Женщины… — думал он — Непредсказуемые же вы создания…». Когда корабль достиг Омеги, Тимми пошел впереди всех. Облачившись в теплый шерстяной комбинезон, он шагал, глядя в свой передатчик и перечитывал сообщение Текны, присланное еще до точных координат местоположения. «Чего бы ты там не увидел, прошу, сохраняй здравый рассудок. Обещай мне». Когда точка была найдена, Тимми, наконец, взглянул перед собой. Впереди был огромный ледовый сталагмит, а на нём — её пронзенное тело. Кровь на ране уже замерзла. Тело не могло разлагаться при такой холодной температуре. Широко открытые глаза не выражали ничего. На нежном, розовом лице, покрытом инеем, было блаженное спокойствие. Расслабленные мертвенно-сиреневые губы раскрылись, как для последнего поцелуя. На фиолетовых ресницах плясали прозрачные льдинки. Белые ключицы, точно из воска, торчали из кожи, как зубы из раскрытой пасти. Розовые волосы, о которых так часто думал Тимми, больше не трепыхались на ветру — они застыли, превратились в безжизненные сосульки, свисающие с головы. Текна была обращена в энчантикс, когда холодный ветер ударом заставил её напороться на ледяной сталагмит. Через огромную дыру в талии возвышался этот памятник смерти, оборвавший короткую юную жизнь. Ноги, переломанные падением, торчали в разные стороны, белые, как снег в этом позабытом богами месте. Четко очерченные сиреневые крылья, бессмысленно раскинувшейся во льдах, еще источали пыльцу. Какая насмешка, ведь они не смогли удержать её от падения с такой высоты… Тимми кричал. Не как человек, как раненный зверь. Он упал на колени и посылал проклятья этому миру, не в силах подняться. Остальные шли слишком медленно, чтобы понять причину. Внезапно передатчик, лежавший рядом с телом, заговорил её голосом: — Тимми, я ведь… ведь я просила тебя. Я не хотела, чтобы ты видел это, но ты сам потребовал, чтобы я соврала тебе. — Я не знаю что ты такое, — слова застревали в горле, слезы замерзали, не успевая прокатиться по лицу — Но оставь меня… — Нет! — перебил его знакомый, драгоценный слуху голос — Тимми, это я. Пожалуйста, забери моё тело и отправляйся с ним в Зенит. — Это издевательство! Я не могу! Тимми вскочил на ноги, схватил передатчик Текны и со всей силы швырнул о злополучный сталагмит. Такого издевательства над своей памятью он не мог вытерпеть, каждое слово Текны отдавалось в нем неистовой, непрекращающейся болью. — Отправь моё тело на Зенит, — теперь голос послышался из его передатчика. На экране появилось лицо Текны — такой, какой он помнил её до этого дня — Я еще могу жить, Тимми. Если ты больше не хочешь видеть меня, пусть. Но дай мне жизнь. Я хочу жить, Тимми! Отдай моё тело Арнольфу Зайнеле из «Вайт-тека». Он сможет меня вернуть. Если не можешь сделать это ради меня, сделай ради памяти. Памяти о том бале, о парке, о том, как мы вместе летали над Магиксом! — Магикс… — прошептал Тимми, вновь чувствуя, как подкашиваются ноги — Ты… помнишь… — Да, я помню, Тимми. Я помню, как в мой день рождения ты весь день носился по магазинам и не нашел ничего достойного, поэтому целую неделю меня игнорировал. Я помню, как мы летали потом над Магиксом, когда я сделала для тебя крылья из живого металла, и ты подарил мне этот передатчик, который сейчас яростно отшвырнул от себя, — голос достигал самых глубин его души. Нет, теперь это не могло быть колдовством. Это говорила она, спешно, скороговоркой, срываясь на крик — Я помню, как на твой день рождения я подарила тебе смешные трусы со своим угрожающим изображением и надписью «Сучки, этот специалист занят!» и духи от Массимо Ветти, а ты ругался, что не стоило на них тратиться. — Текна… Когда у места, где фея технологий встретила безвременную кончину, появились остальные, они застали Тимми рыдающим над собственным передатчиком. — Текна, я люблю тебя, я сделаю всё, что нужно, пусть это даже будешь не ты, я сделаю… Я сам все сделаю, слышишь? Слышишь? Флора украдкой посмотрела и сама поддалась слезам. Гелия никогда не сказал бы ей этого, даже в самых радужных снах — так думалось ей, наблюдающей за Тимми.