Одно пламя

Пока Блум пребывала в очередном эмоциональном потрясении, Валтор стремился найти ответы, необходимые ему самому не меньше, чем принцессе. Таинственное «Магикс» из тысячных уст архива могло значить что угодно, но чутье Валтора указывало на вполне прозаическое место. Магикс — это Волшебное Измерение, галактика. Так же, Магикс — планета, некогда носившая название Каймерия. Так же, Магикс — столица этой планеты, некогда носившая название Альтридекс. Так что же имел в виду тысячелетний архив? Неужели искать ответы нужно во всей вселенной? Не желая мотаться туда-сюда, Валтор снова заявился в архивы, одевшись в привычный бархатный фиолетовый фрак. Шутить такие ребусы принцессе Домино — еще одно дело, но ему, древнему демону? Нет уж, дорогой архив, хочешь ты этого или нет, ожидается серьезный разговор. Тысяча встретила Валтора звонким вздохом. Архив явно не был расположен к беседе, о чем заявил своим продолговатым: — Ааааааах… — Вы же не думали, что я больше сюда не вернусь? — напряженно спросил Валтор — С девчонкой можете шутить эти шутки сколько вашей душеньке угодно, но морочить мне голову не стоит. — Так ты большшшшшеее не приссссслужжжжник? — воскликнули голоса, не скрывая удивления. — Служу, покуда сам заинтересован в вопросе, — ответил маг, стряхивая уже осевшую на фрак архивную пыль — Я демон, а мы созданы свободными. — Быссссстро жжжже ты меняеееешшшшь мнеееение, — заметно раздраженно проговорила тысяча — Большшшше тебе уззззнать не удассстсся… — Играть вздумал, луммийский архивариус? — угрожающе спросил Валтор, уже похрустывая запястьями. — Мы ссссказали принцесссе всссссе, чччччто могли ззззнать ссссами, — ответил живой архив — Все в Маааааагикссссе, все ответы… — Неужто ты про Каймерию говорить вздумал? Дом Превосходной мудрости и вся эта… — В Мааааагикссссе, — завороженно повторил архив — По вссссему ссссвеееету… — Дракон вас побери! — завопил Валтор, потеряв самообладание, и обрушил ближайший книжный шкаф. — Большшшше не ззззнаем… — упорно шептала тысяча — В Маааааагикссссе, в Маааааагиксссе… Понимая, что большего от архива он не добьется, маг устремился обратно в кабинет. Он был жутко раздосадован тем, что в очередной раз вернется в свой кабинет ни с чем. Однако, гнев его быстро утих — Блум снова звала его. Зачем? Вскоре, оказавшись перед привычным стеклянным шаром, он обвил его кистями и пробудил в памяти образ принцессы Домино. В этот момент феи дружно заливались слезами, пока их специалисты несли обмороженные останки Текны. Из передатчика Тимми тем временем раздавался её голос. «Не плачьте обо мне, я буду жить, — говорила она так спокойно, будто и не умирала никогда — Прошу вас, не нужно…». Валтор предпочел не вслушиваться в эту болтовню. Получается, она жива… И судя по телу, еще и получила энчантикс. «Я их недооценил,» — шумный выдох. Валтор достаточно выпустил пар в архиве. В такой ситуации нельзя поддаваться эмоциям — иначе снова появится вероятность пропустить что-то важное. Да и Трикс о Текне знать необязательно — это определенно приведет к подрыву его авторитета. Паскудно… Валтор сел за стол Гриффин и начал напряженно тереть уставшие виски. «Магикс… Магикс… — задумчиво повторял он про себя — По всему свету… Так есть ли смысл торопиться? Блум жаждет ответов не меньше моего, а в ближайшее время, судя по увиденному, собирается отнести тело подруги в Зенит. Ей вполне достаточно знать, что ответы рассеяны всюду. Поиски можно будет начать оттуда». Наскоро собрав в кожаный чемодан свои немногочисленные вещи, Валтор начал работу над порталом дальнего следования. Даже для него, мага высокого уровня, задача требовала времени. Он встал, провел обеими руками в воздухе, и посреди комнаты начала образовываться фиолетовая воронка. *** — Мы не можем откладывать! Курс на Зенит! — кричал Тимми, нервно поправляя очки — Мы должны немедленно отправляться! — Я понимаю, что сейчас не лучшее время, — заговорил из динамиков голос Текны — Но вам стоит предупредить Фарагонду и других. Они ждут вас в Алфее и Красном Фонтане, нельзя же так… — Прости, Текна, — непривычно тихо заговорила Блум — Но я солидарна с Тимми. Кто еще согласен? — Все. За секунду руки каждого специалиста и каждой феи поднялись в воздух. — Я предупрежу Фарагонду, — ответила Стелла — Она поймет. — У вас есть с собой хоть немного денег? В Зените трудно будет найти недорогое пристанище на такое количество человек, а при поездке в Риодерон мы все слишком сильно потратились… — начала было Текна, но была прервана Флорой. — Дура! — неожиданно для всех разразилась фея природы нелицеприятным выражением — У меня есть с собой платежный браслет с моим личным содержанием принцессы. Если Стелла и Лейла не могут в силу обстоятельств, я все еще могу! — На Зените едва ли можно оплачивать линфийской валютой… — прошептала Текна через передатчик Тимми — Ты же знаешь… — Твой Зайнеле не даст нам убежища? — вмешался Ривен — В конце концов, если он будет тебя латать… — Я принц или кто?! — уверенно прервал его Скай — Разберемся, ясно? Эраклионский принц, повторив реплику Блум, был безумно доволен собой. Теперь она точно должна будет вспомнить о своих чувствах к нему! Да и помочь несчастному Тимми было бы кстати… Как же удачно все сложилось. — Спасибо, Скай, — тихо прошептал специалист в очках — Я не забуду… — Мы не забудем, — с экрана передатчика показалось смело улыбающейся лицо Текны — Мы перед тобой в неоплатном долгу… — Оставьте это, — с ложной скромностью произнес Скай, уже представляя, как Блум, очарованная его рыцарскими достоинствами уже вешается к нему на шею — Мы друзья, и я обязан помочь. — Пожалуй… — точно распознав эти показушные нотки в голосе эраклионского принца, цинично оскалилась Блум. Ей изо всех сил хотелось спросить, перед кем он тут понтуется, но осознавая всю тягость положения, предпочла смолчать. — До Зенита лететь дольше, — вздохнул Тимми — Около двух суток. У нас есть все необходимое? — Флора собрала еды на роту солдат… — протянула Муза, растирая раскрасневшейся глаза — Справимся. — Тогда… — парень Текны, пребывающий все в том же неадекватном порыве резко тряхнул рычаг на приборной панели — Скай, подсобишь? — Куда я денусь, — ответил принц и подошел к креслу второго пилота — Полетели. В корабле все было тихо. Тело Текны поместили в обширную морозильную камеру, предназначенную скорее для продуктов питания, нежели для мертвых тел. Тимми время от времени подходил к стеклянной двери, сжимая кулаки, и смотрел в эту холодную бездну, стараясь подавить свою дикую, первобытную боль. Она умерла. Но может быть живой. И он должен все сделать ради неё. Муза и Ривен вели себя непривычно тихо. Фея музыки не любила показывать свою боль, старалась прятать её за своей необузданной агрессией, но сейчас сил на это не оставалось. Впервые Винкс и специалисты видели их такими — Муза молча рыдала на его плече, а он неумело гладил её по волосам, тоже не говоря ни слова. Флору обнимала Лейла. Фея природы не переставала думать, но нет, не о Текне, а о Гелии. Разве он махнул бы так в Риодерон, разве смог бы увидеть её мертвой? Выполнить последнее желание? Продолжить любить так, как любит Текну Тимми? Бессильные рыдания сотрясали её тело, и она отворачивалась, не желая смотреть ни в чьи глаза. Роскошная копна волос укрывала её от чужих взглядов, а принцесса Андроса аккуратно качала её на своих плечах, как маленького ребенка. В глазах Стеллы горела решимость. Она держала в своих ладонях кисти Брендона, застывшего в позе древнегреческой статуи. Нельзя было расслабляться, поддаваться всеобщему унынию, хоть кто-то должен ведь сохранить здравый рассудок. Фея Солнца и Луны щурилась, оглядывала главный зал корабля, будто следила за каждым, кто сидел здесь, пребывая в скорбном расположении духа. Блум стояла рядом с креслами пилотов и смотрела вдаль, на безрадостные пейзажи Омеги. Она думала о Валторе. Почему он глух? Глух к ней, к её горю… Как же много свалилось на неё в этот тяжелый год. Выдержит ли она эти испытания? Внутри было опустошение, только бешеная тяга к черному магу, к фиалковым глазам, к неспешным поцелуям, к тихим и медленным ласкам… Блум закрыла лицо рукой, не желая, чтобы Скай увидел в отражении стекла её полные любви глаза, предназначенные не ему. Валтор… Почему же ты молчишь? Блум чувствовала, как иссыхает без него, подобно дереву, истосковавшемуся по дождю. Её огню нужен был не образ, нужен был он, и никто другой. Не желая концентрироваться над этой пыткой, над этим страшным желанием снова увидеть и почувствовать его внутри себя, она попросила у Тимми передатчик. Если Текна стала «цифровым призраком», значит, с ней сейчас можно поговорить. Тимми не отказал подруге, и, взяв в руки устройство, Блум устремилась в пустой отсек, где совсем недавно предавались любви Муза и Ривен. Впрочем, можно ли их взаимодействие было назвать любовью? — Текна, — Блум вертела передатчик в руках, плохо представляя себе, как можно вызвать дух подруги — Текна, ты здесь? — Да, Блум, — на экране появилось лицо феи технологий. Живой, невредимой и спокойной. — Я… чувствую себя одиноко, — затараторила Блум, уже укоряя себя за эгоизм, но быстро исправилась — Соскучилась по твоим рациональным репликам. — Мне тоже приятно, что ты решила поговорить, — ответила экранная Текна, поправляя волосы — У меня создалось впечатление, что другие боятся меня. А Тимми будто бы не в себе. — Так и есть, — с трудом произнесла дочь огня, не в силах сдерживать правду — Девочки не боятся, но им трудно поверить, что такое возможно. А Тимми… мчит в Зенит, как безумный. Он очень любит тебя, Текна. — Я не сомневалась в нем — подала голос девушка — Он понимал меня лучше прочих. Кроме того, что слишком боится. — А ты не боишься? — прошептала Блум, нажимая на квадратную кнопку, закрывающую двери в отсек и приближаясь к железной скамье внутри. — Чего? — виртуальная Текна мотнула головой. — Жизни, — после короткой паузы ответила Блум. Экран ненадолго погас. Дочь огня было решила, что с передатчиком что-то случилось, попыталась по старой земной привычке встряхнуть его, но действие, конечно, оказалось бесполезным. Тогда она уселась на скамью и снова обратилась к подруге: тихо, будто боялась спугнуть певчую птицу. — Текна? — прорезал тишину тонкий голос Блум. — Я испытываю к ней азарт, — экран резко вспыхнул, будто устройство собиралось взорваться прямо у руках у феи, и та вздрогнула. — Что это значит? — встревоженно спросила дочь огня. — Я не боюсь нового, — улыбнулась Текна — Напротив… Я люблю жизнь за её непредсказуемое течение. Даже если происходит так, как сейчас. — Почему? — Раз уж ты решила об этом поговорить, и единственная пришла ко мне, я расскажу. Устраивайся поудобнее. Не долго думая, Блум растянулась на скамье всем телом, подложила руку под голову и прикрыла глаза. Она предпочла полностью сосредоточиться на голосе Текны. В помещении было темно — ничто не могло отвлечь их от беседы. — Я не совсем человек, Блум. Я выросла в эфемерном мире, где все создано только для счастья. Только для услады. — Ты про… капсулы? — Блум нахмурилась, пытаясь взять в толк услышанное. — Не суть важно, — холодно продолжила Текна, игнорируя вопрос — Я знала, что это симуляция. Это и породило мою магию. Я всегда знала, что реальная жизнь — это что-то другое. Что-то непредсказуемое, что-то дикое, что-то, к чему никогда не будешь готов. И что это — реальность, что это не ложь. Поэтому я цепляюсь за жизнь, Блум. Поэтому. — У меня так много вопросов… — протянула принцесса, глядя в черноту потолка, но фея технологий не дала ей продолжить. — Я не отвечу на них, — через динамики Блум услышала, как Текна улыбается — Как и ты не ответишь, что на самом деле было с тобой в Облачной башне. — Не отвечу… — честно призналась та, ощутив резкий прилив тревоги. Фея технологий была так холодна, расчетлива, так наблюдательна, что скрыть от неё что-то казалось невозможным. Впрочем, Текна была не из разговорчивых, а потому её сканирующий, как рентген, взгляд, не перерастал в бессмысленные расспросы. — Тебе повезло, — обычным для себя тоном бросила фея технологий — Не все из нас такие наблюдательные, и, что важнее — не все хотят видеть, что с тобой. Блум почувствовала, как леденеют руки. Текна не станет говорить другим о том, что заметила, если не сочтет Блум опасной. Но только трепыхающемуся сердцу, желающему покинуть тело, на это было всё равно. Дочь огня вся обратилась в тревогу. Парализующая волна прокатилась по телу, казалось, словно любое лишнее движение разрушит её изнутри. Дышать стало тяжело, серая металлическая обшивка корабля начала давить, стены будто хотели схлопнуться, раздавить её хрупкое тело и похоронить заживо. — Что ты знаешь? — голос предательски задрожал. — Ты спала с ним, — ровно ответила Текна. Это не было вопросом. Это был факт, утверждение, аксиома, не требующая никаких доказательств и не подлежащая оправданиям. — Бре-е-ед, — протянула Блум, ежась от возникшего в теле холода — Ну что ты несёшь… — Не отрицай, у тебя плохо получается, — продолжила Текна, наводя ужас на подругу — Ты хотела этого? Вот она, спасительная соломинка! Сейчас Блум, наконец, может соврать! Самое время сказать, что мерзавец овладел ею силой, что принуждал её к измене, к самым страшным и низменным проявлениям плотской близости (а как еще могут вести себя демоны?)! Что он насиловал её и не один раз, что подвергал пыткам, что… — Да, — предательски сорвалось с её губ. Голос ослушался её, произнес ужасное, но лгать о нем… об их священной близости? Вот и надломился последний шанс обелить себя в глазах команды. — Ты говорила ему о наших слабостях? О уязвимых местах в Алфее? Любую информацию, с помощью которой он мог бы навредить? — Текна была беспристрастна. Будто бы Блум не сказала ничего страшного, будто не рушился их мир в минуту её признания. — Он говорил со мной о Домино, — дочь огня почувствовала, как холод отступает. Нутро уже почуяло, что фея технологий не из тех, кто будет презирать её. Но почему? — И все? — разочарованно протянула та. — Да… — робко сказала Блум. Через динамики передатчика послышался роботический хохот. Фея технологий разрывала систему так, что с Блум, казалось, снова говорит тысяча голосов архива. С каждой секундой Текна расходилась все больше, не в силах сдерживаться. Блум не стерпела: — Ты расскажешь им?! Ты… — Блум, — по голосу волшебницы можно было понять: она продолжала улыбаться — Ты мне не лжешь? — Текна, он… — фея огня понимала, что отпираться теперь бесполезно — Он показывал свои воспоминания о моей матери, отце, о Домино. Мы были в архиве и читали о том, чему предшествовала катастрофа. Мы ужинали вместе и были в купальнях под Облачной башней, он поил меня огненным… — То есть, ничего — о нас, об Алфее, о любой подобной информации? — игриво спросила фея технологий. — Он тоже хочет знать, почему погибло Домино, — серьезно сказала Блум — Он был там в тот день, но это не его рук дело, Текна, понимаешь? Он был там с Древними Ведьмами, на пиру, а потом… — Ты уверена, что он не навешал тебе лапши? — Текна, я… — дочь огня растерянно встала — Я слышала это собственными ушами. В Облачной башне архив открыл мне свои тайны. Там был камень, на котором нужно было пролить королевскую кровь, чтобы прослушать запись. Я слышала все… Я слышала… Внутри у Блум все еще царил холод. Она снова села, обняла свои колени, ожидая не ответа — приговора. В ноги будто вонзались тысячи игл — ступни онемели от переизбытка чувств. После недолгой паузы, Текна подала голос. — Это, конечно, звучит фантастически, но… Едва ли ты могла выдумать историю с камнями. Это устройство родом из Домино, сейчас его не используют, и оно действительно активируется только каплей крови. Технология была утеряна, поэтому едва ли Валтор способен был бы задурить тебе голову, — заключила она — Значит, в твоих словах есть правда. Если ты не предала нас, на что я очень надеюсь, у меня нет к тебе ни зла, ни обиды. Но теперь я и сама хочу знать. — Помоги мне, Текна, — Блум почувствовала, что больше не может сопротивляться своей истерике — Прошу, помоги. Я хочу знать что случилось на самом деле. А еще я… я знаю где жители Домино. Которые исчезли отовсюду в тот роковой день. — Где? — с неподдельным интересом спросила фея технологий. — Они в Обсидиане. Древние Ведьмы сохранили им жизнь, чтобы не погубить весь народ окончательно. По просьбе моих родителей. — Это все объясняет, — прошептала Текна, завороженная услышанным — Это самое логичное объяснение. Ведь тогда даже послы Домино с других планет вместе с семьями бесследно исчезли. Другого объяснения нет, ведь ни одного тела найдено не было. — Ты понимаешь? Понимаешь? — в глазах феи огня блеснул огонек надежды — Я должна знать… — Тяжелая же у тебя жизнь, — сочувственно ответила Текна — Едва ли я могла бы помочь тебе, но если смогу, то постараюсь. — Ты… — неуверенно сказала Блум — Не расскажешь об этом? — Зачем? — экранная девушка тряхнула головой — Они не поймут. — А почему понимаешь ты? — Если мне удается столкнуться с чем-то настоящим, я готова на любые жертвы, чтобы это сохранить. — Я люблю его, Текна! — не в силах сдержаться, Блум заплакала, обнимая себя — Люблю… Я не знала что это такое. «Мучительную ревность узнала я, любви не зная» — так говорил один драматург на Земле, и это то, что я чувствовала к Скаю. Но его… Его я люблю… — Почему? — невинно спросила собеседница, игнорируя жалобный голос подруги. — Ему не все равно, — как душевнобольная проговорила принцесса Домино — Ему не все равно что со мной будет, он готов искать ответы, он хочет мне помочь… Да, ему трудно оторваться от давно закрепившегося за ним звания злодея, но если я дам ему смысл, а я дам… — Дашь ему смысл? — голос феи технологий звучал безразлично, без всякого одобрения или предубеждения. — Смысл, Текна, — повторила она, поворачивая голову к передатчику — Он любил Домино. Не так, как я… Он видел его, понимал всю его суть, но все равно любил. Он надеялся, что Великий Раздел изменит его жизнь, но напоролся на осколки моей несчастной, разрушенной планеты! Ах, Текна… — Мне сложно поверить во все это, — холодно отозвалась Текна — Но говорить об этом остальным я не стану. Я не хочу паники, особенно сейчас, когда у меня еще нет тела. Когда Занеле поможет, мы снова поговорим, Блум. А пока я прошу тебя об одном: держись от него подальше. Он не так прост, как тебе кажется. — Но я… — Если не хочешь столкнуться с проблемами, держись подальше, — строго повторила фея технологий, не давая Блум сказать ни слова — Подальше. Дочь огня смолкла. Она уже чувствовала, что теперь от слов Текны зависит вся её жизнь. Инстинктивно ей хотелось просить у подруги милости, понимания, принятия, умолять, чтобы она ничего не сказала другим, но этим только навлекла бы на себя еще больше подозрений. Серая обшивка стен уже не казалась Блум угрожающей, а стала будто бы данностью её нового мира — безнадежного и тревожного. Но умолять она не станет. А если и придется, то точно не Текну. — Как ты поняла? — после напряженной паузы спросила Блум. — Ты выглядела отдохнувшей и слегка покрасневшей, отвечала невпопад, несмотря на все, что с нами происходило, была все время погружена куда-то в себя. Слишком молчалива, слишком задумчива и совсем не вовлечена в наши диалоги. Даже если говорила — всегда наигранно, будто пытаясь скрыть свое внутреннее безразличие. Я помнила тебя такой, когда ты столкнулась с Диаспро в Красном фонтане. Тогда ты так же ушла в себя. При иных причинах тебе это не свойственно. — Да уж, ты действительно самый настоящий рентген… Блум схватила передатчик в руки, встала и вытерла свои слезы локтем. Не желая раскисать дальше, бояться, задумываться о нечаянном откровении, она прикоснулась к кнопке, открывающей главный отсек. — Текна… — Что? — Спасибо, что ты есть. Когда широкая металлическая дверь распахнулась, послышался радостный возглас Тимми: — Лететь не двое суток, а поменьше! Скай, спасибо тебе за предоставленный корабль! Я у тебя в долгу…