Одно пламя

Пустоши. Холодные, бессмысленные, безнадежные. Вдали от города пейзаж всегда одинаков: серые плиты, редкие голограммные указатели и небольшие фонтаны с питьевой водой. Вверху — уже привычные ярко-синие лампы, позволяющие не утонуть во мраке. На Зените не бывает ночи — ночь — это враг, ночь — время сокрытия, ночь — время упокоения. Но разве заслужил живой человек своё упокоение? — Я уже перестал считать, через сколько меня лишат жизни и вспоминать электронные изоляторы, — впервые за трехчасовую прогулку заговорил Адальберт — Ты уничтожил Домино, порешал целую кучу аристократов, планет… Зенит ведь у тебя был на очереди. Я подумал было, ты сумасшедший. А потом вспомнил тебя в хрониках. Один-в-один. — Адальберт, — удивленный его обращением вздохнул Валтор — Больше всего меня удивила твоя реакция. При всех досужих сплетнях о моем имени, ты ни секунду не сомневался. Почему? — Я боюсь смерти, — коротко ответил хирург, продолжая обессилено ковылять по пустоши — А в том, что ты убьешь меня, если я откажу, я уверен. — С некоторых пор не люблю убивать, — поделился Валтор — Домино в твоем списке лишнее. — Да ну? — удивленно протянул Адальберт и взглянул в глаза собеседника. — Я был там, когда это началось, — тихо молвил маг — Это было подобно сходу тысячи солнц. Ничего не было видно. Орител и Марион попросили заключить их в королевский меч, а жителей Домино — всех до единого, отправить в Обсидиан. Я остался там и долго не мог понять, как это могло случится. Будто потерял нечто важное… — А что же наследница? Говорят, она объявилась? — заинтересованно встроился в образовавшейся паузу Адальберт — Почему не там? — Её сестра, Дафна, отправила её на Землю, — ответил Валтор — А потом её разыскала одна фея… из Солярии. — Почему ты мне это рассказываешь? — вдруг непонятливо уставился Адальберт — Тебе ведь… более свойственно превращать людей в послушных марионеток… — Нет желания, — отрезал демон — Считай, что сегодня мне захотелось поговорить. Тебе все равно не с кем это обсуждать, кто поверит в то, что я непричастен? И что я здесь. А почему ты слушаешь, почему так быстро согласился помочь… — Мне нечего терять, — усмехнулся учёный — Я не живу, только существую. И я зол. Зол на всё что случилось — он вдруг закрыл лицо руками, скрывая очередную болезненную гримасу — Какая в сущности разница? Не пойти за тобой, узнав о твоих секретах равно умереть, пойти за тобой… может я мог бы хотя бы покинуть Зенит. Валтор на секунду замолчал и уселся на металлические плиты пола. Он изучающе посмотрел на хирурга. Отчаявшейся, болезненный, больной человек… Чем он, демон, отличается от него? Разве только огнем желания. Тем, что он хочет знать. Тем смыслом, что дала ему Блум, сама того не желая. Он вздохнул, вспоминая о фее, о проведенной с ней ночи в Облачной башне и пообещал себе, что заберет из этой планеты всё. Всё, что только способно помочь выяснить правду. И правда нужна ему не меньше, чем царственной наследнице, если не больше. — Неужели покинуть Зенит так сложно? — тихо спросил Валтор, глядя на усевшегося рядом Адальберта. Хирург криво рассмеялся, заполняя полупустое пространство хрипом. — Каждый зенитианин — хранитель знаний Эсцентиуса, — заговорил он, улыбаясь — Все, что мы делаем, только отчасти изобретено людьми. Подавляющая часть технологий появилась из его шепота. Так как ты думаешь, хотят ли зенитиане делиться? — Но почему технома… — Ах ты про Текну Прим! — воскликнул Адальберт — Знаешь ли ты, сколько техноволшебников имели возможность оказаться в учебных заведениях иноземцев? Единицы, Валтор… Единицы. И все они из серьезных, привилегированных семейств. Верных. Видел ли ты еще волшебников или волшебниц кроме Текны Прим? — Но как же! — возразил Валтор — Во всем мире армии исчисляются количеством фей энчантикса, паладинами, в конце концов ведьма… — Только не здесь, — перебил его собеседник — Если на Зенит решат напасть, он просто схлопнется. Разнести нашу технологию можно только изнутри. За тысячи лет прогресса еще никому не приходило в голову пойти на такую глупость. А что касается других… Есть и ведьмы, обладающие силой Эсцентиуса. Но он своей милостью выбирает единиц… — Что это значит? Вопрос повис в воздухе. Всю жизнь Валтор был уверен, что Эсцентиус — лишь древний бог, порабощенный, никчемный раб на службе зенитианской элиты. Но что значит — милость? — Поясни… — не дождавшись ответа, Валтор пронзительно взглянул на Адальберта. — С большим удовольствием пояснил бы, если бы знал сам, — пожал плечами хирург — Но есть вещи мне недоступные. Говорят, что магией наделить способен только Эсцентиус. Никому и никогда он не раскрывал, как возможна технологическая магия. Это по сути своей ошибка системы, которую почему-то принимают за милость. — Откуда тебе известна Текна Прим? — Как не знать легендарный эксперимент Великого Магистра, зашедший слишком далеко? Как думаешь, почему ей дозволено больше чем другим? Она ничего не знает о жизни здесь. Ничего… И даже свою магию она не удосужилась использовать, чтобы знать. Может хоть тогда бы до этой картинной страдалицы дошло, что жизнь в капсуле — одна из лучших вещей, которую ей довелось получить… Оба замолчали и посмотрели вдаль. Впереди, как и прежде, ничего. Только Валтор снова задумался. Какая же страдалица? Он ни разу не слышал от Текны слов боли, когда наблюдал за ней, только холодный расчет и удивительное стремление к порядку. — Думаю, страдалицей её делает пресса, — подал голос маг — Никогда не видел, чтобы она пролила хотя бы слезинку. Раз ты так хочешь в капсулу, считаешь это благом, почему ты не там? Снова смех. Глухой, горький, хриплый. Адальберт посмотрел на Валтора, как на недалекого. — Ты думаешь капсулы для таких, как я? — в роботических глазах могли бы сверкнуть слезы, но о его истинных чувствах говорил только голос — В капсулы нужны те, кто еще не видел всей полноты жизни, всего горя этого мира. Те, кто еще способен верить… Такое предложение достается только верхним этажам. А не тем, кто живет в этом богами забытом месте. Наконец, демон и врач встали с серых плит и продолжили свой путь. Через полчаса оба уже оказались у здания заброшенного завода. Здесь когда-то изготавливали изделия из живого металла для отправки на более низкие уровни, однако производство, по непонятным причинам, встало. Здание было как новое: серые стены в цвет пола стояли недвижимо, будто иллюстрируя свое презрение к пришедшим. Кобальтовые ворота в три человеческих роста были плотно закрыты и явно не ждали рабочих. Больше ничего на здании не было: к чему лишние детали, если речь идет о работе? Здесь у рабочего должна быть исключительная концентрация только на одном: изготовлении. Валтор поднял уже напряженную кисть, чтобы снести ворота мощным воздушным заклинанием, однако Адальберт схватил его за руку. — Здесь есть датчики, реагирующие на магию, — строго проговорил он — Сделаешь хоть одно движение, и система запустит преследование. — Откуда они должны здесь появиться? — спросил Валтор — Как будто на Зените каждый день появляются маги с других планет. — Это предосторожность, — пояснил Адальберт — Если в ком-то из рабочих пробудилась та или иная сила, его заберут с нижних этажей для более подходящей работы. А учитывая, что завод уже не функционирует, сигнал от датчиков будет означать совсем другое. — Неприятно, — шумно выдохнул маг — Есть другие варианты? Адальберт молчал, не в силах придумать ничего дельного. Он то и дело оглядывал серые стены, взялся руками за подбородок, но мысль ускользала, не позволяя ему найти решение. — Если здесь кто-то появится, я их просто убью, — сказал Валтор — Трудно сотворить портал до Магикса, но отсюда до Весперии куда ближе. Отправимся туда, если что-то пойдет не так. — Но… — Ты проследуешь за мной, — улыбнулся демон, снова поднимая кисть — Есть смысл поблагодарить тебя за помощь. Через мгновение обе части ворот были выбиты. Перед Валтором возник просторный холл заводского помещения и около двадцати дверей, типичных для пропускного режима. Церемониться с ними демон не стал — очень скоро они вошли в очередное пространство с большим количеством шкафчиков. — Здесь можно потеряться, — сказал Адальберт — Нам бы не повредила карта, но увы, я врач, а не картограф. — Я попробую задействовать эхо, — коротко отчитался Валтор — Но мне нужно знать, как выглядит спуск. — Это я знаю, — согласно кивнул хирург — Это большой грузовой лифт, тоже из живого металла, обшитый слоями из сплава свинца и железа. — Здесь часто используют свинец? — Отнюдь, — протер линзу искусственных глаз Адальберт — Он нужен исключительно для спусков. Не могу объяснить, почему, это мне неведомо. Конкретный материал, названный ученым, сильно упростил задачу Валтора. Он сел на кобальтовые плиты пола и закрыл глаза. Свинец. Тяжелый, мягкий, ковкий, такой же по цвету, как ненавистные лампы проклятого Зенита. Маг приложил обе руки к вискам, стараясь воспроизвести заклинание поиска. — Я предупреждал, — вдруг сказал Адальберт. В его интонации не было ни капли испуга. На обоих спутников двинулась целая армия сервиторов. Только Валтору, казалось, было всё равно. Он сидел, погруженный в свои поиски, игнорируя даже дружеские толчки в плечо и шепот Адальберта, становящейся все более тяжелым, пугающим и давящим. Сервиторы, как по команде, заходили в помещение по одному. Сперва они требовали добровольной сдачи — обязательный жест сотрудников правопорядка, однако молчащий Адальберт подлил масла в огонь, и те начали приближаться. — Нашел! — воскликнул Валтор — Направо. Спустится в модуле в подвальные помещения. — Не поздновато ли… — теперь уже Адальберт был полон ужаса. Он медленно отступал, игнорируя слова демона. — Зайди мне за спину. Увидев происходящее, маг, недолго думая, зарядил по армии роботов огненным заклинанием. Явно не ожидавшие такой прыти сервиторы остались гореть, пытаясь использовать систему автоматического охлаждения, только против магического огня это было бесполезно. Оставшейся группа открыла огонь, но не тут-то было. Созданный Валтором щит полностью отразил их атаки, изрядно повредив механизмы. — Слабоваты, — скучающе протянул маг. — Завод был заброшен около сотни лет назад, — отозвался Адальберт — Попади мы на новый, задача была бы куда сложнее. Валтор быстро закончил бой, отрезав сервиторам все пути к отступлению. Магический огонь, живой, искрящейся, взял безжизненное железо в плотное кольцо. Такого механические войны старой закалки не ожидали. Они продолжали обстреливать Валтора своими лазерными атаками, но было поздно. Прикрываясь щитом, он вместе с Адальбертом двинулся туда, где должны был найти ответы. Выйдя за пределы досягаемости роботов, двое двинулись к модулям. Ученый снова схватил мага за рукав фрака: — Ты силен, но… Дальше будет не так просто. — Я знаю, что способности Зенита из года в год совершенствуются, — ответил Валтор — Потому мне даже интересно, что может предложить мне эта планета. — Ты не понимаешь… — вздохнул Адальберт — Возможно внизу нас будут ждать. Они записывают все происходящее на камеры, и уже сейчас нейросеть выстраивает план по нашей поимке. — К хаосу, — рассмеялся тот, явно воодушевленный легкой победой — Если впереди лифт, он способен повезти нас ниже. Что здесь производили? — Посуду, — ответил учёный, опустошенный произошедшим — Не думаю, что она была нужна на тысячном уровне. А потому в лучшем случае мы остановимся на -906. — Что там? — Неведомо. Двое быстро прыгнули в синий модуль, явно предназначавшийся для десятка рабочих, и закрыли герметичную черную дверь. Путь занял меньше пятнадцати секунд — и вот они здесь, у лифта, у возможности двинуться дальше. — Ты был прав… Только -906. Выбора нет, придется спуститься. — Я слышал, что начиная с -900 уровня располагаются засекреченные лаборатории. Но я не знаю, насколько это правдивая информация. Возможно лгут… Перед мужчинам предстал тот самый лифт, о котором шла речь. Огромная, обшитая синеватым металлом коробка, рядом — сканер. Пройти можно было только с помощью сетчатки глаза. — Здесь нельзя действовать силой, — снова предостерег Адальберт — Иначе… Мы не сможем спуститься. — Плохо, — выдохнул Валтор — Сколько есть попыток? — Обычно дается две, — ответил хирург — Бывает, что сетчатка плохо отсканировалась. — Будем честны, — улыбнулся демон — Не думаю, что все, допущенные до этого спуска обладали настоящими глазами. — Можно посмотреть с этой стороны, конечно… — Если я сотворю для тебя детали для импланта, с помощью твоих же описаний, сможешь собрать? — Можно рискнуть… Не теряя ни секунды, Валтор осведомился о каждой детали простейших имплантов глаз. Никто из этих двоих не был уверен, что обмануть систему реально, однако сейчас, когда выбор стоял между жизнью или смертью, стоило поторопиться и что-то предпринять. — Погоди, — вдруг вырвался Адальберт из рассуждений о деталях — У меня ведь… были с собой. Самые простые, и довольно старые. — Это хорошо. Давай попробуем. Не долго думая, Валтор выхватил из рук Адальберта старый имплант. Он зажал его между скулой и бровью, так, что казалось, будто и он стал частью зенитианской системы. — Если это сработает, я буду шокирован… — вздохнул Адальберт — Тупее плана и не придумаешь. — Жизнь непредсказуема, — сказал Валтор, приближаясь к датчикам. Время тянулось бесконечно. Вместо ожидаемого мгновенного результата на экране появился уроборос из самых разных оттенков глубокого синего цвета. Это оповещало о загрузке. — Ну что там… — протянул хирург, даже не надеясь на успех. — Грузится… — монотонно ответил ему Валтор. Ожидание продлилось еще несколько минут, а затем, по загадочным для доктора причинам, механизм открыл двери лифта. — Неужели сто лет назад Зенит был таким отсталым… — Еще как, — довольно улыбнулся Валтор, заходя в кабину. Внутри поместилась бы целая армия: было так просторно, что отыскать кнопки стало полноценным квестом. Адальберт и Валтор рыскали по всем углам яркого белого пространства, и под конец обнаружили на восточной стене множество коричневых полустертых кнопок. — Я ошибся… — вздохнул Адальберт, разглядывая панель. — В чем? — На нем можно проехать до самого сердца… *** Когда двери отворились, Адальберт и Валтор переглянулись. Оба испытывали странное предвкушение. Первый — граничащее со страхом, второй — с восторгом. Впереди их ждал -999. Ниже — только сам Эсцентиус в своей пламенной тюрьме, созданной самим Великим Драконом. Внутри тот же синий свет, только вместо пустошей — огромный лабиринт из металлических шкафов. Вместо книг, таких привычных Валтору — электронные стеклянные таблички в раме из дерева. В том, что оно было настоящим, маг ни секунды не сомневался. Так вот каковы причуды этих зенитианцев… — Я… не уверен, что пойду дальше, — пока маг начал медленно приближаться к выходу, Адальберт замахал руками, пятясь вглубь лифтовой кабины. — Тебя что-то пугает? — спросил тот, оглядывая тесно расположенные шкафы. — Кабина не просто так обшита свинцом… Скорей всего планшеты довольно сильно облучают… — замотал головой учёный — Ты легендарный демон, с большой вероятностью на тебя это никак не повлияет… — Облучают? — задумчиво повторил Валтор — Как солярийское солнце, верно? Ты об этом? — Только этих солнц тысячи. Каждый из планшетов как… небольшое солярийское солнце. В этом помещении я очень быстро могу… — Может я могу защитить тебя заклинанием? — Даже пробовать боюсь… Валтор вспомнил все известные ему формулы противостояния солярийской магии. Самая сильная часть этого волшебства принадлежала, по большей части, особам королевских кровей. О них ходили легенды еще в далеком прошлом. Будто бы первая королева Солярии — великая фея Августина, была способна уничтожить целый город, полный жителей, наведя на них невидимые солнечные волны. Пусть солярийские волшебницы рядом не стояли с мощью этой легендарной фигуры, на небольшом радиусе сильнейшие из них могли одной только незримой солнечной волной убить немало людей. Если такая технология была и у Зенита, то что же случилось? — Вспомнил одно, — сухо сказал Валтор — Огненная воронка может защитить тебя от этого воздействия. Драконья магия всегда была сильнее. Ибо не зря низверг Великий Дракон Эсцентиуса. — Похоже, у меня нет выбора… — вздохнул хирург, двигаясь к выходу — С большой вероятностью здесь слишком опасно находиться. И во что ты меня втянул… — Постарайся не дышать. Валтор протянул обе ладони по направлению к Адальберту, и из его рук начали вырываться маленькие красные огоньки. Языки пламени были подобны кружеву, так тонко и аккуратно они обвивали пространство вокруг ученого, пока тот напряженно и недоверчиво оглядывал их, не скрывая страха. Когда Валтор закончил, пальцы хирурга сами потянулись к кружащему вокруг пламени, только трогать его Адальберт не стал. Природная осторожность взяла свое, и он двинулся дальше, вслед за грозным магом. — Здесь есть поисковая система? — задал вопрос Валтор — Судя по тому, что я вижу, здесь можно блуждать до бесконечности. — Разумеется, — ответил хирург, спотыкаясь от непривычки ходить обвитым огненной воронкой — Но я бы не советовал привлекать её внимание. Едва ли она захочет говорить с незнакомцем-чужаком. — А если спросишь ты? Как исконный житель Зенита? — решил осведомиться маг. — Лучше не привлекать внимание, — тихо шепнул Адальберт — Я уверен, здесь внизу… — Как же я рад видеть вас! Внезапно, будто из ниоткуда, громыхнул мощный, низкий и незнакомый голос. Металлические шкафы пошатнулись от вибраций каждого изданного слова. Валтор и Адальберт переглянулись. Не зная чего ожидать, маг сотворил простую огненную сферу на кончиках пальцев. — Вот и моя обещанная искра! — вдруг расхохотался голос так, что с соседнего шкафа начали лететь стеклянные планшеты — Вот он ты! Верно, ты Валтор. Как же я ждал… Сколько лет я сидел здесь, взаперти, на этой жалкой, затхлой планетке, которую еще и вынужден содержать! Я каюсь, я уже перестал верить… Даже верить в себя! — Чей это голос? — шепотом спросил Валтор, хищно вглядываясь в Адальберта, и ожидая ответа. — Я… не знаю… — Эсцентиус! Эсцентиус! Прославляйте меня устами, о смертные, о презренные, коим я вынужден служить потому что богомерзкий осколок энергии, существо без всякого сознания заключило меня в эти дебри! Хвали меня, никчемыш! — продолжал громыхать голос, разнося пространство и разбивая чужие барабанные перепонки. — Не твоей ли милостью, случаем, нам удалось так легко пройти? — наконец, решился обратиться к существу Валтор — Иначе не объяснишь, как гладко все вышло. Низкий, величественный голос снова раздался монструозным хохотом, сметая очередные планшеты со шкафов, да так, что магу и ученому незамедлительно пришлось сменить положение и пройти дальше. — А могло ли быть иначе? Смертные так привыкли к моему смирению, что даже не думали о том, как сильно моя сила пропитала каждую клетку этого места. — Должно быть, ты владеешь нужной мне информацией, — заговорил Валтор, не как раб, но как бессмертный демон. — Владею, — непривычно тихо ответил Эсцентиус — Только с чего мне делиться ею с тобой? Я хочу разнести эту чертову планету с её никчемышами, а не сидеть здесь, в полумертвом ополоумевшем состоянии! Я бог! Я творец! Я… — Я понимаю твои чувства… — маг не мог скрыть своей настойчивости, но все же старался тормозить себя — И чего ты хочешь? Ограничимся тем, что разрушить Зенит я не помогу. — Ослабь мою печать… Ослабь её, ты в силах! Пусть ты лишь искра угасшая во тьме, в тебе есть сила… — Я не стану этого делать, — отрезал Валтор — Может быть, ты хочешь чего-то другого? — Адское ты отродье! — снова закричал голос, да так, что соседние шкафы перестали выдерживать силу его напора. Наскоро ухватив за руку Адальберта, Валтор пробежался дальше, туда, где конструкции только раскачивались — Ты разве не понимаешь? Недостаточно отсидел в своей Омеге, а?! Ты должен был уже понять, ты, проклятый демон, что такое гнить в тюрьме! — Ты был заключен справедливо, — ответил Валтор, ничуть не опасаясь очередной порции гнева. — Что есть справедливость?! Что проклятые людишки намедитировали себе кумира?! Мы создали их, чтобы они питали нас, каждого из нас! Мы боги, и мы совершенны по своей природе! — Вы такие же энергетические сгустки с той только разницей, что бестелесны и вынуждены паразировать на братьях своих меньших, — Валтор закатил глаза и, снова схватив за руку дрожащего от Священного ужаса Адальберта, стремительно взлетел над архивом, не желая больше бегать от громогласного божества. — Я паразитировал на этих отродьях жалкие пять тысяч лет, а они потом сели мне на шею! Так и кто здесь паразит, скажи-ка мне на милость, драгоценный демонишко?! Они ездят на мне как хотят, все что у них есть дал им я, и без своего на то желания! Я не был жестоким богом, никогда не был! Я не требовал от них человеческих жертв, как Венделий, не желал смертельных поединков, как Инвидия, я хотел только исследовать мир! Под моим руководством они строили, развивались, узнавали и созидали, да, я иногда перегибал палку, ну и что?! — И потому Дракон сохранил тебе жизнь, — проговорил Валтор, ехидно поджав губы — А не покончил с тобой, как с твоей подружкой Инвидией. — Мы прекрасно жили здесь и без него, черт подери! — Прекрасно жил только ты сам. Уже позабыл, как ты заставлял отцов расчленять своих живых дочерей в целях исследований?! Или может как заставлял совокупляться брата и сестру, мать и сына? И все, чтобы узнать побольше о законах генетики. И после этого ты говоришь о милосердии? Ты просто мерзок. — Неужели сейчас здесь не то же самое! Мир обречен, как же ты, демон, не понимаешь?! Пока Дракон гулял себе, мы строили мир, мы создали первооснову, которую он решил разрушить ради всеобщего блага! Так к чему пришло твое проклятое благо? К своим истокам! — Позволь невинную догадку, о Великий Бог, — иронично произнес Валтор — С твоей подачи? — К тому я не причастен. Но есть другие, — тон гневного божества внезапно стих — Есть другие — в его словах ощущалась улыбка, нездешняя, слишком живая, слишком игривая для этого места — И то, что ты пришел сюда значит, что все вернется на круги своя. Хочешь ты этого, или нет, процесс уже запущен, Валтор. — Я не знаю о чем ты говоришь, — даже демону, видавшему многое, стало вдруг не по себе. По коже прополз змеёю могильный холод, но маг не дал ему завладеть своим сознанием. Осознав, что разговор теперь будет вестись без излишней эмоциональности, он опустился на землю вместе с окаменевшим от ужаса Адальбертом. Он застыл в своей позе, словно древняя статуя, а по его халату легко было угадать, что тело уже долго источает нервный пот. — Я буду ждать тебя и аэлингскую принцессу, — коварно усмехался голос — Вы придете сюда. Обязательно придете. И я буду свободен. — Значит ли это, что ты расскажешь мне о Домино? — осторожно спросил демон. — Расскажу столько, сколько ты сейчас должен знать, — продолжил хохотать Эсцентиус. Через несколько минут в руки Валтора влетел один из планшетов. Зеленый экран горел, светились имена, цифры, а посередине виднелся огромный знак воспроизведения. — Это запись тайной дипломатической встречи Верховного Магистра Эберхарта. Воспроизведи её. Валтор, не долго думая, нажал на крупный треугольник в центре первого планшета. Звук, исходящий от устройства был тихим, и он аккуратно прислонил его к уху. «— Мастер Эберхарт, вы ведь понимаете, что мы не можем это так оставить. Мы смолчали, когда они заключили тайный договор с Ведьмами. Смолчали, когда закрыли наши лагеря. Смолчали, когда легализовали черную магию. Но разве можно молчать после такого, магистр? — Война унесет слишком много жизней. Вы горячи, ваше величество. — А разве не много жизней унес этот посланец смерти, эти древние чернокнижницы? И король Орител позволил им уйти от наказания. Мало того, заключил союз… — Вы так хотите войны, но забываете о том, как сильна их магия. Чтобы снести наши планеты с лица галактики им достаточно нескольких точечных атак. — Верно, старейшина. Но есть и другой способ. Увы, Её величество королева Махтиар Триаспрорри не смогла присутствовать на сегодняшней встрече, но… Она знает, как избежать войны, но покончить с этой гегемонией. — Ваше величество, нет средств против Драконьего огня. Спарксские войны хорошо обучены, они… — Нам не нужно нападать на защищенные пространства. Достаточно подгадать момент слабости. Достаточно найти тихое, уединенное место и высадится там. Её величеству Махтиар было видение, что способ есть. Наши сильнейшие маги, ваши воины… ученые? Так? Нам нужно лишь выполнить четкий порядок действий. Нет сомнений, это сокрушит Домино. Раз и навсегда. — Это очень рискованно, Ваше величество. Что, если у вас не получится, и это заклятье только блажь, никчемное сновидение? Мне нужен язык фактов. — Что ж, посмотрите…» Валтор остался стоять в задумчивости, в недоумении, скованный услышанным. Имена, указанные сверху, были известны ему давно. Джиллеон, член Совета Магикса. Эберхарт, бывший Верховный Магистр Зенита. Корделия, вдовствующая королева Солярии. Их имена были известны Валтору задолго до этого дня, задолго до Домино. Но они, все они слишком слабы, чтобы обрушить тысячу солнц на беззащитное Домино. Планшет бессильно выпал из рук демона и он уставился вверх. — Какая магия могла уничтожить Домино? Разве есть сила, способная тягаться с мощью великого Дракона? — Такой силы нет, и никогда не было, — насмешливо ответил Эсцентиус — Но есть древняя магия, что древнее самого Дракона, и древнее всех нас. Только вот, кто подсказал её им, я могу лишь догадываться. — Неужели их настолько сковал страх? Страх перед Домино? — О, нет, это был не страх… Валтор услышал сзади болезненные хрипы. Он оглянулся, и увидел корчащегося на полу Адальберта. Огненные паутинки продолжали оплетать его, защищая тело, но едва ли могли спасти рассудок. — О, Эсцентиус, о великий бог… О первозданное, — шептал он, обнимая себя руками. Изо рта сочилась белая пена. — Что с ним? — Я бы пошутил, но не буду, — насмешливо ответил Эсцентиус — Смертным без особых способностей тяжело переносить моё присутствие. А он, увы, слишком слаб. — Это… лечится? — Хочешь вспомнить молодость и выкрасть пару зенитианских заклиний? — голос древнего бога, несмотря на столь печальное зрелище, был игрив и весел — Рядом с тобой целая полка. Они, правда, опрокинуты, но это мелочи. Поделюсь с тобой просто так, по доброте душевной. В любом случае, сочтемся. А запись разговора возьми с собой. Думаю, спарксской принцессе она будет очень кстати. А на далеком 989 этаже кричал и исходился вибрацией старый передатчик Тимми. Текна чувствовала, как нечто из глубины Зенита рвется наружу, как меняется её привычный мир, как слабеет печать от неизвестного прикосновения откуда-то извне. Она кричит, она требует, чтобы её услышали — только вокруг пусто и темно.