Прекрасное яблоко раздора

Прошло ровно три недели с момента как эта ситуация не была понятой никем. Три недели мы продолжали играть в, так называемую, любовь и придаваться романтике, находя ее в словах, картинах, что развешаны у нее в спальне, в прогулках по паркам. Она мне часто рассказывала как в этих местах были поэты, которых мы сейчас проходим и называем великими! Эта культура литературных походов, совмещенная робкими, с моей стороны, поцелуями, и ее, страстными, но сдержанными. Мы были счастливы, когда видели друг друга не в колледже, ведь именно в этом заведении нам стоило бы, как настоящим актерам, вживаться в роль нелюбящих друг друга людей. Для всех было непонятно, почему я так много говорю о "русичке", как принято у нас ее называть. Один раз я чуть не произнесла "Танечка", но вовремя вспомнила где нахожусь. Но это был не единичный случай, когда я могла бы попасться на мелочах, но благо что-то меня удерживало. До вчерашнего дня. Мы остались в кабинете, как по старинке, и я, в полной уверенности, что здесь никого нет, начинаю наш диалог. - Как же сложно сдерживать свои эмоции, когда душа так и рвется к вам. Иногда мне кажется, что я готова убить любого кто перебьёт наш диалог с вами на уроке. - Это, моя дорогая, ревность. Ох, как не просто бывает и мне видеть как ты с этой Терехович обжимаешься и ведь не сказать ничего, чертовке! Я киваю, как бы обрабатывая услышанное. Но потом решаю не томить ее своей нерешительностью. - Я ей не сказала просто. – поднимаю взгляд на нее,когда она уже сделала злое лицо. Тогда я сразу начала говорить быстрее и торопливее – Я была на пол пути и... Что-то оборвалось. - Ира, пойми, что я люблю тебя и вряд-ли мне будет нравиться то, что ты все еще крутишь с кем то роман. - Да не кручу я! - Не кричи! Вдруг кто... – тут она замолкает, проверяя, и смотрит дальше на меня. Я обнимаю ее, все так же, дрожа как маленькая девочка лет 14-ти. И тут она меня разворачивает, меняя местами, собираясь было поцеловать, но я вижу как на меня четко смотрит ошарашенная Полина и убегает. Я отстраняюсь, не решаясь сказать ни слова. Но позже меня перестает парализовать. - Мы вновь забыли где мы находимся... - С тобой то забываешь порой сколько мне лет и как зовут! Я беззвучно улыбаюсь, пытаясь понять, что только что видела Полина и куда она сейчас пойдет. И нахожу я ее в коридоре, разговаривавшую с Машей. Как я и думала. - Полин, я хочу поговорить с тобой. Минуту. Она кивает и отходит от Маши, которая послушно, но подозрительно смотрит. Неужели она уже знает? Да не может быть. Я надеюсь, что это не так, иначе все пойдет соврешенно не по плану. - Полина... Говори, что видела. - Ничего. Точнее, я не собираюсь никому говорить. Мало ли у тебя снова проблемы с оценками и... Она опускает взгляд в пол, думая, осуждать меня сейчас или нет. А я недоумеваю почему она не хочет принять то, что увиденное ею можно считать за отношения. С другой стороны, мне же легче. - Не говори Маше. - Ты, главное, успей сказать. Ну вот опять меня попрекает уже второй человек! Это разве выносимо? Нет, я не могу заставлять Полину хранить долго эту тайну. Но не сейчас. Не сегодня. Сегодня я успешно прогуливаюсь с Татьяной по площадям, изучая невский проспект. Меня нисколько не смущает, что завтра уроки, завтра планы глобального масштаба, ведь это все завтра. А сейчас зачем думать. Сейчас хочется, чтобы она сжимала мою руку, показывая вид на площадь, набережную и другие достопремечательности. - Вы как-то читали стих, показывая пример сонета. Мне понравилось. Специально подбирали, чтоб меня смутить и заставить краснеть? - Честно, мне самой импонирует этот стих, но раз уж ты сидела в классе и внимательно меня слушала, то почему бы и не смутить! Таких прекрасных девушек грех не смущать. – говорит она, улыбаясь. И я начинаю вновь ощущать как ее тонкие изысканные пальцы проходят по талии. - У нас же еще поход в музей! – напоминаю я, хотя сама была бы непрочь. Настолько внутри все горело, что я готова была даже на улице, даже при людях. Но разум брал вверх. - Точно. Мы почти пришли. И действительно, здание было уже не за горами. Мы вошли и увидели раскошный вид на абсолютно все. К сожалению, мой скудный словарный запас не позволяет описать насколько там все было обворожительно чудесно! Вплоть до стен, начиная, удивительно, потолком. Музей был посвящен живописи и скульптурам. И сразу это бросается в глаза. Мы очень долго рассматривали каждую частичку всего. Как и положено настоящим ценителям! Как же повезло, что она меня понимает с полуслова и если мне что-то не нравилось, то мы не задерживались на месте, а шли дальше. Но вот на второй половине мое будоражищее сосзнание, величиной в подростковый максимализм, решает озвучить одну нескромную мысль. - Я хочу вас. Прямо здесь. – тихо и медленно, чтобы она точно не смогла отвертеться. - Может, стоит уединиться? – уже томно говорит она и я знаю, что если мы это начали, врятли кто-то остановиться. Разумный выход: найти неподалеку кабинки и там уже сделать то, что мы обе хотим. И мы их находим. Людей в этот день мало, что нам дает понять о том, что никто не спросит ни о чем лишнем. - Только, пожалуйста, если можешь быстрее. – говорит она, а я чувствую как от ее приказного тона у меня уже мурашки, дрожь и все остальное, присуще влюбленному человеку. - Постараюсь. Ее руки через одежду нащупывают грудь, пока мы целуемся, все так же медленно, не торопясь. Ускориться стоит лишь когда я окончательно буду в процессе. Через пол минуты правая рука оказывается между моих ног, все так же не снимая одежду. Мне хватает ее вида, чтобы самой поддаться вперед, желая скорее ощутить ее пальцы в самом приятном, для девушки, месте. И на этот раз мне не стоило заумных речей, чтобы она сделала то, что я хочу. Поцелуй, новой волной, охватывает в свои объятия и я самостоятельно решаю помочь себе, двигая бедрами, пытаясь поймать изначальный ритм. Все сейчас хорошо: ее лицо, старательное, но в тоже время такое расслабленное, ее губы, что вновь и вновь меня целуют, ее глаза, что смотрят, казалось, в душу. С каждым разом сдерживать свои стоны удавалось все сложнее и я закусывала нижнюю губу, прижимаясь к ней ближе. И вот, момент разрядки не заставил себя долго ждать и, Татьяна понямая это, подхватила мой новый стон своим очередным поцелуем. Ноги стали ватные на несколько секунд и я отдалась ей в объятия. - Теперь твоя душенька довольна? – усмехается она, поднимая меня. - Не только душенька! Потом буду в старости рассказывать как у меня был горячий секс в музее, где все приходят наслаждаться картинами, а я успела насладиться еще и одной прекрасной женщиной! В этот момент я наконец-таки смутила ее и она немного закатила глаза и поцеловала меня в щеку. Вот вам и поход в культурные места города.