Прекрасное яблоко раздора

Шторы распахнуты настолько, что мартовские холодные лучи пробирались сквозь окна и будили меня своим назойливым светом. Я просыпаюсь, немного потягиваясь и обнимая белоснежное покрывало. Прошел месяц после того как я свободно встречаюсь с Татьяной и не изменяю ни кому. Своему разуму я теперь тоже не изменяю. Дело близится к апрелю, к майским праздникам и летом я смогу, наконец, жить в этом родном и уютном доме, где только что проснулась. Рассматривая бежевый потолок я невольно придаюсь мечтам о том, что нас ждет дальше. И я уверена именно сейчас, что нас ждет только хорошее будущее. Рассуждаю как наивный типичный подросток, который влюбился по уши и не может занять свой мозг чем-то полезным. И так действительно и есть. Все мысли только о том как же хорошо рядом с Татьяной. Нет ничего лучше, чем просыпаться в ее постели, чувствовать ее руки где угодно, слушать ее рассказы и ловить самые прекрасные взгляды на меня. - С добрым утром, родная. – Я обернулась на нее и увидела как она задумчиво стоит в одном халате и подозрительно улыбается. - Доброе утро. Вы с утра пораньше такая счастливая. К чему бы? - А чего бы мне не радоваться, когда в моей постели спит самая прекрасная девушка? - Из всех что были? – язвительно, но по доброму. Когда уже эта привычка поязвить с родными людьми пропадет? Она, на мое удивление, не стала на меня сердито смотреть как в прошлые разы. - Лучше всех. Она подходит ко мне и целует в щеку и, схватив мою руку, поднимает с кровати. Я до сих пор горю желанием узнать почему же все-таки Татьяна такая сейчас бодрая, будто ей 20 лет недавно исполнилось. На кухне чувствовался дым сигарет и какой-то журнал. Только не говорите, что это то о чем я подумала. - Там твой стих. Почитай. – она мне протягивает журнал в надежде на мою заинтересованность. И я, неохотно, но беру. Читаю. Долго не могу понять мой ли это стих. И когда осознание бьет в голову, я подпрыгиваю, казалось, до потолка. Неожидав от себя такой реакции, я начинаю долго смотреть на нее. - Вы все-таки это сделали... Но я так рада... Спасибо. – я готова была обнять целый мир, целую планету, целую вселенную. Настолько меня прет сейчас. И это даже не наркотики. Это обыденная радость в признании. - Я рада, что ты счастлива. - Еще бы! Вы для меня очень много чего сделали... Я не знаю даже... - Ой, прекрати! Главное, чтобы ты не уходила от меня и любила до конца жизни. – она вновь целует коротко, но уже в губы. - Звучит как угроза, но мне нравится! Это утро началось действительно настолько красочно, что я была готова целый день что-то делать. Утро плавно перетекло в день, который у нас был на удивление свободный. Как же хорошо, что меня не потревожат звонки, смс-ки, приглашения погулять. В колледже было тяжело разговаривать элементарно на какие-нибудь темы не касающиеся нас с Машей. Но если бы я прервала общение со всеми, то мне было бы категорически тяжело без разговоров, без социума. Но это колледж. Сейчас мы не там и хорошо. Скоро я отучусь и буду работать. Татьяна желает мне стать знаменитой и развивать свой талант. Поэтому подкидывает мне литературу или стихи из ее шкавчиков и заставляет читать. Все-таки ее манера учителя иногда проскальзывает даже дома. Я послушно киваю, но иногда начинаю возникать по какому это поводу вне рабочего времени она себе позволяет учить меня? На что она спокойно отвечает: - Если прочитаешь за два часа это, я сделаю все, что пожелаешь. Хитрый план, учитывая мой подростковый возраст, переходящий в сформировавшийся организм. И Татьяна знает, что я сделаю как она скажет в любом случае, но это дает мотивацию вдумываться в прочитанное. Еще у нее в доме, как оказалось, когда я ночью не могла уснуть и бродила по периметру, стоит пианино. Я прогуливалась по комнатам и увидела накрытое серым покрывалом что-то очень прямоугольной формы. Отодвинув, я поняла, что это точно пианино. Тогда я спросила следущим утром, почему оно пылиться и никто не играет на нем. Татьяна отвечала, что ей подарили его на 25-летие и она давно уже не прикасалась к клавишам, а девать такой подарок некуда, да и жалко ведь. И у меня пришла гениальная мысль вспомнить былые времена и играть на инструменте. Она была не против. Я часто садилась за пианино, когда мне было тяжело морально и музыка успокаивала мои мысли. Вот и сегодня я решаюсь сыграть что-нибудь из своих заметок. У меня была одна легкая композиция, которая пришла давно мне на ум. - Я сейчас буду играть. Ну чтобы вы не пугались откуда звук. – предупреждаю я, прикасаясь пальцами к клавишам. Музыка начинает литься как вода по весне, что была льдом. Я оживляю пианино! Оно действительно становиться живое и рассказывает каждой клавишей свою эмоцию, свое душевное состояние. Через несколько минут на мои звуки музыки приходит Татьяна и внимательно наблюдает. Я играю, пытаясь не сбиться, хотя руки уже начинают дрожать. Она все зачарованно смотрит и не может отвести глаз. Я чувствую как ее, родные мне, руки гладят меня по плечам, по волосам, что сегодня особенно были завиты. Я перстаю играть и оборачиваюсь. Она наклоняется ко мне и целует. - Это великолепно! Сколько в тебе талантов, я боюсь представить что ты еще умеешь. – Усмехается и присаживается на второй стул ко мне. - А я еще и крестиком вышивать умею! – шучу я, цитируя мотроскина. Вышивать, увы, я не умела на самом деле. Хотя, думаю и этого хватит. Куда уж больше, я же не Цезарь. - Знаю я что ты точно умеешь, особенно когда надо книги прочитать. Я улыбаюсь, опять смущаясь от сказанных слов. Мне иногда кажется, что я в вечном раю, где не нужно больше страдать и плакать. Есть только мы у друг друга и мои мысли о том, как же люблю все, что сейчас происходит. - Если ты думаешь, что я больше не смогу придумать места для свиданий, то погоди и увидишь как в скором времени ты будешь утекать! - Да я уже хочу! – смеюсь я и встаю со стула. – Я не сомневаюсь, что вы меня удивите снова и снова. Она внимательно наблюдает за моими действиями, когда я сажусь к ней на колени, раздвинув ноги и начинаю страстно целовать. Ее руки проходят по моей талии, залезая под футболку. Я вздрагиваю, словно впервые, когда чувствую ее горячие руки на моей груди. - Бурная реакция это то, что мне нравится в тебе больше всего. – говорит тихо, чтобы разбудить во мне бурю эмоций. Казалось, именно сейчас меня ничего не волнует, мне просто хочется вечно чувствовать это тепло, эту любовь и никогда не думать о том, что будет через несколько минут. Но через этих чертовых несколько минут случается звонок в дверь и мы обе вскакиваем. - Кто это?! – Непонимающе говорю я, держа Татьяну взглядом. Она уже успела побледнеть сто раз, услышав этот противный звон. - Могу лишь предполагать, что тот самый знакомый, который иногда приходит меня навестить. Спроси его зачем он это делает! Но из-за того, что мы с ним давно знакомы я не имею права его выгонять. – Может, мне показалось, но это звучало, как оправдание. Татьяна резко опустила глаза в пол, нервно осматривала меня. Мое вранье, наверное, так и выглядело со стороны. Но все-таки я ей поверила из-за большой любви. - Даже сейчас? Я панически напугана. А что если он узнает? Что с нами будет? Я не могу доверять, пусть даже ее, знакомым и коллегам. Ей - могу, а ее друзьям вряд-ли. - Сейчас я попытаюсь уладить это. Я не позволю нам испортить единственный выходной. И я более менее успокаиваюсь, присаживаясь вновь за пианино. На этот раз хотелось тревожно бить по клавишам, чтобы успокоить свое сердцебиение, что с каждым разом учищалось все больше.