Прекрасное яблоко раздора

Мои волосы развивались во все стороны, а куртка была открыта на распашку, как будто на улице лето и я нахожусь в стадии не совсем трезвого человека. Татьяна, я вижу, то и дело, что двигается в мою сторону в попытке поправить, застегнуть, закрыть, обнять. Я не знаю какие действия она совершит позже, но сейчас я двигаюсь назад от нее все чаще. - Мы поедем домой, если ты застегнешься, раз мне не даешь сделать это. – Опять своим привычным строгим, но заботливым тоном она будто знает как заставить меня сделать то, что она просит без раздражения. - Татьяна, – Останавливает нас этот самый бывший муж, который скоро будет сниться мне в кошмарах. Чего он постоянно вмешивается? – Я бы хотел спросить кое-что. У меня так оборвалось заметно дыхание, что, казалось, они обернулись легонько узнать, все ли впорядке со мной. - Ну говори, коль начал. – Первой говорит после долгой паузы Татьяна. - Вы еще будете выступать со своими стихами, Ирина? Он обратился на этот раз ко мне. Я не ожидала, что мне придется что-то говорить ему. Я понимала, что он основатель этих концертов, что мое, когда-то пианино, в его власти и если я сейчас включу свою ревность, то не видать мне своего успеха. Но нужен ли мне такой успех? Я не знала, что сказать, поэтому протянула невнятно: - Ну... Да! А как же-как же.. – под нос говорю я и он смотрит пристально, откровенно вглядывается в мои действия. - Нам надо идти. – говорит Татьяна, взяв меня за руку и мы помчались подальше от этого, ненавистного нам обеим, мужчины. Я хотела просто отдохнуть и выспаться как следует после такого шумного дня, но Татьяна не дает мне это сделать и, прибыв домой через н-ное количество времени, начинает перебирать вещи, складывая их в чемодан. Я, будучи сонной почти, не осознаю куда мы на ночь глядя собираемся и задаю ей пятый раз вопрос и только спустя какое-то время получаю в ответ: - Мы срочно должны завтра утром покинуть этот дом. Я сделаю все, чтобы он нас не нашел. - Петербург, конечно, большой, но он же сможет когда-нибудь отследить нас. И вообще! Татьяна, разрешите поинтересоваться? Она поворачивает голову на меня, в надежде на то, что хотя бы сейчас я не загружу ее вопросами. Но не тут то было! Я должна разъяснить ситуацию. - Ну? - Сколько вашему ребенку лет? Она встала в позу задумчивого человека и внимательно посмотрела на меня. - Он твой ровестник. Почти. Ему, кажется, 16 недавно исполнилось. Я родила Артема, чтобы муж был удовлетворен. Звучит странно, но мне дети совершенно не нужны, они обрекают меня на депрессию. – Она говорит монотонно, безразлично, будто ничего вовсе такого не произносит. – Кстати, еще одна причина почему я развелась. Дети это тяжелая кара. - Надеюсь, я стану вашим первым ребенком, которого вы не бросите. Она тихо, будто себе, рассмеялась и погладила меня по голове, продолжая собирать вещи. Видно как она устала от этой нервотрепки и, я бы и сама не прочь отсюда уйти, хотя жалко покидать родные стены. - И куда мы пойдем? – невзначай спрашиваю я. - Я уже давно все продумала, не волнуйся. Я киваю ей, кладу последнюю вещь и сажусь на диван. Татьяна же уходит на кухню, говоря, что сейчас вернется. Я через какое-то время иду за ней и наблюдаю ее, курящую на кухне. Ее тревожность меня пугает все больше и больше. - Вы стали слишком часто курить. Мне не нравится это. – говорю ей обиженно, поглаживая свои оголенные плечи от внезапного холода от окна, что раскрыто для свежего воздуха. - Ира, иди спать, пожалуйста. - Давайте поговорим. – настаиваю я. Я вижу как ей не просто сейчас, как она хочет поделиться с кем-то своими переживаниями, но почему то отторгает меня. - Иди в комнату, здесь холодно. – Говорит строго, зажимая во рту сигарету. - Ну вот опять вы включили "мамочку"! Относится ко мне как к возлюбленной для вас такая проблема? Она лишь потушила сигарету в пепельнице и усмехнулась. Ничего не ответить для меня ровносильно тому, чтобы послать человека на три веселых буквы. - А я как к тебе отношусь? - Сейчас я уже сомневаюсь, что я вам нравлюсь. - Ира! Ну какой бред. Я люблю тебя. – Она сидит напротив меня и не решается что-либо сказать еще. Мне сейчас хотя бы греет душу то, что она говорит мне совершенно нежно, заботливо и тепло фразу "люблю тебя". Дорогого стоит. Я подхожу к ней, совершенно бестактно врываясь в личное пространство, возможно ей сейчас не хочется этого всего, но я в любом случае решаю подойти, сесть рядом. Она смотрит на меня, поправляя мои волосы и я обнимаю ее сейчас так наивно, без какого-либо намека, просто прижимаюсь к ней, чувствуя ее дыхание, ее сердце, что стучит очень громко. Мне казалось, что даже громче чем у меня на первой нашей встрече. Она целует меня в щеку, задерживаясь ненадолго, а когда я разворачиваюсь то мы вновь сплетаемся в поцелуе, что успокаивает наше нервное напряжение и заставляет меня чуть-чуть почувствовать себя нужной хотя бы ей. Но я хочу больше и намекаю ей об этом, кладя ее руку мне на грудную клетку. Но она ее убирает в эту же секунду. - Завтра рано вставать, откуда у тебя силы на это? – Она внимательно вглядывается в мои действия. - Извините... Просто физиологическая потребность.. - Давай завтра удовлетворим твою и мою потребность? Я хочу спать. И это было логично, так как мы обе были уже вялыми и никакими. Тогда я еще раз целую Татьяну, чувствуя как ее губы уже грубее сжимают мои, руками держа меня за талию. Она не хочет отстраняться да и я бы не хотела. Мы доходим до спальни в таком положении, не отрываясь от губ друг друга и только потом даем отдышаться обеим. - Черт...завела меня. Что теперь делать? – Татьяна говорит это с какой-то расстеряностью в глазах, видимо уже тоже копит это возбуждение внизу. - Вы сами сказали, что мы идем спать. Я издеваюсь, но а как, если мы хотим уже лечь спать. Но все-таки Татьяна не может устоять и раздевает меня, укладывая и прижимаясь языком к моей груди. Я чувствую этот приятный холодок по спине, по шее, как она трепетно и невыносимо-аккуратно оттягивает соски. Что. Вы. Делаете. Нам же нужно спать, но, очевидно, после такого спать будет досточно сложно. Единственное чего хотелось - это добавить к слову спать приставку "пере" и наслаждаться этим. Уроки русского не прошли даром и я даже сейчас излогаю какие-то правила ее урока. Я начинаю искать ее плечи, вцепляюсь в них, пока ее язык рисует очертания моей фигуры, дотрагиваясь с каждым разом все медленнее. Но продолжать она не стала, так как все-таки через время уже почти вырубилась и легла на подушку, а я еще отходила от этой интересной волны возбуждения моей прекрасной, загадочной, любимой Татьяны. Уже утром я встаю от шума в комнате, где Татьяна судорожно собирает вещи, хотя мы вроде их вчера еще собрали. Передо мной стоят два чемодана, один, черный, очевидно мой. Он был поменьше и не до конца застегнут. А она все так же в суматохе разбирает свои вещи, посмаривая изредка на меня. - Мы даже не позавтракаем? – осторожно спрашиваю я. - Позавтракаем, когда приедем. Это не долго! Пока иди оденься, пожалуйста. Мне нужно перебрать кое-что. Я киваю, обнимая ее на что она обнимает меня в ответ, заставляя понять ее слова для нашего общего блага. Сейчас так тревожно и без того, а этот внезапный переезд только добавляет тревожности в слова и я одеваюсь так же судорожно как и Татьяна перебирает чемоданы. Словно сейчас, в эту секунду за нами приедет полиция или бандиты, а мы как в фильме в последнее время сообразим выбраться из собственного дома. Она собрала наконец вещи и застегнула чемодан, отдавая ко мне в руки мой. Я в этот момент уже оделась и была готова выходить в весеннюю погоду с полным осознанием того, что мы не вернемся больше сюда. - Не жалко покидать такой уютный дом? Мне безумно жалко! – Я говорю это с грустью в словах. Она лишь гладит меня по плечам. - Мы создадим в новом доме такой же уют. Я счастлива, что вступаю в новую жизнь с тобой. А с этим нужно прощаться как с прошлым, которое тяготит. Мудро и вполне понятно для моего юного ума. Она На улице пахло весенней прохладой, осадки смеркались в будущий дождь, а пока только облака собирались в тучи. Мы помчали на всех парах на остановку электрички, которая доведет нас куда пока мне не известно. Татьяна говорила, что не хочет уезжать из Питера, ей здесь вполне нравится, но нам придется из центра уехать в другой совершенно конец, чтобы уж точно и наверняка До колледжа, правда, добираться далеко будет, но мы готовы потерпеть неудобства ради спасения любви Сев в электричку я удивилась тому насколько она сохранила тот самый старый интреьер: старые, уже с давних времен серые сидения, атмосфера крайне спокойная, люди, не торопливые, медленные. Будто никому никуда не надо После всего увиденного я расслабилась хотя бы на минуту, но Татьяна мою минуту тишины успешно нарушила свои - Тебя на интервью приглашают, хотят узнать о твоем творчестве поподробнее. Приедем, передохнем и завтра соберешься Я ложусь ей на плечо, усевшись на сидение и громко выдыхаю. Она гладит меня осторожно, почти не касаясь, чтобы не сильно привлекать внимание окружающих Мы ехали долго, но я почти все это время то и делала, что спала или слушала музыку. Меня качало в разные стороны от этого шума, но это было даже успокаивающим знаком, чтобы подбодрить мое подвешенное состояние, хотя, казалось, оно меня приследовало еще с начала всей этой истории с ее бывшим мужем. И вообще, как так вышло, что наша жизнь превратилась в детектив с романтическим сюжетом? Осталось теперь дождаться, что кого-то убьют из нас, тогда точно будет как в книгах Агаты Кристи, что читала на ночь постоянно Татьяна Мы доехали наконец и я неспеша взяла чемодан, что был не слишком тяжелый, не слишком уж и напряженный, как казался вчера. Силы нашлись откуда-то и мы потащились по Петербургу. Нас встречали дома более приближенные к спальным, школы, детские сады, лужайки и почее то, что есть в самых спальных и тихих районах Питера Я и не ожидала увидеть повторение ампира, но успела по нему соскучиться Мы дошли до дома, который был не хуже чем предыдущий, правда этажей в нем было больше чем в том, но да оставим эти сравнения. Новая жизнь - новые правила! Мы за все это время не говорили друг другу ни слова, лишь изредка перекидываясь какими-то взглядами, наверное потому что были в стрессе. Но теперь то ни к чему стессовать. Завтра интервью, колледж, а сейчас отдых. Заслуженный, так скажем - Ну что... Ты готова увидеть новое место жительства? – спрашивает она у меня и открывает дверь ключем - Конечно..! Не терпиться уже осмотреться. – Я захожу первая, после того как ее руки открывают замок. Она пропускает меня, заходя за мной следом Люстра меня привлекла сразу в коридоре. Кто, интересно, ее сюда повесил? Почему не в комнате? Но она была очень даже кстати с этими голубоватыми тонами, напоминающими морскую тематику. Я удивилась, что тут все уже сделано, как будто квартира нас ждала давно. А может так и было, но вникать сейчас нет интереса Мы сняли вверхнюю одежду и прошли на кухню, не маленького размера. Все было по феншую расставленно, стол был намного больше и круглее. А еще он был прозрачный! Я впервый раз такое видела и очень удивилась!.. Татьяна меня обняла сзади и мы посмотрели друг на друга с привычной теплотой - Теперь нам никто не мешает. – Ее руки обвивают мою талию, а я успешно кладу их на ее шею. Прижимаясь к ней я ощущаю как мне сейчас легко и радостно, будто мы переплыли целое море, будто переплыли через множество подводных камней, прошли нереальное расстояние и оказались в раю Наслаждение - это то, что я ощущаю сейчас, чувствуя ее объятия, ее голос, что говорит что-то нечетко и нежно и в конце этого экстаза я расслышала: - Это все конечно хорошо, но мне нужно работать. У меня неоконченные отчеты. – тут она становится вновь строгой, но я вижу как ей не хочется уходить - Отчеты не подождут до вечера? – Я пытаюсь не сильно обижаться, но выходит плохо. Она отрицательно мотает головой. - Я разогрею тебе покушать. Садись за стол. – С этими словами она открывает холодильник. Есть мне не сильно хотелось, но придется смириться с этой тягостной карой и запихнуть в себя пельмени, картошку и грибы. Она все это сделала мне и ушла работать за компьютером. Через какое-то то время я насытилась едой и уже успела написать новый стих, но пока показывать Тане не решаюсь. Волнение перед интервью брало вверх и я не могла успокоиться и не думать об этом. Я захожу в комнату, вижу довольно светлое помещение и Татьяну, перебирающую стопку бумаг, паралельно печатая что-то на компьютере. Она замечает меня через секунд десять и обреченно выдыхает. - Мне нужно работать. Я ни слова не произношу, а лишь двигаюсь ближе к ней. - Опять в молчанку играем? – Спрашивает она меня и я киваю. – Ира, работа это важный процесс в жизни любого взрослого человека и нарушать этот... - Это такие предрассудки! Неужели вам не надоело? – Я глажу ее по руке, прижимаясь к ней. - Надоело, а что предлагаешь, не делать это все? - Я предлагаю ненадолго оставить это все и заняться другим процессом, не менее важным! Татьяна явно хочет оставить все свои работы, но почему то продолжает их делать. Да, пусть я сейчас как малое дитя себя веду, но скрывать свои эмоции не в моем приоритете. Я осторожно трогаю ее руку вновь, поглаживая пальцы, уже представляя их в себе. Но Татьяна будто не разделяла моего пристрастия сейчас и все так же не оглядывалась на меня. Тогда я приподнимаю ее руку и целую каждый палец по очереди, заставляя хоть так обернуться на меня. - Какую порнографию ты смотришь, что сейчас твой извращенный ум додумался до такого? Я немного смутилась, поняв, что теперь все внимание перешло на меня и принимаюсь пристально смотреть на нее. Она тянется за поцелуем, я его поддерживаю и мой план снова сработал на "ура". - Чертовка.. Не даешь ничего доделать. – Она явно уже вышла из состояния работы и переключилась на меня, вставая со стула. - Я вам другое дам доделать, обещаю! – Я подмигиваю ей и мы вновь целуемся уже от переизбытка всего на свете, что только может заставить нас испытать этот переизбыток. - Ты думаешь тебе сойдет это с рук? Может ты напрашиваешься на наказание? – Татьяна резко укладывает меня на кровать, я смеюсь от осознания, что так смогла ее завести и даже не понимаю в каком плане. Ее заботливые руки снимают с меня штаны, рубашку, пытаясь сделать это грубее, чем обычно, но получается все равно так, будто она волнуется за мое состояние. Я это понимаю и самостоятельно раздеваюсь, чтоб облегчить ей задачу. Тогда она переворачивает меня на живот и легонько шлепает по заднице, между прочим, я этого от нее не ожидала вовсе и вполне логично то, что я начинаю произносить междометия в более вопросительной форме. - А! Ну вы что? Это за тот концерт после конкурса?– Говорю это и сразу же переворачиваюсь на спину. Мне даже понравился этот жест, но озвучить ей не смею, а вдруг будет потом практиковать на постоянной основе. Она раздевается сама и ложится рядом. Ее оголенные плечи вновь чувствуют мои руки, которые держаться за нее, пока ее правая рука уже блуждает по внутренней стороне бедра. Мои придыхания, какие-то невнятные речи Татьяне сейчас нравятся больше чем эта нудная работа. Я решаюсь спросить ее, пока она еще не сильно разошлась. - А что это вчера было ночью? - Когда? – Она останавливается резко, а потом, вспоминая, улыбается. – А... Ты про это...ну захотелось чего-нибудь эдакое сделать, не бери в голову. - А повторить не желаете? – Намекаю ей я и она с удовольствием двигается ближе, повторяя действия ранее ночью, на этот раз даже более нежнее и заботлевее, чем было. Солнце заходило в окно и тут же исчезало, будто понимало, что мы хотим остаться вдвоем и так долго этого ждали. Вот бы и люди удосужились это понять. В голове снова звучат песни отрывками, пока моя любимая женщина осуществляет круговые движения вокруг моего клитора. Я буквально понимаю насколько ее пальцы сейчас мокрые и какими будут позже, когда она зайдет чуть дальше. Как и солнце заходило за горизонт, все дальше и дальше, оставляя нам пространство для покоя и своих желаний. Я решаюсь отзеркалить движения, так же четко блуждая по ее телу, которое я бесконечно могу трогать и не уставать. Вот и сейчас я быстро нахожу нужное место, касаясь и изгибаясь от ее движений внутри. - Ну точно кошка! Мартовская причем. – сквозь волну возбуждения говорит она мне и сама так же начинает выгибаться, но чуть сдержаннее. Новый порыв ветра провоцирует порыв оргазма, который мы достигаем обе. И вновь это было лучше, чем все, что было до. Как так получается я сама не знаю. - Вы не жалеете, что оставили эту нудятину? – Я ложусь рядом и двигаюсь ближе к ней, касаясь все так же легонько ее груди. - Ради такой девушки можно себе позволить, только давай уж не зачастим так делать, а то уволят ведь еще! Как ты проживать будешь? - Я и сейчас не понимаю как проживаю у вас...на каком основании! Я как сожитель какой-то. - Ну брось ты, Ира! Возлюбленная и не иначе! – она целует меня в висок, в щеку и мы лежим так еще минут десять. Потом она все же одевается и идет доделывать отчеты, а я пока просто решаюсь поспать, говоря себе, что проснусь через несколько минут.