Прекрасное яблоко раздора

Самое невероятное событие в 8 лет был мой поход в Диснейленд, где мои подруги устроили мне бойкот, а позже непринужденно общались. Тогда я думала, что лучше этой санта-барбары уже никогда не будет и как же я ошибалась, когда в мои почти 18 лет я, живущая с женщиной старше себя на 30 лет, прячусь вместе с ней от ее бывшего мужа, терплю коздни бывшей девушки, которой изменила и отбиваюсь от назойливого парня, который по подозрению Татьяны является ее сыном и пристает ко мне, соврешенно не догадываясь о этой истории. Но если Артем действительно сын моей женщины, то он, очевидно, враг. Почему? Все проще, чем белый день: ее бывший муж лезет в нашу жизнь, а мы благодаря его попыткам подозрения нас, были вынуждены сбежать и потратить деньги с выйгрыша в конкурсе. Между прочим, которые я хотела потратить на свои капризы! Артем, как и его отец, если он действительно сын Татьяны, назойлив и лезет в чужую жизнь больше чем в свою. И как я ранее не соизволила догадаться, что этот наглец точная копия своего папаши. Хотя, есть и другая его часть, она как раз от моей амбициозной и интелегентной Татьяны, что заставляет меня не отрекаться от него. Да и разве можно так, только познакомившись, кидать нового собеседника лишь потому что он, видите ли, имеет корни не самого лучшего человека. Ситуация, по правде своей, спорная, но я по натуре своей привыкла не придаваться мыслям, составляющим путь в никуда. Именно поэтому я сижу сейчас на кухне и слушаю старый приемник, который работает почему-то даже на минимальном звуке. Забавно то, что его никак не отключить и при всем желании это сделать - не удается. Склоки в нашей группе меня давно уже не интересуют, но вот последняя новость, относительно недавно, когда я стала с недавних пор поэтом в широких кругах, видимо, сильно будоражит умы моих однокурсников. Дескать, как так, если я еще вчера была никому ненужной алкоголичкой и тут - бац! Я и сама думаю, что если бы не наши встречи с Татьяной, вряд ли я стала бы вообще кем-то. О чем это я? Ах, да! Приемник, стоявший у нас в квартире как наша группа, ведь он будет издавать звук до последнего, когда так хочется его отключить к чертовой матери. Отличный пример в данную минуту. А вообще - жизнь цеклична. Сегодня ты внизу, а завтра, если приложить все усилия и повернуть колесо, ты снова на коне. - Не поздно ты засела на кухне? Не удобно тут. – Ее голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Она была в своей голубой рубашке и штанах, держа в руках книгу. - А вы куда это так оделись? Не поздно ли для походов? – Я прищуриваюсь и осматриваю ее внешний вид. - Да вот спешу тебе сообщить, что меня приглашают на литературный вечер. Уже почти семь, я успеваю. – Она поправляет свою рубашку и встает перед зеркалом, которое было овальной формы перед входом на кухню. Всегда считала, что это удобное занятие: захотел присмотреться и вот тебе сразу, не выходя в коридор. - Возьмите меня. – говорю ей, указывая на себя пальцем. Она оглядывается и улыбается. Я только позже понимаю в чем суть улыбки и поправляю себя.– На вечер, всмысле. - Взять-то возьму, но не на вечер. – Она поворачивается ко мне и смотрит пристально, наблюдая мое разочарованое лицо. – Там много состоятельных людей, я с ними знакома с давних пор. Ты уж прости, но ты там будешь как Эллен в романе первого тома "Война и мир". Я фыркаю. Возмутильно в который раз! Не уж то я достойна сравнения с этой бездуховной дамой, которая вечно красовалась перед гостями? Я решаю высказать свое недовольство. - А вы-то там на этом вечере кто? - Разумеется Болконский. - Поясните. – Мои уголки губ сползают вниз от услышанного и я внимательно жду разъяснения. - Ну как: вроде и все хорошо, а жена, видишь ли, такая сякая. - Это я-то жена? – Она кивает. – Вы определитесь, то я Эллен, бездуховная особа, то жена Болконского. Может еще образ один подберете? – Она рассмеялась в этот момент, обнимая меня. - Шутки же шучу, чего ты! Тебе так срочно на этот вечер нужно? – Я киваю снова. – Куда я тебя пристрою? Что скажу? - Как обычно, что-то умное. И я была права. Татьяна может говорить настолько четко, правильно, что у людей отнимится дар речи. Я не сомневаюсь, что на этом вечере она затмит всех. - Нет, извини, Ира, я не могу так рисковать. Лучше почитай то, что я вам задавала. – она дает мне ту книгу, что была у нее в руках и я еще раз отвожу обиженно взгляд. - Ну как хотите. Она обнимает меня и уходит одевать свое пальто. Удивительная вещь преследовала ее в этом наряде, подчеркивая фигуру, но при этом даже без особого корсета. Она была сегодня даже интелегентнее, чем раньше, хотя куда уж больше. Но мой злосчастный план в голове был куда интереснее, чем книга, которую она мне отдала, лишь бы занять ребенка. Но так, как я не маленький ребенок, а вполне себе молодая девушка, то я обязана была попасть на этот вечер. Адрес смогла узнать еще вчера, когда она говорила про это место. Я помнила, что это находилось там, где мы гуляли по набережной. Все придельно просто, осталось только попасть туда, а это еще проще. Пока Татьяна раздумывала о каких-нибудь светских беседах, которые можно было бы обсудить с людьми, обитавшими там, я уже своевольно прохожу в это здание. Тут все как в очередном музее, только столов множество, а гости все на одной волне. Я первым делом разглядываю в толпе ее, но тут меня перехватывает какая-то женщина возраста 40 лет. - Юная девица на таком взрослом мероприятии? - Вовсе не юная. Мне 23, но выгляжу моложе. – пытаюсь сделать взрослый голос, но женщина лишь усмехается, посчитая меня забавной и разрешила войти в помещение. И только я начинаю разговариваться со всеми гостями, как вижу Татьяну, которая стоит и беседует с кем-то, держа в руке бокал шампанского. Тут же оборачивается и наблюдает меня, одетую в черную футболку без надписей и жилетку поверх этого всего. Я решила, что так будет лучше. Но она явно не оценила такой смелый жест и покачала строго головой. Я как ни в чем не бывало улыбаюсь дальше. Хоть и сейчас на душе не понятное состояние, которое разъедает изнутри, но если я держусь и не показываю вида, то значит никто не догадается ближайшие три часа. Она подходит ближе ко мне, держа за плечи и уводит ото всех. Когда мы остаемся одни в маленькой комнате, я чувствую ее взгляд совсем не радостный. - И что ты тут делаешь, позволь узнать? - Я как любая жена декабриста: везде и всюду рядом. – Я поднимаюсь на ципочки чуть ближе к ней, чтобы приобнять, но она совсем легонько обнимает меня, оглядываясь. - Сейчас не время острить! Это важный вечер, я как раз хотела словечко сказать про твои стихи. – Она поправляет мою футболку, опуская лямки от нижнего белья, чтоб их было не видно. - Замечально! У вас предоставляется возможность представить меня народу. – Снова пытаюсь быть радостной, но Татьяна радоваться не спешит. - Ты же совсем не знаешь как себя вести на таких вечерах. - Будем брать харизмой. – говорю ей с полной уверенностью, что хотя бы сейчас она оживится. Но оживляться после того, как я без спроса ворвалась сюда нет причины и я это прекрасно понимаю. Ничего не ответив, она взяла меня за руку и повела к гостинной, где собрались все любители литературы. Они много беседовали о книгах и тут спросили мое мнение. Я растерялась, ведь книги в моей жизни присутствуют совершенно недавно более упорно, но все же сказать что-то надо, а то подумают, что я совсем нема в таких вопросах. - Книги это интересно, но сейчас молодеж привыкла больше смотреть. – Женщины, смотревшие в сторону, обратили на меня внимание. – Я на днях смотрела прекрасный фильм. Называется он - "Коко до Шанель" – Все посмотрели более внимательнее чем раньше, а Татьяна кинула одобрительный взгляд. - И что вы из него вынесли? – Спрашивает одна из этих женщин. - То, что женщины могут добиться успеха и без мужского внимания, но при этом почему-то стремятся завести романтические отношения ради продвижения карьеры. – Я гордо стою и смотрю на всех присутствующих гостей, а Татьяна опускает глаза в пол, ожидая вопросы к моему пересказу. - А вы тоже так считаете? - К слову, Ирина пишет стихи. – Говорит Татьяна и показывает на меня. Все восхищаются больше, охая и глядя по новому на мою натуру. Я все-таки решаю ответить на вопрос дамы, спросивший меня совсем недавно. Наклоняюсь к ней и спокойно, размеренно говорю: - Я считаю, что путь к успеху никак не связан с отношениями, но без них в жизни творческого человека не бывать шедеврам. Татьяна стоит совсем близко, перескакивая с ноги на ногу, подчеркивая неудобность своих туфель, напоминающих ботинки. - Какая разумная юная леди. – Говорит какой-то один из гостей, напомнивший мне из того века мужчину пристижного статуса. Он же и отвел меня на разговор, заинтересовавшись. Мы о чем-то говорили, но не успели дойти до сути, как я вижу рядом его. Да, это тот самый нагловатый мужчина и бывший муж Тани. До чего же он противен в эти минуты: белая блузка, утонченный взгляд, заостренный на какую-то мешень. Он явно кого-то поджидает. Только вопрос: кого? Я отворачиваюсь, чтобы мою фигуру было не заметно и дальше веду беседу. Кто сказал, что я не умею себя вести в таких местах? И вовсе не веду я себя как Эллен, что было выше упомянуто моей прекрасной и язвительной Татьяной. А в целом коллективчик здесь куда приятнее, если бы не этот Валерий, или как его...? Да не важно. Главное, что он что-то задумал и не успокоится просто так, а если еще и увидит мое обличие рядом с Татьяной, я думаю, это будет концерт "мыльная опера", где он в главной роли в качестве интриганта. Я внимательно вожу взглядом, куда он пошел и теряю в толпе других. Гость, которого я заинтересовала, увлекательно рассказывал про перформансы художества, которым он занимается. Оказалось, он художник и давно искал такую как я. Сначала все было цевильно, но позже мне показались его приставания ко мне неприкрытой пошлостью и я начала медлено отходить от него, прикрываясь Татьяной, держа ее вечно за этот рукав от рубашки. Как дите малое, честное слово. Она это мне позже озвучивает, когда все перемещаются в столовую. - Ты произвела настоящий фурор своим присутствием. Извини, что не верила в твои способности. – Татьяна смотрит на меня с неимоверной радостью. Неужели? Вот так точно фурор это то, что сейчас я наблюдаю довольную Татьяну. Даже после жаркого вечера не всегда таковой будет, а тут аж сияет. - Все бы хорошо, но кто, извините, позвал вашего мужа бывшего сюда? Что он забыл на этом мероприятии? – Я оглядываюсь вновь, чтобы не потерять взглядом его силуэт. - Что? Он здесь? Нам срочно нужно уходить от сюда, если ты его видела. Она сразу засуетилась и начала искать выход. Мне было жаль покидать это мероприятие, но по другому никак. Мы будто были вечно обречены на постоянные скитания, ныкаясь по углам. С другой же стороны, как вы себе представляете то, что наша пара это была бы обыденность в жизни? По всем параметрам это редкость, особенно возраст, который меня давно не смущает, но не смутит ли остальных? Вот и я думаю, что о таком лучше молчать, чтобы хуже себе не сделать. А то будем как в типичном лесбийском фильме, где на двух девушек сваливается все отвращение общества и им приходится с этим жить. Но мы то не в фильме и суровая реальность не даст нам прожить в идилии и любви, ежели мы решим рассказать о своей любви другим. Возвращаясь к истории хочу напомнить, что нас охватила ужасная паника, пока мы собирались уходить и судорожность движений это подчеркивала. Но тут я остановилась с криком "стойте". Она обернулась, вопрошая. - Дайте на последок шампанского. - Что я буду с тобой делать? – выдыхает Татьяна, протягивая бокал. – Мне иногда кажется, что я спаиваю молодой организм. Я выпила почти залпом, произнеся через минуту спустя, когда алкоголь прошел по венам, по организму и расплавил тело по частям. - Мне уже с давних пор тысяча лет, а то, что в паспорте - очередная формальность. – Я по-дурацки улыбнулась и неприкрыто засмеялась. Татьяна лишь схватила меня за плечи и повела через выход, прощаясь со всеми мимолетно. Мы вышли через аллею к парку, что был огорожден кустарниками. И, казалось, пора бы расслабиться - победа, мы ушли от опасности, как я чувствую резкий удар в мою хрупкую девчью спину.