Прекрасное яблоко раздора

Резкий удар сопровождался еще одним таким же, но с более( что странно) осторожностью, и каково было мое удивление, когда я, развернувшись, увидела не того от кого мы успешно убегали, а того самого Артема. Татьяна сразу его узнала и отошла чуть дальше, надеясь на мою разумость, что я тоже уйду, но не так уж все просто нынче! Я разворачиваюсь и смотрю ему в глаза. - Ира, а что ты тут делаешь? – Он стоит и улыбается мне. - Встречный вопрос. – как можно холоднее говорю я. - Тут мой отец. - Я тоже здесь не одна. – Сказав это, я внутри ликовала, что не успела опьянеть до той стадии, где забываю то, что у меня было продумано еще неделю тому. Хорошо, что я так ответила, ведь возможно я дала ему понять, что флиртовать со мной не лучшая идея. Меня с такими ходами спокойно можно звать играть в шахматы, ведь я четко вижу наши диалоги на два хода вперед. Удивительное явление, однако. - А! Понял. Слушай, ты что пьяная? – Он подходит ко мне ближе, трогая мое запястье. По глазам не сказать, что он сильно пьян, но стекло прослеживалось сквозь прищуренные, полные подозрения, глаза. Копия своего отца, что сказать. Я не отвечаю, лишь отбиваюсь от него, отходя подальше. Но Артем оказался не настолько прост: он быстрым рывком хватает меня за плечи, а я, в силу того, что достаточно уже пригубила, не держусь больше трех секунд на ногах и падаю вместе с ним, чуствуя его дыхание где-то на плече. Татьяна смотрела издалека, обомлев по полной. Я ожидаю от нее действий, всячески кивая головой в сторону Артема, что успешно пытался залезть руками под футболку. Но никаких действий она не спешила предпринимать, лишь металась и тогда я решаю сама взять все в свои руки. - Что ты творишь! Уйди! – Я пинаю его ногой в живот и он хватается за него, издавая жалобные звуки, но чуть-чуть осмелев, рукой заряжает мне в лицо с кулака. Тогда я отлетаю моментально, не смотря на то, что характер у меня не милой и доброй овечки, но тут от неожиданности я теряю не то, чтобы дар речи, а вообще всю силу духа. В эти минуты он стал словно зверем, что готов съесть свою жертву. Я не ждала ничего уже, как вдруг Татьяна со всего размаху не ударяет его по голове и протягивает судорожно руку мне. - Бежим. – говорит она, хватая меня. Я не раздумывая, да и к чему сейчас думать, хватаю ее руку и уматываю из этого темного места. Артем так и остался лежать в этом парке, не подавая признаки жизни. Я на миг подумала, что может она зря так с горяча и даже успела его пожалеть, но тут же услышала четкое: - С ума сошла? Этот подонок чуть не изнасиловал тебя. – Татьяна довела нас до ближайшего трамвая и села в него, я же села напротив. - Этот подонок, между прочим, ваш сын. – Напоминаю ей я, но зачем? Сейчас в таком состоянии я мало что могу сказать разумного. - И что теперь? По твоему мне нужно было смотреть дешевое порево моего сына и моей девушки? - Ладно, простите. Спасибо, что спасли, просто мне страшно за него стало в момент. – Я вытираю с рукавов его следы губ, что прикасались к моим рукам и ужасаюсь. Какая же это выходит дурацкая комедия с элементами порнографии. И почему я вообще изначально его не оттолкнула? Видимо, шампанское мне противопоказано. - Интересная ты дама, конечно. То жалеешь своего недо-друга насильника, то спасибо уже слышу. Может не стоило мне тебя от него спасать? Тебе, я вижу, нравится, когда тебя вот так имеют. – Я опускаю глаза, пытаясь собраться с мыслями, но она меня, как обычно, перебивает. – Вот приедем и я тебе устрою марафон на траве, на асфальте, в парадной, на крыше.... - Ну довольно вам! Ведь не сделаете. – говорю специально с вызовом ей, на что она оборачивается. - Это я-то не сделаю? Не с той связалась. – Татьяна смотрит на меня, мысленно обнажая и пытаясь заставить меня смутиться. Но зная меня пол года пора бы выучить, что смущаться я уже врятли буду, лишь поведу взглядом вниз и поглажу по рукам. И сделав такой жест, я улыбнусь по-хитрому, поговаривая: - Как раз-таки связалась я с той самой. Она улыбается и я знаю ее улыбку, читая мысли в ее голове. Мы спешили домой, как будто это последняя наша встреча. И тогда нам казались совсем другие парки, дома, люди, что оборачивались, когда я смеялась на ее анекдоты. Сейчас мы такие настоящие, словно только познакомились, и не важно, что знали друг друга давно, казалось, еще давнее, чем пол года. - Вот уедем в Швецию летом и никто нас там точно не достанет. – говорит она мне, обнимая за талию. Я спокойно смотрю, лишь сильнее прижимаясь к ее раскаленному телу, желая сейчас одного: прикоснуться до ее голого тела и она это знает, чувствует, представляет. - А на какие деньги то? – Спрашиваю непринужденно я. - А ты думаешь, что я так бедна, что не могу себе позволить? – Она говорит сначала серьезно, что я уже было поверила в серьезность слов, но тут же начинает улыбаться и я выдыхаю. - Судя по тому, как вы раскашеливаетесь на наши свидания, не сомневаюсь, что на Швецию точно хватит! Она вновь смеется, обнимает, целует в щеку. Как наивно! Не узнаю мою прежнюю Татьяну. Но следущие слова, когда мы доходим дома, заставляют меня вспомнить всю ее сексуальную энергию. - Ну что, где начнем? Сразу на асфальте? - Это будет слишком похабно и грязно. Давайте в дом-то зайдем. – Я уже чувствую свою беспомощность, когда ее руки сильнее сжимают меня. Хочется вечно просить ее о том, чтоб она не отпускала меня никогда. Да она, я уверена, не думала. Ее мысли заняли другие, не менее интересные, вещи. - Все, что пожелаешь. Но учти: теперь фурор этого вечера будет за мной. Она заходит за мной в дверь, смотря на меня пристально. Мы держались от силы до лифта, а позже, пока доезжали на 24 этаж, не выдержали и ее губы накрывают в тот час мои, я совсем не сопротивляюсь, а лишь держусь за ее плечи. Внутри, помимо шампанского, возгорало желание очутиться в ее теплых нежных руках. А ее губы успешно зацеловали всю мою шею, пока я извивалась от ее прикосновений. Словно впервые. Всегда будет так. Я рада, что свое 18-летие я встречу в отношениях с ней. Не с кем-то еще. Именно с ней. Лифт остановился и мы поняли, что приехали. Сразу же переместившись от него рывком в квартиру, она хватает меня за плечи, прижимая к стене. Радио звучит на этот раз громче обычного и из него слышится малознакомая мне английская песня. Романтика к черту, сегодня девиз этого вечера - секс и рок-н-ролл. Обойдемся без запрещенных веществ, заменив друг на друга. Мы вновь целуемся, чувствуя этот жар внутри друг друга и в самой квартире. Но Татьяна умеет удивить и просовывает свою руку мне под штаны, совершенно не заботясь о том, что я еще не совсем готова. Это случилось быстро, что я не успеваю подумать, как чувствую ее пальцы внутри меня. Я вскрикиваю, пытаясь не сильно подавать вид, но получается плохо. Она лишь удовлетворенно стонет, наблюдая за моей реакцией. - Чтож вы так грубы сегодня? – через стоны говорю я, переведя дыхание, но перевести его почти не возможно, ведь темп внутри ускоряется, пока моя спина врезается в стену. Ее вторая рука расстегивает мою жилетку, не отвечая мне. Я кричу еще громче, пытаясь обратить свое внимание. - Это за все твои обнимания с этим мерзавцем. – шепчет куда-то в шею, явно ревнуя. - Да мы даже не обнимались! - Да кто тебя, дурочку, просил вообще приходить туда? Если бы не пришла, то он бы тебя даже... - Татьяна! – останавливаю ревностный монолог вновь, держась за ее рубашку. – Черт, давайте просто займемся сексом, а не выяснением кто виноват. - А мы не занимаемся? Я усмехаюсь, понимая, что хочу ее немного позлить за всю ее ревность. - Не достаточно грубо. – тихо, совсем по стервозному, чтобы ее движения возобновились с новой силой, чтобы она всю злость на сегодняшнюю ситуацию вылила на меня. Пускай это будет так, я готова стать ее спасением от агрессии. Именно сейчас чувствуя как она наращивает темп, задевая чувствительное место, целуя так, что остаются следы, я готова признать - это грубо, но так увлекательно. Быстрым рывком я оказываюсь на кровати, где вещи, будто сами, снимаются и обнажают мое тело. Татьяна без прилюдий(да и к чему) продолжает все свои действия ранее. Я не сопротивляюсь, не пытаюсь даже подавать вид, чем больше ее злю. Она, сквозь потоки нарастоющей злости, все-таки соизволила спросить непринужденно, но заботливо: - Ира, все хорошо? Ты скажи, если не нравится, я перестану. – Она медленно выходит и смотрит на мою реакцию. Я же шумно выдыхаю, удивляясь, что она вообще спросила. - Ну если бы мне не нравилось, поверьте, я бы давно сбежала. - Нет, правда. Прости, что я так переборщила. – она садится рядом на кровать, осознавая то, что могла нанести мне травму, хотя я в этом не видела попытку испортить психику. - Вовсе нет. Я хочу продолжить. – я хватаю ее руку, кладя ее на грудную клетку себе, чтобы она снова прошлась по груди, чтобы ее пальцы коснулись покрасневших сосков. Бледно-розовые щеки уже воспылали, ожидая продолжения, но Татьяна все обдумывала, почему то не решаясь пойти дальше. И кто из нас еще тут рефлексирует? - Ладно, только обещай через час поехать на набережную - я покажу тебе самую красивую часть этого прекрасного города Петербург. Она улыбается и вновь целует меня, на этот раз осторожничает. Мне хватило и пяти минут, чтобы содрогнуться в очередном оргазме. Через час как раз наступит ночь, а мы за это время успели еще несколько раз насладится друг другом, прибывая в самых приятных чувствах. Ночью Петербург действительно был еще лучше чем днем. Особенно в центре. Хоть мы уехали в спальные районы, но Татьяна быстро нашла способ как выехать на нашу любимую набережную отсюда. Я спала всю дорогу, позже она меня разбудила разумеется, но сон мне явно снился о том, что было час назад. Татьяна, я думаю это понимала, каждый раз слыша от меня какие-то протяжные тихие стоны и резкие внезапные объятия. Приехав, она меня взяла за руку и мы как две леди из какого-нибудь документального фильма про культурную столицу, пошли наслаждаться ночным воздухом майского Питера. - Здесь очень хорошо. Дышится легче, гуляется лучше. Наверное это из-за погоды, а может дело в том, что я гуляю с самой лучшей женщиной на свете. – Говорю я, переступая каждую ступеньку, поправляя свои кудрявые волосы, что уже успели отрости до плеч за такой промежуток. - А с нами еще кто-то есть? Покажи мне ту самую, которую так нахваливаешь! – отшучивается Татьяна и я, лишь усмехаясь, отвечаю: - Остроумно, но я имею ввиду вас. – Мы останавливаемся около какого-то небольшого корабля, который обычно используют для туристов, показывая город. - Тогда самая лучшая женщина преглашает самую красивую девушку на экскурсию по набережной. Справка: мы как раз попадем на раскрытие мостов. - Да что вы! – я забираюсь внутрь, держа ее за руку, не веря своим глазам. За это время я ни разу не была в такое время в городе на Невском, да что уж там, я даже не гуляла никогда так поздно. Именно с ней начинаю культутно просвещаться. - Смотри, как красиво. Она показывает мне вид на улицы, которые нас окружали и я переодически оглядывалась, как завороженная и будто не видящая этого раньше. На картинках это одно, а когда ветер, совсем майский и по-холодному Питерский, обдувает лицо и вода на корабле то и дело, что поднимается я начинаю думать, как много я упустила, что не гуляла так ранее. Как много я потеряла в своей жизни, проводя в тусклых стенах интерната, дворах, совсем не теплых и не родных мне. Это печально. Но не будем о плохом. Татьяна приобнимала меня, не боясь ничего, ведь нас было двое, так получилось, что мы попали на такое время: не совсем поздно, но и очень даже рано. Мосты раскрылись перед нашими глазами и я обомлела от красоты города в очередной раз. - Я никогда не думала, что мне так понравится обычная прогулка без куража и пьянок. – решаю озвучить я. - Я меняю твои ценности. Мы вновь смотрим друг на друга, улыбаясь. И казалось, что в этот миг нет ничего прекраснее того, что мы имеем. - И все-таки прости, что я так приревновала. – Говорит наконец она, после долгого молчания. - Вы же, в конце концов, не убили меня. Знайте, что такой опыт мне тоже показался интересным. – я подмигиваю ей, целуя в щеку. - Если бы я тебя еще и убила, то я бы сейчас ехала в другое место. – Ее руки, еще теплые, согревают мои, маленькие и хрупкие, что успели замерзнуть. - Знаете, вы всегда говорили мне в самом начале, когда мы только познакомились такую вещь: не рефлексировать. – Она слушает внимательно, кивая головой. – Я прошу вас сделать теперь тоже самое. - Что только не сделаешь ради такой барышни. Набережная. Ночь. Тишина. Слышно лишь плеск воды и наше дыхание, что согревает друг друга. Лишь наши губы друг напротив друга. Наши трепетные взгляды. Ночь. Тишина. Любовь. - Как теперь отвязаться от него? – спрашиваю тихо и быстро, боясь получить что-то плохое в ее ответе. - От кого? От Артема? Да не ходи ты в эту библиотеку, я сама за Тургеневым буду ходить. – Татьяна оглядывается по сторонам. - Разумно, а если преследовать начнет? Она почему-то рассмеялась и остановиться смеяться у нее не получалось где-то минуту, пока я не спросила: "в чем дело?" - Извини... Просто.. Кхм..– прокашлялась от наступающего смеха она. – Просто, мне кажется, как я его долбанула сегодня по голове, он вообще не захочет тебя видеть. - Жаль! Такой преданный был фанат. Зачем вы так поступили? – Сделав вид, что плачу, я вытираю невидимую слезу и складываюсь головой к коленям, изображая, что якобы мне очень больно. - И не говори! Мы еще долго осмеивали эту ситуацию, пока не приехали до назначенного пункта. На этом прогулка закончилась и мы просто бродили по бульварам, находя дорогу домой. И если бы мне кто-то сказал еще год назад, что я буду посещать культурные места собственного города в сопровождении любящей женщины, я бы ни за что не поверила, еще бы и залилась смехом. Но то, что нам кажется нереальным, как правило всегда сбывается.