Прекрасное яблоко раздора

Утро выдалось не сильно доброе. Учитывая то, что я узнала ночью, просыпаться не хочется от слова совсем. Но организм устроен по обыденным явлением и проснуться, хочу я этого или нет, приходится. Как только мои глаза открываются, я встречаюсь со взглядом Татьяны, которая уже одела свое черное платье с красной кофтой сверху. Она, очевидно, рада меня видеть сейчас, а я вот не сильно. Со мной такое не часто, но я правда не могу смотреть ей в глаза, хотя поймали не меня, а ее. А может я себе просто придумываю и ничего подобного не было? Или это сон, который был похож на реальность? Сейчас нет сил думать об этом. Она все еще улыбается, а мне даже улыбаться через силу не получается. Я довольно серьезно смотрю ей в глаза и понимаю, что она меняется в лице. Нет, нет, нет! Я не должна утром делать масштабную разборку, я должна повременить. - Доброе утро, Ира. Что-то случилось? – Она все еще стоит, надеясь на то, что я улыбнусь. - Не выспалась, извините. – Как бы натянуто сейчас не выглядело мое растерянное состояние, но оно точно настоящее. - А я вот после вчера так хорошо спала! Надо почаще тебя так наряжать. – Ее уголки губ снова поднимаются вверх, пытаясь заставить сделать меня то же самое, но я все так же холодна. – Точно афинский вечер! – добавляет. Я смотрю на нее с какой-то загадкой. И не улыбаюсь, но и не смотрю укоризненно. - Расскажите, что такое афинский вечер. Я еще не выучила таких определений. – Говорю тихо и равномерно и я сейчас не вру, смотря на нее совсем серьезно. - Ну если вкратце, то что-то подразумевающее бурную ночь. Мне кажется, Татьяна устает мне объяснять очевидные намеки. Может эта Маргарита, или как ее там зовут, лучше улавливает все эти определения? А может Татьяна просто поняла, что ей не нужны маленькие глупые девочки как я, а нормальные женщины ее возраста, что она пытается и меня не расстроить, и роман новый закрутить. Вполне очевидно. Может я просто ее не устраиваю в постели? Да ну, бред! Вот вчера какой афинский вечер закатила и теперь ходит довольная, просвещая меня в свои определения. Но что же тогда во мне не так? И что так в этой Маргарите? Я не встаю уже больше пяти минут с кровати, зависая в одну точку. Татьяна быстро замечает мою апатию и приходит в эту же минуту ко мне, смотря на меня более серьезно. - Ты не заболела? Хороший вопрос, только жаль одно - ответ я и сама не знаю. Может я и болею, а может вовсе здорова давно и лечить меня не требуется. Под лечением я подразумевала свободу от этого всего. Татьяна, не дождавшись ответа, переспрашивает то же самое и я уже в упор смотрю на нее, ничего не произнося. Тогда она психанула. - Нет, ну ты меня пугаешь-то зачем? Зачем пугаешь, говорю? Ира! Ау... – Она садится ко мне, обнимая за плечи, смотря в глаза. Я сижу неподвижно. - Не пугаю я вас. – Спокойно произношу, как будто она вовсе не волнуется за мое состояние. - А что ты делаешь? В игры со мной играешь такие? Моя дорогая, на съемочной площадке все игры, я же уже старый человек, вдруг что, а ты так со мной... – Я закатываю глаза на ее слова. И опять она попрекает меня своим возрастом. Мол, смотри, Ира, ты так молода, а я на спад иду. Вовсе это не так. - Наверное, Маргарита вас хорошо понимает. Сколько ей лет? Тоже под 40? – Не выдерживаю я, хоть и должна была не говорить сейчас под утро такие вещи. Татьяна оторопела и резко стала нема как рыба. Позже, через минуту молчания, она осмелилась спросить, будто не понимая: - Какая еще Маргарита? - Не знаю, это вас спрашивать надо, вы же с ней куда-то ходите. – Я обиженно отвернулась от нее. - А ты откуда знаешь про какую-то Маргариту? Явно не из головы. – Подозрительно говорит Татьяна, подчеркивая каждое слово. - Вы ушли от ответа. Татьяна цокает и смотрит в мои глаза, которые буквально дергались от этих новостей. - Ты вчера смотрела мой телефон? – Она оборачивается на свой телефон и смотрит смс-ки. Зачем? Если она понятия не имеет кто такая Маргарита, то почему сейчас утверждает про телефон? Мне не нравится это. - Смотрела. – Нагло и самоуверенно говорю я. Татьяна все еще смотрит на меня косо и недоверчиво, будто пытаясь понять, что я могла там видеть. Я непоколебимо смотрю, не отрываясь. - Тебе не стыдно? – Наконец говорит Татьяна. - Почему мне должно быть стыдно за вашу измену? Или она вам только предстоит? Она смеется на мое высказывание. Действительно, сейчас лучшее время смеяться. А главное какая тема для смеха: женщина, старше меня на 30 лет, нашла себе другую женщину и водит вокруг пальца меня, глупую и наивную! Похоже на дешевый сериал, только спешу напомнить, что мы не актрисы, хотя, наверное Татьяна устроила меня в кино не зря: задумка была серьезней некуда, чтобы я приобрела навык актерства и подыгрывала ей бесприкословно. Да как она могла решить, что я жалкая девица у которой нет чести? Это омерзительно осознавать. - Ира, я не понимаю с чего ты решила, что я тебе изменяю или собираюсь? – Татьяна берет телефон и показывает их предыдущие переписки, но меня было не остановить, я уже видеть ее не могла. - Да все ясно как белый день! Мне не нужны ваши оправдания.– Я бросаюсь какими-то вещами от злости и ухожу. Куда? На этот раз точно не на кухню. От злости мои кудри завиваются еще больше, а щеки все краснее. Татьяна разворачивает меня, но сейчас мне это не нравится и я даю ей пощечину и так, что звук был четко слышен. Она в свою очередь держится за щеку, пытаясь что-то сказать, открыв рот от шока. Я стою и не понимаю зачем вообще этот театр? Я же могла просто уйти, а не разыгрывать драму. Сегодня вечером я собиралась молча сбежать, но как получилось уже. - Ира, что ты творишь? Выслушай меня! - Я не хочу знать ваши отмазки! Вы мне противны. - Ты издеваешься? – Когда она перешла на крик со слезами, я просто хлопнула дверью и села на пол, чтобы все обдумать. Сейчас я сижу на кафеле подьезда и не знаю куда мне идти. Выходной. Идти сегодня никуда не надо. Единственный выход: напиться и уйти ночевать к кому-нибудь. Бабушка меня давно не ждет, а друзей особо нет. Наверное, я погорячилась, но нужно хотя бы один раз в этой жизни уйти на долго, чтоб не думала, что я так быстро сдамся. У нее, вон, Маргарита есть, пусть с ней и проводит хоть десять афинских вечеров. Татьяна звонила мне раз пять, пока я не психанула и не отключила телефон совсем, чтобы никто больше позвонить не мог. Я так долго думала над нашей ссорой, что внезапно очутилась уже на другом конце города, где была знакомая библиотека. Сначала я не решалась заходить, но в голове сыграла месть и победно вырвала свой ломтик, приговаривая, что Артем это хорошая манипуляция и месть за этот ее поступок. Я захожу внутрь и вижу его сразу же. Он, наверное, меня ждал. - Привет, Артем. – Он кивает и отходит немного дальше. Я повторяю фразу на что он закатывает глаза. - Странная ты особа! То отойди, то прийди. А тетка твоя точно зверь, потом из-за нее три дня ходил с больной головой. Я заметно улыбаюсь, понимая, что теперь мы с ним одной масти. Он тоже ненавидит Татьяну и это нас сближает. - Прости за тот вечер, я погорячилась. Пойдем лучше выпьем. - Чтоб опять ударила меня? – Он смотрит исподлобья. - Если не будешь лезть - никто не ударит. Он кивает и я вижу в его глазах противоположный план, но деваться некуда. Мне сейчас очень плохо и идти тоже совсем некуда. Вещи я не собрала, только одна футболка на смену, а то, что завтра кино...да что мне это кино! Свое, вон, получше будет всяких Маш и Вершининых. Мой телефон нагревался с каждым разом от градуса обстановки в каком-то шумном баре. Артем умел повеселиться и двигал мне разные бокалы, то с виски, то с текилой. Алкоголь ударил по венам и в голове точно заиграли привычные мотивы. Но Татьяна совсем не выходила из головы. Она будто была рядом, даже если это совсем не так! Я ее чувствовала с каждым разом все сильнее, а Артем, уже немного пьяный, говорил, что я сошла с ума. Забавно. Я ведь действительно с ума сошла, если я ушла от своей женщины к ее сыну пить алкоголь, думая, что это выход. Артем предложил набрать какой-то адрес через мой телефон и я решаю включить его наконец-таки. Включив, вижу очень много пропущенных звонков, даже говорить не буду сколько там было, ведь это не важно. На свое удивление я беру трубку и слышу как Татьяна тяжело вздыхает и спрашивает осторожно: - Ира, ты где? Скажи, пожалуйста, я приеду. - В баре. Мы пьем. Вы не сможете приехать, это далеко.. ! – перехожу на восклицание. Я не знаю какое у нее лицо сейчас, но очень хочу увидеть. Стоп! Я же обещала, что не поеду к ней...тогда зачем вообще отвечаю? - Ира, я приеду, уже поздно, скажи где!!! Горьковская? Я смеюсь и очень даже отрывисто, чтоб она точно не поняла насколько мимо ее догадки. Татьяна тяжело вздыхает и продолжает. - Значит Маяковская. Там много баров. Я смотрю на Артема, который пытается дать понять, чтоб я сбрасывала, ведь она догадалась где мы, но это будет слишком очевидно и я от расстерянности говорю: - Не успеете приехать, это далеко. И отчетливо слышу на том конце провода: - Успею. Не сомневайся. Ее слова звучат слишком серьезно и чувствуется как ей сейчас тяжело морально мне что-то говорить. Но от своих действий я не отказываюсь, продолжая думать, что она мне изменила. Или все-таки не стоило уходить, не дослушав? Сейчас уже все равно, честно. Артем что-то говорит, только я не слышу, люди орут, а я упорно их не замечаю. Слышу только Татьяну и ее последние слова, где столько строгости и любви одновременно. Если бы не любила, приехала бы разве? Нет, так сделает только любящий человек. Я уже хотела разжалобиться, но вспоминая загадочную Маргариту мне хотелось вновь забыть о ее существовании. Вся в ожидании Татьяны я даже посылаю Артема с его предложением уехать к нему, только что-то протяжно проговаривая. Он в свою очередь берет нагло меня за руку, когда я, уже не трезвая, пытаюсь одернуть его. Неожиданно для себя и так же внезапно вижу ее. Неужели? Нашла свою глупую, неразумную девочку. Только я не могу понять хочу я ее видеть или нет? Она смотрит и никуда не двигается. Помнит, что я могу ее спокойно ударить даже сейчас, тем более я не трезвая. Артем упорно обнимает меня, целуя в щеку, а я наблюдаю насколько сейчас ей неприятно. Она хочет что-то сделать, но не может, продолжая стоять дальше, косо смотря на этот сюр. По другому и не назвать. Собственный сын целует ее девушку. Ей сейчас неприятно, но она молчит и лишь позже, видимо не выдержав, произносит: - Ну довольно вам, молодые. Ира, идем домой. - А вы ей кто, чтобы препятствовать отношениям? – Артем, однако, самоуверен. Татьяна усмехается. - Каким отношениям? – Она смотрит пристально, подходя ближе, разъеденяя наш союз. - Романтическим. – Поясняет он, на что я тихо смеюсь. Как же глупо! Сейчас хочется уйти куда-нибудь...куда угодно, лишь бы не оставаться здесь! - Не неси чушь. Ира, идем. – Она берет меня за руку, но Артем тут же встает на пути. - Она не пойдет с вами. Кто вы вообще такая? – Татьяна в ужасе и растерянности, понимая, что чем больше контактирует с собственным сыном тем больше вероятность, что он догадается. - Не твое дело. Она берет вновь меня за руку и на этот раз я возражаю: - Не трогайте! Я сама выйду. Артем что-то еще говорит, но я не слушаю его, а смотрю по сторонам улиц, где затерялись машины, проезжающие мимо нас. Холод сменился на теплые майские вечера и я совсем не замерзаю. Но единственная зима сейчас это моя душа. - Мы едем домой. - Сначала объясните то, что не объяснили утром. – Кидаю немного злобно взгляд на нее. - Какая же ты пьяная смешная! Честное слово. Сама же утром ушла, не дослушав. – Татьяна смеется. Есть повод смеяться и я это понимаю, но все равно не трезвость ударяет в голову. - Я сейчас опять уйду. Татьяна крепко держит меня за руку, пытаясь посадить на автобус. Видимо, на такси больше денег нет, но мне сейчас это не важно. Она выглядит замученной, наверное, из-за меня. Я ей нервы знатно потрепала. Особенно сегодня. За все это время я так неловко с ней себя не чувствовала и это чувство съедало меня с каждой секундой. - Простите. – Говорю через долгую паузу я. Она смотрит на меня, вздыхая. - Да ты в самом деле тоже прости. Неужели она просит прощение? Только я даже не понимаю за что. Я виновата куда больше чем она, хоть изначально с Татьяны и началось все. Мне было неловко даже сейчас, хоть я и нетрезва и руки тряслись куда больше чем все тело от алкоголя. Когда мы приехали домой она раздела меня до верхней одежды в которой я была и велела снять футболку, чтобы я ее постирала. Она действительно была грязной, хотя прошел один день, да даже меньше. Мне пришлось ее замочить, оставив так. Татьяна давно сидит на кухне, закуривая сигарету. Я, помыв руки, сажусь к ней. - Я тоже хочу. – Озвучиваю я и смотрю как она втягивает сигаретный дым. - Я думала ты уже накурилась со своим кавалером. Опять она меня попрекает этим Артемом. Я, не долго думая, начинаю делать тоже самое. - А вы то что со своей ненаглядной делали? – Я смотрю издевательски на нее. - Как видишь: матаюсь за этой самой ненаглядной по всему Питеру, выхватываю из лап сына, привожу домой в целости и сохранности... - Ладно, я поняла. Теперь скажите кто такая Маргарита. – Я хватаюсь за голову, изображая тяжело больную. - На литературном вечере была одна дама, можно сказать, хорошая подруга основателя этого всего. Да, она не имеет право писать что-то лично так нагло и откровенно, но я ведь и сама не знала. Ты меня опередила в прочтении смс-ки. – Татьяна делает акцент на последних словах, видимо, зацепивших ее. - Но... Я не знала... Простите. Я столько глупостей натворила из-за какой-то смс-ки. – Наконец вспоминаю, что ударила ее по щеке сегодня утром и подхожу ближе, трогая ее щеку. Я помню этот удар и мне очень больно сейчас осознавать насколько я вела себя по зверски, по дикому. Она трогает мою руку, пытаясь увидеть мое раскаяние. – Я думала, что в конец надоела вам, но сейчас это будет хотя бы оправдано. - Что ты говоришь, Ира? Ты мне нисколько не надоедаешь! Как можно подумать, что я способна на измену? – Она смотрит мне в глаза, все еще сидя. - Ровно так же, как думать, что я в отношениях с этим мерзавцем. – Она снова морщится от воспоминаний. Я не знаю как еще загладить вину перед ней и просто целую ее в щеку, сначала быстро, а потом чуть медленнее, плавнее и мягче. Она трогает мою руку, разворачиваюсь губами к моим и мы обе всегда знали чем это закончится. Только мы умели сделать драму из мелочи, поссориться и потом целоваться, как будто это обыденность. Хотя, может в отношениях так и бывает. Я еще юна и без опыта, а Татьяна дарит мне этот опыт. Мы переместились в гостинную, где зажегся мой любимый розовый фонарь. Ее руки путаются в моих волосах, а мои руки где-то в районе ее талии. Сейчас нам вновь спокойно и эта атмосфера заставляет думать, что я ей действительно нужна. - У тебя такие глаза...– произносит она сквозь поцелуй. - Какие "такие"? – улыбаюсь я. - Зеленые. Они очень красивые.– Она вновь меня целует, а я пытаюсь не упасть никуда, ведь прогибаюсь лучше кошки в данную минуту. Татьяна уже почти начала спускаться поцелуями вниз, как я резко говорю: - Я хочу спать. Я пьяная. - Когда тебя это смущало? – Она вновь возобновила движения. - Я хочу помнить каждую деталь нашей близости. И я действительно хочу спать. – Она заметно грустнеет. - Вот так вытаскивай ее с непонятных баров с сомнительными компаниями, а она даже не даст после такого геройства! - Ну вы герой, мой герой..Спасибо вам, большое спасибо, но давайте все-таки завтра. Хоть целый день. – Она смотрит уже более заинтриговано, гладя меня по волосам. - А выдержишь? - Это логичнее спросить у вас. – Манера съязвить никуда не девается и я опять мыслено стукаю себя по лбу, а Татьяна легонько шлепает по ягодицам, ожидая реакции. Я лишь тихо вскрикиваю, обнимая ее. Так и хотелось заснуть в этих сладких нежных объятиях и не думать, что завтра наступит уже через 6 часов.