Прекрасное яблоко раздора

Утро началось совсем неожиданно для меня и мы сразу проснулись почти одновременно. Татьяна как можно быстрее собиралась, бегая по комнате, разбрасывая вещи и ищя мимолетные взгляды на нее. Я в то же время только потирала глаза, пытаясь понять где мы вообще находимся и что было вчера. Похмелье это дело такое - когда оно наступает хочется послать все к чертям и поспать еще хотя бы три часа. Часы пробили пол седьмого утра и я Татьяна как можно быстрее готовит мне завтрак, пока я собираюсь на сегодня, захватив пару учебников(все равно прогуляю половину уроков) и напялив на себя джинсы с футболкой. Утро выдалось, как и предыдущие, очень суматошно. Татьяна ничего не говорила, не спрашивала, не смотрела на меня. Ее мысли сейчас были заняты другим, только чем я так и не поняла. - Доброе утро. Вы выспались? – Как можно аккуратнее спрашиваю я. - А ты-то после вчера жива, здорова? – Она отвечает как-то по нахальному, что мне даже становится страшно за ее эмоциональное состояние. - Почему так грубо? – Немного обиженно говорю я. - А как еще с тобой, когда ты так поступаешь? Мне становится сложно говорить, учитывая мое похмелье, когда она отвечает вопросом на вопрос. Кто так вообще делает? Недосказанность пугала меня все больше, ведь вчера мы вроде решили все наши ньюансы или не решили? Судя по тому как она сейчас раздражена - я рано спать захотела. Но она все равно очень мила, даже когда злиться на меня и это проявляется в ее подергивании ресниц, когда она смотрит то на меня, то куда-то в потолок. - Мы же вчера уже это решили. Или нет? – Вопрошаю, но а с другой стороны как не спросить на прямую. Мы обе - досточно прямолинейны и возможно поэтому у нас не бывает недосказанности так долго, но зато точно есть мелкие ссоры, приводящие к настоящему штурму. - Решили, просто ты меня напугала очень сильно вчера. Ты хоть знаешь сколько я нервов потратила пока ты с этим жалким падонком развлекалась? На зло мне хотела сделать? – Я смотрела ей в глаза, не отрываясь, а она опять выдохнула, продолжив. – Девочка моя, я тебя люблю настолько, что любую твою месть прощу, только главное не зайди слишком далеко, чтобы не пожалеть. Даже не знаю. Это и мило и тяжело осозновать одновременно. Я не знала, что ответить и поэтому молча встала и ушла на кухню, слыша от нее беззвучно: - И куда ты? На кухне был магнитофон который мы включали очень редко, чтоб не провоцировать лишние звуки после проигрывания. Но на этот раз было просто необходимо поставить эту идеально подходящую песню, чтобы разрядить обстановку. Я имею ввиду песню "звери - танцуй". Не знаю почему именно она, просто хочется, а если я хочу то обычно не медлю и это относится абсолютно ко всему до чего вы можете догадаться, но озвучивать я, пожалуй, не стану. Татьяна подходит ко мне с вопросом: - Что ты задумала на этот раз в самую рань? - Давайте потанцуем? – небрежно кидаю взгляд на нее. - Но у нас нет времени! - Минута это не так много. – Татьяна снова смотрит на меня как на неугамонную девченку, но так ведь оно и было. Мы с ней начинаем танцевать, хоть я не танцевала никогда, а если и танцевала то нелепо и по-дурацки. Но сейчас все мое тело пустилось в пляс и ничуть не жалело. Татьяна трогала мои руки, смотря на мою энергию сейчас и все больше удивлялась как я так могу быстро переключиться на что-то совсем другое от разговора. Мне странны ее удивленные взгляды, ведь она когда-то еще в ноябре, когда я с ней говорила про алкоголь, намекнула, что не хочет об этом и начала внезапно, прямо как я сейчас, показывать мне цветы, которые выращивала в своем кабинете. Поэтому мы и сейчас забыли о том, что говорили ранее, но быстро танец не продолжился и нам пришлось оставить это занятие. - Пойдем в колледж и на репетицию. Ты помнишь, что у тебя она сегодня? – Я киваю и отключаю магнитофон. Как я могла забыть? Сегодня такой разгрузочный день, что голова болит уже с утра, но Татьяна, хоть и немного напугав меня утром, все равно скрасит любой день. Когда мы были в колледже я заметила подозрительно-довольное выражение лица Маши. Что бы это означало? Татьяна оглянулась на нее, ничего не сказав, а я пошла к кабинету математики, провожая глазами свою прекрасную и очаровательную женщину. У меня было предчувствие чего-то не хорошего, судя по Маше, которая то и дело ходила туда сюда. И действительно, заходя вперед нехорошее случилось после этого же урока и меня вызвали к деректору. И что на этот раз она наговорила? Если это голые факты, то она не имеет никакого права их выносить. Директриса у нас была та еще мигера и я знала, что разговор уже будет тяжелым, но первая фраза, честно говоря, повергла меня в шок. - Так, проходи. – Она сидела за столом и косо смотрела на меня. Я села. – Скажи мне вот какую вещь: почему ты проживаешь не с опекуном? Ты, на сколько мне известно, опекаемая и у тебя есть место жительства. Я присела от таких вопросов и голова в момент начала болеть. Что теперь ей сказать? Да ничего не буду! Дослушаю до конца. - И еще один момент, – добавила она, подождав секунду. – Мне дошло известие, что ты живешь...как это сказать...с Татьяной Викторовной, соответственно, учитель по русскому. Ладно бы жили, это конечно не ладно, но все-таки.. – Я понимаю к чему она и мое выражение лица становится более обозленным. Меня сейчас выгонят, я это знала наперед и просто ждала ее последние фразы. – Жить со взрослой женщиной понятие растяжимое и мне поступила информация, что вы..в сексуальных отношениях. Скажи, она тебя домогается или ты сама ее склонила? Я все еще сижу и ничего не говорю, склоня голову. Она смотрит и смотрит очень презрительно, ожидая. Я не смогла больше терпеть ее взгляда и этой разъедающей тишины и, набравшись смелости, промолвила негромко: - Никто никого не домогается. Если вы хотите меня исключить, то можете сделать это прямо сейчас. Она лишь усмехается. - А ты смелая, но все-таки у меня в голову не укладывается! Татьяна Викторовна взрослее тебя на много и я даже подумать не могла бы... - А вы не думайте. Это все вздор, но доказать никак. – И тут я понимаю, что сказала полную чушь, когда она достает бумаги и набирает телефон опеки. Я понимала, что спросив, где я сейчас проживаю они поднимут бабушку, займутся этим всерьез. Вот надо было этой стерве поднять это все! Я ей после колледжа устрою дуэль кулаками, хотя, наверное, бить сейчас это последнее дело. Через несколько минут они дозвонились до бабушки и та ответила, что давно не замечала меня дома и думала, что я проживаю в общежитии. Надо такое ляпнуть ей! При том, что нет у нас общежития никакого. Директор смотрит на меня, прося объяснений. - Ты ловко всех провела, Ира. Но рано или поздно правда бы вскрылась. - И что с того? – Нагло спрашиваю я, пытаясь сохранять самообладание. - Она еще спрашивает. Ты безусловно отчислена, но я так это не оставлю. Суд должен быть проведен. - Что?! – Вскакиваю я неожиданно, дергая глазом. – С каких пор личная жизнь учащихся выносится на обозрение суда? - Очень даже выносится если ты несовершеннолетняя и живешь с человеком старше тебя! И прекратить эти крики. Я хотела было возразить, но тут заходит Татьяна и смотрит на меня, а затем на директора. - Здравствуйте, вы звали меня? Что-то с Ирой случилось? – Татьяна еще не понимает, но я уже представляю ее реакцию. - Вам, наверное, больше известно что с ней. Объясните мне почему вы совращаете девочку? – И тут она аж прозрела, смотря на меня удивленно как никогда раньше. - Я? Да кто вам сказал? – Деректор кидает рукой на стул, чтобы Татьяна присела. - А не важно, не важно кто. Вы лучше скажите мне, как поступить с вами теперь? Либо вы, Татьяна Викторовна, увольняетесь, а ты, Ира, отчисляешься, что и так будет, либо мы судимся с вами. Я фыркаю и закатываю глаза и понимаю, что директрисе это не нравится. Да, нарываюсь, но у меня все горит уже с этой системы образования. - Но я потеряю работу. – Говорит Татьяна и я смотрю как она жалобно смотрит на директора в надежде сжалиться. Чего она ждет? В ее глазах мы изврощенцы еще те и Татьяна для нее главный совратитель малолеток. Назад пути нет и ждать, что может быть, как-нибудь нет смысла. Нужно сматывать. У меня был план уйти, но сначала я должна сдать экзамены здесь, а если мы уйдем прямо сейчас со скандалом никто нас не возьмет, ее - как учителя, а меня как ученицу. - Ничего страшного, говорят, у вас есть масса способов для заработка, иначе как содержать капризную девчонку. - И где-й-то я капризная? Наоборот, с милым и рай в шалаше. – Я пытаюсь устроить камедию из происходящего, а деректриса всячески махает рукой, затыкая меня. - В любом случае варианты есть. Забирайте документы сейчас. - Стойте! Ира должна сдать экзамены по моему предмету. – Татьяна указывает на меня, а я отворачиваюсь к стене. - Ну хорошо. Пусть сдаст, но жить с этого дня она будет с опекуном. Ты услышала меня? – Эта женщина действительно сумашедшая раз орет уже второй раз, повторяя одно и то же. Я киваю ей в надежде, что она успокоится. – Устроили тут содом и гамору. Тьфу. - Кошки рожают, дети орут... – Напеваю я тихонько, надеясь, что она не предаст значение, хотя было бы забавно, ведь Татьяна точно уже на грани смеха. - Что, прости? - И посудой гремят соседские монсты, курят, курят и счастье куют. – Допеваю до конца и улыбаюсь, смотря на злое выражение лица детектора. Как же мне сейчас хорошо и паралельно на ее присутствие. - Это что такое? Нет, вы слышали? – Татьяна разводит руками, говоря что-то типа:"это же песня" на что та отвечает: У нее совсем из-за вас рассудок помутился? Мы улыбаемся друг другу и выходим по очереди, не желая знать, что она думает. В этом мы и сходимся - нам все равно на мнение окружающих когда есть любимый человек рядом. Но решить проблему с жильем будет довольно сложно, ведь мы уже живем вместе и как мне объяснить бабушке, что у нас нет общежития? Она ведь точно спросит где я была все это время. И что я отвечу? Нет, я не хочу быть дальше от Татьяны и скучать сутками из-за того, что не смогу обнять ее. Татьяна, на самом деле, тоже не сильно рада новостям, но мы обе понимали, что сейчас паниковать не самое лучшее решение проблемы. Если перейти к главным событиям то на этом прекрасном разговоре они не закончились, ведь у меня была еще и репетиция. Татьяна не стала ехать со мной, сказав, что раз теперь за нами такой контроль, она ждет меня через два часа в том самом палисаднике, объясняя, что это хорошая возможность вспомнить наше первое свидание. И я была рада, безумно рада, пока не вошла в зал для репетиции. Сначала воодушевленная, знакомясь с ребятами, но увидев в толпе из них Артема...честно? Мне стало дурно в первые минуты и я не знала куда скрыть это тошнотворное состояние. Я стояла далеко от него, пытаясь не контактировать сильно и когда наш новый преподаватель начал озвучивать роли то я замерла, надеясь, что он не Вершинин. - А, Артем... Я забыл, кстати. Ты же Вершинин? – Спрашивает преподаватель. Я надеялась, что он скажет "нет" и я бы выдохнула. Но жизнь слишком не корректна в отношении с нами и если бы она сейчас придавала форму человека - то была бы похожа на ту самую директрису. - Я Вершинин. Но кто же играет Машу? – Артем гордо поднимает голову вверх и, видя меня, ошиломленно смотрит в зал. - Наша новенькая. Познакомьтесь. И на этом моменте я была похожа на помидор, настолько щеки приобрели красный цвет, а руки задрожали. Артем увяжется за мной незамедлительно, я была просто уверена в его действиях. Но Татьяна..если она узнает - прощай моя актерская карьера, а ведь сняться сейчас в кино для меня буквально старт! Нельзя все обрубать из-за какого-то Артема. Мы взяли в руки текст и сели как можно шире друг от друга. Я прогнала быстро первые несколько сцен и пока ничего особо криминального не увидела. Девочки были милы и дружелюбны, мы сразу нашли с ними контакт, правда когда речь зашла про личную жизнь друг друга то пришлось малость наврать, что якобы был парень, хотя и в помине никогда с парнями не встречалась. Я не знала как они отреагируют на мое признание нетрадиционности и решаю пока не говорить. Артем безусловно не знал про нас с Таней, но мог и догадаться по ходу событий. Первая репетиция прошла очень даже хорошо. - Мне пора домой. Уже поздно. – Я говорю это всем, не смотря на Артема, а он тут же встает с места. - Позволь проводить. Хотя бы до двери. Девочки переглянулись и мне не оставалось ничего как согласится, чтобы я не выглядела в их глазах как-то не так. Мы прошли к двери и он, как джентельмен, открыл ее. И что? Он хочет этим меня покорить? Дверь, знаете, я и сама открыть могла бы, не пыльное дело. - До встречи. – Он подмигивает мне и я быстро хлопаю ею, приговаривая: - Надеюсь, не встретимся. Татьяна бы убила меня за то, что я вообще с ним заговорила и позволила проводить, но ее здесь нет и значит, она не узнает. Может, это и не правильно, но я не хочу ей говорить про Артема. У нас сейчас и так проблем по горло. А если к главной проблеме с жильем, то мы обещали, что увидимся в палисаднике и я напрявлялась сейчас туда. Еще раз обернувшись, чтобы убедиться, что нет там никого за мной, я пошла уверенной походкой. Я знала, что меня ждет Татьяна и через пару минут нашла это место. О, как тут до сих пор красиво, хотя уже почти лето, а мы были здесь осенью. Богряные листья сменились на зеленые, а цветы почти распустились. Татьяна сидела с книгой Булгакова и ждала, по всей видимости, меня. Я прокашлялась и она вздрогнула. Тогда я подошла ближе, погладив ее по плечу, чувствуя ее руки на своих тут же. - Я так тебя ждала, Ира. Здравствуй! – Она обнимает меня, а я сажусь на скамью. Какая она стала обновленная в предверии лета. - Вы читали? Может, я помешала? - Нет, что ты. Я рада, что ты пришла. – Она улыбается и гладит мои волосы. - Я тоже рада. – Еще раз обнимаю ее. - Знаешь, как символично, что мы вернулись именно летом сюда? – Я киваю, вслушиваясь в ее слова. – Тут все поменялось, цветы распустились, сад зацвел. Как и ты, моя дорогая. - Ой, что вы! Что вы! Смутили будную голубку. – Усмехаюсь, лежа на ее груди, а она лишь поглаживает мои кудрявые волосы. - Как на репетиции? – Снова спрашивает она и я поднимаюсь, глядя на нее. - Нормально, пока только читали. Она смотрит на меня внимательно. Мне казалось, что я знаю ее много времени, но иногда в такие моменты я соврешенно не знала, что она подумает, скажет. - Ты будешь самой яркой в этом кино. Она берет своими теплыми ладонями меня за шею, осторожно целуя. Как давно мы не прикасались друг друга, хотя прошел всего-то один день. Нет, мне хотелось всю жизнь целовать ее губы, знать, что она рядом, трогать ее теплые руки. - А вы помните чем закончилось тогдашнее свидание? - Ты, кажется, сказала, что должна подумать. И я ждала. – Она улыбается мне и подмигивает. Я засматриваюсь в очередной раз на ее шею, которая всегда у нее открыта, но очень скромно. Рубашка могла бы быть застегнута до конца, но она всегда первые три растегивала. - И дождались. Утверждение было незамедлительным знаком и мы вновь целуемся, чувствуя этот жар внутри. Как только ее руки нащупывают мою грудь я остраняюсь. - К сожалению нам нельзя уединиться в нашем доме. - Это верно. Кто мог наговорить все это? – Спрашивает Татьяна и я усмехаюсь. - Кто-кто! Вам то не известно будто. Маша естественно. – Я почти злюсь на эту несправедливость, но тут же слышу. - Знаешь, возможно этот исход лучше другого: ты уйдешь и построишь актерскую карьеру как и мечтала, а не будешь просиживать штаны в этом месте, где совсем тебе не нравится. - Да, это верно, но.. – Она смотрит на меня, поправляя мои волосы. – Но как же вы? - О, моя милая, я то себе найду занятие в два счета! Ты забываешь, что у меня образование филолога. – Она довольно смотрит куда-то в даль и наслаждается своей фразой. Через какое-то время мы расходимся, еще раз целуя друг друга, так горячо и страстно. Жаль, что не проснемся вместе, а так день то что надо. Я неимоверно счастлива, что встретила ее именно здесь, ведь место где мы влюбились в друг друга всегда будет самым значимым.