Прекрасное яблоко раздора

Все началось ближе к февралю, после новогодних праздников. Мы, конечно, отпраздновали их вместе с Татьяной и были неимоверно рады, что вообще можем проводить время вместе, но я стала заметно раздражительной, когда время подходило к съемкам нашего любимого Чехова с этими тремя сестрами. Честно? Я хотела, конечно, стать актрисой, но такая атмосфера где существует этот Артем меня не то, чтобы напрягала, она отбивала всякое желание работать, тем более, что Вершинин был этот мерзавец. Ладно, спокойно. Начнем с того, что я проснулась утром, когда нужно было торопиться на предварительную запись. - Я проспала? – В ужасе встаю я, не понимая сколько время. - Ну чуть-чуть да, поторопись позавтракать. – Говорит мне она и собирает мои вещи, точнее реквезит. У меня был с собой веер, перчатки и бусы, которые я в конце надену на себя. Я все помнила и даже особо не волновалась, но Татьяна была заметно взволнована моим выходом на сцену и всячески мне напоминала это. - Все хорошо? Ты слова помнишь? А монолог? - Помню-помню. – Я выдыхаю и раздраженным голосом начинаю. – Мне хочется каяться, милые сестры. Томится душа моя. Покаюсь вам и уж больше никому, никогда... Скажу сию минуту.  - Хорошо, только мягче как-то надо... – Пытается наставить меня она, аккуратно и спокойно, глядя мои плечи. - Да буду я, просто сейчас нервы у меня. – Я облакачиваюсь на нее, пытаясь успокоиться. – Как мне говорить, что я "люблю, люблю, люблю этого человека?", если я его терпеть не могу? - Ты про Вершинина что-ли? А, его же этот играет... Как он вообще там затисался? – Татьяна тоже заметно бледнеет, вспоминая эти встречи с ним, особенно лифт. - Не знаю, он какой-то слишком хитрый. - Весь в отца. – Она раздраженно сжимает мои плечи и смотрит в потолок. - А вы как же? Вы же.. - Не напоминай. – Коротко говорит она мне, очевидно злясь на это. Вскоре я заметила на ее глазах слезы, точнее, я стояла к ней спиной, просто слышала ее тяжелые вздохи и когда повернулась, увидела как она сдерживает слезы, говоря мне: "Нет, все хорошо, тебе выступать скоро, все хорошо." - Но я же вижу, что вы плачете. Не надо! Не надо, пожалуйста. – Я обнимаю ее крепко-крепко и не хочу никогда отпускать. - Ира, я не плачу, все хорошо. – Она обнимает меня в ответ при этом роняя слезы на пол. Я встаю на носочки, целуя ее в щеку, которая уже стала мокрая от слез. Я знала почему она плачет сейчас. Можно все списать на возраст, на ее слабую нервную систему, на погоду. Но истинная причина в том, что она не хочет иметь ничего общего со своим мужем и их сыном, а я сейчас буквально буду в роли его возлюбленной. Конечно ей не хочется это видеть, но она держится. Остались считанные минуты. Часы противно тикают, время давит на мою голову, хорошо, что нет маятника, иначе я бы не вынесла этого стука. - Однако, Ира, уже пора. Скорее, нам нужно успеть. - Точно.. Пойдемте. Мы тут же, взяв мои вещи в сумку, понеслись в утреннее метро, чтобы добраться до нашего места съемки. И все бы ничего, но у меня за всю дорогу разрядился телефон и я проклинала этот день еще с самого начала. Ничего! Поставить на зарядку там можно. Татьяна пожелала мне удачи и сказала, что пойдет по делам. - А какие у вас дела? - Ну.. Понимаешь.. У меня мама болеет, ее нужно навестить. Если отснимешь раньше, то позвони. - Погодите, а вы ничего не говорили про вашу маму. Давайте я подъеду к вам, куда ехать? – Я стою перед входом, а она меня разворачивает к ней спиной. - Не надо! Вот сейчас твоя задача. – Я как-то смерилась и обняла ее, зайдя в это здание. Да, она права, сейчас у меня другая задача. Меня уже ждали и приготовили платье, оно такое пышное, я помню как в тот раз чуть не навернулась. Сейчас, слава богу, бежать не от кого, Артем всего лишь играет роль, как и я. Я сразу же поставила телефон на зарядку и мы начали снимать. Я говорила отчетливо свой текст и мои дубли не переснимали, кроме одного, где я говорю Вершинину: - Какой шум в печке. У нас незадолго до смерти отца гудело в трубе. Вот точно так. Вроде по эмоциям более чем. А он мне: - Вы с предрассудками? – Артем смотрит, как ему и положено смотреть по роли. - Да. – Отвечаю я. - Странно это. – Он должен был поцеловать мою руку, но я заметно сморщилась. – Вы великолепная, чудная женщина. Великолепная, чудная! Здесь темно, но я вижу блеск ваших глаз. Мне от этих фраз было не комфортно и наш преподаватель заметил смятение на моем лице. - Стоп! Ира, так не пойдет. Вы сейчас не Ира и Артем, а Маша и Вершинин. Вживайся! – Он пытался подбадрить меня, но я была в отчаянии, что ничего не выйдет. Но, о чудо! С третьего раза я действительно была похожа на Машу и сыграла даже лучше, чем ожидала. А впрочем, самый легкий диалог был его мнимое признание мне и моя, абсолютно честная фраза: - Когда вы говорите со мной так, то я почему-то смеюсь, хотя мне страшно. Не повторяйте, прошу вас.. Как это было похоже на настоящее время. Меня этот день доканает скоро. Когда пошел мой монолог, Артем вышел за кулису, я осталась одна на сцене. На меня была наведена крупным планом камера и я села на диван, чтобы отчетливо говорить. Было не так сложно, как с ним, ведь я представляла Татьяну и ей адресованное послание. Это вышло искренне и от души. Я очень старалась, честно, надеюсь, что, посмотрев это, она почувствует всю любовь к ней. Время на часах было 16:30…Мы все сняли. Кино сделать по дублям оказалось не так легко, а наоборот сложнее, но мы все справились и я, уже уставшая, иду к своему телефону, чтобы набрать ее. Она звонила мне пять раз и я судорожно отвечаю ей на шестой. - Алло, Ира. Вы закончили? – Спрашивает она. - Да, я хочу домой. - Давай, я подхожу к вам, выходи. Странно, что Артем даже не подошел ко мне после выступления и не начал свою песенку. Видимо, он все понял. Оно и к лучшему. Она ждала меня на пороге с букетом роз, хоть был неописуемый мороз, но она в своей теплой куртке ждала меня, и когда я ее увидела, то сразу захотелось броситься обнимать! Но тут люди, это как-то слишком эмоционально, а так вообще я очень была рада. - Татьяна, спасибо, наконец-то вы пришли! Я в шоке, я это сделала! - Это тебе, моя родная и великая актриса. – Она протягивает этот букет мне. – Погоди, скоро будешь блистать еще и не на таком уровне. - Вы знали, что я вас очень сильно люблю? - Всегда знала. Я тебя тоже. Она была так счастлива, что счастлива я. Это ли не любовь? Мы пошли к ее дому, чтобы я отдохнула, все-таки целый день на этих съемках, еще результата даже не видела. Мне нужно было отдохнуть. А когда я отдохнула, то был уже вечер. В доме нас грели батареи и наши объятия. Все было чуднее некуда. - Надеюсь, не было у вас с ним близкого контакта? – Спрашивает невзначай она. - Что вы! Только руку целовал и то, я морщилась первое время, но потом собралась. - Горжусь! – Заявляет она и целует меня в щеку. - А что с мамой вашей? Чем она болеет? – Вспоминаю я. - Альцгеймер. Впрочем, знаешь, это не лучшая сейчас тема. - Почему? Может, стоит ее навестить еще раз? – Я пытаюсь быть максимально карректной. - Нет, не надо об этом. – Татьяна отворачивается от меня. Тогда я решаю сменить тему. - Интересно, как там Маша? – Зачем-то вспоминаю я и ловлю ее косой взгляд. - Тебе правда интересно? - Не то, чтобы... – Начинаю я. - Ну вот и не надо. – Я отчетливо слышу ее ревность и улыбаюсь. - Ладно вам! Лучше послушайте мой стих. – Она посмотрела на меня внимательно и я стала читать, глядя ей в глаза: Образование филолога И за спиною сотня зим. Ты любишь, чтобы все по полкам, Я так люблю глаза твои. Слова меняются на строчки, Мир гаснет в свете фонаря. Прижми меня к себе, как дочку, Чтобы забыла кто есть я. И вереница старых писем Летит в открытое окно. И наш полет, он был немыслим, Как будто все это кино. Мне станет все это призванием - Ходить с тобой под тишину И слышать от тебя признания, Как любишь ты меня одну. Тонуть в руках, что жаром созданы И обжигают всю без слов. Не дьяволу, а свету проданы И не порок совсем. Любовь! - Прекрасно, как и всегда. – Она обнимает меня и смотрит на часы. – Спать не хочешь? - Хочу. Такое спокойствие меня еще никогда не тревожило, как сейчас. Не то, чтобы я не рада тому, что мы можем быть вместе любую секунду, просто мое предчувствие какой-то беды не покидало никак и только под вечер я успокоилась и легла спать, абсолютно вырубившись. Потом была неделя отдыха, где мы просто ждали результат съемок, а когда его отсняли и я посмотрела на свою игру, то была удивлена. - Ты прирожденная актриса! – Говорила она мне. И все бы ничего, теперь можно строить карьеру, жить с любимой в уюте и спокойствии, если бы не одна ночь. Этой ночью, не помню во сколько конкретно, но где-то в середине ночи я слышу вибрацию от телефона. Сразу подумала: мой что ли? Но кто мог мне позвонить? В такой темноте не разглядеть и я закрыла глаза, что позже меня и спасло. В этот раз я спала очень крепко, но что-то заставило меня вздрогнуть, как оказалось позже не зря. Татьяна тоже вздрогнула, взяла телефон и тут же посвятила на меня, а я успела притвориться спящей. " Пронесло. " Подумала я и стала прислушиваться, не открывая глаза. Она не стала при мне отвечать, а ушла на кухню, постоянно оборачиваясь на меня, якобы спящую. Через минуты две я встала с кровати, хотя было очень страшно и нервозно: вдруг услышит; и пошла по-тихонечку к двери спальни. Пол был застелен коврами и услышать шаги не так то просто. Я не слышала суть разговора, но момент, который мне врезался в рассудок, запомнился: - Почему ты мне звонишь? – Спрашивает она кого-то. – Время видел? – Ага, значит это мужчина. – Ты в своем уме?! Тебе заняться нечем? Я сплю, она спит.. Какая к черту сде..– Тут она поворачивает голову на меня и бросает телефон, идя ко мне. – Ты не спишь? Я в панике убегаю и ложусь на кровать. Кого я обманываю сейчас? - Я вышла в коридор, а вы.. - Ира, спи, пожалуйста, ты устала, я устала. – Нервно говорит она. - А кто это? - Да так, по работе. Нет, я точно знала, что это никакая не работа и голос на том конце провода напоминал мне только одного человека: ее бывшего мужа. А может, это у меня нервное уже, но я четко слышала что-то про сделку, она не договорила просто! Клянусь, слышала. Я снова стала подслушивать. - И что тебе с того? Зачем ты ворвался в мою жизнь, чтобы портить жизнь мое..Моему ребенку? Не рожала? А откуда тебе знать кого я рожала? Это не твое дело! Почему ты вообще такой... – Она садиться и начинает плакать взахлеб. Нет, я должна была бы вырвать телефон и сказать ему все, что думаю, но это не правильно. Поэтому я стою и слушаю. – Что ты хочешь? – Тут она не говорила ничего целых три минуты. Вообще ни одного слова, ни "угу", ничего. Как окаменела. И чтож он такого ей начал говорить? Мне стало не по себе. – Ты не оставил мне выбора даже сейчас. Что ты за человек? Как это называется по твоему? Ты в своем уме?! – Она плачет и уже так, что готова опуститься и начать еще больше рыдать. – Я ненавижу тебя. Испортил жизнь мне и ей теперь заодно. – Она опять слушает его очень долго. – А что мне остается? Она будет в ярости, но..Я не знаю, решайте сами когда. Это что, мои заботы? – Говорит уже устало и безисходно. – Знаешь, я не хочу больше ничего слышать. Карьера? Ну спасибо, хоть этим не обделил. Я могла догадаться о чем идет речь, но не могла понять в силу того, что уже почти вырубилась и хотела спать. Нет, я не могу больше, ноги не держат, мне срочно нужно в кровать, глаза слипаются. Я легла и отключилась, словно обычный телевизор. И проснулась я очень поздно. Уже было время обеда, где-то 12, почти час. Я не вставала с кровати, а она уже видимо проснулась. Я искала ее в ванной, там не нашла, потом на кухню пошла, там тоже нет. Странно. Потом она вышла с гостинной, вся измотанная и какая-то потерянная. Ничего мне не сказав, она пошла на кухню. Мне было нечего сказать ей, я не знала с чего начать и стоит ли? Сейчас опять концерт на ровном месте, а потом окажется, что это ей кто-то другой звонил и не про меня речь идет. Но тут все, черт возьми, сходится! Не может быть. Я смотрю на нее в халате на обноженное тело, на ее взъерошенные короткие волосы, в глаза, что бегают туда-сюда. Какая-то она все-таки черезчур другая. - Доброе утро. – Первая говорю я. – Что-то случилось? - Я бы сказала обрушилось, как снег в марте. – Она мешает ложку в кружке и никак не может начать пить кофе. Наверное, это уже нервное у нее. - В марте тоже бывает снег! Мы же живем в Петербурге. – Желаю разбавить это напряжение между нами, но она явно не оценила такой настрой. - Меня поражает твой оптимизм. – Говорит будто себе. - А меня ваша взволнованость. Говорите уже, что стряслось. Она долго не решалась на диалог, зная, видимо, что сейчас начнется. Потом осмотрела меня, пристально смотрела, словно никогда не видела. Меня пугал ее взгляд, как будто я чем-то неизлечима больна и она мысленно прощается со мной. Потом Татьяна взяла мою руку очень крепко, нервно посмеиваясь. Я уже поняла, что она сделала что-то такое, о чем жалеет. И все-таки ее взгляд был каким-то другим, будто что-то угасло. - Я сохранила твою карьеру. – Говорит она мне спокойно, но грустно. Честно? До меня не сразу дошло. – Я сохранила нашу жизнь, но уже по отдельности. - То есть? - То есть ты выйдешь замуж. - Что?! – Я в этот момент не узнала себя: разъеренная, злая, стучу по столу в ярости и смотрю на нее, такую потерянную и от этого мне становиться еще тяжелее. – Вы сейчас серьезно? - Серьезнее некуда. – Она пьет кофе, открывает пачку сигарет и курит, сидя за столом. - Подождите... Я не верю... Как вы могли? Я вам не нужна? Значит, все эти слова действительно были ни к чему? Все ради моего успеха, а он мне нужен? Да я скорее умру в этой башне с этими подонками, чем буду известной.. Да хоть во всем мире! Мне этот мир без вас не нужен! – Я начинаю срываться на крик, понимая, что эти фразы, аля, люблю, больше никому не нужны. Тогда успокаиваюсь и сажусь. – Хотя что теперь говорить? Кому это нужно? Знаете, вы тоже прирожденная актриса, сыграть такую любовь! - По твоему я играла? Я люблю тебя еще с прошлого года. – Она смотрит пристально, но между нами градус злости все накаляется. - И готовы видеть, как я иду под венец с вашим сыном? Это что за любовь такая? - У меня не было выбора! – Встает из-за стола Татьяна. Я тоже решаюсь встать. - У вас вообще он когда-то был? А то смотрю: вышла замуж - выбора нет, родила сына и опять выбора нет! Муженек названивает? Ну ничего, пусть надоедает, пусть забирает это пианино, пусть вообще к черту тут все заберет! Выбора-то нет! Удобно, когда нет выбора. Все можно спихнуть на этот факт, но только вы забыли, что мы люди и каждый день делаем выбор в пользу какого-либо события. Ваш выбор сделан. Она молчит и не решается перебить меня, а когда я замолкаю, то смотрит в потолок. - А ты за это время набралась смелости и хамства. Это единственное чему тебя научила жизнь? - Не вам судить это теперь. – Обиженно и гордо отвечаю я. - Ты права, не мне, но сейчас ты занимаешься судейством моей жизни. – Татьяна это говорит с такой злостью, чтоб показать, что я ее действительно задела. – А ведь, если разобрать, то ты ведь изменила. Но не мне, а Маше. - Нашли что вспомнить! Вы как будто не знаете для чего я шла на такое. – В моих глазах читался холод, будто я уже успела в ней разочароваться. - Знаешь, Ира. Я хотела как-то спокойно все обсудить, но ты сейчас раскрылась передо мной совершенно по-другому. Какая ты невыносимая. – Впервые говорит она мне абсолютно без доли сожаления за свои слова. Я, конечно, очень сильно обиделась, но подать виду ни за что бы не согласилась сейчас. Я ведь, как и она, птица гордая. - Вы тоже сегодня показали, как сильно я вам нужна и, может, даже хорошо, что вас уволили, меньше девочек наивных бы сгубили. Лизе, или как ее, передавайте привет и приглашение на мою свадьбу с вашим жалким сыночком. – Я почти заплакала, но выдержала эту фразу и хлопнула дверью. Начав собирать свои вещи, мне под руку попалась фарфоровая кружка, подаренная ею мне и я ее со злости разбиваю, потом плачу, конечно, это же наше воспоминание, но дальше собираю вещи. Я не знаю, что она делает сейчас на кухне, может снова курит, но мне это теперь совсем не важно. Собрав все, я хлопаю дверью, даже не смотря назад. Мне теперь нечего туда смотреть. Неужели это все? Конец? И кто говорил, что в сказках все живут долго и счастливо? Мне казалось, что я жила в сказке, но оказалось, что в суровой реальности. Я набрала замершими пальцами номер Артема. Так и хотелось плюнуть через экран, но теперь уже деваться некуда. - Алло, Артем? – Тяжело было произносить это имя, но уж как есть. - Неужели! Не прошло и года. - Где ты находишься? Я приеду. – Без эмоций произношу я. - Объяснять долго, я лучше вызову такси и ты приедешь к нам домой, а завтра утром у нас будет свадьба. Я надеюсь, что ты готова. - Ага. – Опять без эмоций. - Ну... жди через минуты три. – И отключился. Вот и пообщались с женихом.