Прекрасное яблоко раздора

Мне, конечно, не светит выйти замуж никогда в своей жизни, но зато очень даже светит жить в вечной любви и я сейчас как никогда рада обстоятельствам. Татьяна стояла и смотрела на меня, улыбаясь. Но так или иначе, она здесь. Я не знаю при каких обстоятельствах, мне это не важно. Все смотрят на нее, удивляясь, но по другому. Это было удивление недоумивающее, скрытая злость от некоторых. Все мы понимаем про кого идет речь. - Вы в своем уме? – Наконец Артем раздраженно и агрессивно на нее реагирует. - Да, сынок, я пока что в своем уме. – Она кидает взгляд на его отца. – Ничего у тебя не выйдет. - Сынок? Папа, что она несет? – Артем не понимает, как реагировать теперь. - Это долгая история. – Откликается он. - Нет, что ты, расскажи, какая я плохая мать, что бросила своего ребенка, бросила мужа, занялась своей карьерой. Да, я плохая мать, плохая жена, но я знаю точно где я не плохая. - И я знаю это. – Перебиваю я, с теплотой. Мне сейчас так трепетно на душе, но мы забываем о том, что мы здесь не одни. - Подождите, объясните... Я ничего не понимаю... Вы же тетя Иры! – Артем смотрит на Татьяну, а та спокойно и без эмоционально смотрит в ответ. - Как тетя? А мне говорила, что мать! Когда ты стала такой лгуньей? – Начинает расходиться ее бывший муж. - Тогда же, когда ты меркантильным и жалким. – Татьяна отходит от него и подходит ко мне. Я тут же бегу ей навстречу и обнимаю, когда она осматривает мой наряд. – Хорошее платье, но тебе не кажется, что еще рановато выходить замуж? – Я лишь усмехаюсь, пытаясь вытереть собсветнные слезы. Она сейчас со мной, так близко, я трогаю ее в надежде понять, что она настоящая. - А по мне так в самый раз. – Артем стоял рядом с нами и начал выхватывать у нее меня, держа меня за запястье. - Отпусти, больно! – Кричу я и вырываюсь кое-как. Артем держит в руке один мой рукав от платья. Ну и черт с ним! - Если вы и правда моя мать, то как вы посмели бросить нас? – Парень не на шутку разозлился, но попытался скрыть это. – Мачеха сможет мне заменить мать? Нет! Я столько лет ждал... А ты не приходила и вот, когда я решил создать свою семью - объявилась. – Он стоял весь поникший. Жалко его не было, просто грустно как-то. - Знаешь что? В жизни всякое бывает и извиняться я смысла не вижу. Ты столько всего сделал плохого, что сложно из себя сделать хорошенького! И да.. Семья, говоришь? Да что ты знаешь о семье, кроме как шантажировать чтобы заполучить кого-то? Она тебя не любит! Запомни это. – Татьяна все еще стоит, закрываясь мной, но я и сама не прочь принять такую позицию, чтобы предотвратить конфликт. - Откуда тебе знать? – Снова кричит Артем. - Я знаю кого она любит. И Татьяна снова права, ведь только ей известен такой факт обо мне. Еще бы! Ведь женщина, которую я люблю сейчас спасает меня от ужасного, чуть не произошедшего, брака. - Так кто же вы друг другу? – Он медленно подходит к нам, а Татьяна, держа меня за руку, готовится сбежать. Тут наступило гробовое молчание. Он не шел к нам, мы не пятились. Все стояли на своих местах, думая, что кто-то первый побежит и надо быть готовым. - Какой позор. – Слышится голос отца Артема. – Ты что, на старость лет, совсем выжила из ума? Развращаешь маленькую девочку! - А, то есть как выходить замуж, она не маленькая? – Татьяна буквально только что подтверждает его теорию и я сильно волнуюсь, что теперь подумают все остальные, узнав это. – Я думаю этого достаточно. С меня хватит ваших оскорблений. Мы уходим. Свадьбы не будет! С этой фразой она хватает меня за руку и мы убегаем по коридору, через толпу людей, которые стояли и ждали своей церимонии, я в этом дурацком платье, фата мешается под ногами, но мы бежим из-за всех сил, хотя вроде погони за нами нет. Может, я просто не смотрю под ноги, но Артем действительно не спешит меня догонять и когда я оборачиваюсь, чтобы посмотреть им вслед, внезапно слышу их диалог: - Я подам на вас в суд! Пусть все газеты знают о вашем позоре! Артем будет еще женихом. – Кричит нам вслед бывший муж Татьяны, а она тихо твердит: "не в этой жизни", но его тут же обрывает собственный сын. - А что я могу? Она меня никогда не полюбит, а я не хочу больше плясать под твою дудку. Я хочу жить с той, которая будет меня любить. – Он злобно смотрит на своего отца, который буквально успел оторопеть от такого заявления. Ну хоть какой-то адекватный вывод. Мы бы могли уйти, но я не могла пропустить такого представления, стояв при этом в заметной дали от них. - Ты такой бесхарактерный. Нужно всегда добиваться своего любой ценой. – Он подходит к сыну, угрожая кулаком. - Скажи это своим актрисам, а я больше не намерен терпеть этот цирк. В любви это так не работает. Я даже немного улыбнулась на этом моменте, а Татьяна уводит меня тут же, говоря, что мы и так уже посмотрели все их представление, с нас хватит. И когда мы вышли из ворот, я увидела машину, которая стояла посреди всего этого загса. Татьяна говорит, чтобы я садилась и, когда я открыла дверь, была в шоке, увидев там эту женщину. Я припоминаю ее взгляд и поэтому, без затруднений говорю: - Вы? Это же вы в библиотеке были? – Я смотрю на ее блондинистую прическу, которая меня тогда позабавила. - А теперь таксистом подрабатываю. Я приехала вас спасти. – Мы заходим внутрь и машина трогается. Я смотрю на Татьяну, которая спокойнее некуда сейчас. - Вы знали об этом? - Конечно. Именно Лиза нам поможет восстановить свое честное имя! Она же адвокат в прошлом. – Татьяна смотрит на меня с теплом. Я сейчас полностью поменяла мнение о этой работнице. Она все-таки очень благородная, хоть на первый взгляд кажется какой-то странной. - Я вас отвезу за считанные минуты, а сама буду заниматься делом Валерия, попытаясь найти на него компромат. - Вы нас правда спасете? – Я двигаюсь ближе к ней, с надеждой и она кивает. – Я вам очень благодарна и хочу попросить прощение за то, что при нашей первой встрече вела себя грубо с вами. - Пустяки! Главное, что все в полном порядке. Татьяна улыбается, смотря на меня пристально. Я даже не осознавала раньше, что могу когда-нибудь влюбиться в нее заново. - Вы меня тоже простите, я была настолько не права, что за эти дни я научилась ценить с вами каждую секунду. – Я обнимаю ее, чувствуя, как по щекам катятся слезы. - И ты меня прости. Я столько раз клялась, что не оставлю тебя и тут же допускаю такую ошибку! – Татьяна гладит меня по щеке, смахивая слезинки. – Кстати, выглядишь в этом платье очень очаровательно. Я смущаюсь, понимая, что тут Лиза и вдруг она вообще не хочет это все слышать и меняю тему. - А как же вы додумались сюда приехать, если я на звонки не отвечала? - Сначала я похандрила, выпила и на пьяный рассудок решила рассказать Лизе о том, что недавно произошла беда. Там было много информации про их адреса, которые я знаю, вообщем Лиза вычеслила в каком именно они тебя держат "дворце" так называемом и там не далеко был загс ближайший. Она сказала, чтобы я купила билеты на электричку в это место и она туда подъедет чуть позже, когда я вызволю тебя. – На одном дыхании говорит она. - Ну вы и замудрили... Но я очень рада, что мы снова вместе и нет никаких Артемов. Моей радости нет придела, но я все-таки дождалась пока мы приедем и останемся на едине друг с другом. И когда мы вошли в нашу квартиру, у меня затряслись руки. Мне казалось, что я не видела эти стены уже больше ста лет. Господи, как я рада быть здесь с ней. Сколько слов мы можем теперь друг другу сказать! Но я молчу. Мне тяжело понимать, что когда-то мы обе совершили ошибку из-за которой я чуть не вышла замуж. Мне тяжело теперь думать, что когда-то я говорила ей такие слова, за которые она меня простила и все равно спасла от этого ужасного зрелища и прямо как в фильмах, в самую последнюю минуту забежала туда. Я до сих пор не могу прийти в себя после такого адреналина, хотя уже время близится к обеду. Мы сели за стол и Татьяна начала накрывать еду. На этот раз был мой любимый суп борщ, может это из-за того, что я его впринципе ела в детстве очень часто, потому что другого не представлялось, а может он мне полюбился за все это время. - Я хотела бы поговорить. – Смотрю внимательно ей в глаза. - Поешь сначала. И так наговорились за все это время. – Татьяна ставит мне тарелку с супом. - Что значит наговорились? Я с вами никогда не наговорюсь. – Я отрицательно качаю головой, но принимаюсь за еду. Татьяна смотрит и улыбается. - Ты там то хоть ела? - Надеялась в один из дней их сварить. – Вспоминая всю картину, говорю я. Татьяна опять извиняется за этот ужас, что я испытала, но благо я уже спокойнее реагирую. Мы же сейчас рядом, мы в полном порядке и никогда больше не увидим их. Может, так оно и должно было быть? Чтобы мы поняли точно, что любим друг друга. - Знаете, когда вы ворвались на церемонию, я еле сдержалась, чтобы не сказать: Артемий, я скрывать не стану, безумно я люблю Татьяну! Она смеется, а я доедаю суп. То ли меня не кормили эти два дня, то ли в этот раз суп казался по совершенно другому рецепту. Вот честно. - Платье куда денем? Красивое, черт возьми! На тебе хорошо сидит. – Спрашивает меня Татьяна. - Я думаю, оставим на нашу будущую свадьбу. – Я ставлю тарелку в раковину и поворачиваюсь на нее. Она начинает кашлять от такой новости. - Ого.. Это сильно было.. Ты же говорила, что брак это не для тебя? – Татьяна внимательно смотрит мне в глаза. - Но когда я стояла там и думала, что если бы вместо него была бы моя любимая женщина, я бы только за. – После такого откровения, я сажусь к ней на колени, пока она гладит меня по спине. Как же это было давно, когда она подметила впервые, что я кошка. И не какая-то там уличная из подворотни, а самая настоящая домашняя. - Я думаю, что это нам ни к чему. Согласись, сейчас целей и так достаточно, мы уже доказали как сильно друг друга любим, не смотря ни на что. – Она целует меня, не давая возможности перечить ее словам, но я и не хотела, ведь все ею сказанное чистая правда. - Вы навестили маму? – Спрашиваю я. - Что ты все об этом? – Татьяна оторопела. – Да, навестила. Она совсем ничего не помнит. К слову, нет смысла тебе там появляться. Да и что я должна буду сказать ей? Кто ты мне? Дочка? Она до сих пор думает, что я с мужем живу. - Кто вам мешает родить дочь? – Я сажусь к ней ближе. - Понимаешь, у нее хоть и альцгеймер, но она почему-то всегда знает, когда я скажу неправду. Еще с детства она говорила, чтобы я всегда говорила правду, а когда я ей сказала эту несчастную правду о том, что маленькая кружку разбила, она наругала, будь здоров! – Татьяна, вспоминая это, сильно жестикулировала и потом выдохнула. – Так что, перечить ей было сложно и я почти не перечила. А потом у нее диагноз проявился, она в больнице, я редко приезжаю, особо не задерживаюсь, мало ли вспомнит что. - Какой ужас... Теперь мне все стало придельно понятно. – Я обнимаю ее и мы молчим. – Что-то полежать захотелось. – После долгого молчания намекаю ей я. - Да знаю я, чего тебе там захотелось! Я скучала по ее улыбке, по ее интонации и просто юмору, такому конкретно ее юмору, которого нет у других. Мы так соскучились друг по другу, что непроизвольно оказываемся в спальне(я уже успела снять с себя почти все) но просто лежим, смотрим друг другу в глаза, чтобы не упустить каждый момент, каждую секунду, что неумолимо и безтактно сыпется как песок. Она сейчас так счастлива со мной, а я с ней, что я не понимаю, как это может быть не любовь. Это именно любовь, друзья мои. - Твои волосы достаточно отрасли. – Татьяна говоря это, гладит меня по волосам. - Заплетете косички? – Она смотрит неоднозначно на меня, оценивая ситуацию. – Пожалуйста.. – Прошу ее я. - Да заплету конечно, о чем вопрос. – Она находит быстро две резинки и начинает неторопливо заплетать. Сделав пробор, она каждую прядь острожно поправляла за ухо, поделив их на три части. Когда работа была закончена, то я посмотрела на нее. - Ты себе пять лет с ними вычла. – Татьяна смотрит на меня, оценивая свои старания. - Ну вам же нравится это, не врите самой себе. – Я подмигиваю, опускаясь к ней, целуя в губы, потом в шею. - Мне нравишься просто ты. – Она отвечает на поцелуй, отражая мои движения. За все это время мы посмотрели друг на друга по новому и теперь уверены как никогда раньше, что все сможем вместе. - Когда вы поняли, что нужно спасать меня? – Неожиданно, между поцелуями, спрашиваю я. - Когда впервые увидела тебя, я сразу поняла, что обязана спасти тебя от одиночества своей любовью. – Татьяна целует меня снова, опуская мои волнистые локоны на подушку. - А ведь спасли в итоге. - Я каждый день готова тебя спасать. – Ее рука переплетается с моей, такой маленькой, хрупкой, но цепкой достаточно сильно, я вцепилась, чтобы никогда не потерять ее больше. Мы смотрели друг на друга, она не решалась зайти далеко, изучая, будто заново, мою реакцию. Но я уже не выдержала этих жмурок и первая потянулась пальцами к ее груди, чтобы очертить ими линию, перекладывая ногу ей на бедра, заставляя тем самым ее лечь на спину, пока я сажусь сверху. - Вот вы зря за все это время не вспоминали про наше уединение, я чувствую, что буду отрываться по полной. - Заинтриговала. – Татьяна кладет руки на мои бедра, проходя выше, к обнаженному телу. И мы снова, как и все предыдущие разы, чувствуем дыхание друг друга, отдаваясь порывам эмоций, но на этот раз все было страстным настолько, что градус в квартире явно поднимался. За все это время я услышала столько раз "Я никогда не оставлю тебя", "Я скучала" и "Прости меня", что хотелось запомнить этот момент, крепко сжимая ее руку в предверии нового оргазма. Сегодня все было по другому, сегодня мы заново влюбились друг в друга. Нас прерывает звонок в дверь. Ну кто там еще может быть?! Я сразу дергаюсь от страшных картин в голове, руки еще дрожат, не отойдя от недавних наших полетов, а Татьяна принимается быстро одеваться. - Стойте! Вы что, откроете? – Я держу ее руку, пока она стоит перед кроватью. - Ну сначала в глазок посмотрю, как все грамотные люди. – Татьяне удается меня убедить и я отпускаю ее руку, давая возможность пойти ей туда. Я слышу, как открывается дверь и знакомый голос. Тут же этот голос перебивает Татьяна. - Ой, она не одета. И тут же понимаю, что кто бы там не был, это безопасно и напяливаю быстро, что вижу под рукой, это была розовая кофточка и черные шорты. И я такая выхожу к ним и вижу Лизу. Можно спокойно выдыхать. - Я пришла сказать вам, что все уладила. - Да? Так быстро? – Я сильно удивляюсь, смотря на Татьяну. - Это дело не хитрое, у них полно денежных долгов и перекрывать твой путь в карьере не выгодно. – Лиза смотрит на меня, давая в руки мне газету. - Вы так много сделали, чтобы я стала актрисой? - Да ты ведь уже! Смотри. – Лиза показывает статью в газете, где написано следующее: " Ирина Винтовая и кино. Недавно многие хотели праздновать свадьбу актера, игравшего Вершинина, Артема и Ирины, игравшую роль Маши, но это все оказались лишь слухи. На самом деле юная актриса занимается исключительно своей карьерой." Там дальше было что-то про других моих коллег, так скажем, про их роли, но первые строчки заставили улыбнуться. Тонко и грамотно Лиза выполнила все. Она действительно не такая, как я о ней могла думать раньше. - Мой муж продюсер и ему твой типаж очень приглянулся. Скажи, не хочешь ли ты попробовать стать еще больше известной? – Спрашивает она меня, когда я дочитала. - Я буду благодарна, если вы поможете мне! Татьяна кивает, понимая, что сейчас нас ждет только счастливый конец. - Все хорошо, что хорошо кончается. Спасибо, Лиза! – Говорит Татьяна, благодаря ее и Лиза уходит и мы закрываем дверь, улыбаясь и обнимая в радости друг друга. - И даже судиться не пришлось. Теперь я действительно ощущаю, что живу в сказке. – Говорю я, успокаиваясь от нахлынувших эмоций. – Я люблю вас и все, что сейчас происходит. - Теперь только так! Я тоже тебя люблю. Поверь,ты самое ценное, что у меня есть. – Татьяна тянется за новым поцелуем, а я отвожу ее в спальню, говоря, что мы еще не закончили. Но единственное, что закончилось это мое повествование о этой прекрасной истории, в которой было непозволительно много всего допущено, в которой была любовь, покорная даже такой разнице в возрасте, в которой были измены, прежде всего измены разуму, когда в очередной раз мы вели себя так, что потом приходилось извиняться перед друг другом по сто раз. Но знаете, что самое увлекательное в нашем фантастическом романе? Как бы не банально звучало, но именно вера в то, что мы будем вместе, даже если это ни теоретически невозможно, ни практически. Вопреки всему я каждое утро, вот уже больше года имею возможность обнимать ее утром, наслаждаться в любую погоду ее теплом, гулять под дождем, укрываясь руками, стоять на сцене, зная, что она где-то рядом, готовая поддержать меня когда угодно. Лиза сделала очень многое для нас, совершенно не влезая в наше личное с Татьяной и это ли не человек с большой буквы? Ее муж действительно помог мне стать известной, как я и мечтала. Каждым летом мы уезжаем в Швецию, нашу любимую страну для отдыха. И каждый раз я думаю, что это самый лучший год, проведенный с ней. Татьяна так и осталась работать в библиотеке, но ничего в этом такого мы не видим. Я вообще ей всегда говорю: - Ваша работа рай для любителя книжек. Ее это более чем устраивает. Мне больше не интересно, что там у Артема, его отца, Маши. Они все пытались разрушить нашу любовь, выступая этаким яблоком раздора, но ни одному из них не удалось это сделать. Хотя, все-таки слышала, что Артем перестал заниматься своей карьерой, может к лучшему, не пересечемся, как тогда. Его отец скрывается, не желая раскрытия его долгов. Что до Маши? Она стала для меня за то время от близкого человека до близкого врага и я не горю желанием знать ничего о ней. Хотя... Я как-то, после всей этой истории в газете, видела своих бывших однокурсниц, Полину и Снежану, они сказали мне, как сейчас помню: - Маша была в полном шоке от увиденного. Да и мы, но если тебе интересна ее реакция, то она... - Нет, не интересна. – Останавливаю я речь Полины. Мне, может, было бы интересно, если бы я не догадывалась, что она порвет газету и разозлиться, что у меня все хорошо. Все-таки Снежане удалось сказать мне это, хотя я не просила эту историю мне вещать. Чего она злиться? Что я выбрала свое счастье? Наверное, я поступила тогда глупо, по юному, без доли ума в поступке, но это был мой выбор, осознанный, остаться с ней. С Татьяной, моей любовью всей жизни, обладательнице самой яркой харизмы и просто моей и ничьей больше. Ведь она та, о ком можно писать рассказы и она точно знает что хочет от жизни, потому что теперь в ее жизни есть место и для меня.