Не сжигай мосты

      Пристально глядя в его глаза, Чимин коснулся кольца, на Миновой руке.       — Надеюсь, этого ты не забыл? — с ядовитой усмешкой спросил он.       Мин задумчиво крутил кольцо на пальце, то самое из белого золота, слишком простое для украшения и молчал. Ещё бы, забыть о таком. То самое событие отпечаталось в мозгу, как тавро на шее у племенного быка. О таком не забывают…

Пять лет назад в Лас-Вегасе.

      После четырех концертов В Лас-Вегасе у них было несколько дней перед возвращением в Корею. Непонятная суета внутри группы настораживала и тревожила одновременно, но Юнги списывал всё на усталость. Плотный график со съёмками клипа в пустыне, разнокалиберные шоу при температуре в тридцать градусов были очень утомительны. Они возвращались в отель после полудня, чтобы отдохнуть пару часов и вновь отправляться на очередные съёмки, которые иногда заканчивались глубоко за полночь. После последнего, отснятого шоу, ребята решили отметить завершение тура и заказали ужин в ресторане отеля. Небольшой separate, с невысокой перегородкой отделяющий от основного зала, пара мягких диванчиков напротив друг друга, обитых бежевым гобеленом во французском стиле и два уютных тёмно-синих кресла. Большой стол с деревянной столешницей и сервированный лёгкими закусками ожидал необычных гостей.       Веселое возбуждение царило за общим столом. Мемберы причмокивая и урча как дворовые коты, поглощали еду. Юнги всегда восхищался звериному аппетиту своих согруппников и с удовольствием наблюдал, как набивались щёки, тщательно пережёвывая пищу. Он развалился на диванчике и потягивал виски из тумблера*.       Тэхён прожевал последний кусок и пнул носком тапка Чонгука по коленке. От неожиданности Чон пискнул и быстрым захватом крепких пальцев уцепил обидчика за нос.       — Ай! — взвизгнул Тэ и шлёпнул Чона по руке, — Ты поставишь мне сливку, как я завтра в церкви с синим носом буду смотреться?       — В какой такой церкви? — напрягся Мин и выпрямил спину, наклонившись вперед. Он подпёр подбородок сплетёнными в замок пальцами и приковал взгляд к лицам ребят.       За столом повисла напряжённая тишина, воздух сгустился, как перед бурей. Тэ смущённо опустил глаза, Гук с ухмылкой, не сводя с него глаз, протянул:       — Тэ-Тэ, разве Юнги-хён ещё не в курсе?!       — Да, что здесь происходит? — не выдержал Мин, — Мне кто-нибудь ответит?       Намджун поднялся со своего стула и присел к Юнги на диван. Взял холодную руку Мина в свои большие и тёплые ладони, успокаивающе похлопал по костяшкам.       — Юнги, Вигуки завтра женятся, — и не давая вставить слово, мягко продолжил, — Они давно так решили и ждали подходящего случая. А тебе не говорили, не хотели расстраивать раньше времени. И да, твоё ворчание, свело бы с ума!        Мин пожал плечами и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза.       Сказать, что они его пиздец как огорошили предстоящим событием, ничего не сказать. Он ещё некоторое время старался осознать, потом принять и в конце концов махнул рукой. Затуманенный мозг просил мягкой постели и крепкого сна.       Мелкие, во главе с Хосоком, по-заговорщицки соприкасаясь лбами, продолжали шептаться. Сокджин и Намджун спорили, какой подарок преподнести будущим молодоженам. Предложения каждого подвергались критике и не находя компромисса, они обижались друг на друга на пару минут. Окинув взглядом занятых обсуждением предстоящего торжества друзей, Юнги направился на балкон, на ходу доставая пачку сигарет. Такой поворот событий следовало обдумать и естественно, перекурить.       На улице было свежо и от нагретых за день стен тянуло теплом. Город огней, город греха. Шумный и огромный. Даже трудно представить, что за городом начиналась безжизненная пустыня. Мин поёжился и спиной облокотился на тёплую стену.       Стеклянная балконная дверь тихо отползла и в проёме показалась темноволосая макушка Чимина.       — Юнги-хён, ты же бросил! — возмутился он, вползая всем телом на широкий балкон.       Он выдернул из рук Юнги тлеющую сигарету и затушил окурок. Укоризненный взгляд тёмных, больших и влажных глаз, по-прежнему смущал Юнги и вызывал прилив неконтролируемых действий и эмоций, как и много лет назад. Не произнося ни слова, он притянул к себе младшего за талию и крепко прижал к себе.       — Ты знал, мелкий, и ничего мне не сказал, — тихо произнёс он на ухо Чимину, — Будешь наказан.       Чимин коротко хохотнул и вжался бёдрами в хёна. В его больших и смешливых глазах отблески городских огней устроили бесячью пляску. Миново сердце гулко стучало в груди, дыхание сбилось, возбуждение нарастало и в голове голове всплывали картинки эротического содержания. Он безошибочно нашёл пухлые губы и впился требовательным поцелуем. Пак ответил. Он всегда отвечал, трепетно и нежно, безропотно впуская Мина. Выныривая из сумасшедшего поцелуя, Юнги взял тёплую ладошку Чимина и потянул за собой, мимо мемберов, которые с усмешкой смотрели им вслед.       Жгучее и настойчивое желание рвалось наружу, сметая остатки здравого смысла и осторожности. Как они добрались до номера Юнги не помнил. Да и в номере тоже, почти не помнил, только живой и до одури сексуальный Пак Чимин, растворённый в его крови и заполняющий до кончиков волос. Он такой, особенный и обычный, страждущий и жаждущий. Неотделяемая часть самого Юнги ни от души, ни от тела. Влажная бархатная кожа, напряжённые мышцы на животе, мягкие, ласковые ладошки беспорядочно снующие по всему телу Юнги. И возбуждение, до сладкой комы…       Мин открыл глаза, влажная постель, со сбитыми в комок простынями была пуста. Пак не остался ни разу, за всё время пребывания в Америке. Не объяснял, да Мин и не спрашивал.       Сквозь плотно задёрнутые шторы пробирались утренние лучи.       Церемония бракосочетания была назначена на полдень. Церквушка была небольшой и больше похожа на декоративную постройку, специально для брачных целей. Среди шумных улиц города развлечений, она пряталась на окраине большого парка-оазиса. Живописная арка, обвитая тёмно-зеленым плющом и ветвистыми красными розами, дорожка, вымощенная коричневой брусчаткой, больше напоминали голливудский павильон для съёмки эпизодов и всё это вкупе создавало нарочитую помпезность. Мин поморщился, ступая под арку. Ребята уже были здесь. Тэхён и Чонгук в чёрных смокингах в стиле Creative black tie и белыми бутоньерками, одновременно светились от счастья и нервно подшучивали друг над другом, облизывая пересохшие губы.       Рядом стоял Сокджин и похлопывал по спине то одного, то другого жениха. Выглядел он если мягко сказать, потрясающе. Уложенные тёмные волосы открывали высокий лоб, тёмно-синий костюм подобранный в общем стиле основного дресс-кода великолепно сидел на стройной фигуре. Рядом стоял Намджун в чёрном смокинге с атласным воротником, белой рубашке и чёрном галстуке, выглядевшим не менее эффектно. Светлые, красиво зачёсанные волосы и очки в тонкой, золотой оправе делали его похожим на неофициального представителя дипкорпуса. Мин оценивающим взглядом окинул обе пары и подумал, что можно было бы смело окольцевать ещё одну пару. Вот так, прям сразу, чтобы не устраивать подобный кипишь.       Неожиданно, сзади его обхватили с двух сторон сильные руки. Он обернулся. Хоби был как всегда неотразим, в тёмно-сером смокинге и ярко жёлтом галстуке, который бросался в глаза и эпично выделял его из толпы. Тёмные волосы зачёсаны ото лба, парфюмерный шлейф Terre D Hermes и широкая улыбка завершали его образ. Мин всегда верил, что Хоби можно не одеваться, от слова совсем, так как за его ослепительной улыбкой всё равно никто ничего не разглядит. Хоби смеялся и лез обниматься. А рядом стоял Пак, тот самый, Чимин.       тумблер Невысокий и широкий стакан для виски       Нет, он просто не мог его рассматривать, на солнечную улыбку нельзя смотреть, ослепнешь. Вспоминая прошедшую ночь, Юнги почувствовал завозившееся возбуждение. Блять, Пак Чимин…, он лишь скользнул взглядом и кивнул на приветствие. А посмотреть было на что. Чёрный смокинг, как и у самого Мина, белая рубашка, галстук, в петличке цветок ромашки, так, ничего особенного или выделяющегося, но как тот держался!              Плавная, с годами отточенная походка модели, поворот головы, с выделяющимися мышцами на длинной шее, чуть ослабший узел чёрного галстука, сквозь тонкую рубашку просвечивала смуглая кожа, а узкую талию подчёркивал лаковый ремень. Парочка простых серебряных серёжек-колечек, несколько браслетиков на узких запястьях, такие же неброские, колечки с затейливыми узорами на пухлых пальцах. Тёмные, коротко стриженные волосы, открытый лоб, солнечные очки не скрывающие тёмно-карих с золотыми крапинками глаз, пухлые, чуть тронутые блеском губы, белозубая улыбка с неровным зубом впереди. Хотелось засунуть Пака в карман пиджака и смыться в неизвестном направлении не оставляя следов, чтобы где-нибудь в теньке пальмы, достать, целовать и тискать до потери сознания. Стоп. Мин потряс головой, и прогоняя наваждение двинулся следом за ребятами в часовню.       Через некоторое время окольцованная пара и мемберы выползли во внутренний дворик из душной церквушки. Напряжение отпустило, бокалы, шампанское и поздравления, пошлые шутки и громкий хохот. Мин усмехнулся про себя: finita la commedia!       — Юнги-хён, — негромко позвал Чим, — Ты мне проспорил желание, ещё помнишь?       Он шкодливо улыбался, стоя под аркой с алыми розами и у Мина мурашки пробежали между лопаток. Он осторожно кивнул, предчувствуя какой-то подвох.       Мемберы незаметно стягивались в кружок вокруг них. Мин не замечал, его взгляд был прикован к улыбающемуся Паку. Тот, медленной, мягкой, кошачьей походкой приблизился к Юнги, запустил руку в карман Минового пиджака и вытащил сжатую в кулак ладонь. Юнги прищурился и усмехнулся.       — Согласен выполнить моё желание не задавая вопросов? — спросил Чимин.       — Согласен, — неохотно кивнул Юнги. Он даже представить не мог, что задумал мелкий засранец.       Ребята засуетились, наполняя бокалы, Чимин раскрыл ладошку, на которой лежали два одинаковых колечка. Совершенно простых, узеньких кольца из белого золота, с гравировкой на внутренней стороне MiniMinis, связанные простой белой тесьмой.       — Это шутка такая? — Юнги потёр глаза.       — Нет, Юнги, это предложение, — и немного помедлив, добавил, — Просто скажи- Да!       Ребята затихли и не сводили удивлённых глаз с новой, так внезапно образовавшейся пары.       — Да, — выдохнул Юнги.       Он взял одно колечко и не отводя взгляда от тёмных Чиминовых глаз, надел его на безымянный палец. Чимин быстро, пока Мин пребывал в прострации, надел на его палец второе кольцо. Быстрый, лёгкий поцелуй мягких губ и восторженные поздравления друзей. С глупой улыбкой на губах Мин стоял и обнимал Пака, пока Хосок запечатывал воспоминая на века в свой телефон. Так они и стали официально парой, помолвленными в церковном дворике под аркой из алых роз.