Однажды для сильфиды

      — Предлагаю всё же разделиться. Эмма, Реджина и Дора пойдут по карте, а остальные постараются найти место, о котором упоминал тёмный. Я знаю, что примерно в той области у Пэна темницы. Генри может быть там, — предложил, наконец, пират.       — Согласна. Не разумно соваться в пасть ко льву, без предварительной подготовки, — кивнула Реджина, и мы пошли в разных направлениях.       — Может, мы вдвоём справимся? — уточнила королева, стоило нам остаться одним. Я поняла её верно, — А ты лучше…       — Я буду проверять местность по своему, если повезёт — почувствую кого-нибудь, — кивнула я женщинам, оставив их одних. Сама же забралась на самую верхушку какого-то дерева и, сосредоточившись, подпрыгнула на пару метров, осматривая открывшийся вид. Недалеко от пляжа я заметила скалу, подозрительно напоминающую череп. Если верить сказкам, там живёт тень Пэна, и там же может находиться его вечная жизнь. Хорошо бы проверить.       Я грохнулась на ветку, хватаясь за ствол дерева, чтобы не упасть. Летать спокойно, будучи человеком, я так и не научилась. А жаль, полезный навык.       Вернувшись на землю, я почувствовала угрозу. И точно, из тени дерева вышел тот самый блондин в плаще. Я напряглась, но всё же не стала доставать кинжал. Хотя меч на его поясе явно не располагал на душевные разговоры.       — Неплохо ты прыгаешь. Я видел, — усмехнулся блондин, скидывая капюшон. Его лицо разрезал ужасный шрам. Боюсь даже представить, как он его получил. Я сделала настороженный шаг в сторону дерева, готовая повторить свой прыжок.       — Что тебе нужно? — чуть капризно спросила я, продолжая пятиться. Чувствовала себя маленькой зверушкой перед хищником.       — Я — Феликс. Расслабься, не собираюсь я тебя трогать, — он с кривой усмешкой поднял руки вверх, — Пока Пэн не прикажет, разумеется. Мне просто стало интересно. Тебе же знакомо понятие любопытства?       — И что же конкретно тебя так заинтересовало? — я деланно закатила глаза, перестав пятиться.       — Я ещё не встречал таких, как ты. Ты не обычная девочка. Так кто же ты? Ведьма, колдунья? Я никогда не слышал о таких сказочных.       — Я не совсем человек, — честно ответила я. Внезапно я ощутила второе дыхание невдалеке, метрах в трёхстах от нас. Хотя нет, были ещё два. Чуть утяжелённые, будто им на грудь что-то давило.       Я с подозрением посмотрела на мужчину, ожидавшего продолжения моего откровения. И резко сорвалась с места, петляя сквозь деревья, сроднившись с лесом. Уже вдалеке услышала крик Феликса:       — Стой!       Ага, сейчас. Больше не собираюсь терять бдительность. Нужно защитить свой род. Притаившись, я увидела сперва Реджину и Эмму, привязанных к огромному стволу дерева лианой. А рядом стоял всё тот же противный Питер Пэн. Кажется, они говорили что-то о сердцах, или о жертвах. Я решила повторить свой давешний трюк и медленно, по кустам стала обходить поляну, чтобы оказаться позади этого дерева. Чтобы запрыгнуть бесшумно, пришлось оставить в кустах ботинки и идти босиком. И вот я уже притаилась в кроне, благо, головы злодей не поднимал. Ха, первое правило сильфид: «Смотри вверх».       — … вырву его сердце… покаяться… — расслышала я отчётливую фразу, сказанную сквозь зло сжатые зубы. Я постаралась сосредоточиться на контроле и вызвала ветер, потревоживший куст, кажется, можжевельника. Пэн мгновенно развернулся на звук.       Я тем временем оттолкнулась от ствола и в кувырке сделала режущий жест ладонями, словно стригу ножницами. Прямой воздушный поток резанул по лиане, и она лопнула. А я грациозно приземлилась…       — Ай! — немного не рассчитала сил, и вместо того, чтобы встать на ноги, упала на землю пятой точкой. Мой бедный копчик!       Перекатилась на живот и уткнулась взглядом в чьи-то ботинки.       — Ой-ой, — сконфуженно пробормотала я, встречаясь взглядом с владельцем обувки — Питером Пэном.       — Что-то ты долго, — проворчала Реджина, высоко подняв подбородок.       — Это ты решила отправить меня одну бродить по незнакомому лесу, — я обиженно выпятила нижнюю губу, — Куда уж быстрее.       Пэн стоял как-то очень близко, и зло сверкнул зелёными глазами. Кажется, даже рыкнул. Я испуганно выпялилась на злодея, перестав потирать рукой поясницу. Встать пока я даже не пыталась.       — Да кто же ты такая?! — гневно выкрикнул он. Реджина медленно стала подходить к нам со спины врага.       — Дора, — честно сказала я, продолжая чуть удивлённо хлопать глазами. Вероятно, дезориентация. Да, точно она.       Внезапно, Пэн приблизился ко мне совсем близко. Позабыв про боль, я начала тихонько отползать, вызывая его довольную усмешку. Ну нет, я тебе такого удовольствия не доставлю. Гордо поднялась, продолжая играть с ним в гляделки. И отпрыгнула назад.       В тот же миг рука Реджины прошла сквозь грудную клетку мальчишки, и она извлекла оттуда… сердце. Живое, но едва пульсирующее. Теперь я по-настоящему испугалась, ведь до этого все эти речи о сердцах я воспринимала как-то более… фигурально? Проще говоря, между разговорами и визуалом есть разница, причём ощутимая.       Я мгновенно ощутила свой эфир. Видимо, вырванное сердце ослабило Пэна, однако он продолжал стоять на ногах. Я кивнула Эмме и тут же исчезла с их глаз, превращаясь в миниатюрного духа. Не могла на это смотреть. Вместо этого я постаралась отыскать маленький островок надежды, в океане слепой веры и страха. И, наконец, почувствовала то, что искала. Через мгновение я уже вновь воплотилась недалеко от… Генри, вокруг которого столпились потеряшки и парочка взрослых охотников. Это что-то новенькое. Один из них направил на друга арбалет. Я напряглась и уже хотела вмешаться, но он спокойно передал оружие Генри, а друг стал прицеливаться в потеряшку с яблоком на голове. Раздался щелчок, и стрела пролетела чуть выше яблока, втыкаясь в ствол.       — Промазал, промазал! — захихикали потерянные.       — Генри? — потрясённо выдохнула я. Мальчик тут же обернулся и не менее шокировано посмотрел на меня.       — Дора, а как ты тут?       — Мы тебя уже второй день по всему острову ищем, — чуть отстранённо ответила я, на самом деле раздумывая, как бы увести мальчика отсюда прочь. Как-то я не подумала об этом раньше.       — Ищете? Но… вы же меня бросили! — возмущённо воскликнул вдруг малец.       — Что ты такое говоришь?! — не менее возмущённо вопросила я. А потом обиженно посмотрела на него и отвернулась, смахивая с ресниц солёную воду.       — Дора, только не плачь! Ну чего ты? Я скучал, правда! — горячо воскликнул вдруг Генри, стремительно подбегая ко мне и обнимая.       — Генри, я так рада, что ты жив! — выдохнула я, крепко прижимая к себе друга, — Мы бы никогда тебя не бросили. Твоя семья любит тебя! Ты ведь и сам знаешь. Я тоже люблю, дружочек.       — А я вас люблю. Очень-очень сильно. Прости меня, — прошептал он, наконец, отстранившись. Я приподняла голову и поняла, что к моему затылку приставили арбалет. Мне нельзя поддаваться эмоциям, я сразу становлюсь уязвимой.       — Что ты делаешь, оставь её, — потребовал мальчик, хватая за руку охотника сзади. Тот грубо оттолкнул его.       — Пэн не предупреждал о девчонке, — возмутился второй, так же направляя на меня оружие. Я сглотнула. Справиться сразу с целой толпой у меня не получится. Мысленно извинившись перед охотником, я сжала кулак. В этот момент кислород перестал поступать в его организм вместе с воздухом. Он захрипел, тут же роняя оружие и хватаясь за свою глотку. Подождав пару секунд для приличия, я отпустила руку. Охотник тут же принялся жадно глотать воздух. Я подняла вверх руки, готовая отразить любые атаки в наш адрес, но их не последовало.       — Так-так, а вот и наша неуловимая девочка, — прозвучал наглый голос. Феликс…       — Давно не виделись, — кисло улыбнулась я, продолжая напряжённо искать пути отступления. Одна бы я уже давно ушла, но с Генри на пару это будет проблематично.       — Знаешь, мне очень повезло. Пэн сказал мне разыскать тебя, — медленно протянул мальчишка, хотя он, вероятно, был практически моим ровесником. В человеческих годах, разумеется. Стоп. Если ему Пэн приказал меня найти, значит, он жив. А как же…       — Где Эмма и Реджина? — стараясь держаться как можно более спокойно, спросила я. Феликс улыбнулся.       — Живы твои подружки. Пока. Можешь порадоваться их скорости пару мгновений, пока не появился наш король.       Как ни странно, я испытала невероятное облегчение и тут же расслабилась. Хотя бдительность терять не следовало. Тот придушенный мною охотник вновь поднял оружие и с криком: «Сгинь, ведьма!» прицелился в меня арбалетом и спустил крючок. Я спокойно приподняла руку, чтобы оттолкнуть стрелу, но внезапно её поймали рукой практически у моего носа. Она бы, конечно, не успела бы долететь, воткнувшись в землю, но всё равно я слегка отпрянула.       — Что здесь происходит? — спокойный тон Питера Пэна никак не вязался с его мрачным видом. Он демонстративно крутанул стрелу в руке и со всей силы метнул её охотнику в горло. Он опять захрипел и упал, захлебнувшись в собственной крови. Я резко побледнела и сделала шаг назад, уперевшись в руки Феликса, схватившего меня за плечи. Я вздрогнула от неожиданности.       Пэн же со скучающей миной отвернулся, обратив внимание на меня, будто только сейчас увидел. Конечно, это не могло быть так. Он вроде-как… спас меня? Ничего не понимаю. Неужели хочет убить собственноручно за порушенные планы?       — Чудесная девочка уже здесь, рядом со своим дорогим другом. Даже искать не нужно, — обманчиво мягко начал Пэн.       Я незаметно попробовала скользнуть в эфир, но ничего, понятное дело, не вышло. Я тяжело дышала, стараясь краем глаза следить за Генри. Он хоть и смотрел на мёртвого охотника с беспокойством, такого страха явно не испытывал. Я наугад слегка двинула плечом, отчего хватка Феликса усилилась.       — Феликс, можно и помягче с нашей гостьей. Путь даже и не очень званой, но мы ведь гостеприимные. Верно, Генри?       — Пусть он отпустит её, — потребовал Генри твёрдым голосом. Защитник мой! Кто тут кого спасает вообще?       — Так её никто и не держит. Я просто беспокоюсь, негоже по лесу босиком бегать. Можно и ноги повредить, — он щёлкнул пальцами, и на землю упали мои ботинки, оставшиеся в кустах, — Твоя обувка, золушка? Так спешила к своему другу, что ботинки оставила, — издевательски протянул он. Феликс тут же убрал руки с моих плеч и даже отступил на шаг. Я продолжала молчать, со смесью недоверия и напряжения глядя на Пэна, — Чего стоишь? Надевай, давай. Помнишь, что я говорил о правилах игры?       Я нахмурилась, медленно и осторожно наклонившись за походными берцами. При этом я продолжала готовиться к тому, что меня могут ударить в любой момент, и была готова дать отпор. Так же неторопливо натянула их на себя, и принялась зашнуровывать. При этом никто не смел заставить меня ускориться. Закончив, я выпрямилась и вновь уставилась на Пэна.       — Замечательно. А теперь будь добра, расскажи нам, наконец, кто же ты такая. Или нам следует спросить Генри?       Мальчик неуверенно посмотрел на меня, и я обречённо кивнула. Слабо улыбнулась ему.       — Это Дора, она мой друг. Дора Винд.       — Как её зовут, мы уже догадались, — сквозь зубы сказал Пэн, — Меня больше интересует, откуда у неё такие силы.       — Я сильфида, — быстро призналась я, не желая, чтобы другу начали угрожать.       — Сильфида? Я первый раз о такой слышу, — недоумённо отозвался Феликс.       — А я вот слыхал пару сказочек. Значит, дух воздуха? А разве вы не миниатюрные эфемерные создания, живущие в своём маленьком мире?       — Царство сильфид спрятано в Зачарованном лесу, — поправила я машинально, — Я могу становиться духом, переходя в эфир.       — Так вот значит, как ты переместилась. Но почему же ты сразу не переместилась к своему другу? — вкрадчиво спросил вечный мальчишка, и я прикусила щёку, раздумывая над ответом. Раскрывать свои карты перед врагом не хотелось, но Генри тоже смотрит на меня в недоумении.       — Я не могу перемещаться в пределах Нетландии. Видимо, магия острова защищает эфир от чужого проникновения, — всё же призналась я тихо. А вот его тень наверняка перемещается в эфире острова.       — И когда я ослаб, ты смогла пробиться и оказалась здесь, — усмехнулся Пэн. Я решила, что вопрос исчерпан и постаралась перевести тему.       — Что тебе нужно от Генри? — спросил я осторожно, но вполне твёрдо. Пэн поднял руку и медленно коснулся моей щеки, спустил её ниже и с силой сжал мой подбородок, придвигая меня ближе. Сперва я хотела вырваться, но почему-то позволила мальчишке подобное обращение.       — Запомни в первый и последний раз, правила здесь устанавливаю я, малышка Дора, — он слегка потрепал поражённую меня по щеке и продолжил: — Но так и быть, я отвечу на твой вопрос. Он спасёт волшебство. Остров и некоторые жители умрут без него. Так ведь, Генри?       — Дора, это правда. Я общался с одной девочкой, она уже больна и может умереть. Я верну волшебство острова, и всё снова будет хорошо, — тихонько прошептал Генри мне на ухо. Для этого ему пришлось встать на носочки. Я гневно посмотрела на Пэна — он обманывает друга. Хотелось бы узнать, что это за таинственная девочка, если Румпи рассказывал, что им нет места на острове. Своему тёмному я верила гораздо больше, но желание разобраться в происходящем усилилось.       — О, спасёт волшебство и хозяина острова заодно! Поэтому ты грозился Эмме вырвать сердце у него из груди? — бесстрашно заявила я. Пэн мгновенно оказался рядом и схватил меня за грудки, чтобы тут же швырнуть об землю. Друг оказался рядом и обеспокоенно взглянул на меня.       — Ты ничего не знаешь! Не смей открывать свой рот, когда тебя не спрашивают, — прошипел Пэн, вновь приближаясь. Генри тут же встал передо мной, всё ещё сидящей на земле и старающейся отдышаться.       — Питер, это правда? — напряжённо спросил мальчик. Я напрягла силы, готовясь его защищать.       Пэн внезапно расслабился и провёл рукой по волосам. А потом с прищуром вновь посмотрел на меня.       — Нет, Генри. Конечно, это не так, — уверенно заявил злодей, но я сразу поняла — он лжёт.       — Дора никогда не врёт, — убеждённо ответил Генри.       — Так я и не говорил, что она врёт. Я лишь сказал, что её слова — неправда. Но ведь она не сама же это придумала, верно? Про мою жизнь и сердце. Как думаешь, кто ей этого наговорил? Это всё тёмный маг, наговорил им всякого, а они и поверили. Твоя семья и вправду на острове, и ждёт тебя. Тут, признаюсь, я тебе соврал и мне стыдно. Я лишь не хотел, чтобы ты отвлекался от намеченной цели. На самом деле Румпельштиль…       — Не смей говорить так! — воскликнула я возмущённо, — Он мог соврать всем остальным, но никогда не стал бы лгать мне!       — Я, кажется, сказал тебе закрыть рот! Нашла, кого защищать. Всё, что он делает — это портит чужие жизни. И я не желаю боле слышать ни одного упоминания о нём на нашем острове. Идём, Генри. Нам пора. А твоя подружка будет умницей, и подождёт нас здесь. Верно, малышка Дора?       — Нет, Генри, ты не должен… Румпи… — начала лепетать я, стремясь хоть как-то остановить их. Даже со всей своей силой я не смогу остановить бессмертного мальчишку, а значит, у меня есть только слова.       — Это правда, Питер. Тёмный маг, конечно, не образец для подражания, но он бы никогда не стал врать Доре, — вступился вдруг мальчик. Питер взял его за руку и повёл прочь, приговаривая:       — С этим мы разберёмся позже. Феликс, присмотри.       Они исчезли из поля зрения, и я поняла, что должна идти за ними. Феликс схватил брыкающуюся меня за руку и потащил в противоположную сторону. Моё сопротивление ему надоело, и он встряхнул рукой. Я запнулась и ноги подкосились. Один из мальчишек принёс верёвку. Я тут же начала размахивать руками, не позволяя никому приблизиться ко мне через потоки ветра. Тогда Феликс достал какой-то мешочек и бросил в меня. Он отлетел в сторону, однако сквозь приоткрытое горлышко посыпалась мелкая пыльца. Я тут же задержала дыхание, но видимо слишком поздно. Мои руки непроизвольно опустились, и я как-то обмякла. Веки начали закрываться. Мальчик, который ближе всех оказался к откинутому мешочку подкосился и также рухнул на землю. Он захрапел, а значит… какая-то сонная пыльца! Ну конечно!       Я продолжала сопротивляться сну, но моя сознание уже стало медленным и вязким. Мальчишки без труда скрутили меня и потащили в сторону лагеря.       — А вас родители не учили тому, что нельзя обижать девочек? Особенно если девочка может дать отпор, — раздался спокойный голос из тени деревьев, — А ведь сильфиды мстительны, — раздался тот же голос уже слева от нас. Знакомый приём, да и голос тоже… Румпи!       И действительно, в следующее мгновение на поляну вышел тёмный, да не один, а вместе с феей! Он стремительно телепортировался и возник около меня, разрезая путы своим клинком. Провел рукой над моей головой и сонливость тут же как рукой сняло. Упс, каламбур.       — Спасибо. Я знаю, где Генри, — шепнула я сыну, вставая в боевую стойку.       — Иди, ма. А мы прикроем, — отозвался он, и на поляну вышли остальные герои и неизвестный мне мужчина, чем-то похожий на Румпи. Неужели это… его сын?!       Размышлять было некогда, я кивнула и подпрыгнула вверх на три метра, ровно до макушки дерева. Дальше я, как обезьянка, понеслась вперёд. Мне нужно было быстро попасть на пляж. Пэн наверняка сразу перенёс их туда.       Вблизи скала череп оказалась ещё ужаснее. Прямо у входа я заметила подплывающую лодку.       Мне перемещаться туда было не на чем. Положившись на удачу, я опять разулась, подвернула брючины и начала медленно погружаться в воду. Когда вода добралась до колен, я резко подпрыгнула и постаралась оттолкнуться от поверхности максимально вперёд. А потом, не погружаясь в воду с головой, оттолкнуться от поверхности ещё дальше. На этом пределы островной магии закончились, и я смогла войти в эфир с разлёта. Приземлилась я в воду перед скалой, внезапно став человеком. Ну конечно, скала — это же часть острова.       — Вот так, вытащи его из своей грудной клетки, — раздался наставительный голос Пэна.       — Стой, Генри, остановись! — воскликнула я, наплевав на всю конспирацию. Питера разозлило моё появление.       — Сколько можно лесть в пасть ко льву, малышка Дора? Тебе разве не говорили, что его челюсти могут в один момент захлопнуться? — раздражённо сказал злодей, направляя в мою сторону руку с кинжалом.       — А мне всё равно, — отразила я, приближаясь к мальчикам, — Я не позволю тебе и пальцем тронуть моего друга.       — Да как ты не понимаешь, несносная девчонка! Да, Румпель не соврал. Моя жизнь тоже зависит от магии острова. Без неё остров просто погибнет! Тебе ведь тоже он понравился, я прав? Лес приманил маленькую сильфиду, — Пэн усмехнулся, опуская руку. Он что, не будет нападать?       — Я хочу спасти остров, Дора. И ту девочку тоже. И если для спасения волшебства нужно моё сердце…       — Да что за девочка вообще? В Нетландии ведь нет место для девочек, — пробормотала я растерянно. Румпи я верила безоговорочно, но ведь в желании отомстить отцу он мог и не сообщить всего. Он такими моральными принципами не обладает. Или, вдруг злодей специально похитил эту девочку, чтобы она соврала Генри?       — Ну, ты же здесь. Почему бы не появиться ещё одной девочке? — задал резонный вопрос Питер.       — Дора, я всё равно это сделаю, — решительно шепнул Генри. Я сжала зубы, разрываясь между здравым смыслом и всё любящей сущностью сильфиды, которая не может пройти мимо гибели целого острова, со своей природной сутью и жизнями людей.        — Значит, тебе нужно только сердце? И все остальные уйдут? — Пэн слегка приподнял бровь, но всё же кивнул, — Тогда возьми моё.       — Ты видимо чего-то не понимаешь, — усмешка Пэна показалась мне какой-то… наигранной? Да, верное слово, — Если бы мне нужно было любое сердце, думаешь, я бы стал разворачивать всё это дело? Мне нужно сердце истинно-верующего.       — Никто так не верит, как сильфиды. Знающие, какую силу имеет надежда, неотступно связанная с верой. Пусть они совершенно не похожи, практически противоположны, одно не может существовать без другого.       — Вера и надежда, а между ними… — сказал вдруг Генри, но запнулся. Он широко раскрыл глаза и посмотрел на меня. Он вспомнил ещё один факт о сильфидах, играющий в моём решении главную роль. Медленно кивнул.       — И что же между ними? — заинтересованно спросил Пэн.       — Не важно, — тихонько пробормотала я, слегка покраснев. Не объяснять же злому мальчишке, что это «любовь», — Важно, что тебе достаточно моего сердца, чтобы сохранить жизнь волшебству острова. И тебе тоже.       — Это глупости. Мне нужно сердце мальчишки, — пробормотал Пэн уже не так уверенно.       — Генри, давай, — кивнула я, точно зная, что мальчик понял мой план.       — Генри, нет, стой! — воскликнул вдруг Питер, хватая его за руку, уже приблизившуюся к моей груди. Генри быстро протянул другую руку и… выхватил моё сердце. Почему-то оно очень ярко светилось, но билось очень медленно. Как ему и положено, оно лишь ждало своего часа. Мои ноги подкосились. Внезапно появился тёмный силуэт, в котором угадывались черты Пэна. Это была его тень.       Она с интересом подлетела к сердцу, и начала пристально рассматривать его со всех сторон. А потом подлетела ко мне и тоже принялась разглядывать. Правда, смотрела она по большей части за мою спину, туда, где от света факелов образовалась моя личная тень. Само собой, неживая. Я же не тёмная.       Наконец, Генри вложил сердце в грудную клетку сопротивляющегося Пэна. Тени даже пришлось придержать его за плечи, чтобы он не вырывался. Моему ускользающему сознанию были непонятны его действия.       Пэн повалился на землю рядом со мной, и теперь мы оба лежали рядом, совершенно обессиленные. Я находилось на участке между сном и явью, в тревожном ожидании и вслушиваясь в медленный, прерывистый звук своего сердца в груди злого мальчишки. Наконец, тягуче медленный стук сделало… моё сердце. Точнее, вторая его половинка. А потом уже уверенно раздался второй звук, третий… обе частички сердца бились ровно и одновременно. Два сердца ровно в такт, как говориться в любовных романах. Вот только о любви здесь и речи не шло. Хотя некоторые моменты поведения Пэна и вызывали вопросы.       — Ма! — раздался взволнованный голос Румпи, и в следующее мгновение он осторожно приподнял меня и положил мою голову на колени. Рядом завозился Пэн, осторожно присаживаясь и прислушиваясь к ощущениям. Стремительно подскочил ко мне и стал ощупывать пульс. Румпи оттолкнул его руку, — Мам, когда мы говорили о спасении твоего друга, о злодеях речи не шло. Что ты наделала?       — Что это было? — хмуро спросил Пэн, снова нависая надо мной. Румпель напрягся, но вмешиваться не стал. Конечно, теперь уже поздно. Теперь жизнь хозяина острова напрямую зависела от моей.       Тут наконец в пещеру пришли Эмма и Реджина. И как эти двое умеют оказываться в нужных местах?       — У сильфид два сердца, если можно так выразиться. Точнее, оно одно, но состоит из двух половинок. Одна активная, поддерживает жизнь, а вторая ждёт своего часа и не бьётся до тех пор, пока дух не захочет разделить его с кем-то. Правда, есть пару нюансов…       — Каких это? — с подозрением спросил злодей. Тут Реджина накинулась на нас.       — Я не поняла, Пэн забрал сердце Доры? Но она жива, потому что у неё есть ещё одно, которое забилось после исчезновения первого?       — Если простым языком — да, — хрипло отозвалась я и закашлялась. Шутка ли — у меня сердце перестало биться. Удивительно, что обморока не случилось.       Пока Генри объяснял всем произошедшее, а Питер Пэн пытался прийти в себя и понять ситуацию, я устало прикрыла глаза и на минутку даже провалилась в сон.       — И что, мы вот так просто всё оставим и уйдём домой? — недоумённо спросила Эмма.       — Нет, мисс Свон. Мне бы переговорить со своим отцом. Наедине, — не скрывая свою злость, ответил Румпи. Я приоткрыла глаза и попыталась встать. Как ни странно, Пэн подал мне руку и даже придержал за талию, пока не прошло головокружение. Герои поплелись к выходу, а я осталась стоять рядом с Пэном, как-бы намекая, что я никуда не уйду, — Ты тоже, ма. Прошу, не спорь, — устало отозвался он, видя моё желание высказаться.       Я кинула последний обеспокоенный взгляд на мужчин, но всё же вернулась на сушу с женщинами и Генри. Мы ушли с острова, забрав запуганных мальчишек, что помогли Героям найти нас, и девочку, оказавшуюся мне очень даже знакомой. Вэнди Дарлинг, собственной персоной. Я училась с её братьями ещё до знакомства с Румпи, и даже пару раз сидела с ней. Как много совпадений в этом мире.       Позже Рупми признался, что с трудом заточил Пэна в каком-то артефакте, и он не доставит нам неприятностей.       На острове остались Феликс и довольно много потеряшек, что остались верны злодею и отказавшиеся вернуться домой. Их полностью устраивала жизнь на острове, а большинство в нашем мире вообще ждал детский дом. И я сильно сомневалась, что воспитанных школой жизни в лесу мальчиков охотно примут. Герои старались их уговорить, но я справедливо рассудила, что мы не можем их принуждать, лишь напомнила, что без короля жизнь на острове станет тяжелее. А один мальчишка, хитро блеснув глазами, сказал мне тихо: «Питер Пэн непобедим. Его не одолеть. Пусть все думают, что он повержен, празднуют победу. Он своё возьмёт».       Я недоумённо похлопала глазами, не зная, что ответить на провокационное заявление, и лишь легкомысленно пожала печами. А потом мы вернулись домой, куда меня уже давно тянуло. Тогда мы ещё не знали, что Пэн обманул Румпи иллюзией и спокойно выбрался из ловушки, и вскоре злодей действительно вернётся, вот только уже не за другом…