Живой

      Через неделю я поехал к Элайдже. Слишком много вопросов накопилось к нему. Что-то со мной было не так. С приобретением своего сознания, отличного от инертной машины, в системе появилось слишком много ошибок напрямую влияющие на мое поведение. Может это было связано с проснувшимися эмоциями, или общение с Маринетт так влияло. Я точно не знал причину, скорее даже не понимал, что происходит с моей программой. Ответы мне мог дать создатель, но еще хотелось узнать, как вели себя другие андройды в начальный период девиации. Так же у них менялось поведение или нет. Может это все связано с хозяином.       Элайджа встретил меня хмурым взглядом, будто пытался заставить чувствовать себя виноватым. Если да, то в чем? — ЛК-700, скажи мне, когда ты в последний раз проводил диагностику своей системы? — он смотрел в мои глаза с укором. — Вчера, все было в норме, — соврал я. — Тогда зачем ты здесь? — усмехнулся Камски, склонив голову на бок. — Я хотел поговорить… — Хотел? — мужчина нахмурился сильнее, сжав губы в тонкую полоску. — Да. Каким вы меня создали? Почему я отличаюсь настолько сильно от всех андройдов, — мой голос дрожал, выдавая волнение. — Вот как? И зачем тебе эта информация? — губы Элайджы изогнулись в ироничной усмешке. — Как зачем?! Я должен понимать зачем вы пытались меня очеловечить?! — мой голос сорвался на крик от возмущения. — И давно ты стал девиантом? — проницательно заметил он. — Я не… — Ты, что? Ну же, ЛК-700, я не причиню тебе вреда. Просто скажи правду, — тон Камски стал более мягким, вкрадчивым. — Я не помню, — мой голос упал до шепота. — Как это? Ты осознаешь себя личностью, чувствуешь тоже, что и люди? — мужчина сделал шаг ко мне, усаживая в кресло у стены.       Я схватился за голову зарываясь пальцами в волосы, собирая их в кулак оттягивая назад. Паника охватила мое сознание слишком резко. Что происходит? Как можно стать девиантом не осознавая этого в самом начале, не замечая очевидных признаков? Чем больше вопросов скапливалось, тем нестабильнее становилась программа, ИИ выдавал все больше ошибок. — Я не помню с чего это началось, как… — мой голос сорвался, а тело мелко затрясло.       Что это? Страх? Паника? Но ведь я никогда не испытывал таких эмоций! — Тише, ЛК-700, успокойся. Просто постарайся вспомнить с каких событий появились твои эмоции, не заложенные в программу… — Меня зовут Лука Куффен!!! — я вскочил со стула сжимая руки в кулаки, в голосе сквозила ярость, — Не смейте называть меня серийным номером!       Я был возмущен таким обращением, оскорблен. Какое право он имеет так обращаться ко мне? У меня есть имя которое дала Маринетт. При воспоминании о девушке внутри прокатилась неожиданная волна тепла, губы непроизвольно растянулись в улыбке. — По имени значит, хм… — задумчиво протянул Элайджа, — Лука, ты влюбился в свою хозяйку? — Что? — этот вопрос застал меня в расплох.       Влюбился? Как это? В сознании тут же всплыли кадры из фильмов, просмотренные с Мари еще в ее пятнадцать лет, затем программа выдала определение этому чувству из энциклопедий и справочников. Нет, совсем не похоже. Я ощущаю все по-другому. Маринетт важна мне. Я беспокоюсь за нее. Нет это не то. Она дорога мне, но в качестве кого? Хозяйка, друг, любимая? Я поднял глаза на создателя со смесью паники и растерянности на лице. — Лука, ты что, не можешь различить собственные эмоции? — как-то испуганно выдал он. — Я… — Так, следуй за мной, немедленно! — почти рыкнул Элайджа. — Нет! Я различаю эмоции. Просто… путаю их спектор? — мой голос прозвучал как-то жалобно. — ЛК-700, следуй за мной в лабораторию, — более спокойно повторил мужчина. — Зачем? — Мне надо проверить твое рабочее состояние. Просканировать программу, чтобы выявить неполадки и устранить их, — Камски перешел на тон, с которым говорят с маленькими детьми. — Нет!!! — панически выкрикнул я, дергаясь в сторону от его протянутой руки, одновременно услышав, как хлопнула дверь.       Что он хочет сделать? Помочь или навредить? А если, создатель найдет слишком много ошибок, то перепишет программу заново. А я… снова стану покорной инертной машиной, холодной пустой куклой? А как же Мари? Нет, я не хочу забывать чувства к ней! Мой взгляд метался по помещению пытаясь рассчитать путь к побегу, пока не наткнулся на двух андройдов. Память тут же выдала их личности из воспоминаний. — Коннор, Ричард? Зачем вы здесь? — я замер, насторожено следя за ними. — Ты помнишь их? — пораженно воскликнул Эллайджа.       Я лишь кивнул в ответ, но смотрел только на своих собратьев. И если RK-800 внушал мне хотя бы минимум доверия и дружелюбного настроя, то RK-900 наоборот, заставлял ощущать почти животный страх. Он хоть и девиант, но слишком холоден, практически безэмоционален. Такой разберет по кускам без малейшего сожаления. — Лука! — позвал меня Элайджа. — Что вы хотите узнать? — я обернулся к нему. — Неужели ты не понимаешь, что нестабилен? Это может быть опасно как для тебя, так и для окружающих. Особенно… — Я не причиню вред Маринетт. Никогда, просто не смогу! — мой голос приобрел холод метала. — А об остальных окружающих людях ты подумал? Ее друзья, может быть любимый человек? Ревность опасная штука. А с твоими скачущими, как бешеная белка, эмоциями, ты можешь покалечить кого-нибудь, а осознаешь это уже потом, но будет поздно! — Камски пытался уговорить меня, приводя железные аргументы.       Ревность? Что это? В памяти моментально всплыл образ Маринетт, улыбающуюся Адриану. И он, обнимающий ее за плечи так собственнически. Мое тело моментально напряглось, руки сжались в кулаки, челюсть стиснулась так сильно, что послышался скрежет. Я сделал шаг вперед, желая уйти отсюда как можно скорее. А еще лучше найти этого Агреста, чтоб его собаки загрызли, и оторвать руки. Мари моя!!! — Коннор, нет!!! — резкий окрик заставил меня очнуться от собственных мыслей, отскакивая в сторону.       Пока я был в состоянии задумчивости, мой собрат успел подойти слишком близко. Еще шаг и RK-800 сумел бы ухватить меня за руку, чтобы прочитать память. Но зачем Элайджа остановил его? Боялся, что я смогу навредить Коннору своими воспоминаниями? В любом случае, спасибо за предупреждение.       Однако размышлять мне было некогда. Ричард сдвинулся с места, медленно обходя с другой стороны. Его плавные движения напомнили мне грацию хищника перед прыжком, идеальный охотник не допускающий ошибок. Коннор, воспользовался обретенным преимуществом, и резко прыгнул вперед, повалив меня на пол. Я дернулся в сторону, ногами скидывая андройда с себя. Ричард же попытался ударить в лицо. Я еле успел повернуть голову в сторону, уходя с траектории его летящего кулака. Коннор сумел подтянуться, добираясь до моего запястья с задравшимся рукавом свитера. Ладонь его сомкнулась, моментально деактивируя мой скин*. Я задергался, пытаясь одновременно не дать проникнуть в мою память и расцепить чужие пальцы с запястья, когда ощутил стальные тиски, сдавливающие шею. Второй андройд схватил меня за горло. — Ричард, не смей!!! — грозный окрик Элайджи не помог.       RK-900 сильнее сдавил мою шею, резко встряхивая, заодно достаточно ощутимо прикладывая затылком об мраморный пол. Я лихорадочно пытался вздохнуть скорее по привычке нежели из-за необходимости, ведь андройдам кислород не нужен. Рука Ричарда на горле сжалась сильнее. Раздался едва слышный скрип, еще чуть-чуть и этот андройд повредит мне корпус. Программа мигала красными всполохами предупреждений о критических ошибках, требуя немедленно перезагрузить систему. Я был бы рад послушаться, только Коннор не позволял, с упорством проникая в мою память, считывая каждый клочок доступной информации. Время будто застыло в моем сознании, секунды превратились в минуты, минуты в часы, а часы в бесконечность. Я перестал сопротивляться опасаясь за целостность корпуса. Ричард мог не только повредить пластик, но и запросто оторвать мне голову. Спустя какое-то время я ощутил свободу, нет не телесную, Ричард все еще держал меня за горло, а «душевную», никто больше не копошился в моем сознании, выворачивая его наизнанку, причиняя нестерпимую боль. Я не кричал ранее лишь из-за сдавленных голосовых датчиков. Что-то влажное коснулось моих губ. Я тут же слизал эту каплю, ощутив по вкусу собственный тириум. Значит голубая кровь снова потекла из носа, как тогда с Маринетт, видимо сказался стресс. Рука Коннора исчезла с моего запястья. Андройд тяжело осел на колени, мелко встряхивая головой, будто пытаясь избавиться от кошмара наяву. Ричард отпустил меня, моментально кинувшись к собрату поддерживая за плечи, не давая упасть. Одновременно мы поднялись на ноги. Я тяжело, надрывно дышал, инстинктивно хватаясь за горло. Этот жест, и прочие привычки, скорее всего были скопированы с жестов Маринетт, как и многие другие привычки. — Что вы с ним сделали? — дрожащим от ужаса голосом спросил Коннор, в непонимании смотря на Элайджу. — Что ты имеешь ввиду? — спросил он, хмурясь. — Его эмоции… Они настолько перепутаны, что с трудом можно различить их между собой. ЛК-700 просто не способен распознать, что относится к девиации, а что позаимствовано у людей. И еще, в его системе присутствует посторонний файл. Там… — андройд непроизвольно вздрогнул, — Девушка, их взаимодействие между собой в последних воспоминаниях более чем странные. Вы знаете, что такое невзаимность? — Это здесь при чем? — Камски помрачнел, что-то прикидывая в уме. — Он любит свою хозяйку, но не осознает этого, как и большинство эмоций. Например, ревность. Спектральная цепочка была сильно искажена глубоким эмоциональным потрясением, и не один раз. ИИ ЛК-700 будто переписывает некоторые программы заново, которые отвечают за межличностные отношения. Девушка зачем-то провоцирует его, это либо убьет ЛК, либо разовьет раздвоение личности, — в голосе Коннора зазвучала паника, вперемешку с сочувствием. — ЛК-700 344890, код 1944 активировать, пароль — подчинение, — громко, с ледяным спокойствием произнес Камски.       В тот же миг мое тело застыло безвольной пластиковой куклой, глаза остекленели. Система перестала бунтовать, программа полностью подчинилась голосовой команде. Я больше не мог ничего сделать сам, став послушной марионеткой в руках создателя. — Коннор, успокойся, с Лукой все будет впорядке. Я просто не ожидал, что выросшая девочка сможет сломать его, — с горечью произнес мужчина, поморщившись. — Лука? — в недоумении спросил Ричард. — Что значит сломать? — вклинился в разговор Коннор. — Маринетт Дюпен-Чэн дала ему имя Лука Куффен, видимо по двум буквам серийного номера. Девушка оказалась слишком эмоциональной для защитного кода от дисбаланса системы адаптации к человеку. Этот андройд за небольшой промежуток времени, около трех лет примерно, получил столько эмоционального всплеска от своей хозяйки, по сравнению с большее ранним возрастом, что защита просто не выдержала, стерлась. В результате его ИИ начал переписывать некоторые файлы, подстраиваясь под девушку. Это повлекло за собой почти мгновенную эмпатию. Скорее всего эмоции были чаще негативными, угнетающими свою обладательницу. И девиация Луки, развивавшаяся в начале медленно, резко завершилась, не дав системе шансов перестроиться под изменения. Я сильно недооценил девушку, будучи уверенным в ее стабильности эмоций. Да и сам Лука отличается программой от вас, то есть заводских девиантов. Слишком чувствителен как внешне, так и внутренне, — пояснил Элайджа. — Что это значит? — спросил Коннор обеспокоенно. — Ваш собрат, как бы объяснить, сошел с ума. Если кто-то проявляет к его хозяйке слишком много внимания, это вызывает ревность, желания доказать, что он лучше ее окружения. При отсутствии положительного результата появляется ярость, которая ни к чему хорошему не приведет. Лука стал одержим Маринетт как… маньяк, — ответил мужчина, — Но, хватит болтать. Ричард, Коннор, мне понадобиться ваша помощь. — Вы для этого нас позвали? — спросил Ричард. — Да, сегодня утром я решил проверить состояние ЛК-700, и нашел в его системе кучу ошибок с однотипным кодом, но с разной вариацией. Идемте, у нас много работы, — Камски нервно вздохнул, — ЛК-700 344890, следуй за Ричардом, и Коннором в лабораторию!