Живой

      Ощущение, что снова налажал, пришло лишь после моего выхода из клуба. Я сел на байк, уносясь в ночь, перед этим вызвав для Мари такси. Скопированная модель поведения Ричарда оказалась критически неверной. Впрочем, я виноват в этом сам. Нужно было внимательнее просматривать выбранный вариант, тщательно его проанализировать, и с помощью линий вероятности скорректировать под себя. Сделанного не воротишь, только что теперь делать? Мари, моя нежная девочка, знала бы ты как сильно мне нужна. Но в этом чертовом клубе ощутив вкус ее губ, я просто сорвался. Не смог себя контролировать, хотя пытался. Поцелуи, прикосновения Маринетт такие голодные, нужные мне. Она хотела меня так сильно. А я поступил как последний… Черт, мне нужен Коннор! Я тормознул на обочине рядом с парком, судорожно копаясь в памяти, ища заветный номер. RK-800 ответил почти сразу, пообещав приехать через полчаса. Я присел на ближайшую скамейку, хватаясь за голову. Воспоминания градом обрушились на меня, делая еще хуже. Стало так противно от себя, тошно. Я впервые понял, что значит совесть, и для чего она нужна людям. Это как предохранитель в приборе, не дающий перегореть. Своеобразный внутренний стоп кран, запрещающий совершать необдуманные поступки. Элайджа говорил, что я его самое потрясающее творение. Ты ошибся, создатель. Я твоя самая главная ошибка. Нельзя делать машину НАСТОЛЬКО человечной. Я закрыл лицо руками, низко опуская голову, уходя в режим диагностики. Критические ошибки обнаружились в системе социализации. Снова, черт возьми. Я отнял руки от лица, почувствовав на ладонях влагу. На осознание ушло секунд двадцать. Я плачу? Искусственные слезы текли по щекам, оставляя светлые дорожки на скине. Так у людей начинается истерика, кажется?       От процесса анализа собственных поступков меня отвлекла ладонь, сжавшая плечо. Я поднял голову, смотря на Коннора, вытирая слезы с лица. В моих глазах отражалась паника. Андройд хмуро смотрел на меня, сжав губы в тонкую линию. Сканирует ведь. Его ладонь без предупреждения резко сжала мою. Насильное проникновение в память отдалось сильной болью внутри. Для человека это ощущение похоже на сильный удар током, не смертельно, но крайне неприятно. Я дернулся, пытаясь вырваться, протестующе закричав. Через пять минут Коннор отпустил мою руку, отходя назад на пару шагов. Я знал, что он ищет какое-то оправдание моему поведению в клубе. Его глаза четко отражали эмоции, испытываемые сейчас. Шок, неверие, осуждение, злость. А затем Коннор ударил меня кулаком в лицо. Я упал с лавочки на асфальт, часто моргая. Система выдала отчет о незначительных повреждениях. Из носа и губ тонкой голубой дорожкой потек тириум. — Ты что натворил?! — крикнул он, сжимая, и разжимая кулаки, пытаясь взять под контроль собственную ярость. — Коннор я…       Договорить мне не дал новый удар, в этот раз по корпусу. А затем андройд схватил меня за отворот куртки, и поволок в машину, на которой приехал. — Ты знаешь, что я должен сообщить о твоем агрессивном поведении в полицию? — произнес Коннор, усаживая меня на пассажирское сидение. — Я не хотел… Так получилось. — Зачем? Объясни мне, зачем ты скопировал поведение Ричарда полностью? — спросил он, заводя мотор. — Я подумал, что этот вариант наиболее подходящий, — прозвучал мой ответ. — Подходящий? Что твориться с твоей системой анализа поведения? — андройд повернул ко мне голову на секунду отвлекаясь от дороги. — Я ей не пользуюсь. — Что? — Коннор резко затормозил, в ужасе смотря на меня. — Мари очень не нравилось, что я пытался просчитать любую вероятность ошибки в поведении. Пришлось отключить эту систему, чтобы не нервировать хозяйку лишний раз. Она не хотела чтобы я общался с ней, как машина. — Тебе повезло, что со мной нет Ричарда. Он бы разобрал тебя на части, и отправил на свалку, — констатировал Коннор, — Тебе знакомо значение слово добровольно? — Да, — ответил я. — Выбранная тобой модель поведения Ричарда была… — Но его воспоминания… — перебил я его. — Рич повел себя так потому, что девушка его сама попросила о грубости. Добровольно, понимаешь? И если бы ты просчитал линии вероятности, то знал бы к каким последствиям приведет такое поведение! — крикнул Коннор зло, сжимая руки в кулаки, — Если твою хозяйку раздражает эта система, то пользуйся программой в ее отсутствие! Ты становишься опасен. — Я не хотел причинять Мари вред… — Лука, ты нанес своему человеку моральную травму, про физический ущерб я промолчу, — произнес андройд. — А куда мы едем? — спросил я, оглядываясь по сторонам. — К Маринетт. — Нет!!! — в панике выкрикнул я. — Успокойся, Лука! Мы едем к твоей хозяйке, и ты будешь вымаливать у нее прощение. Делай, что хочешь, хоть на коленях стой, но она должна тебя простить! — жестко произнес Коннор.       Меня затрясло от ужаса. Система сходила с ума, вызывая множество ошибок, корпус нагрелся, из носа потек тириум. Прикосновение ладони андройда к моей щеке заставило замереть. Я в непонимании смотрел на него. В глазах Коннора отражалось беспокойство. Его пальцы нежно погладили мою щеку, перемещаясь на губы, ласково обводя их контур. RK-800 наклонился невесомо целуя. Я шумно выдохнул, отклоняясь к спинке сидения. Коннор углубил поцелуй, языком проникая в мой рот. Его пальцы ласково ерошили мои волосы. Минута, две, Коннор целовал меня все более настойчиво, горячо, жадно. Я со стоном оторвался от его губ, тяжело дыша. В узких кожаных штанах вдруг стало тесно. — Стало легче? — спросил андройд. — Не уверен, — ответил я красноречиво указывая глазами на собственное возбуждение. — Прости, увлекся, — произнес он, виновато отводя глаза.       А я видел по довольной улыбке, что ему ни капельки не стыдно. — Мне нравится тебя целовать, — выдал вдруг он, — и не только в губы. — Ты мне сейчас в любви признаешься что ли? — усмехнулся я. — Не совсем, скорее в том, что я тебя хочу, — ответил андройд. — Коннор! — возмутился я, ощущая как нагрелся скин на лице. — Ты ведь помнишь, что было у Камски во время теста на твою физическую чувствительность? — склонив голову на бок, спросил он, лукаво подмигнув. — Это напоминание о твоих ласках можно расценивать, как попытку соблазнить меня? — уточнил я, улыбаясь. — Просто если ты еще хоть раз попытаешься сотворить то, что было в клубе, я повторю этот тест. И одними только прикосновениями не отделаешься, уж поверь мне, — пояснил Коннор. — Это угроза? — спросил я, выгнув в удивлении бровь. — Лишь предупреждение, — возразил он.       Мои щеки и скулы окрасились в синий от смущения. В сознании никак не укладывались чувства Коннора ко мне. Я никак не ожидал, что могу нравиться другому андройду в эротическом контексте. — Коннор, у тебя девушка есть? — Есть, только не пойму зачем ты об этом спрашиваешь, — растерялся от неожиданности он. — Она человек? — Да, — RK-800 с подозрением смотрел на меня. — Покажешь, как ты ее любишь? — я намеренно не сказал другое слово в конце, проверяя реакцию собрата. — Хочешь скопировать мою модель поведения? — уточнил он. — Возможно, — уклончиво ответил я. — Это слишком горячо будет для тебя сейчас. Ричард обычно спрашивает у девушек, чего они хотят, а я не могу так. Не привык. Я просто выжидаю подходящий момент, и делаю что мне хочется, — объяснил Коннор. — И ей нравиться? — я провокационно облизнул нижнюю губу кончиком языка. — Мне больше интересует, насколько громкими будут твои стоны, если я проделаю что-то подобное с тобой, — губы андройда растянулись в предвкушающей улыбке, — Прекращай меня дразнить. — А то что? — усмехнулся я. — Лука, ты так жаждешь оказаться подо мной сейчас? — уточнил Коннор, — могу устроить.       Он наклонился ко мне, обдавая горячим дыханием шею, прикусывая мочку уха. Его рука легла на мое бедро, скользнув выше, чувственно сжав член через ткань кожаных штанов. Я непроизвольно выгнулся от такой откровенной ласки, громко простонав. — Ты очень соблазнительно стонешь, — усмехнулся Коннор, возвращаясь в нормальное положение, убирая руку с моего члена. — Тебе никто не говорил, что ты похож на булочку с корицей? — улыбнулся я. — Стеб засчитан, 1:1, — рассмеялся он, заводя наконец машину.       В итоге с нашим дурачеством мы попали к Маринетт лишь поздно вечером. Я открыл дверь в квартиру, проходя в коридор. Под ногами что-то хрустнуло. Я опустил глаза на пол, натыкаясь на осколки. — Это от бутылки вина, — тут же озвучил анализ Коннор, проходя следом за мной, закрывая дверь, — с учетом недавних последствий твоих поступков, осмелюсь предположить, что твоя хозяйка пила.       Я быстрым шагом прошел в гостиную, насчитав по дороге четыре пустые бутылки, разбитой видимо оказалась пятая. Маринетт сидела на полу, обняв себя руками за плечами. Коннор просканировал ее состояние, отрицательно покачав головой, давая понять, что девушка трезвая. Я кинулся к ней, падая на колени рядом. Обнял, покрывая мелкими лихорадочными поцелуями ее лицо. Мари отстранилась, смотря на меня заплаканными покрасневшими глазами, а затем резко ударила. Раз, второй, третий. Удары градом сыпались по моему телу, а я лишь застыл в одном положении, не желая сопротивляться. Она была в своем праве. И даже если ей захочется убить меня, я приму такой исход, заслужил. Правда не уверен, что Коннор позволит этому случится, с учетом его чувств. Минут через десять Маринетт прекратила меня бить, успокаиваясь. Я с облегчением выдохнул. — Почему? — спросила она. — Что? — я не понял, что девушка пытается до меня донести. — Почему ты меня бросил там? — повторила Мари. — Я… Маринетт, когда я увидел следы от того, что сотворил с тобой, то испугался, — шумно выдохнув ответил я. — Испугался чего? — уточнила она. — Себя. Я же фактически изнасиловал тебя. — Нет, Лука. Определение неверно. Изнасилование — это когда без согласия, а я тебя хотела. Сама же и спровоцировала на такое поведение. Я помню насколько ты чувствителен, а значит просто не смог бы остановиться, пока твоя система не насытиться полным тактильным контактом, — произнесла Мари. — Но зачем? Причиненный мной вред мог оказаться сильнее, чем засосы и синяки на бедрах, — спросил я, в шоке смотря на девушку. — Лука, рядом с тобой я превращаюсь в какую-то нимфоманку без мозгов. Ты слишком красив. Я просто удержаться не могу, чтобы не касаться тебя, — объяснила она. — Ты простишь меня? Я идиот, — на моем лице проступило отчаяние. — За грубый секс — да, а за то, что бросил неудовлетворенной — нет. — Тебе было бы легче если бы я ушел, дав тебе несколько раз кончить? — удивился я. — Намного. — Прости меня, тебе достался бракованный андройд, который обижается, сбегая из дома из-за ревности, — произнес я. — Ты психанул из-за Адриана? — Не представляешь насколько. Я не просто ревновал, а ненавидел его, хотел убить. Этот мальчишка не должен касаться тебя. Ты только моя, — ответил я, сжав руки в кулаки. — Спятивший от ревности андройд, и больная на всю голову хозяйка. Да мы с тобой идеальная парочка, — рассмеялась Маринетт. — Так ты простишь меня? — с надеждой спросил я. — Нет, пока не получу моральную и физическую компенсацию, — улыбнулась она, — Но в этот раз играть мы будем по моим правилам. — Привяжешь меня к кровати, и изнасилуешь? — рассмеялся я. — Почти, ты мне задолжал минимум пять оргазмов. — Знаешь, то поведение в клубе не совсем мое, — произнес я. — Это как? — удивилась Мари. — Оно было позаимствовано у Ричарда, коллеги Коннора, — признался я. — Ты решил спросить совета у полицейского андройда, который славиться своей жестокостью и равнодушием? — Маринетт в шоке смотрела на меня. — Откуда ты… — Интернет — великая вещь. Там можно откопать все, что угодно, — пояснила она. — Мне было слишком плохо. Я испугался, что могу сорваться и в правду убью этого наглого Агреста. Поэтому и просил помочь Ричарда. — В следующий раз, если не будешь знать как поступить, лучше спроси у меня, или у Коннора. Твоя система слишком чувствительна для методов RK-900, — попросила Маринетт. — Я учту твои пожелания на будущее, — озорно подмигнул ей я. — Ну раз у вас все в порядке, я вернусь в участок, — произнес Коннор. — Спасибо за твои воспитательные методы, — поблагодарил я его. — Обращайся. Правда я еще не закончил тебя перевоспитывать, — усмехнулся RK-800. — Это вы о чем? — Мари в легком замешательстве смотрела на нас.       Коннор подошел ко мне, помогая подняться с пола, а затем обнял за поясницу, жадно целуя в губы. Его руки соскользнули на мои ягодицы, несильно сжав. Я с тихим стоном ответил ему не менее горячо. Коннор рыкнул мне в губы, разрывая поцелуй, тяжело дыша. — Я не делюсь своим мужчиной ни с кем! — возмутилась Маринетт с ревностью во взгляде. — А ты оказывается жадина, — рассмеялся он, — Тогда я твой самый опасный конкурент, ведь хочу Луку сильнее тебя.       Коннор подмигнул мне, а затем развернулся, и не прощаясь вышел из квартиры. А я никак не мог понять, он всерьез это сказал, или просто прикалывается. — И давно у него возникли столь смелые желания на счет тебя? — спросила Маринетт. — С ремонта у Элайджи. Коннор тогда принял участие в моем тестировании на тактильную чувствительность, — признался я. — Мне уже ревновать? — уточнила она. — Не беспокойся, Мари, я только твой, — мои губы растянулись во многообещающей улыбке. — Не люблю верить на слово, но для тебя, пожалуй, сделаю исключение, — усмехнулась девушка, за руку уводя меня на второй этаж.