" Я одержим тобой?! Нет...солнце, это любовь!" Your Boyfriend.

Три дня спустя... Сжав свои руки в замок, Питер немного нервно улыбался тебе, потирая свои пальцы. Пока, ты в удивлении и даже в шоке, на него смотрела, не в силах поверить его словам, и даже уже отчаялась. Ты: Правда?! Ты...ты не шутишь?! Питер начал потирать свою шею, и ты заметила небольшие капельки пота на его лбу. Но не предала этому внимания, все еще пораженная его словами. Питер: Конечно...солнышко. Я же обещал тебе. У тебя перехватило дыхание, а сердце бешено забилось от предвкушения, что Питер возьмет тебя в горы, и ты снова увидишь свет. Ты: Я...я...просто не могу поверить. Я уже думала, что ты не выполнишь обещание! Питер улыбнулся чуть шире, но скрывал свой страх и ужас. Питер: Говоря про себя: Я был бы рад, его не сдерживать и избежать. Но...ради тебя, я пойду на что угодно, и выполню любое твое желание и обещание. Какое бы, оно не было... Питер сглотнул, и немного заикаясь начал выдавать свою неуверенность и беспокойство, и ты это заметила и немного хмыкнула, указывая на ошейник и прибор на правой ноге. Ты: Я не сумасшедшая, Питер... Питер: А? Ах да...нет..я...в смысле...конечно, ты у меня умная, солнышко. Я уверен в тебе... Питер: Говоря про себя: А вот, я в себе нет... Хоть Питер и улыбался тебе, ты замечала, что его улыбка слишком натянута, и он сильно нервничает. Ты: Говоря про себя: Что же...пусть будет, я наслажусь свободой не долго. Я рада, что он решил сдерживать обещание, и я буду хоть раз в месяц, но выбираться отсюда. Но про себя, ты немного горько улыбнулась и хмыкнула. Ты: Говоря про себя: Этот путь...который я выбрала, тяжел и тяжек для меня. Но надеюсь, я все делаю правильно. Ты оглядела Питера, который сильно был взволнован. Ты: Говоря про себя: Это поездка будет...как доверие. Но из раздумий тебя вывел Питер, который немного к тебе приблизился, и очень осторожно взял тебя за руки, и особенно за правую, осматривая синяк, который почти зажил. Ты немного вздрогнула, но не убирала от него руки, и смотрела ему в глаза, затаив дыхание. Но ты немного покраснела и неловко улыбнулась кривой улыбкой и осторожно отошла, потирая свою шею, понимая, что Питер смотрит на твою правую руку. Ты: А да...рука уже почти зажила. Мне даже не больно... Питер вздохнул, все равно на нее посматривая, но улыбнулся, снова смотря тебе в глаза. Питер: Прежде чем, мы поедем...ты должна тепло одеться, солнышко. Пусть сейчас и жаркий сезон, мы поднимемся высоко в гору, и там может быть ветрено. А я не хочу, чтобы ты простудилась... Ты хмыкнула и приподняла бровь, заведя руки в замок, и оглядела его. Ты: Вот уж кому надо волноваться, чтобы не сдуло ветром...так это тебя. Питер оглядел себя и то, что ты имела ввиду, его худощавое тело, и он не сдержал смешок. Питер: Я намного более стойкий, чем ты дума... Ты: Знаю... Перебив Питера, ты все-таки немного ему улыбнулась без ухмылки, или сарказма, не хотев его обидеть. Но быстро поспешила наверх переодеваться под его взгляд, пока, ты не скрылась на втором этаже, закрывшись. Пока Питер прошел на кухню и облокотился на холодильник, и его готово было вырвать, а живот скручивало от страха. А пот с его лба начал стекать большими каплями. Питер: Говоря про себя: Это должен был быть самый счастливый день для меня и нее. Но что если, я не смогу ей признаться?! Нет...нет...я должен! Но...что если, она меня возненавидит?! Я...я...смогу ли, я это перенести?! И не сойти с ума... Питер выпрямился, но дрожал всем телом, приложив руки к своему сердцу, и четко представил твой образ во сне, что ярко сиял голубым, то красным огненным цветом. Что величественно был выше него и возвышался над ним, вытащив левую руку, что связала его сердце нитями. Питер: Говоря про себя: Весь я...принадлежу ей. Сердцем, душой...телом. Мой разум и само существование, что она вдохнула почти буквально в меня жизнь, видя красоту этого мира в полных красках. Все это...благодаря ей. Питер схватился за голову и сгорбился, а его зрачки уменьшились в панике. Питер: Говоря про себя: Что если...она больше никогда мне не улыбнется?! Не произнесет не слова...и...не полюбит меня?! Что если, я разрушу эту маленькую нить, что только начала выстраиваться между нами?! Питер прикусил губу, пытаясь рассуждать здраво, несмотря на страх и панику все отменить. Питер: Говоря про себя: Разве, ты так хочешь?! Разве если кого-то любишь, будешь лгать? Разве это по-твоему настоящая любовь?! Да, я одержим...да, я безумен...безумен...желая ее. Но, я люблю ее! Люблю так сильно...сильно...что... Питер вздохнул, и убрал руки со своего лица, подойдя к полкам на кухне и открыл одну, выпив одну из твоих успокоительных в первые в жизни, и быстро закрыл шкафчик. Снова подойдя к холодильнику, он взял оттуда целый ряд упаковок баночек, апельсинового и яблочного сока для тебя, и сделал быстро бутерброды, положив их в корзинку, для небольшого вашего пикника. Но вздрогнул, в первые настолько погрузившись в свои мысли, что не заметил, как ты уже стояла с ним рядом и звала его второй раз. Ты: Питер... Питер, ты чего? Питер посмотрел на тебя немного напугано и с шоком, что он не услышал тебя, но снова улыбнулся. Питер: Оу, солнышко...а я...вот решил нам сделать небольшой ланч. Ты посмотрела на бутерброды в корзинке и баночки сока, и немного надула щеки, недовольно на него посмотрела. Ты: Я что говорила, про разделения обязанностей?! Мы же только нормально начали...а ты опять все сам сделал. Питер снова нервно посмеялся, но осмотрел тебя внимательно, и в то в чём, ты была одета. В виде легкой, но теплой водолазки, что прикрывала твою шею, и джинсы с кроссовками. Питер: Прости...солнышко. Но за то...у меня...у меня...хммм...есть задание для тебя! Питер, немного дрожа, протянул тебе корзинку. Питер: Ты должна будешь положить наш ланч на задние сиденье машины и... Питер помедлил, отведя от тебя взгляд, но потом вздохнул и снова на тебя посмотрел. Питер: Если, ты обещаешь во время поездки не вставать, и лежать до полной остановки, мы...можем обойтись без повязки на глаза. Ты снова удивленно на него посмотрела, словно не веря, его словам. Ты: Правда?! Я...могу наблюдать куда, мы едим?! Твои глаза загорелись неподдельным интересом, и Питер немного посмеялся. Питер: Ну много не увидишь в лежачем положении...но да...мое солнышко. Ты сможешь насладиться видом. Ты: Да... Ты почти подпрыгнула от радости и широко улыбнулась. Ты: Да...да...да! Смотря на твою счастливую улыбку, Питер немного успокоился, и по его телу начало проходить приятное тепло, и особенно в районе его сердца, несмотря на болезненные уколы страха, от того, что будет. Питер все-таки улыбнулся тебе искренней, но кривой улыбкой. Питер: Тогда закрой глаза и уши отвернувшись, когда я введу код. Ты хмыкнула, немного закатив глаза, но кивнула. Полностью собравшись, Питер проверил твой ошейник и устройство, и когда он сказал отвернутся, ты так и сделала, и закрыла глаза и уши, чтобы не увидеть, и даже не услышать, комбинации кода на звук. Но в душе, ты начала волноваться, все-таки замечая, что Питер более взбудоражен и находится в состоянии стресса. Ты: Говоря про себя: Может...он хочет поделиться наконец больной частью своего прошлого? Ты задумалась и про себя вздохнула. Ты: Говоря про себя: Думаю...по крайне мере, я готова наконец ему сказать, про другую свою сторону. Когда, вы вышли на улицу, ты почти с наслаждением вдохнула порыв ветра, и улыбнулась лучам солнца. Ты: Говоря про себя: Прекрасное чувство... Но увидев, как Питер, как и тогда в первый раз оглядывался, закрывая хижину и прислушивался к каждому звуку вокруг нее, словно хищник, он сверкнул глазами, и ты вздохнула и прошла по скорее к машине, положив корзинку в самый низ с задней стороны сиденья, и легла. Когда Питер сел в машину и пристегнулся, он повернулся к тебе и улыбнулся. Питер: Ты все помнишь, солнышко? Ты приподняла бровь и хмыкнула. Ты: Не бойся...не высунусь, я. Питер испытывающее на тебя посмотрел, но продолжал улыбаться. Питер: Говоря про себя: Надеюсь... Когда Питер завел машину и выехал на дорогу, ты почти с восторгом за такое долгое время смотрела словно в первый раз лесной немного пейзаж, через окно машины, и горы вдалеке. Питер: Красиво, солнышко? Из твоих глаз едва появились слезы от счастья, а губы начали дрожать. Ты: Это великолепно... Питер посмотрел на тебя в зеркало, удивившись, что твой голос в тоне дрогнул. Питер: Солнышко, ты плачешь?! Что такое? Тебе больно, или... Ты: Все хорошо. Просто...я рада, что снова вижу мир. Питер вздохнул про себя и сжал руль своими пальцами сильнее. Питер: Говоря про себя: А мой мир, это ты... Проехав почти два часа, вы почти не обмолвились с Питером словом, думая каждый о своем прошлом. Но когда машина остановилась, Питер улыбаясь повернулся к тебе. Питер: Приехали, солнышко... Ты почти подпрыгнула, на время задремав, и Питер немного этому умилился. Выйдя из машины, он открыл тебе дверь с твоей стороны и выйдя, ты потеряла на время дар речи, осматриваясь. Оказавшись на горе средней высоты, твой дух все равно захватил вид на просторы, и ты увидела вдалеке внизу город. Ты: Как...прекрасно. Ты приложила свои руки груди, где билось твое сердце, и ты глубоко вдохнула, чуть прохладный воздух. Пока, Питер наблюдал за тобой, оперившись на свою машину. Но все равно был настороже и оглядывался. Хоть и знал, что об этой дороге в гору почти никто не знает, кроме защитников леса. Но шанс наткнуться на них, был настолько мал, что Питер хотел уже и расслабиться. Но как бы, он этого не хотел, он не мог, быть не осторожен, когда под его присмотром была ты. Питер: Говоря про себя: Моя маленькая...моя радость... Постелив покрывало и подставив камни на уголки ткани, Питер положил корзинку с едой и подошел к тебе. Питер: Тебе...нравится? Ты: Я...даже не знала, прожив в этом городе столько лет, об этом месте. Но ты опустила взгляд, и твоя улыбка пропала, вспоминая свое прошлое. Ты: Говоря про себя: И в этом виновата, я... Питер: Солнышко?! Все хорошо... Ты вернула на Питера взгляд и заметила, как он все уже разложил, и ты снова надула щеки и нахмурилась. Ты: Опять все сам сделал. Питер лишь улыбнулся, неловко потирая свою шею. Питер: Не хотел тебя отвлекать. Ты вздохнула, но твой живот предательски забурчал, а в горле пересохло. Питер: Позволишь поухаживать за тобой? Ты немного посмеялась, покачав головой. Ты: Если мне тоже отведётся такая роль…но в твою сторону. Питер сначала непонимающее на тебя посмотрел, а потом покраснел, когда до него дошли твои слова, и ты посмеялась на его реакцию, прикрывая улыбку ладонью. Хоть ты и сама скрыла рукой свой румянец, не ожидав от самой себя, что скажешь что-то подобное. Сев на покрывало, ты похлопала по свободному месту и Питер сел, сильно краснея и сковал свои пальцы в замок, смотря на тебя не отрываясь, пока ты доставала две баночки с соком и бутерброды. Ты: Тебе какой сок и бутерброд, Питер? Питер сглотнул, смотря на тебя, и то как ты в первые сама ухаживала за ним, хотя для тебя такое тоже было необычно. Питер: Какой дашь, солнышко...такой и съем и выпью. Ты снова едва сдержала улыбку, и надула щеки, сдерживая смех, и протянула ему апельсиновый сок и бутерброд с колбасой. Питер дрожащими руками взял бутерброд и сок из твоих рук, наслаждаясь прикосновением твоей мягкой кожи. Но сразу неловко отвернулся и засунул бутерброд в две щеки и походил на хомяка. Ты снова сдержала смех, но открыла свою баночку яблочного сока и немного отпила, смотря на вид. Ты: Знаешь...а забавно смотреть на просторы и город с такого угла. Все такое одновременно знакомое, и не знакомое. Сложно немного описать... Но твоя улыбка пропала, смотря на город, и ты вздохнула. Ты: Я...хочу сказать больше. Но не знаю...с чего начать. Питер понял тебя и отпив тоже соку, и вздохнул, немного улыбнувшись. Питер: Если, ты готова солнышко...то начни с любого момента. Ты сглотнула и сделала несколько дыхательных упражнений, чувствуя, как быстро начинает биться твое сердце от волнения несмотря на принятые за завтраком лекарства. Ты: Я говорила, некоторые мелочи из своего прошлого из детства, вместе с тётей. Которые для меня были самые счастливые. Вообще, даже не знаю каким бы, я была человеком, если бы она меня не забрала из приюта. Ты снова вздохнула и чуть сжала баночку сока и отпила. Ты: Помнишь, я говорила, что другие не считали нас полноценной семьей? Питер кивнул, но в его взгляде было волнение, когда ты начала без эмоционально смотреть на город. Ты: Минус маленьких городов в том, что если ты не ведешь так, как нужно жителям, ты становишься объектом издевательств. Не только взрослых, но и детей. Ты на секунду прикрыла глаза и вспомнила образ тёти Люси, и ее ласковую улыбку тебе и заботу. Нежная и добрая, но и уязвимая и ранимая, которая готова была тебе во всем почти открыться, как и ты ей. Поддерживая друг друга и противостоя всему городу, оставаясь самими собой, не под кого не подстраиваясь. Ты: Тётя, всегда меня поддерживала...как и я ее, и мы могли заново начать новый день. Она...всегда мне говорила, что не нужно обращать внимания, на тех, кто подстраивается под одну копирку системы. И что прежде всего нужно быть собой, и нести в себе главное чувство... Ты сглотнула и на твоей душе стало тяжело, пытаясь выговорить слово. Ты: Любовь... Но, ты потом нахмурилась, и сжала банку сильнее, смотря вдаль, на город. Ты: Но это было очень тяжело, когда издевательства тянулись годами. И если, я могла выдержать в свой адрес оскорбления и издевательства одноклассников. То последней моей каплей стало, когда они оскорбляли и унизили ту...кого, я любила. Ты рассказала Питеру про то, как над тобой издевались в школе с малых лет, и до самой старшей школы, от чего Питер в один момент сжал со всей силы целую вторую бутылку сока, и жидкость пролилась по его руке. Но ты этого не замечала и словно погрузилась в прошлое воспоминание. Питер: Говоря про себя: Ублю***... Как они могли причинить боль моей девочке?! Моему солнышку...моему миру! Питер представил их, из твоих четких рассказов, и то как бы, он с ними расправился без сожаления. Но когда, ты перестала рассказывать и замолчала, Питер вновь вернул на тебя взгляд, увидев у тебя ухмылку, и как ты поджала ноги и обхватила их руками. Ты: И вот...однажды, мое терпение лопнуло. И, я поклялась отомстить, каждому из них... Ты снова замолчала, но посмотрела на Питера, и он увидел в твоем взгляде ярость, но и печаль. Но она была не на него, а на свое прошлое. Ярость от боли и печаль, что ты со временем и жалела о том, что сделала. Ты снова вздохнула и вернула взгляд на город. Ты: Я... Ты сглотнула и у тебя словно снова застрял комок в горле, не в силах сказать, но Питер коснулся и положил свою руку тебе на плечо. Питер: Т/и, если тебе тяжело... Ты вздрогнула, когда он назвал тебя по имени, и ты словно очнулась, понимая где находишься и на время выбралась из воспоминаний. Ты: Да...очень тяжело. Но...я хочу выговориться и...я думаю, возможно ты сможешь меня понять. Питер сразу к тебе приблизился и наклонился. Питер: Конечно, я пойму тебя! Я приму тебя любой... Ты хмыкнула и легла на покрывало, чувствуя головную боль, снова погружаясь в воспоминания. Ты: Перед окончанием школы...я...следила за каждым из них целый год. Их графики матчей, команды поддержки...всю их жизнь. Что они любят, чем дорожат, что ненавидят и чего бояться. У тебя расплылась садистская улыбка, вспоминая это, смотря на небо и облака, видя образы своих обидчиков. Ты: Я буквально знала все...о них...за этот год. Была в их домах и буквально прочувствовала их жизни...применяя их роли на себе. Я... Ты нервно рассмеялась и прикрыла лицо руками. Ты: Я даже хранила некоторые их вещи у себя в своем тайнике, и примиряла на себя, входя в образ. Не важно какая была вещь...главное их носители. Моих врагов...моих обидчиков...которых, я намеревалась уничтожить. Слушая твой рассказ мести, у Питера прошлись мурашки по всему телу, но он не как не чувствовал к тебе ненависти, или отвращения. А лишь сожаления, что его не было с тобой рядом в то время. Но ты снова замолчала, и твоя безумная улыбка исчезла, но взгляд стал вновь без эмоциональным. Ты: Но...бывало время, когда, я хотела все это прекратить. Когда тётя обнимала меня, и я чувствовала ее любовь и поддержку. Хоть, я так и не смогла ей признаться тогда, за целый год в том, что я делала. Говоря, что брала дополнительные занятия. Ты глубоко вздохнула, снова прикрыв глаза и закрыла лицо руками. Ты: Я хотела ей признаться после выпускного... Ты вспомнила свой выпускной, и сколько, ты материала собрала на своих обидчиков, уместив все это в огромную презентацию на весь экран в зале. А вход к проигрывателю записи на экране, специально заблокировала, и следила за их позором, мило и скромно попивая пунш. Хотя внутри почти разрывалась безумным смехом, видя, как вся школа их люто начала ненавидеть, ведь на каждого их своих обидчиков, кроме компромата на их секреты, были и их личные интриги против других учеников. От чего, ты знала, что им придется либо жить с этим, или покинуть этот город, как и им родителям с позором. Не выдержав, и став изгоями. Но в тот момент, когда слезы твоих обидчиков скатывались по их щеках, а на лицах застывала гримаса ужаса и страха, разрушив их жизни, ты испытала настоящее удовольствие. И наконец, когда твоя месть была выполнена, и никто так и не узнал, что это все сделала ты, то сразу же потом отправилась домой. Хотев во всем признаться тёте, но... Ты: Она не вернулась...не вечером, не ночью. И не на следующие утро... Ты рассказала Питеру, как копы нашли тело твоей тёте за мостом, и следы удушья на ее шее. От чего, ты тогда чуть не сошла с ума. Находясь несколько месяцев под строгим контролем лекарств, с большой дозой успокоительного. Осознавая всю свою жизнь, и что если, ты не соберешься, то останешься без всего. От чего, ты рано устроилась на подработки. Но не в силах находиться в обществе людей, ты смогла найти себя в роли консультанта онлайн. Не выходя из дома, и постепенно почти полностью отстранившись от внешнего мира. Глубоко вздыхая, ты вспомнила образ одного мужчины, к которому, ты до сих пор чувствовала ненависть, которая не угасала, и ты точно знала, что он виновен в смерти твоей тёти. Но у тебя уже не было на это сил, чувствуя после этого разговора опустошенность, но и легкость. Но ты горько улыбнулась, и посмотрела на Питера, и у тебя начали капать капли слез. Ты: Я раньше часто очень навещала могилу тёти... Но чем больше, я там была, тем больше мне хотелось сдаться. Не знаю...может, я эгоистка, что перестала почти ее навещать?! Питер сразу тебя обнял и прижал к себе, начав поглаживать по голове, хотя у самого готовы были в любой момент пойти слезы. От того, что ты призналась и раскрылась ему. Ты: Наверно...ты думаешь...что, я монстр? Не так прекрасна...теперь в твоем взгляде. Питер молчал, но только крепче тебя обнял и начал поглаживать по голове. Ты: Говоря про себя: Почему, он молчит...но так крепко меня обнимает?! Это...жалость? Нет... Но тогда, почему мне так тепло и спокойно? Питер: Говоря про себя: Принимаю...тебя любой, мое солнышко. Все то, что с тобой было...столько боли. Я...так тебя в этом понимаю! Питер отпустил тебя и опустил взгляд на свои руки и колени. Но потом, сжал свои руки в кулаки, и глубоко вздохнул. Питер: Могу...я тоже, поделится? Ты удивленно на него посмотрела, но лишь кивнула, но ты заметила, как Питер начал постепенно дрожать и сгорбился, говоря о своем детстве и матери, и о том, как она совсем не заботилась о нем, и дарила свою любовь лишь, его младшей сестре. Если ее любовь можно было так назвать. Питер: Потом...я просто понял, что это недостижимо, и просто оставил попытки, отказавшись от всех почти эмоций и чувств. Кроме...гнева. Питер помолчал, и почти на тебя не смотрел во время разговора, а только на свои пальцы рук, что он потирал от нервов почти не переставая, пытаясь этим себя успокоить, но это не помогало. Питер: Я довольно часто нарывался на драки в старшей школе, и даже...был в исправительной колонии для несовершеннолетних. Но когда Питер вспомнил своего психолога, он полностью покрылся потом и сжал свои руки почти до хруста. Питер: А потом... Твои глаза расширялись в шоке и ужасе, когда Питер рассказывал про эту женщину, и то что она с ним сделала. Ты: Она...да она настоящий монстр! Ты...ты же был совсем... Питер горько посмеялся, обхватив себя руками, и у него начали скатываться слезы по щекам, и расплылась странная ухмылка. Питер: Я сам виноват в том...что открылся ей и...что, я такой какой сейчас есть. Питер глубоко вздохнул, прикрыв глаза и тоже обхватил свои ноги руками. Питер: Я мог это остановить...и просто к ней не ходить. Когда наши сеансы подошли к концу, но... Ты: Пошла...пошла она! Ты взяла Питера за руку, но он ее одернул, и ты сильно удивилась, и он на твою поддержку лишь посмотрел на тебя заплаканными глазами. Питер: Я этого не заслуживаю... Ты снова попыталась к нему прикоснуться, но Питер резко встал и прошел к машине открыв багажник, и постоял возле него несколько секунд, но потом, что-то взял и протянул тебе. Ты: Это... Ты взяла в руки свой альбом и открыла его, где была изображена ты и твоя тётя Люси. Но чем больше, ты смотрела на альбом, тем больше начала чувствовать странное ощущение, что сейчас твое сердце выпрыгнет из груди, переведя взгляд на Питера. Ты: Что...что это значит? Как долго этот альбом у тебя, и почему, ты мне его не отдавал? Питер молчал, опустив взгляд, стояв рядом с тобой. Ты: Питер?! Почему, ты... Питер: Потому что...не считая твоих вещей...это последнее, что осталось. Прежде чем... Питер почувствовал, как его горло буквально начала одолевать удушение, не в силах сказать, что он сделал. Ты: Ты...что ты сделал с моим домом?! Питер: Я... Ты сорвалась на крик и почувствовала небольшой, но ощутимый заряд тока, но встала, прижимая свой альбом к груди. Ты: Говори! Питер вздрогнул, увидев, как ты дернулась от тока, и протянул к тебе руку, не ты ее отшлепнула. Питер сглотнул и прикусил губу до крови, закрыв глаза и прокричал. Питер: Сжег! Я сжег...твой дом. Ты: Что?! Ты замерла, и даже не моргала, в шоке смотря на Питера, не веря в то, что он сказал. Постепенно твои зрачки уменьшились, а ноги начали подкашиваться, и ты упала на колени, на покрывало, и почти со всей силы сжала свой альбом. Ты: Мой дом... В твоей голове вихрем начали проноситься все хорошие воспоминания в нём, и тётей. Как ты в первые в него зашла, и вы вместе с тётей Люси делали ремонт в твоей комнате, играясь и обмазываясь краской, которую долго не могли смыть. Но это было не важно для вас, ведь подобные моменты, лишь скрепляли вашу связь, становясь родными как никогда. Не просто тёти и племянницы, а как дочери и матери. Питер: Солнышко... Питер окликнул тебя несколько раз, и ты потом перевела на него взгляд, и видела Питера раздвоено и взгляд твой был почти затуманен. Твои мысли вновь начали крутиться в противоречии, как и чувства словно ураган. Чувствуя потерянность, опустошенность и злость. Ты не понимала, что Питер дальше говорил, но он показал вдалеке на проезжающею машину, и ты поняла по ее зеленному цвету и едва видному логотипу, что это защитник леса производил осмотр территории. Что было редким явлением, его встретить, но ты сразу посмотрела на Питера убийственным взглядом. Ты: Говоря про себя: Давай! Закричи! Встань и сопротивляйся! Тебя заметят и его скрутят! Плевать на жертвы! Главное результат! Отомсти! Отомсти! Забери у него все! Как и он у тебя! Лучшее уж быть на улице, чем с тем, кто разрушил самое дорогое! Питер: Т/и прошу, пройди в машину! Тебя не должны увидеть! Ты начала готовить гортань и издать самый истошный крик в своей жизни и бежать. Приготовившись к боли получить электрический ток. Открыв уже немного рот, всего на секунду в твоем сознании всплыл образ тёти и ее улыбка, и ты словно почувствовала на секунду как кто-то невидимый, нежно коснулся твоего плеча, и ты обернулась в шоке, почувствовав такое знакомое присутствие любимого человека, и даже почувствовала запах духов. Но никого не увидела, но сжала губы со всей силы и подавила крик. Сжимая зубы и оскалившись, ты откинула руку Питера, когда он хотел взять тебя за руку. Словно в тумане, ты прошла к машине и села в нее, прежде чем машина защитников леса оказалась в вашей зоне, где они могли тебя увидеть. Но увидев лишь одного Питера возившегося возле своей машины, и где он расположился на отдыхе, они не предали этому значения и проехали мимо. Питер: Т/и, что с тобой?! Т/и! Т/и! Прошу ответь мне! Питер видел, как сильно, ты побледнела, и смотрела на крышу машины, не реагируя на него. Пока в твоих глазах не начало темнеть, и ты не начала терять сознание, но увидела образ тёти, словно она была прямо здесь и ее взволнованный взгляд. Ты: Т...тётя...Люси. Ты протянула к ней дрожащею руку, но ее взял Питер крепко сжав, и образ тёти развеялся и прежде чем погрузится во тьму, ты слышала, как Питер отчаянно звал тебя. Ты: Говоря про себя: Как...к...как же больно. С этими мыслями, ты погрузилась во тьму.