Жизнь так непредсказуема и загадочна.

— …, что … ней? — Похоже, … … подтвердились. — … же так? … … — … … вы …, … … наша …? — Боюсь, … … так. Но… — Мх… — Тише! — Давайте … из … . Щелчок двери. Тишина… Неужели… Окружающие меня шепотки наконец стихли? Ах, долгожданный покой… Как жаль, что мне до тебя ещё очень далеко. Голова раскалывается, во рту неприятный привкус и сухость, а в качестве вишенки на торте - полное бессилие. Как физическое, так и моральное. Не хочу ничего делать и не хочу ни о чём думать. Но если с первым желанием справляюсь вполне успешно, то второе исполнить не в силах. Хоть и в дрёме, но я уже проснулась. Мысли сами пробираются ко мне, не смотря на все попытки их отогнать. Нужно вспомнить… Вспомнить… Почему мне так плохо? Что произошло? Помню суп - собиралась поесть. Открывается дверь. Синий… Что-то синее. Точно, пришла какая-то женщина. Потом… Разговор… Меня зовут… Дальше темнота. Гх… Нет, нет, нет! Не знаю почему, но я чувствую, что там что-то важное. Ключ к разгадке моего состояния. Давай же! Вспоминай, вспоминай, вспоминай! Даже если не хочешь. Попытки разблокировать память не принесли никакого результата, кроме того, что и без того больную голову резко прострелило, да так, что не удалось сдержать скулёж, а из глаз брызнули слёзы. Больно… Дверь распахнулась, и в комнату вошёл седовласый мужчина с недлинной бородой в белом халате. В одной руке он держал чемоданчик, а другой отгонял тех, кто стоял за дверью. Хлопнув дверью перед их носами и закрыв ту на замок, предположительно врач, начал стряхивать с себя несуществующие пылинки. Закончив с ними, посмотрел на меня и медленно начал ступать ближе. Не знаю как долго я уже сплю, по ощущениям абсолютно не понятно, но волосы всё так же мокры. Поэтому не думаю, что прошло много времени. — Как ты себя чувствуешь? —голос был мягким и успокаивающим, немного глубоким. Он перенёс стул от стола к другому краю кровати и сел. Возможно, так было сделано, чтобы мне не пришлось смотреть на свет. — Плохо. — Чего уж тут скрывать? — Как именно плохо? — Голова болит, в теле слабость, во рту сухо и противно. Услышав последний пункт - встал, подошёл к комоду, налил стакан воды, вернулся и протянул его мне. Причин отказываться не было. С усилием протянув руку, поняла, что даже удержать не смогу. Видимо, осознание этого пришло не ко мне одной и стакан остался в чужих руках. Не смотря на совместные усилия проявить максимум аккуратности, часть всё равно пролилась. Но я попила и это главное. Стало лучше даже от такой мелочи. — Что-то ещё? — Весь его вид выражал терпение. Мол, не торопись, у нас есть время. Лёгкая улыбка располагала к себе. — Не могу вспомнить, что произошло. — Может он поможет? Лицо осталось неизменным, но мне показалось, что напряжение возросло. Наверное, почудилось. — Каково последнее Ваше воспоминание? — Голос так же остался неизменным. — Какая-то женщина вошла в комнату, позвала к себе. Дальше - тьма. — «Какая-то женщина»? Ой-ой, почему-то возникло стойкое ощущение, что мне положено её знать. Не знаю почему. Так, ладно. Я с самого начала собиралась раскрыть своё отсутствие памяти. Ведь если не сейчас - то потом точно проколюсь. Это лишь вопрос времени. — Да, с синими волосами. — И Вы не знаете кто это. — Скорее утверждение, чем вопрос. — Нет. — Со мной Вы тоже не знакомы? — Взгляд стал грустнее. — Может и знакомы, но абсолютно точно не помню этого. — Не хотелось обижать, но правда есть правда. — Есть кто-то кого Вы помните? Как на счёт себя? — Нет, никого. Себя в том числе. Разговор начал утомлять. Радость от питья сходит на нет, а боль от головы начала вытеснять любые другие мысли. Желая уменьшить её влияние - медленно села и начала тереть виски. Заметив это действие, старец начал искать что-то в чемодане. Почти сразу в его руках оказался мешочек. В нём оказались таблетки. Две из них он дал мне, а сам вновь отправился за водой. Не с лёгкостью, но смогла сама держать стакан. Небольшой тремор рук усложнял ситуацию, и всё равно справилась. Моя маленькая победа - греет душу. После возвращения посуды, разговор продолжился. — Тогда… Какое воспоминание самое первое? Боль. Первое, что я помню - боль и мучения, шум и суматоху. Однако об этом не скажу. Возьму чуть более позднее. — Проснулась в кровати, затем решила посидеть у окна. После вошла служанка, потом я отправилась в ванну. Вышла - собиралась поесть. Следом то, что уже рассказала. — Правильно ли я понял, что больше никаких нет вовсе? — Верно. Звук колокола прозвучал как приговор. Птицы спуганные громким звуком пролетали мимо окна, привлекая внимание хлопаньем крыльев. Звон продолжался, всё это время мы молчали. С возвращением тишины я отвернулась от окна, возвращая всё своё внимание собеседнику. Его ноги били расставлены, локти упирались в колени, руки сцеплены, а на них покоится голова. Конечно, могу ошибаться, но насколько мне известно, это не слишком профессиональное поведение. — Вы в порядке? От моего вопроса он вздрогнул, резко поднял осоловевший взгляд. Пара секунд и ему удалось вернуть самообладание, вновь становясь презентабельным. — Кхм, да. Прошу прощения. Что на счёт знаний об общих вещах? — «Пусть будут хотя бы они.» - звучит в моей голове. — Так же отсутствуют. Разве что знаю как считать. А так даже язык не всегда понятен. — Я Вас понял. — Он задумался скрестив руки и стуча указательным пальцем левой руки по правой. Весь его вид был столь мрачен, что если бы над ним возникла туча - это не вызвало бы особого удивления. — Раз так, мне остаётся только как можно мягче рассказать об этой ситуации остальным. Прошу, ни о чём не беспокойтесь и не стесняйтесь просить о чём-либо. Время от времени я буду навещать Вас и справляться о Вашем состоянии. А сейчас, с Вашего позволения - позвольте откланяться. Дойдя до двери, вновь обернулся ко мне. Казалось, он собирается что-то сказать, но вместо этого лишь слегка кивнул на прощание и вышел. За дверью сразу послышался шум, который мгновенно стих, стоило ей закрыться. Блаженная тишина подарила покой и захотелось спать. В голове было лишь: «прости, Марил».