ГЛАВА VIII. ПОТЕРЯ
22 июня 2022 г., 00:38
Мгновение, проблеск света и глаза открылись, увидев только деревянную крышу. Всё тело было в холодном поту, а дыхание никак не могло восстановиться, становясь будто бы тяжелее. Подняться было невозможно, настолько всё болело. Это всё слилось в мимолётную панику. Не война есть ужас или кошмар, а сон, что был настолько ярок и реален, наводя собой больший ужас и становясь настоящим кошмаром. Беглым взглядом осматривая всё вокруг Данэлю пришло осознание, что он в безопасности. Так и паника начала его отпускать, пропуская нового гостя. Мужчине пришло осознание событий сна, то, как больно было отпускать свою семью, то, что он может их не спасти. Всё накапливалось невероятно большим грузом.
Данэль находился в небольшой комнате деревянного дома. Лежал в тёплой кровати, весь перебинтован, перевязан. Явно кто-то его спас от смерти, что было собой благородным поступком. Некоторые бинты были слегка мокрыми от крови, что чувствовалось на коже отчетливей, когда где-то веял маленький ветерок.
Чего-то всё же не хватало. С трудом подняв голову Данэль начал осматривать себя и ничего необычного не заметил, пока взгляд его не пал на левую руку. Её попросту не было от локтя и далее. Внутри мужчины сразу всё похолодело, но он быстро это откинул. Его потеря не причина не продолжать сражаться.
Дверь скрипнула. В комнату зашёл крепкий и большой мужчина, весь в мехах и броне из кожи. По телу и не скажешь, но по морщинистому лицу ему было лет пятьдесят. Хотя на нём будто половины лица не было из-за уродливого шрама, что похож на большой ожог. Двое мужчин пересеклись взглядом.
– О! Так ты уже очнулся, – в голосе мужчины отчётливо слышалось удивление, будто он думал, что тот либо ещё долго проспит или вообще не очнётся. – Как себя чувствуешь?
Минутная тишина. Данэль попытался, что-то сказать, но из-за сна, забыл, что не может. Довольно неловко получилось.
– Так ты не говорящий. Ох, ты же, надеюсь, не против, что я на «ты»? – неловкость перешла и на незнакомца, что более слышно в голосе так это какое-то гостеприимство и дружелюбие. – Ну, думаю стоит сначала рассказать, как ты здесь оказался.
И правда, от этого незнакомца не веяло чем-то злобным или подлым. Скорее он был простаком с каким-то очень интересным или неприятным прошлым, судя по его бывалому виду и крепкому телу. В мыслях об этом рассуждал Данэль, пока мужчина рассказывал свою историю. Правильно, что оставалось делать Данэлю, как не лежать и слушать, ведь он и встать не может.
С рассказа незнакомца он узнал, что тот, будучи на охоте, услышал и даже увидел группу Воинов, уволакивающих куда-то дракона, и с любопытства решил последовать в их противоположном направлении. Так он и увидел истекающего, лежащего в луже собственной крови. Вот и ёкнуло что-то в душе мужчины, что неправильно будет его так оставить. Так Данэль и оказался в его доме.
– И ещё, забыл представится, зовусь Людовиком. Надеюсь, как только больше полегчает, как-то расскажешь о себе и что вообще там произошло.
Что ж, Людовик и правда был тем ещё добряком. Поднять умирающего в крови человека, которого видишь первый раз в такое-то время войны и эпидемии, что это почти что героизмом можно назвать. Либо в свои года он невероятно наивен, либо невероятно мудр и проницателен.
– Может тебе что-то нужно? Или ещё хочешь отдохнуть?
Данэль одобрительно кивнул. Людовик покинул комнату, уйдя куда-то по делам. Теперь мужчина был в полной тишине и одиночестве. Повернувшись на бок, Данэль пытался уснуть, чтобы хоть немного ещё поспать. Увы эти попытки были четны. Как только он закрывал глаза начинали видеться ужасные картины: всё в пепле, уходящие или умирающие жена и дочь, и то, как уволакивали его дракона, прежде чем Данэль потерял сознание. Казалось бы, уснёт и кошмар повторится.
Только сейчас голову начали посещать мысли о потерянной руке. Начав оглядывать перебинтованный остаток конечности Данэль думал, как он будет сражаться далее, ведь правой он не умеет даже правильно пера держать, не говоря уже о мече. Даже закрадывалась мысль, что без руки его и жена может разлюбить, дочка будет его стыдится. Или это, наоборот, будет свидетельствовать о его героизме и мужестве?
Какими бы не были печальны его мысли, останавливаться уже было поздно. Хоть у Данэля есть возможность остаться хоть здесь, этой хижине с новым знакомым, или деревне, которая может быть рядом, останавливаться он не будет. Без семьи для него это не имеет смысла. Он же не поведётся, как какой-то трус и неудачник. Ведь для Воинов: «Хоть ногу оторви сражение не будет остановлено»
Кое-как Данэлю удалось уснуть и проспать ещё пару часов, благо уже без кошмаров и дурных знамений. Проснулся мужчина уже под самый вечер. Тело всё ещё ныло, а рана на месте отрубленной руки только начала напоминать о себе ноющей болью. Ещё и голова начала болеть.
Лежать уже надоело и нужно было подняться осмотреться, может найти Людовика. Усевшись на край кровати лицо мужчины исказилось легкой гримасой боли. Так отчётливо чувствовать боль было как-то странно для Данэля, ведь в бою то как-то по-иному ощущалось. Тяжело вздохнув, он принялся осматривать комнату, которую сейчас была возможность осмотреться куда детальней: множество мехов на стенах и полу, полностью деревянные мебель и стены, мебель оббитая кожей, небольшие картины на стенах с заморскими пейзажами и один, тоже не большой, гобелен, что очень даже привлёк внимание нашего героя.
Медленно подойдя к нему в Данэля появилось стойкое ощущение, что где-то он его точно видел. Не прошло и полторы минуты, как к нему пришло осознание, что это гобелен с гербом Легиона. Не малость удивившись Данэль не понимал откуда он у Людовика. На своей жизни мужчина не помнил, что Легион был бы мирной армией, они всегда были под влиянием вражеских созданий. Нежели он один их тех тварей и подчинённых Смотрителей?
Где-то в доме мужчина услышал звуки ходьбы. Значит новый знакомый дома и можно с ним поговорить и разузнать о нём побольше. Звук приближающихся шагов Людовик не мог оставить без внимания и увидел идущего к нему Данэля, что немного опирался рукой о стену.
– Теперь ещё и ходить можешь. Этого я пока не советую делать, слаб ты пока что. – поднявшись с кресла Людовик помог сесть туда Данэлю. – По-хорошему, стояло бы поменять бинты. Не гоже будет, если ещё и болячку какую-то подхватишь.
Людовик ушёл за бинтами и лекарствами, пока Данэль всё ещё думал о его происхождении. За открыто форточкой окна слышались пение птиц и шуршание листвы, а значит он всё ещё в Дарквуде, что значит о том, что тут может быть эльфийская деревня. Мужчина окончательно в этом убедился, когда Людовик принёс лекарства эльфийского изготовления. Спустя недолгое время тишины на ранах были уже новые и чистые бинты, прошлые ушли в утиль, лишь бы не распространилось какой-либо заразы или той, что сейчас царствует на земле.
– Что ж, нужно что-то придумать для разговора. – Людовик сел в кресло напротив Данэля, осматривая ближайшие полки и тумбы. Взгляд пал на стопку пергамента и перо с чернилами. – Отлично, это нам и подойдёт. Ты правша или левша?
В ответ Данэль поднял левую руку.
– Понял. Ну, думаю, кое-как писать правой тоже сможешь. По-другому никак не получится. – на тумбу рядом с Данэлем были положены листы и чернила. – Даже языка жестов не знаю.
Правой рукой писать было тяжело, получалось коряво, но всё же разобрать написанное можно. Теперь то получится начать диалог. Первым делом Данэль написал хоть своё имя, а вот кто он пока не осмелился рассказать. Ему нужнее было разузнать где он и что Людовик за человек.
Пока Данэль пытался что-то написать второй мужчина решил набрать себе и ему по кружке домашнего пива. Показав своему собеседнику лист с вопросом Людовик ещё около минуты пытался разобрать написанное и у него это получалось: «Где я и сколько проспал?»
Проспал он два дня, не считая этого. Сейчас он в хижине Людовика, что и так понятно, которая находится на окраине небольшой деревни лесных эльфов, которые из-за своего изгойского стиля жизни не попались под влияние Смотрителей или Культа, а главное, что к ним пока война не дошла.
Когда разговор дошёл до личности самого Людовика атмосфера слегка изменилась. Она всё равно была душевной, но с оттенком печали. Как бы сильно Данэль не хотел бы поднимать столь, как он понял, неприятные вопросы, но это всё ради безопасности и доверия.
«Извини за это. В такое время реально сложно просто так кому-то доверится.»
– Да ничего. Я понимаю твои опасения, ещё и увидел гобелен тех, против кого сейчас происходит война. Я расскажу, что к чему. – голос Людовика сразу сменил свой оттенок с добродушного на более серьезный и спокойный, отпив из кружки мужчина начал свой рассказ.
Ещё до этой войны он был солдатом Легиона, молодым, резвым и с весьма большим энтузиазмом. Они помогали людям защищать их дома, города и деревни, помогали бороться против бушующих полезней. Но всё начало рушится во время прихода Смотрителей в высшие чины человечества, ведь прежде, в обличии прекрасных святых людей и эльфов они несли добро и процветание. Только с началом этой войны Людовик понял, что всё то было с целью одурманить.
В первое время полк солдатов Легиона, где был Людовик, противился губительному влиянию Смотрителей, в это же время он и получил свои шрамы на половину тела. Это стало последней каплей. Было принято решения уйти с рядов солдата.
– Конечно же, то, что я ушёл не было концом всех несчастий, а будто только их началом. Придя домой, в родную деревню, я увидел её сгоревшей. И дом мой был сожжен, и даже моя семья. Четыре года назад, а помнится, как будто вчера. Я потерял жену, сына и невестку.
Вытерев слёзы с глаз Людовик сохранял своё серьезное лицо. Данэль его легонько похлопал по плечу в поддержку, ведь он его понимал лучше, чем кто-либо. Он хотел бы написать, что, если тяжело не стоит продолжать рассказ далее, но не успел.
– Но, как видишь, я не сдался, не отчаялся, снова не женился. Живу близь деревни, глубоко в лесу, где нет войны. Занимаюсь охотой, варю пиво. Продолжаю жить, как, думаю, того бы хотела моя семья. – Людовик посмотрел в потолок, будто сквозь него смотрел в небо, представляя, как его жена смотрит на него с прошлой любовью.
Данэль с пониманием смотрел на Людовика. Примерно такое же он сам переживал, ведь вдруг его семья так же мертва и он продолжает искать пустоту. Даже если так вряд Данэль сможет женится снова. Как бы там ни было, оставаться в деревне долго он не будет, а всё равно уйдёт на поиски. Пусть только раны заживут.
