Please let me go

Морозный воздух настойчиво дул в потное лицо Дрима, кондиционер наконец остыл. Шум ночной жизни был полностью заглушен звуком двигателя автомобиля, включенным на максимальную мощность кондиционером и стуком сердца в его ушах. Отчаянные глаза снова и снова пробегали по простому сообщению. Его глаза были единственной частью его тела, которая, казалось, все еще могла двигаться. Пальцы Дрима были парализованы над клавиатурой, отказываясь вводить ответ — как будто его разум все равно мог придумать что-нибудь подходящее, чтобы сказать в этот момент. «Ты мне нужен» Три слова, которые его разум полностью вырвал из контекста, и вместе с ними его воображение проникло в самые глубокие уголки его сознания. Джордж и раньше произносил эти слова вслух, даже бесчисленное количество раз. Каждый раз, когда они вместе играли в видеоигру, это всегда неизбежно приводило к тому моменту, когда Джордж был загнан в угол и кричал: «Дрим, пожалуйста! Ты мне нужен!». К которому Дрим прибегал бы каждый раз. Джордж ни разу не сказал, что ему нужен Дрим с тех пор, как он приехал. Не в саркастической форме, не в шутку, даже не ссылаясь на предыдущий раз, когда он это сказал. Джордж не признался, что нуждается в Дриме, точно так же, как Дрим не сказал Джорджу, что любит его. Джордж с того момента, как приземлился, ясно дал понять, что Дрим ему ни для чего не нужен, и Дрим все еще пытался справиться с этим. Дрим превратился из рыцаря на белом коне, мчащегося в любую затруднительную ситуацию, в которую Джордж втянул себя, пытаясь без особых усилий исправить ситуацию для Джорджа, в ничто. К тому, чтобы быть совершенно бесполезным. Оставленным позади. Неуместным. Спаситель, наконец, столкнулся с ситуацией, которую он не мог исправить, — с человеком, который не хотел быть спасенным. Ну, в любом случае, быть спасенным им. Это даже не был момент типа «до сих пор». Джордж был не тем, кому нужен был Дрим, и он это знал. Карлу нужен был Дрим, Джордж был просто посланником. Но, боже, как это было удивительно — снова быть спасителем. Знать, что, войдя в комнату, просто удостоив их своим присутствием, было бы достаточно, чтобы успокоить их головы. Наконец-то ему была предоставлена возможность снова почувствовать себя прежним. Дрим чувствовал себя так, словно его пригласил обратно на своем белом коне не кто иной, как человек, который сбил его с ног. Дрим: (9:58 вечера) Вы в комнате Карла? Дрим печатал левой рукой, практически вырывая ключи от машины из замка зажигания правой. В тот момент, когда морозный кондиционер выключился, жара в машине мгновенно начала подниматься. Не было никакого облегчения, когда Дрим открыл дверцу своей машины, навстречу ему хлынул густой влажный воздух. Он практически падал сам, его глаза были прикованы к телефону, пока он вылезал из машины. Джордж все еще не ответил к тому времени, когда он входил в парадную дверь, эхо от закрывающейся двери отразилось в тишине. Шаги метнулись в направлении Дрима, остановившись на верхней площадке балкона. — Карл, это просто… — Он с тобой? — голос Карла прорвался сквозь его отчаянную фразу, прервав предупреждение Джорджа на расстоянии. Дрим посмотрел на Карла тяжелым взглядом и отрицательно покачал головой. Одного взгляда на вытянувшееся лицо Карла, на то, как это выглядело, как будто жизнь высасывалась из его тела, было достаточно, чтобы вернуть Дрима в реальность. Его шаги тяжело отдавались, когда он поднимался по лестнице, чувство эгоистичной гордости навсегда отошло на второй план. Он действительно стал эгоцентричным — манипулируя искренней болью своих друзей, превращая ее в своего рода эгоцентрическую поездку для себя. Кто это сделал? Дрим почувствовал, как его собственное сердце начало биться неровно, как от чувства вины, так и просто от одного взгляда на Карла. Дрим пошел прямо за Карлом, положив ему руку между лопаток, чтобы отвести его обратно в комнату. Карл отказался от скромной толстовки с капюшоном с того утра и теперь был одет в свободную футболку. Вырез не смог скрыть следы, оставленные Сапнапом, а это означало, что Карл, вероятно, был готов поделиться своей версией событий прошлой ночи. Дрим отвел взгляд от шеи Карла, когда тот посмотрел на него снизу вверх. Налитые кровью глаза, слезы, прилипшие к кончикам ресниц, и выражение отчаяния, которого Дрим никогда не видел в глазах Карла, смотрели на него в ответ. — Он ведь вернется, верно? — Карл остановился в дверях, отказываясь сделать еще один шаг, пока Дрим не заверит его, что все в порядке. Даже ложная надежда была лучше, чем отчаяние от осознания того, что все может никогда не стать прежним. Дрим знал, что Карл был таким, испытанным и истинным оптимистом. Всегда веря, что добро восторжествует, вечно ища свет даже в самых жестоких людях. Дрим не имел отношения к этому менталитету, но он его понимал. Кто может жить в мире, где каждый день происходят ужасные вещи с недостойными людьми, без надежды на то, что все изменится к лучшему? — Он вернется. Ты стоишь того, чтобы ради тебя вернуться, — Дрим обнял Карла за плечи, притягивая к себе. Карл приветствовал объятия, уткнувшись лицом в грудь Дрима. Другой рукой он тоже обнял Карла, крепко удерживая его в дверном проеме. Дрим положил подбородок на макушку Карла, глядя на Джорджа впервые с тех пор, как они с Карлом вошли в комнату. С головой, подпрыгивающей от мягкой икоты между криками Карла, Дрим наблюдал, как напряжение, которое Джордж держал на лбу, исчезло. Он сделал это. Он облегчил их бремя одним своим присутствием. Так почему же это было так дерьмово? Почему его сердце не вернулось к нормальному ритму? — Ты хочешь вернуться к себе? Мы останемся с тобой столько, сколько ты захочешь, — сказал Джордж, отрывая взгляд от Дрима. Сколько времени пройдет, пока Джордж не пошутит по этому поводу, ехидно прокомментировав яркие засосы, которые тянулись по его коже? Неужели Джордж уже сделал все хуже до того, как Дрим добрался сюда? Не поэтому ли он был нужен Джорджу, почему Карл цеплялся за него так же, как Джордж на пляже? Ну, почти так же. Карл кивнул на грудь Дрима, отстраняясь ровно настолько, чтобы подойти к кровати, все еще обнимая Дрима. Джордж скользнул на край кровати, стягивая одеяло для них, когда они прибыли. Карл сел первым, сев между ними, подтянув колени к груди. Дрим практически свис с края, матрас королевских размеров не был рассчитан на размещение трех взрослых мужчин. Джордж протянул руку, чтобы потереть кругами на спине Карла, что тот приветствовал. Может быть, Джордж не совсем зарылся в яму до того, как приехал. С другой стороны, Карл всегда был готов принять любую физическую привязанность. — Ты хочешь поговорить об этом? Или мы можем просто подождать здесь с тобой, как ты захочешь, — Дрим положил руку Карлу на колено, избегая при этом класть руку Карлу на спину. Независимо от того, было ли это инициировано им или Джорджем, он знал, что наступит момент, когда их руки соприкоснутся, отвлекая их внимание от Карла. Он устал быть эгоистом из-за этого, делая это ради себя и своих желаний. Карл заслуживал его безраздельного внимания — их обоих безраздельного внимания. Карл прислонился лбом к руке Дрима, прерывисто вздохнув. Было ясно, что слезы снова наворачиваются при одной мысли о повторном воспроизведении спора. Джордж скользнул рукой по спине Карла к его волосам, нежно поглаживая их, проводя пальцами по голове. Дрим наблюдал, как дотошные пальцы Джорджа отражают точно такой же акт доброты, который он совершил по отношению к Джорджу в воде. Вплоть до одного и того же рисунка штрихов и пауз. Джордж пытался утешить Карла так, как он чувствовал себя наиболее комфортно, медленно проводя руками по его волосам. Дрим перевел взгляд на Джорджа и с удивлением увидел, что тот уже смотрит в его сторону. Его глаза выглядели по-другому. Юношеская искра в них сменилась жаждой ответов, легкого озорного прищура нигде не было видно. Он выглядел встревоженным, испуганным, обеспокоенным. Он выглядел искренним. Он был похож на самого себя. Джордж был похож на ангела. Нет. Это касалось Карла и Сапнапа, а не его и Джорджа. Он не мог позволить своим мыслям снова блуждать подобным образом. — Мы, эм. Ник и я… — начал Карл, сделав паузу, чтобы собраться с мыслями. Он оторвал лоб от руки Дрима, откинувшись на спинку кровати, — Мы сделали кое-что глупое, чего не должны были делать прошлой ночью. Это была ошибка, и я не думал, что это что-то изменит, но, наверное, я ошибся на этот счет, — Карл закончил, его нижняя губа задрожала, когда случайные слезы пробились из его закрытых глаз. Джордж посмотрел на Дрима широко раскрытыми глазами, которые контрастировали с его нахмуренными бровями. Для того, кто сразу уловил чувства Дрима, он, казалось, изо всех сил пытался прочесть между строк расплывчатого объяснения Карла. Дрим, конечно, уже знал все это, Сапнап посвятил его в гораздо большие подробности, чем он просил. Он знал, что не может рассказать Джорджу то, что ему известно, он должен был позволить Карлу вести разговор, не выдавая того, что Сапнап доверил ему. Дрим оторвал свой затянувшийся взгляд от Джорджа, обнял Карла и притянул его к своей груди. Карл рухнул на него, крепко обхватив руками живот Дрима. Дрим закрыл глаза, время от времени бормоча Карлу фальшивые слова утешения. Только когда вторая пара рук обхватила его, он открыл глаза. Джордж лег рядом с Карлом, обняв его сзади. Его холодные руки, обхватившие Карла за талию, прижимались к обнаженной коже там, где немного задралась рубашка Дрима. — Он никогда не сможет смотреть на меня так же — я не знаю, что со мной не так, — Карл прижался крепче, отвлекая внимание Дрима от рук Джорджа. Он хотел оставаться в настоящем моменте. Он так чертовски отчаянно хотел, чтобы Карл был единственным парнем, который был у него на уме. Но как он мог? Как это могло быть возможно, когда он впервые увидел, что Джордж в его воображении существует в реальном мире? Нежный и деликатный мужчина по телефону был здесь, он прижимался щекой к спине Карла, и его глаза смотрели вверх, на Дрима, безмолвно умоляя его что-нибудь сделать. Чтобы унять боль Карла. Чтобы исправить это. — Карл, расскажи нам, из-за чего была драка. Что Сапнап сказал тебе, когда мы вернулись? — Дрим мягко подтолкнул разговор. Его рука ослабила хватку на плечах Карла, теперь потирая круги на его спине. Дрим отчаянно пытался смотреть прямо перед собой, но потерпел неудачу, когда между ними троими воцарилась тишина. Лицо Карла все еще было спрятано у него на груди, и смотреть оставалось только на Джорджа. То же самое небесное сияние было в его глазах, притягивая Дрима к себе, как магнит. Та же самая рука, которая медленно водила кругами по лопаткам Карла, на этот раз переместилась ниже, встретившись с головой Джорджа, прижатой к середине спины Карла. Несмотря на заигрывания, Джордж ни разу не отвел глаз от Дрима. Не тогда, когда его рука приблизилась. Не тогда, когда он оторвался от спины Карла. Даже когда он провел пальцами по волосам Джорджа, нежно убирая их с его лица и заправляя за ухо. — По сути, он сказал, что ему надоело скрываться. Что он не хочет продолжать притворяться, что того, что мы делаем — делали, никогда не было. Я сказал ему, что мне нравится, как обстоят дела сейчас, что я не хочу ничего менять. Он разозлился, заявив, что это не может быть правдой, когда я не стал разговаривать с ним сегодня. Но я почти уверен, что вы, ребята, слышали последнюю часть, — голос Карла был мягким и низким, едва ли выше шепота. Свободные конечности, которые когда-то покоились поперек Дрима, теперь казались жесткими и жесткими, как будто Карл превращался в камень вокруг него. — Это правда? Ты не хочешь, чтобы что-то менялось? — спросил Джордж. Вопрос, казалось, был задан скорее из собственного любопытства, чем для того, чтобы вытянуть из Карла хоть какую-то правду, — Отвечай, только если захочешь, Карл, — Джордж продолжил, также заметив напряженность в поведении Карла. Джордж убрал руку с бока Дрима, скользя ею вверх по руке Карла, пока не добрался до его руки, крепко сжимая ее. — Я думаю, да, — голос Карла теперь был совершенно воздушным шепотом, его слезы начали просачиваться сквозь серый хлопок футболки Дрима, — Я не понимал, что у него есть чувства, до прошлой ночи. Пока он не стал умолять меня не уходить, говоря, что не любит меня, но он был влюблен в меня. Я… я понятия не имел, что он так себя чувствует. Я думал, мы просто, черт возьми, я не знаю, друзья, которые иногда целуются? Друзья, которым нравится засыпать вместе? Друзья, которые держатся за руки в кино и дарят друг другу цветы на день рождения, и, боже мой, я идиот. Я идиот, это так очевидно! Как я не понял этого раньше? — Карл начал бессвязно бормотать, его голос повышался с каждым осознанием. Он был на грани полного срыва и резко сел, — Что я натворил? Переспав с ним, я не заставил его испытывать ко мне чувства — у него были чувства ко мне все это время, и я был слишком глуп, чтобы понять это. Господи Иисусе, какого хрена я наделал? — грудь Карла тяжело вздымалась, его тело отчаянно нуждалось в глотке свежего воздуха. — Эй, эй, притормози, Карл! Мы этого не знаем, верно? Сапнап был так пьян прошлой ночью, что мог бы… — Нет, это единственное, что имеет смысл. Он напился и оступился. Что это за глупая поговорка? Пьяные слова — это трезвые мысли или что-то в этом роде? Он признался, что влюблен в меня, очень явно влюблен, — Дрим попытался прервать его, но Карл был твердо уверен в своей точке зрения, — Это моя вина, что я был слишком наивен во всем, думал, что то, что мы делали, никогда ничего не значило ни для одного из нас. Я просто хочу все исправить, чтобы все это исчезло, — взмолился Карл, грубо сжимая в руках пригоршни волос, опустив голову на колени. — Сапнап тоже хочет все исправить. Он сказал, что просто хочет вернуть своего лучшего друга. Послушайте, я не хотел делиться тем, что он сказал мне по секрету, но он сказал, что в основном помнит прошлую ночь только мельком. Если бы он знал, что сказал тебе, что влюблен в тебя, или что он умолял тебя не уезжать, он бы сказал мне. Мы оба стали немного импульсивными, с нашим обоснованием по дороге домой, просто подпитываясь негативной энергией друг друга. Он, вероятно, не имел в виду и половины того, что сказал, когда вернулся домой, это было просто сгоряча. И не принимай всерьез то, что он сказал прошлой ночью, — Дрим протянул руку, взял обе руки Карла в свои и убрал их от волос. Карл посмотрел на Дрима своими мокрыми глазами, их голубой цвет казался особенно ярким по контрасту с покрасневшими белками его глаз. Он притянул Карла к себе, прижимая его затылок к своему плечу. — Но почему ты не хочешь, чтобы что-то изменилось? Что тебя сдерживает? Я имею в виду, это звучит так, как будто вы двое были всего в нескольких шагах от отношений до сегодняшнего дня, — бесполезно спросил Джордж со своего места в изголовье кровати. Дрим повернулся к Джорджу, бросив на него растерянный взгляд. Джордж не ответил на его взгляд, его глаза были прикованы к макушке Карла. — Отношения заканчиваются, люди выбирают чью-то сторону, группы друзей распадаются, список можно продолжать. Вероятность того, что Сапнап и я будем навеки принадлежать друг другу, родственными душами друг друга, так мала. От нашей дружбы зависит не только моя и его карьера, но и вся наша карьера. Было бы эгоистично заниматься чем-то, что затрагивает так много людей. Я люблю Ника, мне нравится все, что мы делаем, но я не позволю себе переступить границу заразительных чувств из-за этой конкретной ситуации. Я просто думал, что мы были на одной волне по этому поводу, — Карл ответил мгновенно, явно обдумав вопрос задолго до того, как Джордж задал его. Между ними троими воцарилось молчание. Рыдания и всхлипывания Карла утихли после того, как он объяснил, почему держал Сапнапа на таком метафорическом расстоянии вытянутой руки. Произнесение вслух всех причин, по которым это не сработает, почему они не должны даже пытаться, казалось, успокоило его, подтвердив его позицию во всем этом затруднительном положении. Дрим ослабил хватку вокруг Карла, его рука упала с затылка. Имел он об этом какое-то представление или нет, но Карл полностью раскрылся Дриму и Джорджу. Он практически рассказал все, что все их друзья смотрели в «разгадке» с тех пор, как появился Джордж. Рушащиеся отношения, неуверенное подшучивание, люди выбирают чью-то сторону. Он даже не подумал о том, какие последствия могли иметь его мелкие чувства — повлиять на средства к существованию его друзей. Дрим медленно повернулся к Джорджу, неожиданная тревога снова заставила его сердце неровно забиться. Выражение лица Джорджа говорило само за себя. Что он тоже чувствовал, что слова Карла были обоюдоострым мечом. Что их очень очевидные проблемы выходят далеко за их рамки. Как они также должны прислушаться к совету Карла и положить конец ситуации, пока она еще больше не вышла из-под контроля. Джордж выглядел побежденным и на грани гнева. Они даже не дошли до того, чтобы полностью терпеть друг друга — единственное, что подталкивало их в этом направлении, был этот новый уровень тайной близости между ними. Теперь это не только должно было закончиться, но и они должны были найти новый способ возродить свою дружбу. — Я больше не могу здесь оставаться. Мне нужно пойти поискать его — нам всем нужно пойти поискать его, — Карл откинулся назад, вытирая последние остатки слез со щек. Дрим и Джордж смотрели друг на друга слишком долго, пауза, которая потребовалась им между словами Карла и зрительным контактом с ним, создавала очевидное напряжение. Все знали, что Дрим и Джордж были не в очень хороших отношениях с тех пор, как он приехал, но только Сапнап знал всю правду о том, почему это было. Как только Дрим повернулся лицом к Карлу, его ждал взгляд глубоко укоренившегося разочарования. В одно мгновение Карл все понял. — Конечно, — Карл практически усмехнулся. Его глаза метались между Дримом и Джорджем, выражение его лица не изменилось. Собирался ли Карл потребовать надлежащего объяснения? Собирался ли он поверить во что бы то ни было, что бы он ни придумал? Должен ли Дрим просто выложить все это наружу? Оставался еще месяц, пока Карл и Джордж гостили у них, и любые секреты, скорее всего, все равно выплывут наружу. Ну, если они решили остаться так надолго. Он не подумал о том, что этого может быть достаточно, чтобы сократить поездку для всех. — Карл, позволь мне объяс… — Дрим, — прервал Джордж, потенциально ухудшая всю ситуацию. Дрим повернулся, чтобы бросить на него побежденный взгляд, слышный вздох Карла на заднем плане показал его раздражение ситуацией. Дрим мог только представить, как невероятно расстроен этим должен быть Карл — он пришел к пониманию, что причина, по которой эта поездка была такой болезненной для всех, заключалась в том, что ни один из них не принимал близко к сердцу те же соображения, что и он. — Заткнись, Джордж. Карл, послушай. Мне жаль. Мне жаль, что все это происходит с тобой и Сапнапом. Мне жаль, что я не учел всего, что должен был, когда испытывал чувства к Джорджу. Мне жаль, что я сделал эти чувства проблемой для всех. И мне чертовски жаль, что мы все находимся в таком положении, когда не можем завести нормальные отношения с кем-то из-за нашей работы. Но, пожалуйста, поверьте мне, когда я говорю, что между мной и Джорджем больше ничего не происходит. Если даже моя упрямая задница сможет прийти к пониманию того, что ты прав в этом, я уверен, что Сапнап тоже это сделает. Ему просто нужно тебя выслушать. Он хочет вернуть твою дружбу больше всего на свете, — Дрим объяснил, не сводя глаз с Карла. Было ли это правдой? В основном. Был ли он больше озабочен тем, чтобы просто сказать все необходимое, чтобы успокоить Карла, в попытке не испортить оставшуюся часть поездки? Определенно. — Я не согласен, — просто сказал Джордж из-за спины Дрима. Унция утешения, появившаяся на лице Карла, исчезла, как только Джордж открыл рот. Его тупой, гребаный, умный рот. Дрим быстро повернулся к Джорджу, его переполняла ярость. Может быть, это была не такая уж ложь, что между ними больше ничего не будет, в конце концов. Джордж сидел, скрестив руки на груди, с выражением легкого раздражения на лице. — Вы оба полностью дискредитируете зрелость наших друзей. Это не средняя школа, вся компания не развалится из-за гипотетического разрыва. И если вы действительно хотите критически подумать об этом, вероятность того, что ссора произойдет, пока мы все еще значимы в глазах общественности, очень маловероятна. Я имею в виду, мы не собираемся вечно находиться в центре внимания. Дело в том, Карл, что если тебе приходилось активно не позволять себе испытывать чувства к Сапнапу, то они у тебя, вероятно, уже есть. Итак, какой смысл бороться с ними, когда вы перестаете думать, что ваши отношения определяют исход карьеры других людей? — Джордж пожал плечами, полностью игнорируя гнев в глазах Дрима. Черт возьми. Почему Джордж всегда должен был приводить веские доводы? — Потому что это эгоистично, — заявил Карл, тоже скрестив руки на груди. Дрим чувствовал напряжение между ними, две стороны спора сталкивались. — О, боже мой, не говори мне эту самодовольную чушь. Выбор того, с кем мы хотим быть, — это одна из немногих вещей в нашей жизни, в отношении которых мы можем быть абсолютно эгоистичными! Будь честен, должна быть какая-то другая причина, по которой ты не хочешь быть с Сапнапом, — Джордж разжал скрещенные руки, наклонился вперед и прищурился. Это было оно. Это был момент, когда его незрелость взяла верх над ним, блеск сомнительного озорства вернулся в его глаза. Он хотел этого — он хотел ссоры. Он хотел ссоры, и у него получалось вытягивать это из человека гораздо лучше, чем у Дрима. — Другой причины нет! И это не самодовольство, это забота! — воскликнул Карл, всплеснув руками. — Я тебе не верю. Ты знаешь, что я развенчал твой глупый аргумент, а ты все еще пытаешься его отстоять. Просто неси ответственность за свое дерьмо, Карл. Почему ты не хочешь быть с Сапнапом? — Джордж продолжал настаивать. Дрим начинал казаться лишним. Он еще не заходил так далеко ни в одном из споров Джорджа с их друзьями, обычно покидая комнату в тот момент, когда чувствовал, что Джордж собирается что-то спровоцировать. Дрим знал, что для Джорджа все это было шуткой, просто развлечением. Но Карл, боже, бедный Карл. Слезы, несомненно, от разочарования, а не от печали, навернулись на его глаза. — Я действительно хочу быть с ним! Конечно, я, черт возьми, хочу быть с ним! Как ты думаешь, почему я не позволяю нам говорить об этом после того, как мы поцелуемся или заснем вместе? Как ты думаешь, почему я не мог даже смотреть на него после всего, что произошло прошлой ночью? У меня на лице написано, что я в него влюблен! Мне нужно время и пространство, чтобы отодвинуть это на задний план, прежде чем я смогу вернуться к притворству, будто ничего не произошло. Я люблю его, и это чертовски пугает меня, Джордж! Если я могу довольствоваться тем, что люблю его молча, ценю моменты, которые мы проводим вместе, почему бы ему просто не облегчить всем задачу и не сделать то же самое? — Карл закончил кричать, его голос был хриплым и надтреснутым к тому времени, как он закончил свою мысль. Твою ж. Мать. Дрим переводил взгляд с одного на другого, как в замедленной съемке, боясь потревожить хрупкую почву, по которой они шли. Карл выглядел совершенно растрепанным, как будто земля у него под ногами осыпалась. Он все еще тяжело дышал, его глаза начали метаться из стороны в сторону, как будто он читал воображаемый сценарий всего, что он только что признал. Джордж, с другой стороны, выглядел весьма довольным собой. Его руки вернулись в скрещенное положение, когда он откинулся на спинку кровати. Дрим наполовину ожидал, что он скажет «миссия выполнена» в любой момент. — Вот. Теперь ты узнал то, чего хотел. Ты хочешь быть с ним, — Джордж практически ухмылялся, самодовольство в его голосе сквозило в его словах. Казалось, он гордился своими действиями. Подталкивая Карла, в буквальном смысле, к критической точке, чтобы заставить его быть честным с самим собой. Дрим все еще переваривал все, чему он только что стал свидетелем, не уверенный в том, как он вообще вписывается в этот разговор. Был ли совет Джорджа только для Сапнапа и Карла? Или это тоже был его способ оправдать путь, по которому они шли? — Но… — Карл, более эгоистично отказывать кому-либо из вас в шансе даже попробовать отношения, потому что вы напуганы, чем тем, чем вы рискуете, если расстанетесь, — прервал Джордж. Карл опустил глаза, слезы капали ему на колени. Может быть, эти слезы были больше не от разочарования. На данный момент Дрим даже не мог догадаться, откуда они. Джордж протянул Карлу руку — своего рода тщетное предложение мира. Карл, не двигаясь, посмотрел на свою руку, затем поднял глаза на Джорджа. Когда Карл не принял предложение, Джордж взял на себя смелость все равно схватить Карла за руку. Он попытался отшатнуться от его прикосновения, но Джордж крепко держал его, двигаясь к центру кровати, где Дрим и Карл сидели большую часть этого разговора. Дрим слегка отклонился в сторону, когда Джордж сел прямо рядом с ним, их бедра прижались друг к другу. — Карл. Ты заслуживаешь быть в отношениях с тем, кого любишь. Ты уже знаешь, что Сапнап тоже тебя любит. Все, что вам нужно сделать, это перестать убегать от своих чувств. Считайте, что наше оставшееся здесь время — пробный запуск. Не беспокойтесь о ярлыках или объявлениях о чем-либо. Просто будь с ним, Карл. Будь счастлив, — тон Джорджа полностью изменился. Огонь, подпитывавший его слова, сменился тоном слаще меда. Его брови, которые сужались с каждой кнопкой, которую он нажимал, полностью расслабились, несмотря на то, что Карл даже не смотрел на него. Джордж наклонился вперед, стоя на коленях, и обнял Карла за плечи. Сначала Карл оставался неподвижным, игнорируя объятия Джорджа. Потребовалось всего мгновение размышлений, прежде чем он обнял Джорджа за талию, принимая плечо, на котором можно было поплакать — в буквальном смысле. Дрим остался сидеть, не прерывая того момента, когда он наблюдал за тем, что лежало перед ним. Слезы Карла, рука Джорджа, снова пробегающая по его волосам, и напряжение, которое исчезло из комнаты. Казалось, оно было заменено каким-то приятием. Признание того, что сделать себя приоритетом в своей жизни — это необходимость. Принятие того, что нет никакой награды, если вы не готовы рисковать. Принятие того, что, возможно, есть надежда для двух лучших друзей, которые влюбляются. — Уже довольно поздно, а он все еще не вернулся. Наверное, нам действительно стоит пойти и поискать его прямо сейчас, — Дрим наконец заговорил, как только Джордж вернулся на свое место рядом с ним, а Карл вытер последние за ночь слезы о воротник рубашки. На этот раз Дрим не отодвинулся от Джорджа, наслаждаясь ощущением соприкосновения их рук, когда их торсы поднимались с каждым вдохом, — Я могу вспомнить несколько баров, из которых мне приходилось забирать его раньше, я могу сначала отвезти нас туда, — предложил Дрим, переводя взгляд с Джорджа на Карла. — Нет, мы пройдем больше, если возьмем две машины. Я знаю пару мест, которые он мне показал, которые я могу проверить. Джордж, ты должен остаться здесь на случай, если он вернется домой, — возразил Карл, глядя в сторону окна комнаты. Дрим узнал в этом взгляде то же самое, что было у Джорджа, когда они впервые услышали, как Сапнап выезжает с подъездной дорожки. Только этот взгляд был гораздо более болезненным. Боли от осознания всей этой ночи можно было бы избежать, если бы Карл был честен с самим собой с самого начала. Джордж кивнул, отделяясь от Дрима, чтобы встать с кровати. Как раз в тот момент, когда Дрим собирался последовать за ним, его телефон начал вибрировать в кармане. Номер телефона не был тем, который он сохранил, но это был код города Флориды. Дрим показал свой телефон Джорджу и Карлу, проверяя, узнал ли кто-нибудь из них номер, прежде чем перевести его на голосовую почту. — У Сапнапа нет телефона, возможно, он звонит с чьего-то другого, — сказал Джордж, откидываясь на бок Дрима. Он чуть не пропустил ответ на звонок из-за того, что был отвлечен Джорджем. — Алло? — осторожно ответил Дрим. Он не хотел говорить ничего, что могло бы поставить под угрозу необходимость получения нового номера телефона, опять же, если это был просто еще один фанат-мошенник, который нашел его номер. — Привет, Клэй, — сказал Сапнап с другой линии. Черт. У Дрима и Сапнапа было своего рода взаимопонимание друг с другом, что они будут называть себя по именам только в том случае, если этого потребует ситуация. Чаще всего его использовали, когда финики прокисали, Сапнап звонил ему и говорил: «Привет, Клэй. Я получил твое сообщение, все в порядке?», несмотря на то, что Дрим так и не отправил ему сообщение. Дрим знал, что это был его сигнал притвориться, что произошла какая-то внезапная чрезвычайная ситуация, которая немедленно потребовала присутствия Сапнапа. Это уже довольно давно не было началом ни одного из их телефонных звонков. Вероятно, потому, что Сапнап, должно быть, перестал ходить на свидания, когда в его подсознании начали развиваться чувства к Карлу. — Где ты? — Дрим ответил, пропустив любезности, его тон был предельно серьезен. Джордж несколько раз хлопнул Дрима по плечу, пытаясь заставить его включить громкую связь. — Округ Дейд, — Сапнап говорил медленно. — Округ Дейд? — переспросил Дрим. Округ Дейд находился менее чем в тридцати минутах езды? К этому моменту его не было уже больше часа, и это было все, что он смог сделать? — Да, эм. Полицейское управление округа Дейд.