Please let me go

Сожаление. Чувство, которое ни разу не приходило Дриму в голову за те часы, что прошли с тех пор, как они были вместе тем утром, теперь затопило его мозг — его тревога поднималась выше, чем вода на дорогах. Воспоминания о дрожащем голосе Джорджа, умоляющем о большем, о руках, которые отчаянно цеплялись за его кожу, о глазах, которые закатывались от удовольствия, — все это теперь было загрязнено одним простым словом — сожаление. Джордж спросил бы его, сожалеет ли он об этом, только потому, что он так себя чувствовал, верно? Должно быть, так оно и было. Дрим молча обсуждал, что ухудшит ситуацию — чистая честность о том, что он чувствовал, противоположное сожалению, или более мягкая полуправда о том, что это был «опыт». Как только Дрим открыл рот, готовый отказаться от своей искренности на ночь, похвала Джереми вышла на первый план в его сознании. «Никаких полуправд, которые даже тогда иногда являются полуправдой». Дрим вздохнул, ослабляя хватку с побелевшими костяшками пальцев на руле. Ему пришлось физически вытряхивать руки по одной за раз из-за того, как сильно он в них напрягался. Тишина в машине время от времени прерывалась очередным раскатом грома. Джордж хранил молчание, даже когда вздрагивал от шторма. Дриму хотелось положить руку Джорджу на бедро, почувствовать, как холодная маленькая ладонь ложится поверх его ладони, рассказать Джорджу всю правду. — Нет. Что ж, это было только начало. Если бы Джереми был свидетелем этого разговора, он наверняка потирал бы челюсть в молчаливом протесте, надеясь, что тишина побудит Дрима завершить свою мысль. К счастью, этот разговор был не с Джереми, а с Джорджем, и Дрим знал, что Джордж может завести разговор практически из чего угодно. Проезжающие мимо уличные фонари слабо освещали машину, когда они подъезжали ближе к городу, теплые тона света освещали мягкий профиль Джорджа. Молчание продолжалось, и Дриму становилось все более не по себе, поскольку он продолжал украдкой поглядывать на тихого человека рядом с ним. — Я предполагаю, что ты все же жалеешь, — Дрим увел разговор в сторону от себя. Он точно знал, что чувствовал, было ясно, что, разделяя все свои чувства любви и желания к Джорджу, ситуация не улучшится. Его руки вернулись к тому, чтобы крепче сжать руль. Он хотел обвинить в этом ухудшение погодных условий, что он просто пытался сохранить контроль над машиной. Когда на самом деле все, чего хотел Дрим, — это контролировать ситуацию, свою жизнь, направление, в котором развивались его отношения с Джорджем. — Я не знаю. Отчасти? — спросил Джордж, крепко зажав руки под бедрами. Дрим задавался вопросом, было ли это для тепла или для того, чтобы помешать Дриму протянуть руку и взять его за руку. Он продолжал проигрывать в уме столь же неопределенный ответ Джорджа: «отчасти». Как может человек «отчасти» сожалеть о том, что разделил с кем-то подобный опыт? То, как Джордж ласкал его, уверенность в его взгляде, звуки удовольствия, которые пробирались сквозь его коралловые губы, обнажая море белых, как слоновая кость, зубов, которые смущенно улыбались ему — где тогда было «отчасти» сожаление? Машина слегка заскользила по асфальту, так как Дриму не удалось объехать большую лужу. Джордж инстинктивно протянул руку и схватил Дрима за бицепс. Его короткие ногти вцепились в ткань рубашки с длинными рукавами Дрима, его хватка едва ослабла, как только Дрим быстро восстановил контроль над машиной. — Ты тот, кто попросил поехать со мной, — сказал Дрим себе под нос после того, как Джордж пробормотал несколько ругательств. Джордж убрал руку с руки Дрима, вернув ее в прежнее положение, когда она была прижата к его бедру. Снаружи продолжал бушевать шторм, ветер швырял машину между линиями его полосы движения. Сломанные ветки с деревьев и разбросанная садовая мебель, которая не была надежно привязана до того, как разразился шторм, усеивали дороги, делая медленную поездку по городу еще хуже. — Только потому, что я не мог оставаться наедине с…- Джордж оборвал себя, снова повернувшись лицом вперед и откинувшись на спинку стула. Он вытащил руки из-под себя, подтянул колени к груди и обхватил руками ноги. Дрим нахмурил брови, прищурившись, глядя на магазин, который находился в конце улицы. Что, черт возьми, Джордж имел в виду? Наедине с… кем? — Наедине с кем? С Патчес? — спросил Дрим, сворачивая на парковку у магазина. Как только он припарковал машину, он выключил дворники, позволив дождю полностью смыть любой вид снаружи машины. Джордж мгновенно отстегнул ремень безопасности и повернулся к двери. Дрим попытался схватить Джорджа за бицепс, но промахнулся и просто схватил ткань толстовки. Джордж обернулся, разглядывая хватку Дрима, прежде чем встретиться с ним взглядом. Дрим только приподнял бровь в ответ, все еще ожидая ответа на свой вопрос. — Наедине с чертовым призраком в твоем доме, хорошо? И я уже знаю, что это глупо, и ты не веришь в призраков или что-то в этом роде, но в твоем гребаном доме что-то есть, и это неприятный дух. Вероятно, питается всей твоей негативной энергией, — проворчал Джордж, откидываясь на спинку стула и скрестив руки на груди. Дрим так сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, что удивился, как его рот не наполнился металлическим привкусом собственной крови. Они с Джорджем явно были сейчас не в лучшем положении, так что издавать пронзительный хрип чайника, который он сдерживал, было бы все равно, что копать себе могилу. — Сначала Сапнап, ты туда же? Джордж, нет в моем доме никакого призрака. Электричество отключили, стало темно и ты испугался. Ветка, вероятно, просто стучала по окну из-за ветра или что-то в этом роде, — Дрим попытался успокоить его, его голос был искажен улыбкой, которую он сдерживал. Он медленно ослабил хватку на рукаве Джорджа, сопротивляясь желанию провести рукой вниз по руке Джорджа и переплести их пальцы. Он начинал понимать, почему не хотел рассказывать Джереми о хороших временах — казалось, что каждый раз, когда он это делал, они внезапно исчезали. — Так, Сапнап тоже его видел? У тебя есть два человека, которые говорят тебе, что в твоем доме водятся привидения, а ты все еще такой упрямый? — Джордж повернулся к Дриму с диким выражением на лице. Было ясно, что Джордж перестал прислушиваться к словам Дрима. Дриму явно не удалось сдержать улыбку на лице Джорджа, в результате чего Джордж поспешно закатил глаза и снова повернулся к двери. — Подожди…- Дрим протянул руку и схватил Джорджа за запястье, быстро отпустив его снова, как только Джордж повернулся к нему, — Ранее ты, э-э, ты сказал, что сожалеешь о сегодняшнем утре. Почему? — как только Дрим закончил свою мысль, невероятно яркая вспышка молнии осветила мир вокруг них бледно-фиолетовым. На мгновение все лицо Джорджа было полностью видно, только чтобы показать взгляд, который Дрим едва узнал на нем. Выражение уныния, написанное на его красивых чертах. — Ты хочешь поговорить об этом сейчас? Что случилось с нежеланием сидеть в машине и позволением дереву упасть на нас? — Джордж отвел взгляд от зеленых глаз Дрима, которые умоляли об объяснении лучше, чем любые слова, которые он мог найти. Его рука все еще нависала над рукой Джорджа, практически притягиваясь к нему, как магнит. Дрим сжал руку в кулак, исключительно для того, чтобы помешать своим пальцам пробраться к ладони Джорджа. — Мы на парковке, Джордж. Ничто не попадет в машину. Плюс, я… — он вздохнул, откидываясь на спинку своего кресла. Он чувствовал, как глаза Джорджа следят за ним, анализируя каждый аспект его поведения, — Я хочу знать, что я сделал не так. Я хочу сделать лучше в следующий раз — извини, это звучит так, как будто я ожидаю, что будет следующий раз, которого явно не будет, учитывая… — Я не жалею об этом, потому что мне это не понравилось. Я думаю, мы оба знаем, насколько мне, эммм… понравилось это, — Джордж прочистил горло, поджав одну ногу под себя, и повернулся на своем сиденье лицом к Дриму. Погода снаружи продолжала ухудшаться, лил дождь, гремел гром, сверкали молнии, ветер раскачивал машину. Тем не менее, атмосфера в машине казалась более опасной, чем любой тропический шторм, о котором можно было только мечтать. Это был бойцовский Дрим, о котором упоминал Джереми. Это было падение другого ботинка. Вот почему он боялся позволить себе почувствовать надежду. — Тогда почему ты жалеешь об этом? — голос Дрима был едва громче шепота. Он даже не был уверен, услышал ли его Джордж из-за шума дождя, барабанящего по кузову его машины. Он отказывался смотреть на Джорджа. Даже когда твердая рука легла на его дрожащую руку, прижимаясь к бедру, Дрим продолжал смотреть прямо перед собой. Он наблюдал, как капли дождя мгновенно слились воедино, и лобовое стекло напомнило ему о том, как в детстве он смотрел в калейдоскоп, а с другой стороны внешний мир был полностью искажен. — Я сожалею об этом, потому что чувствую, что ты все еще не видишь настоящего меня. Как я могу позволить себе наслаждаться тем, что у нас было, когда ты притворялся, что я кто-то другой? — рука Джорджа медленно соскользнула с руки Дрима. Ему не нужно было смотреть на лицо Джорджа, чтобы понять боль, стоящую за его словами. Самым безумным было то, что это даже не было правдой. В то утро, глядя в эти чертовы каштановые глаза, испытывая нирвану от того, что просто слышал, как его имя слетает с языка Джорджа, это был единственный раз, когда он не сравнивал Джорджа с версией, которую он придумал в своей голове. Это был первый раз, когда он почувствовал, что действительно увидел настоящего Джорджа и полюбил его таким, какой он есть. Дрим повернулся, снова схватил Джорджа за запястье и посмотрел ему в глаза. Он хотел бы, чтобы ему не нужно было ничего говорить. Боже, как бы он хотел просто показать Джорджу, как много он для него значит. — Я не думал ни о ком, кроме тебя. Настоящего тебя, Джордж, а не о плоде моего воображения, — Дрим скользнул рукой вверх по руке Джорджа, влажная ткань терлась о его ладонь, пока его рука не оказалась на шее Джорджа сбоку. Дрим слегка наклонился вперед, предоставив Джорджу решать, отстраниться ему или наклониться. В движениях Джорджа чувствовалась нерешительность, у него слегка перехватило дыхание, когда он понял, какова была цель Дрима. Дрим закрыл глаза, молясь, чтобы почувствовать знакомую мягкость губ Джорджа, прижавшихся к его губам. — Дрим, я…я…- Джордж был так близко в этот момент, тепло его дыхания касалось лица Дрима. Сдержанность, за которую Дрим так отчаянно пытался держаться, пошатнулась. Дрим казался ему таким же, как в ночь их самого первого поцелуя на слегка влажной траве чужого двора. Знать, каковы на ощупь губы Джорджа на его губах, жаждать их соединения, того, чего он желал больше всего, находясь всего в нескольких сантиметрах от него. Дриму пришлось повернуть голову в сторону лица Джорджа, чтобы не отнять у него решение. — Позволь мне доказать тебе, что ты единственный, кого я хочу. Поцелуй меня, и я тебе покажу, — прошептал Дрим на ухо Джорджу. Дрим почувствовал, как голова Джорджа слегка откинулась назад только от его слов, его голова в основном поддерживалась рукой, которую Дрим все еще держал на шее сбоку. Дрим позволил своим губам слегка коснуться шеи Джорджа. Он чувствовал, как Джордж сильнее прижимает его шею к своим губам, умоляя о большем, чем давал ему дразнящий Дрим. Джордж неровно выдохнул, за чем последовал тихий гул в знак согласия. Дрим снова повернулся к Джорджу, и, ни секунды не колеблясь, Джордж соединил их губы вместе. В этот момент их поцелуй был похож на танец, где у каждого из них была заученная хореография. Это был танец, который они довели до совершенства, точно зная, чего хочет другой. Дрим легонько провел языком по нижней губе Джорджа, вежливо прося о более глубоком доступе. Джордж с готовностью согласился, издав тихий стон, похожий на хныканье, которого Дрим уже ожидал. Даже зная точно, как отреагирует Джордж, звук голоса Джорджа все равно, несомненно, сводил его с ума. Руки Дрима начали раздражаться из-за всей этой одежды, которая служила барьером между ними. Дрим скользнул рукой под влажный свитер Джорджа, его мозолистые кончики пальцев пробежались по бархатной гладкой коже Джорджа. Джордж выгнул спину от прикосновения, практически стоя на коленях на сиденье, и еще больше погрузился в Дрима. Несмотря на то, что снаружи гремел гром, а ветер продолжал раскачивать машину, Дрим внезапно обнаружил, что ненавидит штормы немного меньше, когда почувствовал вкус Джорджа на губах. Джордж прервал поцелуй, тяжело дыша, когда Дрим просунул пальцы за пояс джоггеров, притягивая Джорджа к себе на колени. — Дрим, мы…мы…- Джордж изо всех сил пытался выдавить из себя хоть какие-то слова, но из него вырывались тихие стоны. Дрим вцепился Джорджу в шею, провел языком по обнаженной коже его плеча, прежде чем прикусить. В то утро он был нежен, следя за тем, чтобы не оставить после себя компрометирующих свидетельств их совместного времяпрепровождения. Теперь Дрим потерял всю свою сдержанность, отчаянно желая пометить тело Джорджа постоянными напоминаниями о том, что он был единственным, кого хотел Дрим. Джордж наклонился вперед, прижавшись к груди Дрима, забыв о том, какие мысли он пытался вырвать, запустив обе руки в отросшие волосы Дрима. Дрим крепко держал руки на бедрах Джорджа, прижимая его к напряжению, которое быстро нарастало под его собственным поясом. Боже, просто то, что Джордж сидел вот так, его ноги лежали на бедрах Дрима, заставляло Дрима отчаянно желать большего. То, как бедра Джорджа двигались сами по себе, как его грудь прижималась к груди Дрима, как его руки водили головой Дрима по его шее, оставляя на коже Джорджа синяки и следы укусов везде, где он прикасался. Дрим отпустил талию Джорджа, отчаянно приподнимая бедра, чтобы достать бумажник из заднего кармана. Кто бы мог подумать, что презерватив, который Сапнап дал ему в шутку по дороге, чтобы забрать Джорджа из аэропорта, действительно пригодится? Джордж задыхался от давления, вонзив ногти в кожу на затылке Дрима. Теперь настала очередь Дрима больше не сдерживать свой голос. Он ничего не мог с собой поделать, каждое движение Джорджа заставляло его чувствовать, что его кожа горит. Наконец он нашел презерватив в своем бумажнике, крепко сжимая его в руке, прежде чем убрать другую руку с бедра Джорджа, чтобы обнять его сзади за шею, потянув его вниз, чтобы снова соединить их губы. Дрим был почти уверен, что у них обоих будут распухшие губы от огромной силы, стоящей за каждым поцелуем. Вот тогда-то Дрима и осенило. Когда он тяжело дышал между каждым лихорадочным поцелуем, тело Джорджа идеально прижималось к его телу, именно тогда он понял, на что был похож этот момент. Это был он, выходящий на воздух. Все удушающие чувства любви, такой глубокой, что она была бременем, тянувшим его вниз, как якорь, исчезли, когда у него был такой Джордж. Выйти на воздух не означало сделать шаг назад от Джорджа, это означало сделать шаг за пределы его собственного разума. Когда он высказал свои чувства, когда он, наконец, разделил это бремя, ему больше не казалось, что он в ловушке под водой. Джордж был одновременно и тяжестью, тянувшей его вниз, и спасательным жилетом, который вытащил его на поверхность. Только время могло сказать, кто из них сильнее. Дрим прервал поцелуй, поднеся руку с презервативом ко рту. Как только он откусил уголок обертки, Джордж схватил его за руку. Дрим посмотрел на Джорджа снизу вверх, решимости, которая, как он был уверен, присутствовала на его лице, было достаточно, чтобы заставить их обоих вернуться к реальности. Джордж несколько раз моргнул, явно задаваясь вопросом, почему он остановил Дрима. Дрим, с другой стороны, любовался открывшимся перед ним видом. Шея Джорджа была полностью покрыта темно-фиолетовыми и бордовыми засосами, на открытых ключицах виднелись следы зубов. Его губы были темно-пурпурного цвета, на нижней губе виднелся небольшой обесцвеченный синяк от того места, где Дрим слишком поспешно прикусил. — …Мы на парковке, Дрим. Я не собираюсь заниматься с тобой сексом на парковке, — Джордж, наконец, закончил свою предыдущую мысль. Несмотря на настойчивую паузу в обсуждении ситуации, Джордж не сдвинулся с колен Дрима. Они оба все еще пытались отдышаться, когда громкий раскат грома заставил Джорджа слегка подпрыгнуть. Даже небольшого движения было достаточно, чтобы заставить Дрима содрогнуться, дрожь пробежала по его спине, когда Джордж продолжал двигаться, внося небольшие коррективы. Дрим крепко схватил Джорджа за бедра, удерживая его на месте. — Ты не можешь просить меня остановиться, а потом делать это, — предупредил Дрим. Он откинул голову на спинку сиденья и, подняв глаза, увидел, что Джордж сдерживает легкую ухмылку. Они оба знали, как сильно Дрим хотел этого, то утро явно удовлетворяло его только так долго. Джордж откинулся назад, схватившись за ручку, которая регулировала сиденье. Сиденье с толчком отъехало назад до упора, снова прижав Джорджа к Дриму — на этот раз с гораздо большей силой. Дрим снова застонал, закрыв глаза, и еще крепче сжал бока Джорджа, заставляя его извиваться. — Я сказал, что не буду заниматься с тобой именно сексом на парковке, — Джордж вздрогнул, медленно соскользнул с колен Дрима и сел на колени на пол перед сиденьем. Дрим открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джордж тянется к пуговице его джинсов, — Я никогда не говорил, что не буду делать этого, — Джордж прерывисто вздохнул, прежде чем расстегнуть джинсы Дрима. Дрим хотел остановить его, на ум пришли воспоминания о мучительно неловкой работе руками в воде. Каждое слово застряло у него в горле, когда Джордж взял его в руки. Он не особенно гордился тем, насколько близко он уже был от их предыдущей позиции. — Джордж… Дрим оборвал себя, быстро втянув воздух, когда Джордж провел большим пальцем по его кончику. Движения Джорджа были медленными и осторожными, даже скрупулезными. Дриму потребовалась вся его выдержка, чтобы не схватить Джорджа за руку и не двигать ею в более быстром темпе или, что еще хуже, не схватить его за волосы. Как будто он мог прочитать его мысли, рука Джорджа начала двигаться быстрее. Дрим вздрогнул, закрыв лицо руками, почему-то чувствуя себя неловко из-за того, насколько он был слаб. — Джордж… Пожалуйста, я сейчас…- Дрим даже не смог закончить предложение, как только почувствовал, как горячий язык Джорджа скользнул вверх по его длине, слизывая остатки предварительной спермы с кончика. Его грудь, казалось, вот-вот взорвется от бешено колотящегося сердца, которое теперь мешалось с его способностью делать только неглубокие вдохи. Он убрал руку от лица, запустив пальцы в длинные темные волосы Джорджа. Джордж мельком взглянул на него, когда Дрим держал его за волосы, открывая эти два глаза кофейного цвета. Единственная пара глаз, которые Дрим когда-либо хотел увидеть, снова смотрела на него так снизу вверх. Боже, он выглядел божественно. Дрим обнаружил, что направляет голову Джорджа, скорее инстинктивно, чем что-либо еще. Джордж подчинился, следуя туда, куда вел его Дрим. Обе руки Джорджа крепко держали Дрима за бедра. Две руки, которые обычно ощущались как лед на его коже, теперь передавали тепло через ткань его джинсов. Дрим пытался сдержаться, сделать все, чтобы этот момент продлился еще немного. Чем больше он пытался держать свой разум пустым, тем больше Джордж проводил языком по его головке, неизменно заставляя дрожь пробегать по всему позвоночнику Дрима, сопровождаясь тихим стоном, срывающимся с его губ. В тот момент, когда Дрим почувствовал, как его кончик коснулся задней части горла Джорджа, он больше не мог сдерживаться, его пальцы сжались вокруг мягких темных кудрей, в которых они запутались. К тому времени, как он закончил, Дрим практически хватал ртом воздух, его руки медленно убирались от головы Джорджа. Джордж воспользовался возможностью, чтобы отклониться назад и прислониться спиной к рулю. Дрим посмотрел вниз на Джорджа, который пристально смотрел на него снизу вверх. Он выглядел идеально под этим углом, что-то, что Дрим мог представить себе, видя каждый день. Джордж продолжал смотреть, несколько раз моргнув на Дрима, прежде чем указать на свой рот. — О, Господи, черт возьми, прости. Здесь, — Дрим порылся в своем бардачке, пока не нашел несколько неиспользованных салфеток и не протянул их Джорджу. Он отвернулся, когда Джордж выплюнул содержимое своего рта на салфетки, быстро скомкав их, — Ты, эм, останься. Я схожу за вещами и немного, эм, за водой для тебя, — быстро сказал Дрим, снова натягивая штаны и застегивая ширинку. Джордж по-прежнему ничего толком не сказал, только кивком предложил Дриму пойти в магазин одному. Джордж наклонился вперед, переползая обратно на пассажирское сиденье. Дрим обнял его за талию, притягивая обратно к себе на колени. — Эй, ты…в порядке? — тихо сказал Дрим, сразу узнав его «голос для Джорджа», как назвал его Сапнап. Он смахнул несколько выбившихся волосков, прилипших ко лбу Джорджа от пота — в машине действительно стало неприятно тепло, окна теперь полностью запотели. Как только он закончил убирать волосы, Дрим обнаружил, что его большой палец ласкает щеку Джорджа. Вскоре его рука скользнула вниз по шее Джорджа, его пальцы коснулись заметных отметин, которые он оставил всего несколько минут назад. Он испытывал смесь гордости и унижения как за себя, так и за Джорджа. Джордж был тем, кто должен был носить их в течение следующей недели — может быть, дольше, Джордж был довольно бледен, — но их друзья наверняка знали, что это Дрим был тем, кто оставил их там. Джордж молчал, сидя на коленях у Дрима. Тишина, казалось, не исходила из места боли или, что еще хуже, снова сожаления. Для Дрима это было почти похоже на затишье после бури. Спасательный жилет, который так долго удерживал его на плаву, начал уплывать, оставив Дрима в его последних нескольких проблесках голубого неба, прежде чем его снова затянуло под воду. Даже не задумываясь, Дрим обхватил лицо Джорджа ладонями, притягивая его вниз, чтобы соединить их губы. — Фу… Дрим, это отвратительно! Мне надо, я не знаю, почистить зубы или хотя бы воды для начала попить, — Джордж усмехнулся, легонько упираясь руками в грудь Дрима. Дрим с удовольствием наблюдал, как Джордж все больше и больше нервничает. Наблюдать, как кровь приливает к его бледным щекам, освещая Джорджа розовым сиянием, — это было то, что Дрим видел только однажды, в то утро, когда Сапнап прервал их. Дрим начал замечать, что румянец очень идет Джорджу, особенно когда это было из-за него. — Поцелуй меня. Мне все равно на это, — Дрим изо всех сил старался говорить тихо, чтобы имитировать тон, который заставил глаза Джорджа закрыться, когда его голова откинулась назад. Дрим положил одну руку на руку, что поменьше, прижатую к его груди, а другую — на щеку Джорджа, снова поворачивая его лицом к себе. Отказ Джорджа смотреть в глаза в сочетании с этими красиво раскрасневшимися щеками только усложнил Дриму сдерживание улыбки. Снаружи прогремел гром, за которым мгновенно последовала вспышка молнии. Гроза была прямо над ними. Глаза Джорджа встретились с глазами Дрима, но тут же быстро отвели их. Вздох вырвался у брюнета, прежде чем он легко скользнул руками от груди Дрима к его шее, притягивая Дрима к себе. Джордж наклонился, мягко соединив их губы. Дрим улыбнулся в ответ на поцелуй, зная, что Джордж все еще устал после того, что он только что сделал. Как бы сильно Дриму ни хотелось притянуть Джорджа ближе, умолять его язык иметь свободный доступ ко рту Джорджа, показать ему, что он поцелует Джорджа, что бы тот ни сделал, вместо этого он позволил поцелую быть нежным и невинным. Джордж быстро отстранился, вернувшись к своей позе отказа смотреть Дриму в глаза. — Ты красивый, — мысли Дрима ускользнули от него, его рука потянулась, чтобы заправить выбившиеся пряди шелковистых локонов за ухо Джорджа. Джордж немедленно высмеял Дрима, воспользовавшись возможностью вернуться на пассажирское сиденье, прежде чем Дрим снова смог его остановить. Дрим опустил взгляд на свои колени, тепло, исходившее от Джорджа, медленно угасало. Он положил руки на колени, осторожно потирая большим пальцем указательный палец маленькими кругами, вспоминая, как волосы Джорджа скользили между его пальцами всего несколько секунд назад. — Ты чертовский пошляк. Ты можешь уже сходить за продуктами? — Джордж закатил глаза, откидываясь на спинку сидения. Он использовал рукав толстовки Дрима, чтобы вытереть конденсат с окна, наклонив свое теплое лицо к холодному стеклу. Как бы сильно Дриму ни хотелось поспорить, защитить себя, сказать, что, назвав Джорджа красивым, он не сделал его «пошляком», он прикусил язык, когда увидел пунцовые щеки Джорджа в отражении окна. Как бы сильно он не хотел этого признавать, Джорджу это нравилось. Он наслаждался комплиментами Дрима, его нежными прикосновениями и желанием Дрима быть с ним в любой ситуации. — Ладно, я скоро вернусь, — Дрим положил руку на бедро Джорджа, заставив его подпрыгнуть. Дрим все еще хихикал про себя, когда выходил из машины, мгновенно промокнув под проливным дождем. И вот он здесь, буквально стоит в центре флоридского тропического шторма, и на его лице нет ничего, кроме улыбки. Пробегая трусцой по лужам, которые мгновенно пропитали его ботинки, Дрим быстро приблизился к двери магазина, обернувшись, чтобы мельком увидеть Джорджа, смотрящего на него через окно. Даже несмотря на весь дождь, который хлестал в воздухе между ними, он все еще мог видеть, как Джордж отсылает его через стекло. — Идиот, — пробормотал Дрим с улыбкой себе под нос, качая головой и изо всех сил стараясь вытереть обувь о коврик для приветствия в магазине. Одинокий кассир уставился на него с беспокойством и замешательством в глазах. Было ли это потому, что он был свидетелем того, что произошло снаружи, или потому, что Дрим был единственным человеком во всей Флориде, который мог улыбаться после таких погодных условий? Дрим оглянулся и слегка помахал кассиру и усмехнулся, прежде чем взять корзину. Магазин был пуст, как и следовало ожидать. Электричество время от времени мигало, когда Дрим загружал в свою маленькую корзинку столько фонариков, батареек и свечей, сколько могло поместиться. Он вернулся к стойке регистрации, захватив несколько бутылок с водой из кулера рядом с кассой. — Хорошая у нас погодка, да? — пошутил Дрим, опустив голову и разгружая корзину. Он не хотел поднимать глаза, пока не сотрет с лица свою чертову ухмылку, боясь, что кассирша испугается его еще больше, чем сейчас. Дрим знал, что он крупный парень, 6 футов 3 дюйма (183 см) — это не то, чего стоит стесняться, но когда он посмотрел вниз на миниатюрного мужчину под ним, он почти занервничал за него. Флорида была полна уродами, и Дрим просто надеялся, что его не воспринимают как одного из них, — Можно мне еще пару зажигалок? — спросил Дрим, кивая на стойку с зажигалками «Bic» на дальней стороне прилавка, пока он доставал последние продукты из корзины. — Да, конечно, — кассир вел себя тихо, в основном опустив голову, время от времени поднимая глаза, чтобы встретиться взглядами с Дримом, — Ваша общая сумма составляет 43,75 доллара, — его голос был окутан звуками раскатов грома снаружи и случайных ветвей деревьев, бьющихся о стеклянный фасад магазина. Дриму почти стало жаль его, застрявшего на работе, в то время как на улице бушевала буря недели. Для него это звучало как ночной кошмар. Дрим сунул руку в задний карман, чтобы достать бумажник, но ничего не обнаружил. Он похлопал себя по другим карманам, его брови сошлись в замешательстве. Черт. Тупой презерватив. Как раз в тот момент, когда Дрим собирался извиниться и объяснить, что его бумажник остался в машине, зазвонил колокольчик, сигнализирующий о входе нового покупателя в магазин. Они оба одновременно посмотрели на дверь, но были встречены промокшим насквозь Джорджем, стоящим у входа в магазин. Не говоря ни слова, Джордж подошел к Дриму и положил свой бумажник на стойку. Светло-серая толстовка, которая когда-то была усыпана темными точками от выцветших капель дождя, теперь была полностью угольного цвета. Джордж натянул капюшон, как для защиты головы от дождя, так и в попытке скрыть следы, оставленные Дримом. Попытка была ключевым словом, учитывая, что, поскольку вода утяжеляла толстовку, многие следы все еще были видны. — Ты оставил это в машине, я подумал, что может он будет тебе нужен, — тихо сказал Джордж, его взгляд скользнул вниз к различным продуктам, сложенным в пакеты на прилавке. Джордж потянулся к двум зажигалкам, к одной красной и одной синей. Джордж положил красную зажигалку обратно в подставку для зажигалок, схватив желтую, чтобы заменить ее. Дрим наблюдал, как Джордж пытается скрыть ухмылку, прежде чем направиться обратно к двери. — Эм, Джордж? — крикнул Дрим как раз в тот момент, когда автоматические двери скользнули в сторону, и шум бури заполнил магазин. Джордж обернулся, туго натягивая завязки толстовки на покрасневшее лицо, — Это желтый, а не зеленый, — в этот момент Дрим улыбался как идиот, понимая, какую дурацкую шутку Джордж пытался сыграть с зажигалками. Джордж теперь еще усерднее сдерживал улыбку, повернулся и побежал обратно к машине, не сказав больше ни слова. Дрим покачал головой, хватая свой бумажник со стойки и вытаскивая пятидесятидолларовую купюру, чтобы оплатить заказ. — Простите за это, — Дрим извинился, хотя и не имел этого в виду. На самом деле, он чувствовал нечто противоположное сожалению. Он чувствовал себя на седьмом небе от счастья, — Должно хватить, — он закончил вручать наличные тихому мужчине, стоявшему перед ним. Дрим поднял пакеты одной рукой, пока кассир отсчитывал ему сдачу, качая головой и снова улыбаясь дурацким зажигалкам. Он положил желтую обратно, заменив ее зеленой, как и предполагал Джордж. Кассир протянул слегка дрожащую руку, чтобы вернуть Дриму сдачу. Улыбка Дрима погасла, когда он увидел, как нервничает кассир. — Спасибо, эм, я надеюсь, что шторм утихнет до того, как вы поедете домой. Спокойной ночи, чувак, — - неловко сказал Дрим, отступая от прилавка. По какой-то причине он подумал, что появление Джорджа расположило бы кассира к Дриму. У Джорджа было доброе лицо, и к тому же он был намного ниже ростом, чем Дрим, разве это не должно было заставить кассира понять, что Дрим — это не какой-нибудь заголовок новостей «Человек из Флориды»? Его мокрые ботинки заскрипели по кафельному полу, когда он повернулся на мысках. — Подождите! Могу я, эм, взять у вас автограф? — кассир окликнул его еще до того, как Дрим добрался до двери. Дрим замер на месте, ветер снаружи казался ничем по сравнению с тем, как мысли кружились в его голове. Он узнал его. Он узнал его и Джорджа. Шутка «dnf» в более светлых тонах сама по себе не обязательно была бы компрометирующей, но при виде покрытой засосами шеи Джорджа и их обоих разбитых губ это было вишенкой на торте. Дрим медленно обернулся, встретившись с нервными, но нетерпеливыми глазами и протянутыми руками с фломастером и чистой квитанционной бумагой. — Ты Дрим, верно? Я не был уверен, когда вы вошли в первый раз, но потом узнал Джорджа и решил, что вы, должно быть Дрим. Черт возьми.