Тепло других...

— Сука! Да где же он? Волк ползал по полу гостиной в поисках чего-то, разгребая мусор. Я сидел тут же, поджав колени. Волк накрыл тело простынёй, но мне все равно было страшно открыть глаза. Дыхание было такое тяжёлое, а по рукам бегали мурашки. Волк подал мне шорты, потом фотографию и продолжил поиски. — Что ты ищешь? — спустя десять минут спросил я. Пожалуйста, пойдём отсюда. Я не могу здесь находится. — Ну нет, Лисёнок, — протяжно сказал он, — теперь нам придется тут задержаться. Или ты батьку вот так оставить хочешь? Я вздрогнул. — О, нашел! Из-под кресла Волк достал бархатный мешок и вынул из него небольшой нож. — Представляешь, выпал из кармана, когда этот ублюдок меня захерачил! Он молчал, ожидая моей реакции. — Скажи, — тихо спросил я, — ты бы смог его убить? Волк почесал затылок, и присел рядом со мной. — Да, смог бы. И мне действительно жаль, что его убил ты. Глаза наполнились солёной водой. — Не плачь. Мне жаль, что тебе пришлось самому это сделать. Я бы хотел, чтобы ты этого не видел, не переживал, не плакал. Думаю, я могу понять твои чувства сейчас, поэтому хочу сказать, что мне правда жаль, что все так вышло. Представляю, как тебе тяжело, но ты, пожалуйста, помни о том, что ты не виноват. Да, ты совершенно не виновен! Он бил тебя, пытался изнасиловать… Ты просто защищался! К тому же, ты спас меня. Слезы лились уже градом, я даже не успевал вытирать их со щек. Рядом со мной сидел человек, который действительно меня понимает. Но понимал ли я его? — Пора, — Волк встал и помог подняться мне. План такой: закопаем мужика в вашем огороде, вынесем из дома ценные вещи и тихо свалим. Если вдруг что, история такая: " Жил-был алкаш, деньги на бухло кончились, вот он и продал все, что мог. А потом умер где-то под мостом». Где у вас лопата? Мы закопали тело за домом, около кучи со старым шифером. Ценных вещей в доме не было, так что мы просто забрали рюкзак и фотографию. Уходя, я последний раз окинул взглядом этот дом, попрощался со всеми хорошими и плохими моментами, которые в нем происходили. Я знал, что больше сюда не приду. По приходу домой, Волк почти силой заставил меня мыться и есть, а потом уложил спать. Сильно болела голова, а тело бил озноб. Волк перерыл все шкафы, но нашел для меня плед, хотя он, к сожалению, не согрел. Всю ночь мне снились кошмары. Я видел мертвого отца, лежавшего на полу, чувствовал липкую кровь на своих руках, старался обтереть ее о штаны, но ничего не получилось. Ещё, кажется, я видел фигуру Волка. Он то ли приближался ко мне, то ли наоборот, отдалялся, но и это ещё не все. Я видел мать. Она сидела на стуле, рядом с телом отца, закинув одну ногу на другую. Шикарно одетая, с красивыми рыжими волосами — я не видел её глаз, но заметил улыбку, похожую на ухмылку. Она протянула ко мне руки и сказала: — Молодец, сынок. Я проснулся в холодном поту, очевидно, не первый раз. На улице было ещё темно, голова по- прежнему болела, но озноб прошел. Волк спал, сидя на полу и облокотившись на мой диван. Я тихо встал и вышел на кухню, закрыв дверь в спальню-гостиную, чтобы не разбудить Волка. Решил выпить воды, но потянулся за стаканом и уронил его. Не успел я поднять его, как из комнаты вышел Волк. — Прости, что разбудил, — виновато сказал я. — Я не спал, — ответил он, — а следил за тобой. Ждал, что Лисёнок погладит меня по голове, а ты взял и ушёл. На кухне было темно, но в окно светил уличный фонарь, освещавший лишь половину лица Волка. — Повоем на луну?