Тепло других...

— Повоем на луну? Я согласился. Он принес небольшую подушку и положил ее на другой конец подоконника. Потом сходил за пледом. Предлагал бутерброды, но я отказался. Мы сели на подоконник. Из оконных щелей дул ветер, но холодно не было. Волк закурил. — Можно мне одну? — тихо спросил я. Он хмыкнул, но ничего не сказал, а лишь протянул пачку и зажигалку. Я взял сигарету, непривычно большую, кажется, самодельную, поджёг и закурил. Дым заполнил мои лёгкие, не оставив места для воздуха. Я начал кашлять, но сигарету не положил и смог докурить ее почти всю. Больше никогда не буду так делать. — Как думаешь, время для разговора пришло? — Волк нарушил тишину. — Да, наверное, пришло. — Я весь во внимании, — он даже отложил сигарету. Вдруг я понял, что рассказывать мне особо нечего. Жаловаться на жизнь? Говорить, как одиноко мне было? Что, что мне сказать? Я молчал. Волк ждал. — Ладно, — не выдержал он и слез с подоконника, — поступим по другому. Он встал на цыпочки и достал с верхней полки над раковиной две рюмки. А под столом нашлась начатая бутылка коньяка. — Сыграем в игру. По очереди задаём вопросы друг другу: если собеседник не получает ответ- то ты выпиваешь рюмку, если ответ получен — выпивает тот, кто задал вопрос. Выигрывает самый трезвый и ведёт второго блевать. Ну, играем? Что этот Волк только не придумает. Но я ему не отказал. — Хорошо, начинает гость. Задавай мне вопрос. Я решил начать с простых вопросов. — У тебя есть семья, друзья? — Никого из перечисленного тобой у меня нет. Нет родственников, но есть стая. — Что за стая? — Погоди, Лисёнок. Сейчас моя очередь. Точно. На вопрос он ответил, так что я должен выпить. Я поднес рюмку ко рту и быстро выпил коньяк, даже не почувствовав вкус. Внутри стало тепло — уже не новое ощущение. — Итак, я — не ты, и с лёгких вопросов начинать не буду, так что готовься. Я был готов к расспросам уже тогда, когда Волк предложил посидеть на подоконнике. — Почему ты не сбежал из дома? — Не знаю. — Это не ответ. — Да не знаю! Куда бы я пошёл? Малолетка без гроша за пазухой. Куда идти-то? — К матери. — Она ушла, когда мне было шесть. Сбежала от отца, а меня забыла. Кто бы приютил ее с ребёнком. Она боялась, что он найдет ее и убьёт. Трусливая сука, — алкоголь развязал мне язык, — а за сыночка она не побоялась! Оставила его с тираном и насильником! Какая молодец… Во мне кипела ярость. Давно я не испытывал таких чувств к ней. Обычно, я жалею ее, но правда колит мне глаза — она струсила и кинула меня. Вот и всё. — Ты думал, если сбежишь от отца станешь трусом? — Нет… Не знаю… Не думал я! Просто не мог и всё. Все сложно: если бы ушёл, стал бы как она, а остался — значит побоялся все изменить. И в итоге ты прав. Я трус. Он молчал. А потом опрокинул в себя рюмку. — Твой ход. — Как давно ты в наркобизнесе? — Ох, мог бы спросить что поинтереснее. С детства. Меня Главный считай на мусорке нашёл и взял к себе. Так я и стал во все вливаться. Сначала был бегунком под опекой Ладьи, потом сам дослужился до старшего и даже имею свою территорию. — Только денег у тебя нет. — А у кого они есть? Я выпил ещё одну рюмку. Злость прошла — мне стало лекго и даже весело. Волк тоже расслабился и постоянно улыбался. И я не понимал почему. Он выпил всего рюмку и выкурил несколько сигарет, но выглядел очень пьяным. — Мой вопросик, — протяжно сказал Волк. Что ты будешь делать, когда выполнишь дело и заработаешь деньги? — Уеду отсюда. Хочу забыть все и начать жить по-настоящему. Где-нибудь в лесу, с собакой и кошкой, отшельником стану. Волк улыбнулся. Я тоже. Он выпил вторую рюмку и снова закурил. Я задал ему вопрос о том, кто же такой этот Главный, но он не отвечал. Сидел, положив руку под голову, смотрел на меня и улыбался, прикрыв глаза. Он выглядел так странно. Потом Волк потянулся за ещё одной сигаретой, но пачка была пуста. — Вот чёрт! — выругался он. Но улыбаться не перестал. Не пойму, в чем дело. Коньяка он выпил мало, разве что только курил… Ну конечно! Сигареты. Вот почему мне с ним стало так весело и легко. Я почему-то думал, что те, кто продают, не курят свой товар. Волк, походу, был исключением. Я решил, что надо бы ему что-то сказать по этому поводу, но мысли путались, а тело было расслабленное. — Я тебе нравлюсь? — спросил Волк, не отрывая от меня взгляд. — Как «нравишься»? — улыбался я. — Да вот просто так. Я страшный Волк, ты меня не боишься? — Нет, ты не опасный. — Ага, и сигареты не опасны, если их не курить. Я не понял, к чему он это сказал. Да я вообще тогда мало что понимал. Смотрел на Волка, он — на меня. Глаза начали слипаться, а за окном наша ночь закончилась рассветом.