Тепло других...

Сильный ветер распахнул плохо закрытые окна в кухне, и мне пришлось в полной темноте, не включая свет, чтобы не будить Волка, идти и закрывать их. Со случая с «передозом» прошло уже больше двух недель. Май заканчивался, как и наши деньги. Почти всю сумму, что Волк взял у меня, он потратил на наркотики и раздал некоторые долги. Эти дни мы жили на заначку, которую я нашел в одежде Волка, но всему приходит конец. Его состояние улучшилось — он стал совершенно обычным, лишь иногда его мысли возвращаются к наркотикам. В такие моменты я стараюсь его отвлечь: мы смотрим фильмы, играем в карты (причем, я постоянно проигрываю), сидим на подоконнике и смотрим в окно. Он даже согласился помочь мне с учебой — оказывается, Волк неплох в математике. О том, что произошло сначала со мной, потом с ним мы не говорим. Лишь однажды он сказал: " Я легко отделался». И больше ничего. Может, это и к лучшему. На этот раз плотно закрыв окна, я пошёл обратно в спальню, но в проходе почти лоб в лоб столкнулся с Волком: — Эй, ты чего, полуночник хренов?! — Я окна закрывал… Зачем встал? — Так спросить, чего ты бродишь. Домашний режим не совсем идёт ему на пользу. Он не тратит свою энергию днём и почти не спит ночью. Молча, я развернулся и пошел на кухню, опять не включая свет. Волк пошел за мной. Конечно, он встал, чтобы о чем-то поговорить, но выбрал не самое удачное время. Я сел на стул, прислонившись к стене, а Волк вскочил на подоконник. — Ты хотел о чем то поговорить? — почему-то почти шепотом спросил я. — Да, хотел. Из-за меня… Ну тогда… Когда я, ну… В общем, ты же не отнёс дурь в школу?! — последнюю фразу Волк почти выкрикнул. — Нет. Я решил, что лучше останусь с тобой. — Да… Решил. Хорошо. Так даже лучше. Но в таких делах пропуски в общем -то не одобряются. Да… Ладно. — он говорил медленно и смотрел в пол. Завтра ты идёшь в школу, а я иду по делам. — Что? — вскочил я. Каким опять делам? — крикнул я. — Успокойся, — он слез с подоконника и подошёл ко мне. Я пойду к Главному. Это дело нужно уладить. — Нет, я тебя не пущу. А если ты сорвешься? Я тоже в этом деле, так что я пойду с тобой, мы все обсудим и объясним Главному, что… — Лисёнок, — он перебил меня, — этому человеку ничего не объяснить. Он живёт по своим правилам и все его приближенные тоже живут по ним же. Это наша обязанность — я усвоил это ещё в детстве. Главный — чуть ли не самый влиятельный человек на наркорынке, но он непременно является самым опасным, и тебе со мной туда идти нельзя. Да. Все как я и предполагал. Подставил Волка перед Главным. — Что… Что он может сделать с тобой? — Что ему будет угодно. — Нет, нет, нет. Это я не вышел на работу, я виноват, ты то не причём… — меня охватил ужас. — Я виновник всего, — твердо сказал Волк, — обколовшись, я нарушил одно из важных правил. И, признаться, это был не первый раз. Такое было и при Ладье. Теперь все ясно. Вот почему Волк говорил, что Ладья не даст ему денег в долг. Она прекрасно знает, что он — наркоман. — Я чувствую себя так паршиво, мне ужасно стыдно перед тобой. Но ещё стыднее мне просить прощения. Снова. Я не хочу втягивать тебя в это болото ещё сильнее, — он говорил почти шепотом. — Да, я тоже не хочу окунаться во все это. Но больше всего я не хочу, чтобы ты оставался в нем и дальше. Я хочу тебе помочь, не знаю как, но хочу. Пожалуйста, позволь помочь тебе. Он молчал и пристально смотрел мне в глаза. — Ты просто убиваешь меня. Волк ничего больше не сказал и ушёл в комнату, но я не собирался заканчивать разговор, поэтому пошел за ним. — И это твой ответ? — с недовольством спросил я. — Не было вопроса-то никого. Что ты можешь сделать? Мне уже не выбраться. Я не слышал такого отчаянного голоса у Волка, даже когда у него была ломка. — Выбраться! Это точно! Я же выбрался благодаря тебе. — Да ты совсем дурак? — он уже кричал. Я тебя втянул в наркобизнес, вынудил сидеть с наркоманом. Ты своего собственного отца из-за меня убил! И сейчас ты ещё собираешься мне помогать… — Да, — твердо сказал я. Собираюсь. Разреши помочь и мне! Разреши быть рядом! Дай мне сделать хоть что-нибудь хорошее, иначе эти кошмары не перестанут меня мучить! Я испугался собственного голоса и замолчал. Волк тоже молчал. Мы стояли в одной комнате, в трёх шагах друг от друга, но кажется находились на разных концах планеты. — Что ты хочешь, чтобы я сделал? — наконец спросил Волк. — Не отталкивай меня, расскажи, что тебя беспокоит и как можно с этим разобраться. Не самостоятельно, а вместе со мной. — Я не могу. Никогда так не смогу. Лисёнок, не переоценивай наши отношения. Удивительно, но эти слова было слышать больнее, чем получать удары по лицу от отца. Я переоцениваю? Мы слишком далеки друг от друга и он не может мне открыться, но тогда я думал, что… Да, конечно, не переоценивать. Я слишком много прошу, он прав. Опять захотелось плакать, но я сдержал слезы. — Да, ты верно сказал, — с трудом начал я. Мы коллеги по работе. И я прекрасно понимаю, что ты не можешь делиться со мной всем. Но сделай хоть одно исключение, давай разберемся с работой вместе. — Хорошо. Но я тебя предупреждал. И, пожалуйста, делай все, как я говорю. — Понял. Я лег на свой диван и укрылся одеялом с головой. И наконец-то дал волю слезам. Его голос. Он был так холоден. Я впервые слышу от Лисёнка такое. Это из-за моих слов? Я обидел его? Вот чёрт! Но я же не хотел… Неужели он не видит, что я боюсь за него? Глупый. Идиот! Сука, я идиот. Что наделал…