Тепло других...

Офис Главного представлялся мне совершенно по — другому. Казалось, что мешает жить наркобарону в огромном особняке с бассейном и собственным автопарком бронированных машин? Нет, его загородный дом был чуть скромнее, но все равно выделялся на фоне остальных дач. Как только мы с Волком подошли к воротам, двое мужчин осмотрели нас на наличие оружия и чего-нибудь ещё. У одного из них — я заметил — на передних зубах были золотые украшения. Платят тут действительно неплохо. После вчерашнего Волк не сказал мне ни слова. Он шел впереди меня, напряжённо озираясь по сторонам. Во дворе дома Главного было много людей — все мужчины средних лет, отталкивающей наружности и, по видимому, сидевшие. Они пили и курили, громко кричали и били бутылки об забор. Как только мы вошли, мужчины притихли и исподлобья поглядывали на нас, изредка ухмыляясь. Перед входом в сам дом нас ещё раз осмотрели. Нашим провожатым стал некий Бульдог, секретарь Главного, которого Волк хорошо знал и по их манере общения казалось, что они друзья. Бульдог предупредил, что Главный сейчас занят, но скоро освободиться, так что мы можем посидеть в гостиной. Мне удалось расслышать, что Бульдог сказал лично Волку: — Он тебя ждал. Он недоволен, осторожнее. Волк лишь молча кивнул. Гостиная была просторная и светлая: дорогая мебель, обитая алым бархатом, шкафы из красного дерева и картины зимних пейзажей. Мы с Волком сели на диван и, когда Бульдог вышел, он сказал: — Я прошу тебя, что бы ни случилось, что бы ты не увидел или услышал — не вмешивайся. Все здесь серьёзно. Эти люди самые мерзкие ублюдки, каких только видел свет. Совершенно нельзя предугадать, что может возникнуть в их головах. Не отходи от меня ни на шаг. И… — он помолчал, — я с тобой, поэтому… Волк не закончил, потому что в гостиную вошёл человек от которого у меня побежали мурашки. Главный немолод, высок и строен, но волосы не седые, аккуратно зачесаны на затылок. На нем, несмотря на жару, строгий черный костюм, наверное, от одного из известных брендов. В руках у Главного — трость с ручкой в форме головы ворона. Я хорошо разглядел заострённые металлический клюв ворона, испачканный в чем то красном. Как только этот человек зашёл, Волк вскочил и дёрнул меня за рукав, намекая на то, чтобы я тоже встал. Главный прошёлся по комнате ни разу не взглянув на нас, а потом уселся в кресло напротив. Бульдог встал по правую его сторону. — Сядь. Волк осторожно присел на диван, я сделал точно так же. — Здравствуй, мое любимое дитя, мой сын, моя гордость и, конечно же, наследник. Не обнимешь старого отца? Волк не двигался. — Можешь встать, — сказал Главный, махнув рукой. Только после этого разрешения Волк встал, подошёл к нему и приобнял, наклонившись. Главный же не поднял и рук, а все смотрел на меня. По шее бежал пот. — Достаточно, — сказал он, и Волк выпрямился. Как приятно, что дети не забывают своих родителей — навещают их, одаривают улыбками и объятиями. Вот только есть загвоздка. Все это происходит лишь тогда, когда ребенку что-то нужно от взрослых или, когда он в чем-то провинился. Но я то прекрасно знаю, что мой сын — самодостаточный человек, вот только непослушный. Совершенно не может усвоить несколько правил. Представляешь, какой он негодник, — Главный с улыбкой обратился к Бульдогу, а тот улыбнулся в ответ. Волк стоял и смотрел в пол. Это действительно выглядело так, как будто отец отчитывает маленького сына. Главный встал, сжал в руке трость и продолжил: — Можете себе представить, что мой всегда исполнительный Волк, получив территорию, отлынивает от работы? Не в его духе. Что могло произойти? Он подошёл ко мне и посмотрел сверху вниз: — Да ещё и приводит в наш с ним дом каких-то шавок? Возмутительно, я считаю. Неужели наш бизнес терпит убытки из-за его же будущего главы? Возмутительно. Почему я должен слышать, что товар не продан и вернулся обратно? Просто возмутительно! Что же происходит, сынок? Что тебе мешает… А, может, кто? Он снова посмотрел на меня и его глаза блеснули на свету. — Он — причина? Я не могу позволить, чтобы нашей с тобой счастливой жизни пришел конец и я сделаю все, что угодно что бы обеспечить нам ее. Бульдог, дорогой, позови людей. Волк в ту же секунду дёрнулся ко мне, за что получил удар тростью по лицу. Мне не удалось сдержать внезапный возглас, а из рассеченной брови Волка пошла кровь. — Кто разрешил тебе двигаться? — спокойным и властным голос сказал Главный, когда в комнату вошли встреченные нами ранее мужчины. Твое поведение просто отвратительно и у меня нет сил это терпеть! Если бы кто-то другой так злостно пренебрегал моими правилами, его бы ждало суровое наказание. Но ты — не кто-то. Ты- наследник и мой сын, так что с твоей стороны это ещё более вопиющее нарушение! Главный вальяжно прошёлся по комнате и уселся в свое кресло, а потом скомандовал: — Сядь, сынок, — Волк присел рядом со мной, — и внимательно меня послушай. Человек я не обидчивый, ты прекрасно это знаешь, и отходчивый. Я прощу тебе все твои шалости с несколькими условиями, разумеется. Ты же хочешь получить бизнес? Волк не ответил — Я не слышу ответа! — Главный ударил тростью о пол. — Да, — хрипло ответил Волк. — Славно. Так вот, во-первых ты разберёшься со всеми своими долгами без моей и чьей-либо помощи. Только твой усердный труд поможет тебе выбраться. А дальше, ты приедешь ко мне, и мы обговорим очень серьезное дело — только представь — на несколько десятков миллионов! А, можешь себе представить, что устроил твой папа? Вот только без твоей помощи не обойтись, так что давай, ради нашего будущего, постарайся! Он встал и направился к выходу. — Отец, — робко сказал Волк, достав из кармана шкатулку, — подарок, от Ладьи. — Уже и к ней наведался! Бульдог, забери, — сказал Главный, махнув рукой в нашу сторону. Подчинённый подбежал и взял подарок, а Главный продолжил: — Забыл сказать, на все про все у тебя неделя и, пожалуйста, пусть твои бегунки разнесут товар Паука. Он мне уже весь мозг проел, а у меня давление последнее время скачет. До скорого. Итак, Бульдог… — с этими словами Главный с Бульдогом и свитой мужиков удалился. Волк посидел на диване ещё с минуту, а потом встал и вышел. Уже за полдень, то есть самая жара, а нам ещё ловить попутку и добираться обратно в город. Но попутку мы не поймали, потому что выглядели как весьма сомнительные личности, так что пришлось идти до ближайшей автобусной остановки. Солнце пекло, воды не было, а от Волка, шедшего впереди, исходила какая-то злобная аура. Ему явно не нравились слова Главного. И мне, в целом, тоже. Он называет себя отцом, хотя втягивает «сына» в наркобизнес. Но, мне ли говорить о хороших и плохих отцах? К тому же, в его словах даже слышалась какая-то мотивация. Интересно, Волк ее уловил? На вряд ли. Уловить он тогда смог только удар палкой по лицу, а сейчас я надеюсь, что его минует солнечный удар, потому что на его темных волосах уже можно жарить яичницу. Слишком жаркий май! Капли пота стекает с моего лба, а футболка прилипла к телу. Я уговаривал Волка остановиться и сделать перерыв, но он категорически отказывался и был угрюм, но когда на дороге показалась заправка, он сам же и предложил отдохнуть. Зайдя во внутрь, нас поприветствовала молодая светловолосая девушка с родинкой под глазом. Она спросила про бензин, потом предложила кофе и после нашего отказа достала из холодильника две литровые бутылки воды. Волк расплатился мелочью из кармана, попутно флиртуя с продавщицей, вышел на улицу, завернул за угол и уселся прямо на асфальт, прислонившись к стене здания. Здесь было уединенно и прохладно. Выпив половину бутылки, Волк обтер губы рукой и сказал: — Ну, и как тебе? — Что именно? — Да всё. Вся ситуация в целом и Главный отдельно. — Мне это не нравится, ты же знаешь. — Знаю. А ещё знаю что попал. Лисёнок, ты и представить себе не можешь сколько у меня долгов и проблем из-за них. Я не расплачусь, даже если вместе с тобой буду разносить товар этого чертового Паука! Ещё и это его дело… — Ты правда так хочешь получить этот бизнес? — перебил его я. — Это цель всей моей жизни, — он опустил голову, — была когда-то. Будучи мелким и не имея ничего, я всегда мечтал быть кем-то важным, хотел, чтобы все меня заметили, признали, восхищались и хвалили. Я хотел жить, ни в чем себе не отказывая, и перенять руководство — это лучшее, что могло произойти. Ради этого я упорно выполнял все его приказы, тем самым продвигаясь по карьерной лестнице, пока не подсел на эту срань. Пришлось Ладье брать меня под опеку и следить, чтобы я не сорвался, но она пробралась в кресло начальства и покинула дело — так я и остался сам по себе и пустился в разгул. Кажется сейчас я стал понимать, что этот бизнес — не то, что мне нужно, но и уйти я уже не могу. — Спасибо, — шепотом сказал я. — За что это? — глаза Волка округлились. — За то, что поделился со мной этим. — Глупый, не скажу тебе больше ни слова, — Волк улыбнулся. Просидев так ещё минут десять, мы двинулись к остановке, а дома оказались только под вечер. Поднимались по ступенькам бегом, нарочно толкаясь, чтобы хоть один из нас всё-таки смог устранить соперника и первым попасть в душ. Я сделал все, что было в моих силах, но проиграл. Вымывшись, мы сели ужинать. Покупные пельмени были не так плохи. Всю трапезу Волк рассказывал смешные истории и ещё размахивал руками так, что один пельмень с его вилки улетел куда-то под стол. В этот момент мы пожалели о том, что в квартире Волка нет кошки. За волосами почти не было видно его раны на брови. Он клялся мне, что обработал её, но я был непреклонен, так что протёр всё спиртом (благодарю чему получил в свой адрес много лестных пожеланий от Волка) и заклеил обычным пластырем. «Спасибо» мне не сказали, но зато помыли посуду. Посмотрев наиглупейшую передачу с настолько не смешными шутками, что хотелось плакать от смеха, мы разошлись по кроватям. Около трёх часов ночи нас разбудил стук в дверь. Кажется, били не только кулаками, но и ногами. Волк осторожно и бесшумно подошёл к двери и глянул в глазок. Потом скорчил гримасу, показывая мне, что это точно нежданные гости. Наконец стук прекратился, и посетители перешли к разговору: — Волк! Сучий ты сын! Мы знаем, что ты тут, открывай! — сказал басистый голос. — Иначе дверь вышибем! — пропел голос потоньше. Волк приложил палец к губам, говоря, чтобы я не шумел. Надо лишь подождать, пока кто-нибудь из соседей вызовет полицию. Но пока угрозы продолжались: — Эй, скотина! Ты когда деньги будешь возвращать? Ты думаешь, Царь простит тебе это? Да он тебя с кишками сожрёт! Открывай зараза. Волк стоял возле двери и смотрел на меня, а я — на него. К счастью, за дверью раздался голос пожилой соседки. Не знаю, чем она им пригрозила — полицией или вечными мучениями в аду, — но ночные гости ушли, так и не добившись своего. — Вот чёрт, — сказал Волк хлопнув себя ладошкой по голове. Этого ещё не хватало! Этим парням, а вернее, их боссу я прилично задолжал. Недавно ходил, просил отсрочку, но они ни в какую не соглашаются! Причем их начальник — Царь — давний конкурент Главного, и если старик прочухает, что я наведывался к нему, точно прибьет меня прямо на твоих глазах. — Я не хочу, чтобы так было. — А я, думаешь хочу что ли? — Волк прошёлся по комнате и сел ко мне на диван. В общем, план такой: нужно обязательно разнести товар Паука, за это получим выручку, которой я смогу закрыть половину долга Царя, а дальше… — Волк резко замолчал, но потом продолжил, — Лисёнок, но ты… — Да, знаю. Пока останусь без денег, — спокойным тоном закончил я. Ничего. Разберись со своими долгами. Я подожду, только, пожалуйста, не выгоняй из квартиры. — Да я… Я… Да живи тут хоть всю жизнь! — восторженно крикнул Волк, — Спасибо Лисёнок. Ты всегда меня понимал! От этих слов стало так приятно. Его неожиданные признания всегда меня поражали; он называл меня милым, говорил, что от меня вкусно пахнет и, что собирался меня поцеловать… Я почувствовал, как мои щеки и уши покраснели. В этот момент Волк придвинулся ко мне. Нет, надеюсь в темноте он не увидит мое лицо! Но Волк был так близко, что оно краснело сильнее и казалось, что он видит все не только снаружи, но и внутри меня. Я закрыл глаза. — Сладких снов, — вдруг сказал Волк. — Ты же говорил, что сладкое на ночь вредно, — вспомнил я, и попытался отодвинуться от него на другой конец дивана. — Тебе — можно, ведь ты и так красивый. Ну вот опять он за своё! Сердце забилось так часто, что Волк точно смог расслышать его стук. — Да, и тебе! — я быстро лег и уткнулся лицом в стенку. Волк посидел рядом со мной ещё пару минут, а потом перебрался к себе на кровать. Внутренний шум чувств заглушал мысли о предстоящих опасных делах. Что этот человек делает со мной? Мне нужно его приобнять? Я могу его обнять? Я хочу его поце…