Тепло других...

Летняя ночь — лай собак и стрекотание кузнечиков в траве, сладкий воздух и звездное небо. Мы шли по мосту. Мне не хотелось думать о том, куда мы идём. Мне хотелось просто наслаждаться моментом. С шумом проехала электричка, возможно та самая, в которой я хотел оказаться, убегаю от Волка. Тогда я стремился избавиться от него — сейчас хочу быть к нему как можно ближе. Аккуратно спустившись по ступенькам, в полной темноте, мы прошли вдоль гаражей и пересекли пустырь, за которым стоял наш дом. Здесь пахло травой и железной дорогой. Находясь вдали от городских огней, я смог рассмотреть две маленькие тусклые звёздочки на небе, которые почему-то, даже не смотря на свою бледность, были очень красивы, а вот большая, ярко- жёлтая луна казалась ужасающей. Волк устремил взгляд в пол, шел, спрятав подбородок в воротник кофты, хотя холодно не было. Показался наш дом, который а полумраке выглядел ещё старее. Волк остановился и прислушался — одни. Я аккуратно, без лишнего звука, потому что сейчас любой шорох показался бы нам криком, открыл засов калитки и вошёл во двор. Шифер лежал в том же положении, как и в тот день. Я стоял прямо над его могилой. Волк отошёл к калитке, чтобы мне не мешать, и, смотря на пустырь, закурил сигарету. Да и чем бы он мне помешал? Может, я хочу, чтобы он стоял сейчас здесь со мной. Я тупо всматривался в шифер. Зря мы пришли, ведь мысли и сны не перестанут меня преследовать. Мне остаётся только не убегать и встречаться с ними лицом к лицу. И тогда кто-нибудь нибудь обязательно расколется. Надеюсь, это будет не моя голова. Простояв так ещё некоторое время, я вернулся к Волку и напоследок ещё раз окинул взглядом дом. Да, здесь ничего и никогда не изменится. Менятся буду только я. Стал закрывать калитку, но меня одернул Волк: — Эй, погоди. Посмотри, что это там? — он указал на крыльцо дома. Я не увидел ничего необычного. — Пошли, — он настаивал на своём. Волк подошёл к крыльцу и, наклонившись, достал из щели между порогом смятый искусственный цветок. Мамин любимый подсолнух. Она говорила, что эти цветы всегда идут за светом. Как он тут оказался? Неужели, мать была здесь недавно? Волк протянул его мне. Осмотрев цветок, я положил его на середину крыльца и со всей силы ударил кулаком в дверной косяк. Боль со скоростью электрического тока пронзила мою руку. — Ты чего вытворяешь?! Всё, совсем с ума сошел? — закричал на меня Волк. Я знал, что одним ударом не вывести всю боль из себя. Нужно уничтожить очаг. Очаг воспоминаний? — У тебе есть спички? — дрожащим голосом спросил я. Кажется, в сарае есть старый бензин. — Ты чего придумал? Хату сжечь? Хочешь привлечь внимание всей округи? — Не хочу. Просто так будет лучше. Легче. Волк схватил меня за плечи: — Не неси херню. Так тебе не станет лучше. Гной изнутри таким способом не вывести. Его становится все больше и больше именно из-за твоих мыслей. Твое прошлое наложило на тебя свой отпечаток, оно было тяжёлым и, может даже, все могло бы быть по-другому. Прошлое сделало тебя тем, кем ты являешься сейчас и, какое бы ужасное оно не было, пожалуйста, не позволяй этому быть оправданием не двигаться дальше, не вини себя. Ты лучший человек, которого я когда-либо знал. Хуйня случается, но мы справимся. Вместе. — Не надо, Волк, пожалуйста. Это все было лишь моей ошибкой… — Нашей. Если все это было ошибкой, то только нашей. Я смотрел в пол, а Волк старался заглянуть мне в лицо. На глазах были слезы, но я держался. Держался, потому что он сказал мне двигаться дальше. А это будет мой первый шаг.