Сокровище Младшего Короля

Июнь был душным, пропитанный запахами разгоряченной земли, хвои и пыли. Но Мейко нравилось. Она в шутку звала себя ящерицей, что могла жить только жарой и грела своё бренное тело под раскаленными лучами летнего солнца. Девушка всегда легко переносила пекло, и, пока все остальные едва ли не залезали в холодильники, чтобы охладится, Мейко надевала любимые шорты, короткий топ, и шла гулять по Токио до самой неоновой ночи. И ей было приятно узнать, что и Риндо такой же любитель жары, как и она. В отличие от своего старшего брата, что старался не вылезать из своей комнаты с вентилятором лишний раз, Рин проводил на открытом воздухе всё своё свободное время, и звал с собой Мейко. Девушка думала, что парень зовёт её именно гулять, и, когда в первый раз она увидела в его руках свёрнутый бирюзовый коврик и спортивную сумку на плече, она была, мягко говоря, удивлена. Как оказалось, летом Риндо часто проводил тренировки на улице, уходя из душных тренировочных залов, где не спасал ни кондиционер, ни вентилятор. Мейко боялась, что Рин захочет и её приучать к здоровому образу жизни, но тот ответил, что ему нужна компания. И первые несколько тренировок Мейко чувствовала себя неловко, находясь рядом с парнем, чувствуя себя неуклюжим пингвином рядом с ловким морским львом, но потом расслабилась. Мейко наблюдала за его тренировками в тени деревьев, держа рядом бутылку с водой и лёгкие закуски, и едва не захлебывалась слюнями от вида полуобнаженного накаченного тела. Ей было совершенно всё равно, чем занимается Риндо в данный момент — силовые тренировки, растяжка или йога — она как завороженная наблюдала за каждым отточенным движением. Хайтани знал это, и лишь посмеивался с такой реакции, чувствуя, как в груди раздувается самодовольствие, и невольно старался покрасоваться ещё больше, сам не понимая, зачем. Ему было до чёртиков в душе приятно видеть такой женский взгляд и слушать редкие, но меткие замечания о нём и о его растяжке, но только если это было от Мейко. — Смотрю и не понимаю, что ты делаешь. — Девушка с интересом рассматривала молодого человека, положив подбородок на согнутое колено. Широкополая шляпа оттеняла худое всё ещё бледное лицо, а лёгкий белый сарафан пикантно соскользнул вниз, обнажая бедро; Рин старательно отводил взгляд в сторону, чтобы не сбить дыхание. — Нет, не такой вопрос. Как ты вообще это делаешь? Я бы померла уже раз триста в одних попытках повторить. Риндо молчал, сосредоточенный, по лбу и шее стекали бусинки пота. Волосы были собраны в плотный пучок на затылке, обнажив гладко выбритые виски, и Мейко было непривычно видеть такую причёску. Руки сами всегда тянулись после его тренировки снять тугую тонкую резинку, зарыться пальцами в чуть влажные пряди, массируя голову, расслабляя. Сейчас пучок растрепался, тренировку пора было заканчивать, и Рин решил оставить самые тяжёлые асаны под конец, чтобы расслабление ощущалось ярче. Мышцы напряжены и натянутые, как струны, дыхание чёткое и сосредоточенное — Мейко сама едва дышала, будто не Риндо завис над землёй на одних ладонях, а она сама. Руки парня едва заметно подрагивали, а на лице ни единой морщинки, и казалось, что удерживать свой собственный вес на весу для него легче лёгкого. Но девушка знала, что, прикоснись она к Хайтани сейчас, почувствовала бы разгоряченный камень, настолько сильно напряжена каждая клеточка поджарого тела. Мейко скользила взглядом по парню, и думала, что он похож на античную статую: идеальные линии, очерчивающие каждый мускул, сухой, поджарый, но мощный, и силу его рук она каждый раз ощущала в объятиях. Велосипедки чёрной тканью обхватывали каждую мышцу, выделяли ягодицы, а зелёная футболка без рукавов сбилась, обнажая спину. Глаза зацепились за витиеватые линии татуировок на спине и руке, что уже не так ярко выделялись на более загорелой коже. Наличие второй татуировки её изрядно удивило: Риндо умолчал об этом, а она сама никогда не обращала внимания на переплетающиеся линии на рёбрах и боках. И когда однажды он стянул с себя майку во время тренировки, то испуганно дёрнулся на удивлённый женский возглас. Мейко в тот раз не отрывала глаз уже не от его действий, а на новый для неё рисунок, гадая, как братья Хайтани вообще додумались до парных татуировок, тем более таких. Вот и сейчас, скользя взглядом по голове змеи, Мейко не сдержала восхищенного вздоха. Она никогда не задумывалась о татуировках, считая себя недостаточно смелой для такого, а теперь, видя почти ежедневного носителях аж двух гигантских на полтела, невольно начинала прикидывать эскизы и выбирать место на себе. — Риндо, — тихо сказала она, когда парень с явным облегчением опустился на живот, переходя в позу змеи, изгибая спину. Он вопросительно промычал, показывая, что внимательно слушает, и девушка робко продолжила: — А больно было делать тату? — В некоторых местах — пиздец, — лаконично ответил Рин, притягивая носки стоп к голове. Девушка тихо хихикнула на эти слова. — В некоторых терпимо. Больно только по началу. На второй татуировке уже не обращал внимания. У Рана наоборот. Сам предложил, сам едва не орал, волком выл, когда на рёбрах били, — парень с тихим выдохом лёг обратно на живот, расслабляясь. Он положил голову на щёку, повернувшись к девушке, сквозь выбившиеся мокрые пряди наблюдая за улыбающейся Мейко. — Мы на пару с мастером ржали над ним. — Ха-ха, надо же, не думала, что Ран такой чувствительный. — В том то и дело, что нет. Не думал, что он так отреагирует. Ран больше на меня бочку катил, — Риндо перевернулся на спину, прижав колени у груди. — До сих пор помню его ехидный голос: «Я подержу тебя за ручку, братик, не плачь», а в итоге я его держал, чтобы мастер мог хоть что-то набить, — Мейко засмеялась в голос, уткнувшись лбом в колено. Рин улыбнулся, слушая её, и в груди приятной волной растеклась радость за неё. Смех Мейко он не слышал давно, и чем чаще она улыбалась и смеялась, тем легче на сердце становилось у него. Риндо до сих пор чувствовал себя виноватым перед ней, и за похищение, и за произошедшее после. Он знал, что она всё ещё ходит к психологу, продолжая терапию, что всё ещё принимает препараты, и видел, что девушке становится лучше. Хотя бы начала выходить на улицу, составляя ему компанию. Он украдкой бросил взгляд на всё ещё улыбающуюся Мейко. Она вытянула босые ноги на чёрном пледе, стянув шляпку. Воронового цвета волосы растрепались, мелким пушком создавая ореол вокруг головы, и девушка поспешно пригладила пряди, расчёсывая их пальцами, перекидывая на плечо. Риндо долго не мог понять, чем она его зацепила, почему он чувствует себя таким счастливым с ней и таким пустым без неё, и, в конце концов, решил, что не надо даже задумываться над этим. И просто наслаждался каждым мигом, проведённым рядом с девушкой. Ран, взглядом провожающий его каждое утро, лишь бросал вслед ехидные замечания на его глупую улыбку, но Рин не обижался, зная, что тот не может часто встречаться с их подружкой, вот и срывался на брате. О ней вообще давно не было слышно, с тех пор, как брат объявил ему, что они стали официальной парой. Волновало ли это Риндо? Частично. Ведь они втроём друзья детства, и червячок волнения за подругу всё-таки точил его сердце, но не сильно. Он знал, что Ран за ней присматривает. Даже когда сама девчонка ничего не замечала. Мейко подняла на него глаза, почувствовав взгляд, и Рин поспешно отвернулся под тихий смешок девушки. Он глубоко вдохнул, вытянув ноги и полностью расслабляясь на коврике, и девушка затихла, не мешая. Она знала название только этой позы в йоге — шавассана, и знала, что во время неё нельзя отвлекать ни в кое случае. Заплетая косу, она смотрела на расслабленного молодого человека, на мерно опускающуюся и поднимающуюся грудь, на расслабленное лицо и ритмично бьющуюся венку на шее, и поспешно облизнула кончиком языка пересохшие губы. Она всё ещё удивлялась тому, что он решил сделать именно её своей девушкой. Не сложно было догадаться, что вокруг него витала аура «таинственного умника», сильного, с модной причёской, серёжкой в ухе и неизменными круглыми очками. Мейко прислонилась спиной к дереву, обнажёнными лопатками чувствуя шершавость и колкость коры. Она крутила в руках свою шляпку, уйдя мыслями глубоко в себя, но из задумчивости её вывело чьё-то перешёптывание и кокетливое хихиканье. Не только Мейко оценила красоту своего бойфренда. Для занятий Рин выбрал парк у её дома, тот самый, через который он её не раз провожал до дома с работы, тот самый, где начались их отношения. И Мейко догадывалась, что это сделано больше для её комфорта, чем для его: ехать почти через весь город ради коротких часовых занятий мало кому удобно. Обычно тихий и спокойный сквер, с гуляющими стариками, мамочками и владельцами собак, превращался в гаремник, стоило парню появиться на его территории. Как незнакомые им девушки узнали о тренировках, было сложно сказать, но Мейко предполагала, что одна из них заметила Риндо и распространила всем остальным. И девушке казалось, что одна из этих сплетниц круглосуточно дежурит около их любимого места, иначе как объяснить такое быстрое появление всего местного курятника через буквально несколько минут после прихода. Мейко подняла глаза на шептуний, приглядываясь к ним, чувствуя, как её самооценка с громким мультяшным свистом летит в пропасть. Красивые, фигуристые, ярко и аккуратно накрашенные — одна краше другой, игриво строили глазки, хихикали и перешёптывались между собой, не отрывая глаз от Риндо, пока тот на них не обращал никакого внимания. И игнорировали Мейко, что сидела чуть поодаль, будто её не существует, лишь изредка косо окидывая презренным взглядом. Девушка и сама знала, что выглядит довольно посредственно: всё ещё тощая, с бледной с желтушным оттенком кожей, ещё не пришедшими в норму волосами и вечно искусанными тонкими губами, но каждое напоминание об этом травило душу. Риндо недовольно вздохнул, слыша смех чужих людей, хмуря белёсые брови. Полностью расслабиться не получалось, и это его раздражало с каждым разом всё сильнее. Он уже начал думать о смене дислокации, но каждый раз забывал обсудить это с Мейко. Рин нахмурился сильнее, распахивая сиреневые глаза, осознав, что его девушка подозрительно затихла. Он обернулся к ней, и едва слышно недовольно рыкнул, увидев знакомое затравленное выражение лица и короткие оценивающие взгляды на девушек. «Точно надо сваливать отсюда», — подумал он, садясь. Девушки на фоне загалдели громче, и Риндо на ум всплыл потревоженный курятник, где каждая курица норовит перекричать другую. Парень даже не посмотрел на них, крутя плечами, чувствуя, как тянет спину после нагрузки. — Мейко, — тихо позвал он, ладонью стирая пот со лба и откидывая с глаз торчащие светлые пряди. Его зов остался без ответа, и парень нахмурился, повторив чуть громче: — Мейко! Девушка дёрнулась всем телом, будто только очнулась ото сна, и виновато посмотрела на вставшего на ноги Риндо, что разминал гудящие от насыщенной тренировки мышцы. Она торопливо искала в его спортивной сумке бутылку с водой, воюя с замком, а парень тем временем, недовольно зыркнул исподлобья на скопище разномастных девушек, что продолжали терроризировать лавку неподалёку, прожигая его взглядом. Но стоило ему посмотреть на них, как галдеж стал громче, и девчонки что-то выкрикнули ему, но парень не обратил внимании и повернулся к Мейко. Он чертыхнулся себе под нос, заметив напряжённую обнажённую спину; в отличие от него, Мейко прислушалась ко всем выкрикам. Были там и предложения прогуляться, и попытка узнать номер, а были и крики о том, что его девушка ему не подходит. Последнее резануло по сердцу Мейко, что едва сдерживала слёзы, со всей силы закусив изнутри щёку. — Ты чего там возишься? — Устало пробурчал Риндо, садясь рядом с девушкой по-турецки, и вытягивая из её мелкодрожащих рук свою сумку. — Опять замок заел, да? А мне чего не сказала? — Ну, думала, что справлюсь сама, — робко ответила Мейко, сминая в тонких пальцах полы шляпки. Жёсткая соломка впилась в кожу, царапая, раздражая, но девушка этого будто не заметила. Хорошее настроение как ветром сдуло, Мейко съёжилась, как пугливый зверёк, пытаясь слиться с окружением. В голове жужжал рой мысли, и все как одна с сожалениями, что покинула дом, что показалась на людях, что надела платье, что она рядом с Риндо. За своими мыслями, что хором вразнобой орали, заглушая остальные звуки, она не заметила, как сам Рин уже пил воду, не отрывая серьёзный взгляд от неё. Он был зол на себя, что не мог заткнуть этот курятник слишком осмелевших дур. А может, мог?.. — Мейко, — тихо позвал он, открываясь от горлышка бутылки, и, когда девушка подняла на него опечаленное лицо, дёрнулся вперёд, накрывая её губы своими. Прохладные и влажные от воды у него и сухие потрескавшиеся её слились в поцелуе — такой непривычный им обоим контраст; будто поменялись местами. Брови Мейко взметнулись вверх от изумления, но невольно поддалась навстречу, закрыв глаза. Риндо внутренне торжествовал, поняв, что поступил правильно, хотя шёл ва-банк, боясь, что сделает лишь хуже. Приоткрыв глаза, он зло посмотрел тёмными сиреневыми глазами на затихнувших зрительниц, и показал им средний палец, мягко намекая пойти на хуй. Те, недовольно перешёптываясь, поспешили удалиться, но паре уже было всё равно на их недовольный бубнёж. Риндо отставил бутылку в сторону, положив чуть влажные ладони на тёплые щёки девушки, чувствуя, как Мейко мелко дрожит и едва слышно вздыхает. Слышит гулкое учащённое сердцебиение, но не может понять, его это сердце или нет, да и разницы, в прочем, нет. Ласково провёл большим пальцем по выступающей скуле, и едва сдержался, чтобы не вздрогнуть, когда прохладная девичья ладонь легла сверху на его кисть. Она отвела его руку в сторону, перехватывая, переплетая пальцы в крепкий нерушимый замок. Поцелуй медленный, чувственный, без тени пошлости, сплошная любовь и нежность — сам парень не ожидал, что способен на такое, а Мейко это было нужно, как никогда. Упиваясь друг другом, он не обращали внимание на окружение. Рин не помнил, когда они в последний раз целовались: он не прикасался к девушке, боясь, что сделает только хуже. А сама Мейко не решалась сделать первый шаг. Риндо оторвался от припухнувших влажных девичьих губ, но не успел отстраниться, как Мейко с игривым смешком чмокнула его в нос. Девушка в смущении положила лоб на его влажное плечо, и парень не сдержал тихий смех, как горит её пунцовое от смущения лицо, и чуть сильнее сжал её тонкие пальчики. — На людях, Рин, ну как ты мог… — Тихо прошептала Курумэ, вызвав ещё один приступ смеха от парня. Он выпрямил ноги, садясь рядом с девушкой, и обхватил её рукой за плечи, прижимая к себе ближе. — Что-то тебя это только сейчас смутило, негодница. — Ты мне выбора не дал! — Возмущенно проговорила Мейко, поднимая ещё горящее от стыда лицо на ухмыляющегося молодого человека. В сощуренных довольных глаза мелькали искорки смеха, и девушка, притворно фыркнув, отвернулась в сторону. Риндо чмокнул её в затылок, зарывшись носом в жёсткие чёрные волосы. Кокос и масло ши от её шампуня и горечь откуда-то взявшегося его мятного парфюма — каким-то магическим способом эта смесь запахов навсегда въелась в его подкорку, как её. Глубоко вздохнув, он спустился ниже и мазнул губами по ещё горячим щекам, которые вновь вспыхнули от его прикосновений, и парень тихо прошептал: — Предлагаю вдвоём поискать новое место для моих тренировок. — Тебе не обязательно оглядываться на меня в этом плане… — начала было упираться Мейко, но тихо пискнула, когда крепкие мужские руки, которыми она восхищалась буквально несколько минут назад, обхватили её за талию и сжали в медвежьих знакомых объятиях. Немного поёрзав, девушка прижалась спиной к его груди, устраиваясь поудобнее. — Исключено. С тобой мне лучше работается. — Риндо опустил подбородок на её плечо, чувствуя, как обмякает в его объятиях девушка, расслабляясь. Она откинула голову на его плечо, прислушиваясь. — Главное, чтобы это место было тихое. Без патрулей полицейских. Если на отшибе — вообще идеально. — У меня есть пара идей, — ответила Мейко, высвобождая руку из захвата Риндо. Она опустила ладонь на его голову, и одним движением освободила тугие локоны из лохматого пучка. Двухцветные пряди упали на их лица, а пальцы уже привычными движениями массировали кожу головы, и Риндо прикрыл глаза, сильнее сжав в объятиях девушку. — Они, правда, далековато отсюда, но ничего страшного. — Точно? — Промычал молодой человек, размякая от массажа. Возможность адекватно думать быстро покидало его разум, но он продолжал держаться. — Я могу за тобой заходить. — Не стоит, я справлюсь, — шепнула девушка, улыбнувшись. — Мне пора возвращаться к жизни, не так ли? — Согласное протяжное угуканье раздалось от Риндо вместо ответа, и Мейко шире улыбнулась. Повернув лицо к парню, она уткнулась носом в его шею, продолжая массировать голову, и продолжила шептать: — Мама сегодня на работе, братик в гостях до вечера. Не хочешь зайти принять душ? Риндо приоткрыл глаза, и поднял голову, сверху вниз взирая недоумённо на девушку. Заметив её игривую улыбку и довольные сощуренные глаза, он понял, что намёк ему не послышался, и губы его медленно расплылись в хитрой улыбке. — Ну, если так всё удачно сложилось, почему бы и не зайти…